Интерлюдия. Арчибальд Грей

Граф Арчибальд Грей стоял у окна, глядя на мокрый от дождя сад своего особняка. В руке он держал бокал, но не пил. Он ждал.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге возник тот же человек в сером, что и в прошлый раз. Только теперь он не комкал шляпу. Он выглядел взволнованным, но в его осанке сквозила уверенность гонца, принесшего долгожданную весть.

— Говори, — не оборачиваясь, бросил Грей.

— Ваша Светлость, — голос человека слегка дрожал. — У меня смешанные новости. Касательно лавки… возникли непредвиденные осложнения.

Граф медленно повернулся. Его лицо закаменело.

— Осложнения? Я дал вам лучших законников Гильдии. Я дал вам карт-бланш на уничтожение его бизнеса.

— Мы подали иск, как вы и приказывали, Ваша Светлость. Блокировка счетов, опечатывание склада, запрет на торговлю. Все шло по плану. Но… — человек сглотнул. — Их покровитель, Виконт Вэстмар, выделил им целую свору своих юристов. Они подали встречное ходатайство. Они откопали какой-то замшелый прецедент времен основания Империи. «Древнее Право Мастера».

Грей с хрустом сжал ножку бокала.

— Невозможно. Этот закон не применялся триста лет.

— Они доказали, Ваша Светлость. Принцип теплообмена, который мы запатентовали, был описан в трактатах первых Архимагов. Судья признал это «общим достоянием». Наш патент аннулирован. Иск развалился. Более того, теперь Гильдия обязана выплатить им компенсацию за простой и судебные издержки.

Арчибальд швырнул бокал в камин. Звон разбитого хрусталя разрезал тишину. Вино зашипело на углях.

— Мальчишка, — прошипел граф. — Безродный щенок из трущоб играет на поле Гильдии и выигрывает? Он смеется нам в лицо!

— Это еще не все, — поспешно добавил человек в сером, видя, как наливаются кровью глаза хозяина. — Первая посылка… та, что с сюрпризом. Она не сработала.

— Как⁈ — рявкнул Грей. — Механизм был безупречен! Взрыв при открытии крышки!

— Мы не знаем, как они догадались, Ваша Светлость. Наблюдатель доложил, что девчонка-продавщица приняла ящик. Но через десять минут они вынесли его через черный ход и потащили в сторону свалки. Там и рвануло. Либо у них есть сканирующий артефакт, либо у этого Милтона чутье как у дикого зверя.

Грей подошел к столу и оперся на него кулаками, тяжело дыша. Арден Милтон превращался из досадной помехи в настоящую угрозу. Он выживал там, где другие не выживают. Он знал законы лучше аристократов. Он чувствовал ловушки.

— Значит, мальчишка жив, — глухо произнес граф. — И его лавка процветает. А мой сын стал посмешищем. Ты это пришел мне сказать? Что вы, кучка бездарей, не можете раздавить одного студента?

Человек в сером позволил себе тень улыбки. Хищной и жестокой.

— Нет, Ваша Светлость. Я пришел сообщить, что проблема решена. Окончательно.

Грей поднял голову, впиваясь взглядом в лицо собеседника.

— Поясни.

— Мы поняли, что мелкие пакости и юридические уловки с ним не работают. Поэтому мы сменили тактику. Мы изучили его досье. Милтон — лавочник до мозга костей. Мы предположили, что, получив первую же увольнительную в конце недели, он сразу побежит проверять свои медяки.

Человек подошел к столу и развернул карту района, прилегающего к Академии.

— Так и вышло. Он не взял экипаж — видимо, экономит. Его путь лежал через Восточные ворота к Торговой площади.

Палец человека в сером уперся в точку на карте.

— Вот здесь. Старый доходный дом на реконструкции. Здание пустое, стоит прямо у дороги. Улица там узкая, с одной стороны фасад, с другой — ограда набережной. Свернуть некуда.

— И что вы сделали? — в голосе Грея проснулся жадный интерес.

— Мы знали, что у него есть защита. Этот его «Воздушный щит», который отклонил удар Люциана во время дуэли. Поэтому мы не стали использовать стрелков или магов-убийц. Щит мог выдержать. Мы использовали законы природы.

Человек выпрямился, докладывая с профессиональной гордостью:

— Три заряда «Горного Разлома». Это шахтерские артефакты для сноса породы, Ваша Светлость. Мы замуровали их в несущую стену доходного дома на уровне второго этажа. Никакой магии в воздухе, никакого активного фона, пока не подан сигнал. Милтон прошел точно под ними.

