— Ну и тетки… Полный отстой!

Ясуэ Ито поежилась. Реплика была явно адресована ей — вернее, той компании, к которой она принадлежала, и пассажирка, с чьих губ сорвались эти слова, была не какой-нибудь простушкой, а яркой девушкой с умным взглядом, студенткой колледжа.

Приведи ее сын такую подругу домой знакомиться с родителями, Ясуэ едва ли сочла бы ее подходящей кандидатурой в невестки. По мнению матерей, идеальная избранница для сына — это опрятная улыбчивая барышня в плиссированной юбке и неброской блузке, ни в коем случае не напористая и не крикливая.

По крайней мере, в компании домохозяек, с которой Ясуэ сейчас ехала в сторону Такарадзуки, именно такая девушка считалась образцовой будущей невесткой. Эти дамы мнили себя утонченными особами и любили совершать совместные выходы в свет. На подобное мероприятие следовало одеться роскошно, то есть в атласное или шифоновое платье, надев броские украшения и обязательно прихватив с собой модную брендовую сумочку. Если аксессуары приобретены в одном из престижных универмагов Умэды, статус владелицы возрастал многократно, и не важно, что вещи были куплены на распродаже, в толкотне среди других оголтелых покупательниц, буквально вырваны из чьих-то рук, — все равно покупка в подобном универмаге расценивалась как нечто особенное.

Размышляя о компаньонках, Ясуэ ловила себя на мысли, что леди, которые на самом деле являются утонченными, а не только пытаются казаться таковыми, избегают пиковых распродаж, идут в универмаг, когда им это удобно, не спеша рассматривают ассортимент и покупают понравившиеся им вещи за полную стоимость.

К тому же…

Она украдкой взглянула на студентку, занимавшую соседнее сиденье. Истинные леди не стали бы сетовать во время чаепития, что сын привел домой девицу вроде этой, которая еще и позволила себе выразиться по-хамски. Им и в голову не пришло бы делиться подобными откровениями.

Идя по вагону, Ясуэ издалека увидела, что вытворила дамочка, заправлявшая в их компании: в тот момент, когда молодая пассажирка хотела сесть, нахалка швырнула сумку на пока что пустое сиденье, а затем вульгарно расхохоталась.

«Ох, стыдоба. И что только о нас подумали другие пассажиры?..»

Увы, Ясуэ недоставало смелости, чтобы отчитать приятельницу. Для той собственный поступок был проявлением доброты к растяпе, соображавшей медленнее остальных, и на примере тех, кто уже покинул их компанию или был изгнан из нее, Ясуэ знала, что будет, если она не примет этой доброты.

— Извините, — пробормотала Ясуэ сконфуженно.

Ей ничего не оставалось, как вернуть владелице сумку, которую та небрежно бросила на сиденье. Заняв место, Ясуэ ощутила резь в животе. В последнее время подобные боли начали повторяться чаще. Честно говоря, ей ни капли не хотелось ехать в Такарадзуку на обед в китайский ресторан. Одна из приятельниц где-то раздобыла меню и, проштудировав его, объявила: «Нам необходимо срочно там побывать! Возьмем по самому дорогому сету, его очень хвалят! Стоит пять тысяч иен на человека».

Была суббота, муж и сын-старшеклассник Ясуэ остались дома. Перед отъездом она приготовила им на обед жареный рис и теперь сокрушалась: «Пять тысяч за обед! Да на эту сумму мы втроем сходили бы в ресторан и наелись до отвала!» Не так давно дочь Ясуэ вышла замуж, так что расходов в семье убавилось, однако названная сумма все равно превышала их суточный бюджет на питание.

К этой компании дам Ясуэ примкнула, когда состояла в родительском комитете средней школы, где учились дети. Муж и сын знали, как нелегко ей приходится среди столь непохожих на нее по темпераменту женщин, и ни словом не попрекали Ясуэ. Напротив, они с пониманием относились к ее участию в мероприятиях, организуемых этими дамами.

Когда Ясуэ вернула сумку хозяйке и извинилась, та хмыкнула: «Всегда пожалуйста!» — и Ясуэ сдержанно улыбнулась в знак признательности. Она уже постигла секрет выживания в этом сообществе, заключавшийся в том, чтобы никогда не идти против сильных.

И тут раздался комментарий студентки, пронзительный, как удар кинжала: «Ну и тетки… Полный отстой!»

Но что могла сказать Ясуэ, чтобы девушка поняла, почему она не посмела отказаться от места, которое заняла для нее предводительница их компании?

