Это случилось внезапно.

Только что в зале стоял привычный гул голосов, покупатели обсуждали гарантию, звенели монеты, Лисса смеялась, объясняя кому-то принцип работы фотоаппарата. И вдруг — тишина. Вязкая, липкая, холодная.

Люди, стоявшие у входа, инстинктивно расступились, вжимаясь в стеллажи. Разговоры оборвались на полуслове.

В образовавшийся коридор вошли трое.

Они не были похожи на клиентов. Слишком уверенные, слишком наглые. Кожаные жилеты, потертые на плечах, тяжелые сапоги, подбитые железом, и этот особый, цепкий взгляд хищников, которые уже решили, кто здесь добыча. На левом предплечье у каждого была грубая нашивка с оскаленной собачьей мордой.

Вожак, коренастый мужчина с перебитым носом, медленно прошел к прилавку, по-хозяйски оглядывая витрины. Он провел пальцем по стеклу, оставляя жирный след, затем взял с полки один из браслетов, подбросил его в воздух и поймал.

— Красиво, — его голос прозвучал как скрежет камня о камень. — Блестит.

Салвер напрягся. Я видел, как его рука инстинктивно потянулась под прилавок, где была спрятана наша красная кнопка.

— Чем могу помочь, господа? — спросил наставник. Голос его дрогнул, но взгляд остался твердым. — Вы что-то ищете?

Вожак ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы, и небрежно бросил браслет обратно. Тот звякнул, ударившись о полку.

— Ищем, дед. Справедливость ищем.

Он облокотился на прилавок, нависая над Салвером.

— Улица эта — наша. «Серых Псов». Вы тут свет зажгли, народ приманили, шумите, торгуете. А налог на тишину не заплатили. Непорядок.

В зале повисла мертвая тишина. Покупатели замерли, боясь даже дышать. Все знали, кто такие «Псы», и никто не хотел попасть под раздачу.

— Вы кто такие? — я вышел из подсобки, вытирая руки от масла тряпкой. Встал рядом с Салвером, перекрывая его спиной.

Бандит перевел тяжелый взгляд на меня.

— Мы — твоя крыша, парень. Без нас тут… ветрено. Камни летают, пожары случаются. Стекло у вас такое хрупкое, дорогое… Жалко будет, если разобьется.

Он назвал сумму. Тридцать золотых. Треть нашей дневной выручки. Ежемесячно.

— Платите. И тогда ни один камень случайно не прилетит в ваше красивое окно. Ни один пьяница не подожжет дверь. Понимаешь, о чем я?

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает холодная злость. Тридцать золотых. Это были большие деньги, но дело было не в сумме. Дело было в принципе. Если я прогнусь сейчас, они не отстанут никогда.

— Мы не будем платить, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Уходите.

Улыбка сползла с лица вожака. Он сплюнул на наш чистый пол, прямо мне под ноги.

— Ты не понял, мастер. Это не просьба. Это условие выживания. У вас есть время до вечера. Или платите, или ночью будете собирать свои побрякушки на пепелище.

Он резко развернулся и вышел, махнув своим подручным. Те, злобно зыркнув на нас, последовали за ним. Дверной колокольчик жалобно звякнул им вслед.

Толпа покупателей, словно очнувшись, начала поспешно рассасываться. Люди прятали глаза, спешили уйти. Никто не хотел быть рядом с теми, кого «пометили» бандиты.

— Арден… — тихо позвал Салвер, вытирая пот со лба. Руки у него дрожали. — Может, стоило договориться? У нас здесь товара на тысячи… Мы не можем рисковать всем.

— Нет, — я подошел к двери и запер ее на массивный засов, вешая табличку «Перерыв». — Если заплатим раз, то будем платить вечно. Они будут повышать цену каждый месяц, пока не разденут нас догола.

— Но они вернутся, — вставила Лисса. Она была бледной, но в руках уже сжимала свой арбалет. — Ты слышал угрозу.

— Я на это рассчитываю, — я подошел к вентиляционной решетке под потолком и проверил крепление скрытого баллона. — И мы их встретим. Но сначала нам нужно решить кадровую проблему. Салвер, мы не справимся вдвоем, нам нужны люди.

Вторая половина дня превратилась в безумный марафон.

С одной стороны, мы готовились к осаде, проверяя все системы защиты. С другой — продажи шли так успешно, что игнорировать потребность в персонале было глупо. Мне скоро уезжать в Академию, и оставлять Салвера одного в лавке, которая стала центром внимания всего города, было нельзя.