— Результат? — сухо спросил Грей.

— Мы обрушили на него фасад здания. Тонны камня и кирпича. Наблюдатель подтвердил активацию его щита, но… — человек развел руками. — Воздушная пленка может остановить стрелу, но она не остановит падающий дом. Его просто размазало. Мы видели, как его отбросило, а потом накрыло завалом высотой в три метра.

— Тело? — быстро спросил граф. — Вы видели тело?

— Чтобы разобрать такой завал, магам земли пришлось бы работать неделю, Ваша Светлость. Там сплошное каменное месиво. Шансов выжить при таком ударе — ноль. Даже если бы щит выдержал первое попадание, его бы просто расплющило массой обломков. Он мертв. Погребен под руинами, как крыса, которой он и был.

В кабинете повисла тишина. Только в камине потрескивали дрова.

Арчибальд Грей медленно выдохнул. Напряжение, державшее его последние дни, начало отпускать.

Мертв. Наконец-то.

Никаких судов, никаких дуэлей. Грубая, примитивная сила, против которой нет приема. Несчастный случай. Обрушение старого здания. Городские службы спишут это на ветхость конструкций и осенние дожди, размывшие кладку.

— Хорошая работа, — наконец произнес граф. Впервые за долгое время его голос звучал спокойно. — Передай исполнителям — тройная оплата. И пусть залягут на дно на пару недель.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

— А насчет лавки… — Грей хищно улыбнулся, глядя на огонь. — Его дружки сами разбегутся, когда поймут, что их лидера больше нет. Достаточно будет пары визитов наших «представителей», и они сами отдадут ключи, лишь бы их оставили в покое.

Он подошел к шкафу, достал новый бокал и наполнил его вином. Поднял его на просвет, любуясь рубиновым цветом.

— За гравитацию, — произнес он тост в пустоту. — Самую надежную убийцу в мире.

Граф сделал глоток, наслаждаясь вкусом победы.

* * *

Темнота навалилась мгновенно. Плотная, тяжелая, пахнущая известковой пылью и сыростью.

Я лежал, придавленный чудовищным весом. Каменный «карман», который я успел создать за секунду до удара, спас меня от превращения в лепешку, но стал моей тюрьмой. Сверху давила многотонная плита фасада, с боков подпирали обломки кирпича. Двигаться было невозможно.

Грудь сдавило. Каждый вдох давался с трудом — воздуха в этой каменной могиле было мало, и с каждой секундой он становился все более спертым.

Паника ледяной иглой кольнула сердце. Хотелось рвануться, закричать, позвать на помощь, ударить кулаками в шершавый камень, но я заставил себя замереть. Кричать бесполезно. Дергаться — значит расходовать драгоценный кислород.

Я жив. Резерв полон. Это главное.

Я уперся ладонями в нависающую надо мной плиту. Холодный, равнодушный гранит.

— Двигайся, — прохрипел я, направляя поток маны в камень.

Ничего.

На второй ступени Ученика я мог управлять землей, песком, гравием. Я мог вырыть яму или создать насыпь. Но камень мне не поддавался.

Я напрягся, вливая больше магии. Плита даже не дрогнула. Она просто лежала на мне, медленно выдавливая жизнь.

В висках застучала кровь. Воздух становился горячим и вязким. Темнота перед глазами начала пульсировать цветными пятнами.

Неужели так все и закончится?

Темнота сжимала горло, легкие горели, требуя глотка воздуха, которого здесь не было. Я чувствовал, как жизнь утекает по капле.

Злость вспыхнула внутри горячим комом. Нет. Я не сдохну здесь. Не сейчас.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь не на поверхности плиты, а на том, что внутри нее. Я перестал толкать ее физически. Я вгрызался маной в кристаллическую решетку гранита, искал микроскопические трещины, точки напряжения.

Давление на грудь стало невыносимым. Легкие горели огнем. Сознание начало мутиться, балансируя на тонкой грани.

— Подчиняйся! — мысленно рявкнул я, выплескивая весь накопленный резерв в одну точку.

Это было похоже на то, как ломается старая кость. Сначала глухой хруст где-то в глубине монолита. Потом дрожь.

