Высокая фигура замерла в дверном проеме, отчетливо вырисовываясь на фоне яркого уличного света. Седрик рядом со мной инстинктивно дернулся назад, но я успел перехватить его руку, призывая к спокойствию.

Входящий, судя по всему, тоже не ожидал никого встретить в темном коридоре подсобки. Он сделал шаг вперед и замер. Слабый свет из зала попал на его лицо.

Это был Мердок.

Трактирщик уставился на нас, щурясь в темноте, и в его глазах промелькнуло узнавание.

Я прижал указательный палец к губам, призывая к тишине, и выразительно кивнул в сторону выхода. Мердок, мелко закивав, тут же попятился назад на улицу. Мы с Седриком скользнули следом за ним.

Оказавшись снаружи, трактирщик плотно прикрыл дверь. Оглядевшись по сторонам, он махнул нам рукой, призывая следовать за ним. Мы углубились во внутренний двор, заваленный пустыми бочками и ящиками. Мердок целенаправленно шел к небольшому, покосившемуся строению в углу, которое, судя по запаху, когда-то служило коптильней.

Он с усилием дернул и открыл низкую дверь, и мы друг за другом протиснулись в тесное помещение. Мердок достал из кармана небольшой магический светильник и активировал его. Слабый желтоватый свет осветил его бледное, осунувшееся лицо.

— Арден… — прошептал трактирщик, и его голос дрогнул. — Что вы здесь делаете? Как вы вошли?

— Успокойся, Мердок, — я постарался придать голосу максимум уверенности. — Я пришел по делу. Но прежде, чем мы начнем, я хочу понять, что здесь происходит. Почему трактир закрыт в середине дня?

Трактирщик нервно сглотнул и покосился на дверь коптильни, словно ожидая, что она сейчас распахнется.

— Приехали богатые господа, — заговорил он быстро, глотая слова. — Арендовали весь трактир целиком. Платят… платят очень щедро. Сказали закрыть двери для обычных посетителей, чтобы им не мешали. Я… я не мог им отказать.

Я внимательно смотрел на Мердока. Своим чутьем я ощущал, что он говорил правду.

— Понятно, — кивнул я. — Теперь слушай меня внимательно. Я нашел способ, как избавить тебя от «Поводка». И мы готовы сделать это прямо сейчас.

Мердок замер, его глаза расширились от изумления. Он переводил взгляд с меня на Седрика, словно не веря собственным ушам. Его губы беззвучно зашевелились, и он непроизвольно потянулся рукой к предплечью, где под рукавом куртки скрывался проклятый артефакт. На его лице отразилась такая гамма эмоций — от дикой надежды до панического страха, — что мне даже стало не по себе.

— Избавить… — наконец выдавил он из себя. — Вы… вы серьезно? Это возможно? Без… без риска?

— Риск есть всегда, Мердок, — честно ответил я. — Но это твой единственный шанс на свободу.

Трактирщик задрожал, и в его глазах заблестели слезы. Он готов был рухнуть передо мной на колени, но я перехватил его.

— Послушайте, Арден… господин Арден… — заговорил он, заикаясь от волнения. — Я… я сейчас не могу. Там, в зале… Они ждут меня. Я просто вышел во двор, чтобы проверить запасы в погребе. Если я пропаду надолго, они… они могут заподозрить неладное.

Он с мольбой посмотрел на меня.

— Дайте мне час. Всего один час. Я подам им обед, выполню все их поручения и тогда буду свободен. Умоляю, подождите меня здесь. Я вернусь, как только смогу.

Я переглянулся с Седриком. Ждать целый час в холодной коптильне, когда в нескольких метрах от нас сидят члены Братства Пепла, было не лучшей идеей. Но иного выхода не было. Если Мердок сейчас исчезнет, фанатики могут начать его искать, и тогда нам точно будет не до процедуры.

— Хорошо, — кивнул я. — У тебя есть час, Мердок. Мы будем ждать.

Трактирщик, бросив на нас еще один наполненный благодарностью взгляд, спрятал светильник обратно в карман и быстро выскользнул из коптильни. Мы снова остались в темноте.

— Арден, ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросил Седрик, как только за Мердоком закрылась дверь. — А если он расскажет им про нас? Чтобы выслужиться? Или чтобы получить еще больше денег?