Я повесил на дверь объявление: «Требуются помощники. Оплата достойная».

Реакция не заставила себя ждать. Уже через час в лавку начали заглядывать первые желающие.

Кандидаты пошли косяком. Молодые парни, девушки, даже один бывший маг-недоучка. Я проводил собеседования прямо в подсобке, пока Салвер держал оборону в зале.

— Почему вы хотите работать у нас? — спрашивал я миловидную девушку с бегающими глазками.

— О, я просто восхищаюсь вашими изобретениями! — защебетала она. — Хочу учиться у лучших!

Ложь.

Я почувствовал это как кислый привкус на языке.

— Кто вас прислал? — жестко спросил я. — Конкуренты?

Девушка побледнела, вскочила и выбежала прочь.

Следующий. Парень, крепкий, с мозолистыми руками.

— Нужна работа, мастер.

Правда.

— Воровать будешь?

— Если плохо лежать будет — может и возьму, — честно признался он.

Правда.

Я вздохнул. Честный вор — это, конечно, интересно, но не для нас.

Конкуренты не дремали. Они засылали своих «казачков», чтобы те выведали секреты производства, формулу неона или просто устроили диверсию. Из двадцати человек я отсеял девятнадцать. У меня уже голова раскалывалась от постоянного использования дара распознавания лжи.

— Следующий! — крикнул я.

Вошла скромно одетая девушка, теребя край передника.

— Как зовут?

— Мира, господин.

— Зачем пришла?

— Деньги нужны, — тихо сказала она, глядя в пол. — У меня мать болеет, лекари дорого берут. Я быстро учусь, считать умею, работала в лавке зельевара, пока он не закрылся.

Я вслушался в ее голос.

Правда.

— Воровать будешь? Шпионить?

Она подняла глаза. В них был страх, но и твердость.

— Нет, господин. Мне нужна стабильная работа, а не проблемы со стражей. Я честная.

Правда.

— Принята, — выдохнул я с облегчением. — Лисса! Выдай ей форму и… самое главное.

Я достал из ящика кожаную маску с угольным фильтром.

— Мира, слушай внимательно. Это не просто работа продавца. У нас тут… специфические условия безопасности. Твоя первая задача — научиться надевать эту маску за три секунды.

* * *

Наступил вечер. Мы закрыли лавку, повесили на дверь табличку «Закрыто», но уходить не спешили.

— Они придут? — спросила Мира. Она дрожала, сжимая в руках маску. Мы предупредили ее о возможном визите гостей, и, к чести девушки, она не сбежала, хотя ей предлагали уйти домой.

— Придут, — кивнул я. — Лисса, гаси свет. Оставь только дежурный.

Мы сидели в полумраке торгового зала. Тишина давила на уши.

БАМ!

Удар сотряс фасад. Звон разбитого стекла резанул по нервам.

— Вот и они, — спокойно сказал я. — Маски!

Мы синхронно натянули кожаные маски. Мира справилась за четыре секунды — очень неплохо для новичка.

В пролом центральной витрины, выбив остатки стекла ногой, ввалились пятеро мужчин. В руках у них были факелы и дубины.

— А ну выходи, крысы! — заорал вожак. — Сейчас мы будем учить вас уважению! Круши все!

Один из бандитов замахнулся дубиной на стеллаж с браслетами.

Я поправил крепление маски на затылке. Мой навык «Контроль дыхания» позволял обходиться без воздуха целых пять минут — этого с запасом хватило бы, чтобы переждать газовую атаку. Но использовать его сейчас я не планировал, потому что я бы тогда оказался нем как рыба, а мне нужно было держать связь с Салвером и Лиссой.

Я положил руку на красную кнопку под прилавком.

— Спокойной ночи, девочки, — пробормотал я сквозь фильтр и вдавил кнопку до упора.

Пшшшш!

Сверху, из скрытых форсунок, с шипением вырвались струи белесого газа. Вентиляторы подхватили облако, мгновенно разгоняя пыльцу по залу.

— Что за?.. — вожак закашлялся. — Это ды…

Он не договорил. Его ноги подкосились, глаза закатились, и он мешком рухнул на пол.

Четверо его подручных попадали следом, как кегли. Один успел сделать шаг к двери, но споткнулся о собственные ноги и захрапел еще до того, как ударился лицом об пол.