Жесткая, неподатливая структура камня вдруг потекла. Гранит перестал быть твердым. Под моими ладонями он стал вязким, податливым, словно густая, подсыхающая глина.

— Третья ступень навыка Земли… Наконец-то! — молнией пронеслось в гаснущем сознании. — Я смог его обуздать.

Жадно, судорожно вдохнув остатки воздуха, я рванул вперед, раздвигая породу перед собой, заставляя камень расступаться, обтекать мое тело и смыкаться позади.

Я полз вверх. К поверхности. К свету. К свежему ветру. Каждый метр давался с боем, но я чувствовал, что цель близка. Слой камня передо мной становился тоньше, я буквально ощущал близость свободы.

Еще метр. Еще один. Сейчас рука пронзит слой щебня и я увижу небо.

Опора под руками внезапно исчезла.

Я ожидал увидеть улицу, но вместо этого просто провалился в пустоту. Короткий полет, жесткий удар плечом о каменный пол, и я покатился кубарем, сбивая локти и колени.

Тишина.

Здесь не было шума дождя. Не было криков толпы или свистков стражи.

Я встал, морщась от боли в ушибленном боку, и поднял руку.

— Свет.

Яркий белый шар вспыхнул над моей ладонью, разгоняя мрак.

Я замер, оглядываясь.

Это была не улица. И не подвал разрушенного дома. Я стоял посреди широкого коридора с высокими арочными сводами. Стены были выложены старым, потемневшим от времени кирпичом. Вдоль потолка тянулись толстые пучки труб — медных, латунных, покрытых зеленоватым налетом окисления.

Где я?

Я сделал несколько шагов, прислушиваясь. Звук моих шагов эхом разлетался по туннелю. Похоже на старые коммуникации. Видимо, взрыв проломил перекрытия старого дома, а я, вместо того чтобы выбраться наружу, прокопал ход прямиком в один из технических уровней.

Нужно искать выход. Где-то здесь должна быть лестница наверх.

Я двинулся вперед, выбирая направление наугад. Коридор петлял, разветвлялся, но я старался держаться более широких проходов.

Спустя минут двадцать коридор уперся в тупик.

Передо мной возвышалась массивная двустворчатая дверь, обитая черным железом. На ней была грубая кованая ручка и темный провал замочной скважины. От металла веяло холодом.

Стены вокруг были выложены тем самым «мертвым камнем», который я запомнил еще в подвале похитителей.

Я усмехнулся и сел прямо на пол. Хорошо, что я успел подготовиться.

Стянув с правой ноги сапог, я перевернул его подошвой вверх. На каблуке виднелось пятно засохшей грязи — моя маскировка. Я сковырнул ногтем слой воска, смешанного с землей, и вытряхнул на ладонь тонкую стальную трубку с поршнем.

«Воздушный ключ».

Я вставил трубку в скважину до упора. Глубоко вдохнул и резко ударил пальцем по поршню.

Пш-ш-ш!

Сжатый воздух, вырвавшийся из трубки, ударил внутри замка, подбрасывая запорные язычки вверх.

Щелк.

Тяжелый механизм поддался. Я нажал на ручку, и створка двери бесшумно отошла в сторону.

Я уже занес ногу, чтобы шагнуть внутрь, но резко замер.

Мои глаза, способные видеть потоки энергии, уловили то, что было скрыто от обычного взгляда. Весь дверной проем был перекрыт тончайшей, едва заметной паутиной светящихся нитей.

Магическая сигнализация. Сложное плетение, узлы которого дрожали в воздухе, готовые среагировать на любое прикосновение.

Я медленно выдохнул. Придется проявить чудеса гибкости.

Проскальзывая сквозь эту сеть, я буквально вжимался в пол и изгибался под неестественными углами. Сантиметр за сантиметром, следя за тем, чтобы даже край куртки или пряжка ремня не задели призрачную преграду. Это было сложнее, чем любая тренировка на полигоне.

Наконец, я выпрямился уже по ту сторону порога, не потревожив ни одной струны.

Я поднял руку, на которой продолжал гореть пучок света, повыше и огляделся.

Это был огромный зал, уставленный длинными рядами стеллажей. На полках, в стеклянных кубах, на бархатных подушках и в клетках лежали сотни предметов. Посохи, книги, странные механизмы, кристаллы.