— Не расскажет, — уверенно ответил я. — Он ненавидит свой «Поводок» сильнее, чем боится этих постояльцев. И понимает, что я — его единственная надежда. Нет, он вернется. Успокойся, все под контролем.

Я прислонился спиной к шершавой стене, стараясь устроиться поудобнее.

— Ладно, — выдохнул Седрик. — Рассказывай. Что у тебя за метод? И почему тебе нужна моя помощь?

Я активировал свой навык света, выпуская светлячок в самом слабом режиме, чтобы его отблесков не было видно через щели в стенах.

— Про этот метод мне рассказала Селина Шарп, наша преподавательница по целительству. Суть в том, что «Поводок» — это артефакт, который интегрируется в нервную систему и ритм сердца. Любое прямое магическое вмешательство, будь то попытка разрушить или взломать контур, остановит сердце Мердока.

Услышав это, Седрик нахмурился. Но в то же время в его глазах зажегся профессиональный интерес к необычному лекарскому случаю.

— Поэтому нам нельзя использовать магию для воздействия на сам артефакт, — продолжил я. — Нам потребуется специальная химия.

Я достал из кармана стеклянный флакон.

— Здесь Эфирная соль, — пояснил я. — Редкое и опасное вещество. Если ввести раствор этой соли в область вокруг артефакта, она создает зону абсолютной тишины. Магический артефакт перестанет считывать состояние организма и на пару минут превратится в обычный кусок железа. В этот момент я смогу его безопасно отключить и снять. Но действовать надо быстро. Как только соль рассосется, артефакт снова запустится.

Седрик удивленно посмотрел на флакон.

— Эфирная соль… — пробормотал он. — Я слышал о ней, но никогда не видел. Нам в аптеку такое не завозят. Это… спецпрепарат, Арден. Его используют для подавления буйных магов в тюрьмах.

Он взял флакон из моих рук и осторожно покрутил его перед глазами.

— Потрясающе… — в его голосе звучало восхищение пополам с опаской. — Создать зону магической тишины… Это же… это же открывает невероятные возможности.

— Возможности, — подтвердил я, забирая флакон обратно. — Но и риск огромен. Ты должен будешь ввести раствор Мердоку. Ювелирно, прямо в ткани вокруг артефакта, не повредив при этом нервы или сосуды. А в процессе снятия ты будешь контролировать его физическое состояние. Следить за пульсом, дыханием, чтобы он не умер от болевого шока.

Седрик понимающе кивнул.

— Процедура может быть болезненной, — заметил он. — Введение раствора такой концентрации само по себе вызовет сильное жжение. А когда ты начнешь отключать контур, который сплелся с его нервами… Мердок может закричать. И его крики услышат в трактире. Те «богатые господа» обязательно придут проверить.

— Верное замечание, — согласился я. — Может у тебя есть что-нибудь, что поможет нам с этим? Какое-то обезболивающее или, может, что-то, что погрузит его в сон?

Седрик похлопал рукой по своей медицинской сумке.

— Найду, — уверенно сказал он. — Нам подойдет экстракт корня дракона. Мощное седативное средство. Мы сможем погрузить его в глубокий сон еще до начала процедуры. Он ничего не почувствует и не издаст ни звука. А чтобы подстраховаться на случай непредвиденного пробуждения, у меня есть пара парализующих зелий местного действия. Мы можем обколоть ими область вокруг руки, чтобы полностью отключить чувствительность.

На лице друга появилась решимость, и я понял, что не прогадал, когда попросил его помощи в этом деле. Мы остались ждать в темноте, а время, казалось, тянулось невыносимо медленно.

* * *

Дверь коптильни тихо скрипнула, и внутрь скользнул Мердок. Он тяжело вздохнул, нервно утирая пот со лба рукавом куртки.

— Все, — выдохнул он. — Господа ушли наверх, в свои комнаты. Требовали вина и мяса, долго изучали какие-то старые свитки. Я сказал, что мне нужно почистить печь. У нас есть немного времени.

— Отлично, — я кивнул Седрику. — Начинаем.

Седрик достал из сумки небольшой пузырек с темной густой жидкостью.

— Выпейте это, Мердок. Экстракт корня дракона. Вы уснете на время процедуры, а когда проснетесь, все уже будет позади.

Трактирщик дрожащими руками взял пузырек и залпом его выпил. Спустя примерно минуту его глаза закатились, и он стал заваливаться на земляной пол. Мы с Седриком едва успели его подхватить и аккуратно уложить на старый плотный мешок.