Прошло десять секунд. В зале царила тишина, прерываемая лишь дружным храпом пятерых громил.

— Работает… — прошептала Мира, глядя на это с расширенными от ужаса глазами.

— Открывай двери, Салвер, надо проветрить, — скомандовал я, не снимая маски. — Лисса, зови стражу.

Стража прибыла быстро — видимо, патруль был неподалеку. Когда в зал вошел высокий офицер в латах, он увидел живописную картину: пятеро связанных, мирно спящих бандитов, сложенных рядком у стены, и мы, подметающие осколки витрины.

Офицер снял шлем, и я увидел седеющие виски и шрам через щеку.

— «Серые Псы», — констатировал он, пнув носком сапога вожака. Тот лишь сладко причмокнул во сне. — Давно за ними охотимся. Но обычно свидетели боятся давать показания. А вы их… усыпили?

— Система активной защиты, — пояснил я. — Сонная пыльца.

Капитан внимательно посмотрел на меня.

— Я капитан Варрас. Стража Торгового квартала.

— Арден. Мастер Арден Милтон.

Варрас прищурился.

— Арден? Из Крамма?

— Да.

Капитан вдруг усмехнулся, и его суровое лицо стало проще.

— Так вот ты какой. Старина Командор Гаррик мне все уши прожужжал в письмах. Писал, что есть, мол, такой парень, с головой, но бедовый. «Если появится у тебя — пригляди, говорит, далеко пойдет, если не убьют».

Гаррик. Отец Майлин. Начальник стражи Крамма. Как тесен мир.

— Надеюсь, он писал только хорошее? — осторожно спросил я.

— Писал, что у тебя котелок варит лучше, чем у половины моих следователей. Что именно ты и твоя напарница распутали то гнилое дело с хищением кристаллов. Этого мне достаточно, — Варрас протянул мне руку. Рукопожатие у него было железным. — Рад, что ты здесь, Арден. Столице нужны мозги, а не только мечи. А этих клоунов мы заберем. Они теперь на рудники отправятся.

Когда стража увезла спящие тела, а мы заколотили пробитую витрину досками, настроение было двойственным. С одной стороны — мы победили. С другой…

— Каждый раз менять стекло — это дорого, — мрачно сказал я, глядя на осколки. — Нам нужно что-то прочнее.

— Сделать его толще? — предложил Салвер. — В палец толщиной?

— Будет искажать свет и стоить как целый замок, — покачал я головой. — Нет. Мы пойдем другим путем.

— Помнишь принцип нашей броши? Сбивает импульс стрелы или удара, — я взял лист бумаги и быстро набросал раму.

— Помню, конечно.

— Мы встроим структуру «Воздушного щита» в раму витрины. Прямо по периметру. Режим пассивный, ждущий. Как только стекло почувствует вибрацию от удара — сработает защита. Из рамы вдоль стекла выстрелит плотный поток сжатого воздуха.

Салвер задумчиво потер подбородок.

— Если кто-то кинет камень, воздушная волна собьет его траекторию, и он просто скользнет по поверхности.

— А если ударят топором, — подхватил я, — щит спружинит. Удар уйдет в воздух, а не в стекло. Топор просто отшвырнет назад или в сторону.

— Три заряда на броши… — пробормотал наставник, уже начиная считать в уме формулы. — Но здесь у нас стационарное питание. Мы можем подключить раму к большому накопителю внутри лавки.

— Именно! — кивнул я. — Пусть хоть обстучатся. Стекло останется целым, а бандиты получат дубиной по своим же рукам от отдачи.

К утру мы уже монтировали новую систему, вместе с ней заменив и разбитое стекло. А слух о том, что «Мастерская Милтона и Данна» в одиночку, без охраны, положила всю верхушку банды «Серых Псов», разлетелся по кварталу быстрее ветра.

На следующий день табличка на нашей двери «Объект находится под защитой охранных систем Данна» приобрела совсем другой вес. Люди останавливались, читали, и в их глазах читалось уважение.

Продажи взлетели до небес. Но появилась новая проблема.

— Мастер! — умолял богатый купец, хватая меня за рукав. — Продайте мне эту вашу «сонную систему»! Я заплачу любые деньги! У меня склад шелка, я боюсь воров!

— Нет, — твердо отвечал я уже в десятый раз за утро.

— Но почему⁈ Сто золотых!