«Я и сама не особенно рада тому, что еду куда-то с этими дамами, — беззвучно оправдывалась перед попутчицей Ясуэ. — Мне за них стыдно. Возможно, вы мне не поверите, но я тоже считаю, что вы, даже с учетом этого грубого заявления, ведете себя во сто крат приличнее, чем мои спутницы-горлопанки. Впрочем, спасибо за науку. В следующий раз я точно поеду стоя, пусть не беспокоятся о том, чтобы занять мне место».

То, что Ясуэ не хватило смелости заявить об этом вслух, автоматически причисляло ее к «отстойным теткам». Сейчас она даже завидовала тем, кого давно исключили из компании и перестали упоминать, будто их и на свете не было. К прискорбию, сама Ясуэ упустила шанс отмежеваться от общества мамаш из уже не существующего родительского комитета и теперь сама не знала, как долго еще продлится ее участие в этом дамском коллективе.

— Следующая остановка — Мондо Якудзин. Мондо Якудзин.

Ясуэ вдруг четко осознала абсурдность ситуации: мужу и сыну состряпала банальный рис с какой-то дребеденью, а сама катит в Такарадзуку, в изысканный китайский ресторан.

От этой мысли она согнулась пополам.

— Ох! Что с вами? Как вы себя чувствуете?!

К изумлению Ясуэ, восклицание раздалось из уст девушки, несколькими минутами ранее нанесшей ей словесный выпад. Незнакомка положила руку на плечо Ясуэ и пыталась поймать ее взгляд.

Компаньонки Ясуэ, сидевшие через проход, были заняты разговором и не сразу обратили внимание, что ей стало плохо.

— Ито-сан! Что случилось?!

— Вам дурно?

— Вы как? Может, к доктору?!

Женщины затарахтели хором, однако ни одна не поспешила на помощь. Единственной, кто гладил Ясуэ по спине, жалея ее, была случайная попутчица.

— Боюсь, у меня живот прихватило…

— Вот те на! А как же наш обед в ресторане?!

— Неужели не отведаете такой вкуснятины?

Ясуэ схватилась за рукав студентки и сдавленно прошептала:

— Ничего им не говорите.

Девушка процедила сквозь зубы:

— Обед в ресторане — последнее, что нужно человеку, которого скрутило от боли и прошиб холодный пот.

Борясь с мучительными спазмами, Ясуэ подняла голову и через силу улыбнулась дамам:

— Извините, мне и вправду нехорошо. Лучше вернусь домой. Желаю вам удачной поездки! Надеюсь, мое отсутствие не помешает вам отлично провести время.

— Вы уверены? Ну что ж…

— Не расхворайтесь!

Поезд плавно подъехал к платформе. Когда двери открылись, студентка встала и протянула руку Ясуэ.

— Нет-нет, спасибо. Я справлюсь, не волнуйтесь.

— Я тоже выхожу.

Если честно, Ясуэ понимала, что ей будет трудно идти самой.

— Благодарю вас! Мне так неловко!

Студентка молча повела Ясуэ под руку, не обращая внимания на дамочек, даже не соизволивших помочь своей приятельнице.

«Надо посидеть на скамейке. Наклонюсь вперед и буду ждать, когда пройдет приступ».

— Пожалуйста, скажите, когда вам станет получше и вы сможете идти. Кажется, за железнодорожным переездом есть гинекологическая клиника. Наверняка другие врачи тоже принимают.

Неуверенность тона студентки навела Ясуэ на мысль, что это вовсе не ее станция.

— До чего досадно, что из-за меня вам пришлось выйти не там, куда вы направлялись.

— Ничего страшного.

Голос девушки звучал грубовато. Оставалось только гадать, продолжает ли она испытывать раздражение, которое так ярко проявилось в ее комментарии: «Ну и тетки… Полный отстой!»

— У меня, как назло, нет с собой страхового полиса.

— Завезете в другой раз. Думаю, вам возместят расходы.

— Специально приезжать сюда — это дополнительные траты… И потом у меня всегда при себе есть лекарство от боли в желудке.

— Что ж вы сразу не сказали! — фыркнула студентка и направилась к турникетам.

Проводив ее взглядом, Ясуэ открыла сумку и вынула из нее косметичку. Сумка была ее единственной фирменной вещью, которую она купила после того, как несколько месяцев откладывала часть своей зарплаты за подработку. Расплачиваясь в магазине аксессуаров, Ясуэ мучилась чувством вины, ведь солидная сумма, которую она выложила за дизайнерскую сумку, точно не стала бы лишней в бюджете семьи.

«Почему вы купили всего одну? — недоумевали дамы. — Взяли бы две или три. Когда в фирме мужа будут выплачивать бонус, непременно скажите, что вам нужна вторая нарядная сумочка!» Кое-как выдерживая их натиск, Ясуэ заверя ла, что эта сумка ей нравится как ни одна другая и прекрасно подходит практически ко всем вещам ее гардероба.