Седрик закатал рукав на правой руке трактирщика. Для моего друга это выглядело как скопление уродливых, бугристых шрамов. Но я видел, как в полумраке коптильни зловеще пульсировал багровым светом вживленный артефакт контроля. Он был похож на металлического паука, чьи энергетические лапки глубоко уходили под кожу, цепляясь за вены и переплетаясь с мышцами.

В это время Седрик достал шприц с длинной иглой. Поскольку мой друг видел лишь шрамы на поверхности кожи, мне пришлось ему подсказывать.

— Чуть выше и левее, — тихо скомандовал я, направляя его руку. — Да, вот здесь. Вводи.

Друг аккуратно обколол скрытый под плотью артефакт парализующим зельем, чтобы полностью блокировать нервные окончания и исключить судороги. Затем пришел черед Эфирной соли. Седрик набрал в шприц прозрачный раствор и замер в ожидании.

— Теперь самое сложное, — предупредил я, не отрывая взгляда от багрового свечения. — Игла должна пройти прямо под основание механизма, не задев ни одной магической нити. Сдвинь руку на полпальца вправо. Опускай. Еще чуть глубже. Идеально. Нажимай.

Повинуясь моим указаниям, Седрик ювелирно ввел препарат прямо под основание металлического корпуса.

Эффект был мгновенным. Багровое свечение мигнуло и погасло. Артефакт превратился в мертвый кусок железа. Магическое сияние пропало.

— Ну что, как думаешь, сработало? — шепнул Седрик.

— Да, сработало, — я добавил побольше уверенности в свой голос. И, чтобы не признаваться откуда я это знаю, я поспешил переключить его внимание на саму операцию. И так у друга уже должны были возникнуть вопросы, почему я знал лучше него, куда именно стоит вводить иглу шприца. — У нас есть буквально пара минут. Начинай.

Седрик коротко кивнул. Он приложил пальцы к шее Мердока, быстро проверяя пульс, а затем достал из своей медицинской сумки небольшой скальпель.

— Подсвети вот тут, — тихо скомандовал он, полностью погружаясь в работу.

Я послушно направил свет прямо на предплечье трактирщика. Седрик сделал точный, уверенный надрез. Магической энергии в «Поводке» сейчас не было, но артефакт плотно врос в ткани тела. Мой друг раздвинул края раны скальпелем и начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, подрезать ткани вокруг металлического корпуса артефакта.

Это была по-настоящему кропотливая работа. Седрик поддевал щипцами тонкие металлические лапки и высвобождал их из переплетения вен и мышц.

Еще одно точное движение скальпелем, и Седрик с усилием вытянул центральный стержень. Артефакт оказался зажат в его щипцах, полностью извлеченный и больше никак не связанный с телом носителя.

Мой друг брезгливо бросил железку на земляной пол. Я тут же с силой раздавил ее тяжелым ботинком, превратив в бесполезный мусор. На руке Мердока теперь остался лишь уродливый шрам в виде спирали, похожий на сильный химический ожог, пересеченный свежим порезом.

— Пульс ровный, — с облегчением выдохнул Седрик. Он быстро обработал рану заживляющей мазью и перевязал руку бинтом. Затем достал другой пузырек и поднес к носу трактирщика.

Мердок резко втянул воздух, закашлялся и открыл глаза. Первым делом он болезненно сморщился и схватился здоровой рукой за свое перебинтованное предплечье. Увидев свежую повязку, на которой проступило небольшое пятно крови, трактирщик затравленно перевел взгляд с меня на Седрика.

— Болит… — хрипло прошептал он, тяжело дыша. — Я чувствую, как там все горит. У вас получилось? Вы смогли его вытащить или…

— Смогли, — спокойно ответил я и указал на раздавленные куски металла, валяющиеся на земляном полу. — Вот все, что от него осталось. Твоя рука сейчас болит из-за пореза. Смертоносного артефакта там больше нет.

Трактирщик уставился на искореженный кусок железа под моими ногами. Осознание того, что невидимая удавка больше не сжимает его горло, накрыло его с головой.

— Получилось… — пробормотал он, осторожно ощупывая бинт. — Вы спасли меня. Не могу поверить… вы правда спасли меня!

Он попытался подняться, глядя на нас полными благодарности глазами.