Я подошел к ближайшей колонне. На ней висела тяжелая бронзовая табличка, покрытая пылью. Я стер налет рукавом и прочитал выгравированную надпись:

«ИЗОЛИРОВАННОЕ ХРАНИЛИЩЕ №1. КЛАСС ОПАСНОСТИ: ВЫСШИЙ. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ СОВЕТА МАГОВ»

Я присвистнул.

Похоже, я нашел не выход. Я нашел сокровищницу самых опасных артефактов в истории Академии. И теперь я был здесь совсем один.

* * *

Я замер посреди огромного зала, прислушиваясь. После грохота взрыва и обвала стен тишина здесь казалась неестественной, почти оглушительной. Над ладонью пульсировал мягкий сгусток света. Я влил в него еще немного маны, заставляя разгореться ярче. Темнота отступила, и я увидел стеллажи. Бесконечные ряды полок, уходящие вдаль, насколько хватало глаз.

Изолированное хранилище, про которое слагали целые легенды. Студентам Академии строго запрещалось пытаться сюда попасть, под угрозой отчисления. Это была сокровищница самых опасных магических артефактов.

Я сделал неуверенный шаг вперед, словно боясь, что наваждение развеется. Мой взгляд метался от полки к полке, и я чувствовал, как дыхание перехватывает от восторга. Даже отсюда, не подходя вплотную, я видел отголоски сложнейших плетений. Вон там, на бархатной подушке, лежала сфера, внутри которой бушевал крошечный, но настоящий огненный шторм. Как они смогли удержать такую дикую стихию в замкнутом контуре? Стекло же должно было расплавиться за секунду.

Чуть дальше тускло блестел кинжал. Его лезвие не отражало свет моего шара, оно его жадно поглощало. Черный металл, похоже, был сплавлен с частицей тени или пустоты. Работа мастера уровня магистра, не меньше.

А на соседнем стеллаже покоился жезл, покрытый инеем, который не таял в тепле зала. Я буквально кожей ощущал исходящий от него холод, пробирающий до костей даже на расстоянии.

Напряжение отступило. Спешка, которая гнала меня по туннелю в поисках выхода, растворилась, уступая место чистому исследовательскому азарту. Любой артефактор душу бы продал за возможность просто постоять здесь. Посмотреть на работу великих мастеров прошлого или, если повезет, даже понять принцип действия.

Я двинулся вдоль рядов, стараясь не касаться предметов без нужды. Интуиция, обостренная недавней близостью смерти, вопила об опасности. Но руки сами собой потянулись к ближайшей полке.

На ней стояла высокая рама из черного дерева, которая была плотно завешана бархатной тканью, обильно покрытой пылью. Медная табличка гласила, что передо мной «Зеркало Бездны».

Я лишь скептически хмыкнул. В Академии всегда питали слабость к пафосным названиям. Скорее всего, за этим громким именем скрывался очередной неудачный эксперимент с устройством для наблюдения или разведки.

Я осторожно подцепил край ткани пальцем и чуть приподнял его.

Отражения не было. Вместо темного зала я увидел небо. Тяжелое, давящее, грязно-багрового цвета. Его пересекала широкая фиолетовая трещина, заливающая все вокруг тусклым сиянием. Внизу расстилалась серая пустыня пепла. Из земли торчали острые, кривые скалы, напоминающие обломки гигантских костей.

Там было движение.

Среди камней кормилась тварь. Огромная, угольно-черная, словно кусок ожившей тьмы. Жуткий гибрид рептилии и насекомого, покрытый толстыми костяными наростами. У существа было слишком много суставов, его лапы выгибались неестественно, будто были переломаны.

Из трещин на его черной шкуре сочился едкий дым. Тварь с жадным хрустом вгрызалась в тушу другого, более мелкого существа, разрывая его на части.

Внезапно во внутреннем кармане моей куртки что-то изменилось. Кольцо с разомкнутым кругом, которое я до сих пор таскал с собой, сам толком не зная зачем — вдруг стало ледяным. Холод был таким резким, что кожа под тканью онемела. Если на тракте рядом с Иглой кольцо нагрелось, то здесь оно словно замерзло. По телу прошла колючая дрожь.

В этот момент зверь замер. Он резко вскинул массивную голову.

На меня уставились не глаза, а горящие красные провалы. Тварь перестала жевать.

Я замер. Она меня видела. Я ощутил этот взгляд кожей, словно реальное прикосновение. Тяжелый, липкий интерес хищника, который внезапно почуял рядом долгожданную добычу.

В ту же секунду мое тело пронзила судорога…