Она вытащила пакетик с лекарством, который хранила в косметичке. Та была производства никому не известного бренда, и, разумеется, добрые советчицы наперебой рекомендовали взять фирменную — того же изготовителя, что и сумка. Ясуэ отнекивалась, поясняя, что косметичку ей подарила свекровь и потому она никак не может заменить ее на другую. На самом деле Ясуэ сама купила косметичку на распродаже в супермаркете неподалеку от места, где подрабатывала. Стоила вещь пять тысяч иен — ровно столько же, сколько Ясуэ собиралась потратить сегодня на великолепный сет блюд в китайском ресторане.

Кое-как поднявшись, она уже собралась пойти за водой, но тут студентка вновь появилась на платформе и протянула Ясуэ бутылочку минеральной воды из вокзального киоска.

— Вот, держите.

— О, спасибо! Сколько я вам должна?

— Нисколько, это всего лишь вода.

Ясуэ благодарно кивнула, откупорила бутылочку и высыпала в нее горькое лекарство. Студентка продолжала стоять подле Ясуэ.

— Э-э… А почему вы… — Ясуэ замялась, усаживаясь обратно на скамью и силясь понять, с какой стати попутчица проявляет к ней неподдельное участие и при этом имеет столь угрюмый вид.

— Я чувствую себя виноватой! — буркнула та. — Я обругала ваших знакомых, причем специально говорила достаточно громко, чтобы вы услышали, и… Если ваш живот разболелся именно по этой при чине, я должна остаться рядом, пока вам не сделается лучше.

«О, какая милая девушка, — порадовалась Ясуэ. — Очень хорошая девушка. Куда лучше, чем идеальная невеста для сына, о которой мечтают мои компаньонки. Я была бы счастлива, если бы мой сын встречался с такой. Это означало бы, что он зрит в корень».

— Полноте. — Ясуэ с улыбкой махнула рукой, словно развеивая опасения студентки. — Вашей вины тут нет.

Рассудив, что, вероятно, видит эту девушку в первый и последний раз, Ясуэ решила, что может в кои-то веки дать волю языку.

— Вообще-то, мне нисколько не хотелось ехать в Такарадзуку. Мужу и сыну я приготовила жареный рис с тем, что оставалось в холодильнике, и велела разогреть в микроволновке, а сама укатила с приятельницами в роскошный ресторан, чтобы заплатить там пять тысяч за обед! В поезде меня охватило раскаяние, и нате вам — острый приступ боли в животе. — Помолчав, Ясуэ добавила извиняющимся тоном: — И еще… Моя знакомая, которая бросила на сиденье сумку, в душе совсем неплохая и не имела в виду ничего дурного, просто для нее такое поведение — норма. Да, я виновата в том, что ничего ей не сказала, но мне было безумно неловко за то, каким способом она заняла для меня место. Поверьте, я не знала, куда деваться от стыда.

Студентка опустилась на скамейку рядом с Ясуэ.

— Извините за бестактность. Я брякнула, что в голову пришло.

— Нет-нет, вам не за что просить прощения. Это я размазня, не сумела правильно прореагировать.

— Вовсе нет. — Девушка пристально посмотрела на Ясуэ. — Если бы вы что-то сказали, та, которая бросила сумку, принялась бы вас буллить. Знай я, как обстоят дела, ни за что не поставила бы вас на одну доску с ними даже в воображении. Вы уверяете, что она не имела в виду ничего дурного, но я так не считаю.

— Буллить? — переспросила Ясуэ.

— Ну, травить. Так сейчас говорят. Стала бы выкуривать вас из группы.

— Надо же, никогда не слышала этого слова.

— Вы всегда носите с собой лекарства от боли в желудке?

— В последнее время у меня участились такие рези, — уклонилась от прямого ответа Ясуэ.

— И возникают они каждый раз, когда вы куда-нибудь выбираетесь с этой компанией?

Кивнув, Ясуэ прерывисто вздохнула.

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, — произнесла студентка нарочито небрежным тоном, — но, возможно, вам стоит перестать общаться с этими дамами? Ведь к лекарствам рано или поздно сформируется привыкание.

Ясуэ наклонила голову, а девушка не унималась:

— Для вас общение с ними один сплошной стресс, раз на фоне совместных поездок ваше самочувствие так ухудшается. Обратите внимание, едва вы оказались вдали от тех дам, мигом пришли в себя.

Если говорить начистоту, Ясуэ смутно осознавала это и сама, но не пробовала что-либо изменить — боялась проблем, которые могут начаться, стоит ей попытаться порвать связи с псевдоподругами из старого родительского комитета.