— Я не знаю, как вас благодарить. У меня нет больших богатств, но я готов отдать половину всех скопленных денег. Прямо сейчас. А на остальные… — нервно покосился на дверь. — Мне нужно бежать… Забрать жену и уезжать из города.

Я поднял его под плечи, помогая встать.

— Как только «Железные Псы» поймут, что ты сбежал, за тобой отправят следопытов. Вас нагонят быстрее, чем вы доберетесь до следующего города. И тогда бандиты не просто перережут вам глотки. Они убьют вас обоих максимально жестоко и показательно, чтобы остальным было неповадно срываться с их поводка.

Трактирщик замер, его глаза расширились от страха. Он явно представил себе эту картину, и вся решимость бежать разом покинула его.

— Я могу предложить тебе другой вариант, — продолжил я ровным тоном. — Самое безопасное место сейчас — это оставаться прямо здесь, за стойкой твоего трактира.

Хозяин заведения судорожно сглотнул, не отрывая от меня напряженного взгляда.

— Для бандитов ты по-прежнему останешься их цепным псом, — сказал я, указывая на его перебинтованную руку. — Просто не снимай повязку. Если кто-то спросит, скажешь, что очень болит рука. Они давно привыкли, что ты сломлен и абсолютно покорен. Для них ты пустое место, безвольная прислуга, при которой нет смысла таиться и держать язык за зубами. Они будут приходить сюда пить эль и обсуждать свои планы, даже не понижая голоса. И никто из этих головорезов не заподозрит, что их послушная марионетка больше не сидит на поводке.

— Вы хотите, чтобы я шпионил за ними?

— Не могу обещать, что будет легко. Но предлагаю тебе не просто выжить, а помочь мне уничтожить тех, кто превратил твою жизнь в кошмар. Решайся, Мердок. Будем убегать или дадим им сдачи?

Трактирщик тяжело задышал. Он был заложником этой ситуации, бежать означало верную смерть, а остаться — огромный риск. Но жажда отомстить своим мучителям перевесила страх. Он медленно, но твердо кивнул.

— Я согласен. Что я должен делать?

— Для начала расскажи мне все о «Железных Псах». Где их база? Кто ими руководит? Есть ли у них маги?

Мердок собрался с мыслями и заговорил быстро, словно боясь передумать.

— Их главное логово находится на заброшенных складах в квартале Кожевников. Главаря зовут Каэлен Мясник. Жестокий человек, сколотил вокруг себя целую армию головорезов. У них есть парочка магов, недоучки из Академии. Сложных заклинаний не знают, но бьют боевым огнем метко.

— Мне нужны детали, — перебил я. — Распорядок, слабые места. Любые привычки.

— Караулы у складов меняются ровно в полночь. А правая рука Каэлена, ублюдок по кличке Ржавый, каждый пятый день недели тайно ходит к девице по имени Тесса в Цветочный квартал. Главарю он об этом не говорит, тот запрещает своим людям расслабляться вне базы.

Отличная зацепка, но для хорошего удара этого было мало.

— У банды есть враги?

— Мелкая банда «Медные шакалы», — ответил трактирщик. — Они делят северный рынок. Шакалы слабее, но очень злые и голодные до чужого золота.

— Знаешь ли ты кого-то из мирных горожан, кто сейчас ходит в должниках у банды?

— Торговец тканями Ормонд, — вздохнул Мердок. — Он задолжал Псам колоссальную сумму. Они дали ему три дня срока, иначе обещали убить всю семью. Он в полном отчаянии.

Трактирщик поежился от сырости и здоровой рукой натянул рукав куртки поверх свежей повязки.

— Теперь расскажи про тех «господ», что заняли твой трактир. Кто они, откуда, сколько их? Как выглядят?

— Их восемь человек, — Мердок нахмурился, вспоминая детали. — Носят серые плащи, лица всегда прячут в тени капюшонов. Старший из них… у него страшный бугристый ожог на левой руке, кожа словно расплавилась. Они говорят необычно, словно какие-то служители из храма. Принесли с собой тяжелые сундуки, от которых несет серой.

Кусочки мозаики в моей голове уже начали складываться в единую картину.

— Я знаю, как мы поступим с «Железными Псами», — произнес я, и в моем голосе прозвучала холодная решимость. — Слушай внимательно, Мердок. Твое первое задание…