— Это оружие, — отрезал я. — Охранная система — это защита. Она фиксирует, она пугает, она зовет стражу. А газ… Газ лишает человека воли. Если это попадет не в те руки, завтра полгорода уснет, пока их дома будут грабить.

Я встал на крыльцо, обращаясь к собравшимся.

— Послушайте все! Мастерская Милтона и Данна продает защиту! Мы продаем щиты, а не мечи! Мы не торгуем средствами нападения или нейтрализации. Мы гарантируем, что вор будет обнаружен, напуган и пойман стражей. Но мы не дадим вам в руки то, чем можно навредить другому человеку. Это наш принцип.

Толпа разочарованно выдохнула, но я видел одобрительный кивок капитана Варраса, который проезжал мимо патрулем. Иметь хорошие отношения с законом в этом городе стоило дороже любого золота.

* * *

Следующие пару дней пролетели как один миг. Инструктаж Миры занял меньше времени, чем я думал, девушка оказалась схватывающей на лету, и мне не пришлось по десять раз объяснять, как вести книгу продаж, упаковывать артефакты и оформлять гарантийные бирки. Лавка работала, продажи шли, а Салвер, хоть и ворчал для порядка, постепенно привыкал к роли владельца процветающего предприятия.

— Пора, Арден, — наставник положил руку мне на плечо, когда я затягивал ремни на дорожной сумке. — Ты сделал здесь достаточно. Дальше я сам. К тому же, капитан Варрас заходит к нам на чай дважды в неделю, так что бандиты теперь обходят нашу лавку за квартал.

Путь до Академии занял не больше двадцати минут пешком, но чем ближе я подходил к цели, тем сильнее менялось окружение.

Столичная суета сменилась атмосферой надменного богатства. Здесь не ездили телеги с навозом, здесь по брусчатке мягко катили лакированные кареты с гербами.

Я с интересом разглядывал прохожих. В основном мой взгляд цеплялся за «золотую элиту». Вот прошел парень в мантии, ткань которой меняла цвет с небесно-голубого на грозовой серый прямо на ходу.

Следом шла девушка с кожей настолько идеальной, что она казалась живой фарфоровой куклой. Ни поры, ни морщинки, лишь легкое, неестественное сияние вокруг лица.

Я хмыкнул, заметив, как свет слегка искажается в миллиметре от ее щеки. Источником поля были массивные серьги с молочными опалами. Артефакт преломлял лучи, создавая эффект «мягкого фокуса» и скрывал любые изъяны. Носить в ушах стоимость небольшого дома просто чтобы не пользоваться пудрой? Потрясающее расточительство.

Погода в столице сегодня не радовала. Дул резкий, порывистый ветер, гоняя пыль по мостовой. Я плотнее запахнул плащ, подходя к кованым воротам Академии.

Приблизившись к территории Академии, я увидел гигантский купол, сотканный из магических потоков, накрывал весь периметр. Это была не просто стена, а сложнейшая вязка силовых линий. Тысячи потоков переплетались в геометрически выверенные соты, заземляясь через шпили пяти башен.

Тот, кто проектировал эту защиту, был гением — купол «дышал». Я видел, как структура сама уплотняется там, где ветер давил сильнее, и «расслабляется» в спокойных зонах, оптимизируя расход энергии на каждый квадратный сантиметр поверхности.

— Эй, парень, рот закрой, муха залетит! — хохотнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой человек в дорогом, расшитом серебром камзоле смотрел на меня с насмешкой.

— Первый раз видишь стены Академии?

— Угу, — буркнул я, возвращаясь взглядом к гипнотическим плетениям магических потоков над головой. Не дождавшись от меня ни восторгов, ни разговора, парень пренебрежительно фыркнул и, потеряв ко мне всякий интерес, зашагал к воротам.

Но то, что я увидел дальше, поразило меня не меньше защитного купола. У самого входа возвышались два двухметровых каменных изваяния. Грозные воины с молотами. Проходящие мимо абитуриенты даже не смотрели на них, принимая за обычный декор.

Я же замедлил шаг.

Мое зрение выхватило структуру. Внутри камня пульсировали жилы маны, сплетаясь в сложные узлы в суставах и груди. Это были не статуи. Вероятно, это были боевые големы в спящем режиме. Стоит кому-то попытаться прорваться силой — и эти «скульптуры» превратят его в отбивную за секунду.

Сразу захотелось себе такого голема. Может, однажды узнаю, как делают таких. Ну а пока, я просто шагнул через линию ворот…