— Ну… я с ними уже очень давно знакома.

— Не сочтите за дерзость, но мне кажется, что вы среди них как белая ворона.

Ясуэ инстинктивно сжала бутылочку с водой. Девушка словно ее мысли прочла…

— Когда ты едешь вместе с кем-то в поезде и попутчику становится плохо, следует выйти с ним на ближайшей остановке и убедиться, что он пришел в себя, или вызвать врача. Так поступил бы любой порядочный человек, пусть даже это нарушило бы его планы. Ваши курицы и с места не поднялись, только заквохтали: «Ай-яй-яй, ну вот, а как же обед?» Им до лампочки, пропустите вы трапезу в ресторане или нет. Даже не потрудились изобразить сочувствие или хоть как-то вас поддержать, тьфу!

— Хм-м… Пожалуй, вы правы. — Ясуэ вновь поймала себя на том, что кивает, соглашаясь с доводами собеседницы. В сущности, с каждым годом общение с этой дамской компанией приносило все меньше удовольствия. После окончания средней школы дети перешли в другие, так что встречи бывших участниц родительского комитета проходили скорее по привычке, а фактически их уже ничто не объединяло.

Внезапно студентка помрачнела.

— Кроме того, если у человека, с которым вы регулярно видитесь, иные приоритеты и его общество приносит вам тягостные ощущения, лучше вовремя вычеркнуть его из жизни. В противном случае чем дольше вы остаетесь рядом с ним, тем сильнее рискуете принять его убеждения и забыть свои.

«Судя по тому, как печально звучит ее голос, она пережила болезненное расставание… — предположила Ясуэ. — Вот ведь, совсем молоденькая, примерно ровесница моей дочки».

— Не предавайте себя, иначе это обернется против вас. Заметьте, вы уже и так заработали себе приступы боли на нервной почве, а дальше что будет? — Девушка развела руками. — Ну, какой вариант вам больше по душе?

Ясуэ ответила вопросом на вопрос:

— Зачем вы мне об этом говорите?

— В недалеком прошлом в моей жизни была черная полоса, — помолчав, отозвалась студентка. — Я боялась, что окончательно зашла в тупик. Встреча со случайной попутчицей в электричке вправила мне мозги, и я сделала первый шаг к спасению. Сегодня я сама стала случайной попутчицей, которая помогла человеку в беде — то есть вам. Вот зачем.

Днем поезда по линии Имадзу ходят примерно каждые десять минут в обоих направлениях. Со стороны переезда послышался грохот, предвещающий прибытие следующей электрички.

— Спасибо. Надеюсь, вы сейчас сядете в поезд и продолжите путь. А я отправлюсь обратно домой.

— Да. Вроде вам уже лучше. Но все равно, пожалуйста, проявляйте осторожность.

Студентка поднялась со скамейки и направилась к краю платформы.

Когда поезд подошел, Ясуэ крикнула:

— Для начала я постараюсь хоть немного дистанцироваться от этой компании!

Девушка обернулась, с улыбкой показала большой палец вверх, а затем вошла в вагон, не оглядываясь на Ясуэ, — словом, повела себя так, как и подобает случайной попутчице.

Пройдя через турникеты и шагая к платформе на другой стороне станции, Ясуэ размышляла.

Она договорится с начальством и увеличит количество рабочих часов. Правда, сперва следовало обсудить вопрос с мужем, который получает налоговый вычет на иждивенцев, но Ясуэ не сомневалась, что они придут к оптимальному решению.

В последнее время у семьи туго с финансами. Кроме того, сын скоро заканчивает школу, а значит, нужно откладывать деньги на его дальнейшее обучение. Ясуэ постепенно сократит число встреч с кичливыми модницами, и однажды они перестанут звать ее в свои расточительные гастрономические поездки, тем более дамы и сейчас воспринимают ее как никчемный балласт, так что потеря для них будет невелика.

Если она признается, что причина в деньгах, «подруги» наверняка примутся критиковать ее мужа — мол, он совершенно неспособен обеспечить ей достойную жизнь. К счастью, подобные замечания несильно заденут Ясуэ, и тем не менее ей станет гораздо легче, когда отпадет необходимость раскошеливаться на дизайнерские вещи и обеды в дорогих ресторанах, просто чтобы держаться с этими особами наравне. Семейной копилке отсутствие подобных трат пойдет только на пользу. К примеру, на сэкономленные сегодня пять тысяч они втроем сходят в любимый ресторанчик сына, расположенный недалеко от дома, и семья будет сыта и довольна.

А главное…

Ясуэ не придется больше выслушивать от незнакомых людей фразы в духе: «Ну и тетки… Полный отстой!»