В Академию я зачислен, остаток дня у меня свободен, самое время отправиться в лавку, поделиться впечатлениями со своими.

До нашего квартала я дошел быстро. Дверь лавки была распахнута, внутри было людно. За прилавком стояла Мира. В своей аккуратной форме она выглядела так, будто работала тут всю жизнь — улыбалась клиенту, ловко упаковывая флягу в бумагу.

Это был хороший знак. Бизнес шел.

Мира заметила меня, ее глаза радостно вспыхнули, но она профессионально не прервала разговор с покупателем, лишь коротко кивнула мне.

Я прошел вглубь помещения и толкнул тяжелую дверь, отделяющую торговый зал от мастерской.

И тут иллюзия благополучия рассыпалась.

В мастерской царил мрачный полумрак. Лисса сидела на верстаке, нервно крутя в руках нож. Салвер ссутулился за своим столом, обхватив голову руками. Перед ним лежала стопка бумаг с гербовыми печатями.

— Арден! — Лисса выдохнула. — Живой… Мы слышали слухи про дуэль. Ты как?

— Жить буду, — я махнул рукой, закрывая за собой дверь поплотнее. — Что у вас происходит? В зале Мира торгует вовсю, а тут атмосфера как на похоронах.

Салвер тяжело вздохнул и подвинул ко мне верхний документ.

— Торговля идет только благодаря юристам Вэстмара. На нас подали в суд, Арден.

Я взял лист.

«ПРЕДПИСАНИЕ ГИЛЬДИИ АРТЕФАКТОРОВ»

— Принесли сегодня утром, — глухо сказал наставник. — Иск о нарушении патентного права. Якобы мы используем принцип теплообмена, на который у Гильдии есть монополия.

— Бред какой-то, — нахмурился я. — Это же общеизвестные законы природы!

— Им плевать. Они хотели наложить полный запрет на торговлю и опечатать склад прямо сегодня. Юристы Вэстмара успели подать встречное ходатайство и временно сняли запрет на торговлю. Продавать мы можем, пока идет разбирательство, но…

— Но?

— Но, если мы проиграем, штраф будет таким, что нас пустят по миру. Вэстмар передал, что его законники сейчас роют носом землю, ищут лазейки в старых патентах, но пока ничего придумать не могут. Дело дрянь.

Я сел на стул. Только разобрался с одной проблемой, как прилетела другая.

— Почему сразу мне не сообщили? — спросил я.

Салвер виновато опустил глаза.

— Ты был в Академии. Первый день все-таки… Я не хотел дергать тебя, сбивать настрой. Думал, сами разберемся.

— Мы команда, Салвер, — твердо сказал я. — Проблемы у нас общие.

В этот момент дверь открылась. В мастерскую заглянула Мира. В руках она держала небольшую, но увесистую деревянную коробку.

— Мастер Салвер, тут курьер прибегал, — звонко сказала она. — Сказал, доставка от поставщика меди. Подарок в честь сотрудничества. Я расписалась.

Она сделала шаг к столу, собираясь поставить ящик.

— Давай сюда, — устало махнул рукой Салвер.

Я посмотрел на коробку. Обычное темное дерево. Грубая работа.

Но что-то меня насторожило. Интуиция или…

Я прищурился, коробка в руках Миры светилась. Сквозь доски сочился тонкий, едва заметный фиолетовый туман. Магические потоки. Внутри лежала точно не руда. Там был сложный, туго скрученный контур. Я видел линии плетения — они были натянуты, как струны, и завязаны на крышку.

— Не двигайся! — рявкнул я.

Мира замерла на полушаге, испуганно округлив глаза.

— Арден? — напряглась Лисса.

— Мира, — мой голос стал ледяным. — Медленно, очень медленно поставь коробку на пол. Не тряси ее. Не наклоняй.

Девушка побледнела, но послушалась. Она плавно опустилась на колени и поставила ящик на доски пола.

— А теперь отойди. Быстро!

Как только она отскочила к стене, я подошел ближе, не сводя глаз с пульсирующего плетения.

— Это не медь, — тихо сказал я. — Это бомба. Магический заряд, настроенный на размыкание крышки. Стоит ее сдвинуть хоть на миллиметр — цепь замкнется.

Салвер побелел так, что стал похож на полотно. Мира прижала ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть.

— Кто?.. Зачем? — прошептал наставник.

— Не знаю, — честно ответил я. — Конкуренты? Бандиты? Или кто-то еще, кому я перешел дорогу. Врагов у нас теперь хватает.

— Прибьем крышку гвоздями? — хрипло предложил Салвер. — Тогда она не сдвинется.

— Нельзя, — я покачал головой и жестом приказал наставнику отойти еще дальше. — Каждый удар молотка по корпусу станет для этого плетения детонатором. Вибрация пройдет сквозь дерево прямо в центр заряда, и мы даже не успеем понять, от чего именно погибли.

Салвер замер с поднятой рукой, медленно осознавая, насколько близко он был к роковой ошибке. Он осторожно отступил на шаг, стараясь даже не дышать в сторону ящика.

— Нам нужно вынести это из лавки, — продолжил я, лихорадочно соображая. — Но есть проблема. Пока будем нести, возникнет тряска, а магическое плетение сейчас способно среагировать на любую вибрацию корпуса.

— И что делать?

— Заморозить доски ящика.

Я огляделся.

— Мне нужен заправочный баллон. Тот, с концентратом для наших холодильных ящиков. Быстро!

Лисса метнулась к полкам.

Я быстро осмотрел ящик. Между двумя досками нашлась тонкая щель. Я втиснул туда тонкую трубку.

— Салвер, подключай баллон. Открывай вентиль на полную.

Мы начали закачивать внутрь ледяную смесь. Дерево ящика затрещало, покрываясь коркой инея.

— Теперь выносим, — скомандовал я. — Осторожно. На свалку, за старые склады. Там сейчас никого не должно быть.

Через десять минут мы стояли на краю глубокого котлована, куда сваливали строительный мусор и брак из гончарных мастерских. Место было глухое, окруженное высокими стенами заброшенных цехов.

Я размахнулся и швырнул ящик на дно, в кучу битого кирпича.

— Ложись! — рявкнул я, схватил Лиссу за руку и потащил за груду камней. Салвер рухнул рядом.

Мы вжались в землю.

БАБАХ!

Вспышка фиолетового пламени озарила мусорные кучи, выжигая все в радиусе десяти метров. Земля ощутимо дрогнула под нами, а сверху посыпалась каменная крошка. Эхо ударило по ушам и еще долго металось между стенами складов, постепенно затихая в лабиринте узких переулков.

Если бы Мира открыла это в лавке — от здания не осталось бы даже фундамента. А от нас — пепла.

— Кто-то нас очень хочет убить, Арден, — тихо сказала Лисса, поднимая голову и глядя на дымящуюся воронку среди мусора. — Это уже не просто бизнес. Это война.

В голове крутились варианты. Кто? Почему сейчас?

Я повернулся к ним, отряхивая пыль с колен.

— Так дальше нельзя. Мы не можем каждый раз гадать, что нам принесли — очередную посылку или замаскированную бомбу.

— Может вернемся в Крамм? — с надеждой спросил Салвер.

— Нет, — отрезал я. — Если мы сбежим, они нас найдут. Да и денег на переезд у нас нет. Мы остаемся. Но нам нужно усилить защиту.

— Наймем охранников? — предложила Лисса.

— Охранники не увидят магию в коробке, — покачал головой я. — Салвер, помнишь, когда мы въезжали в город, наша повозка проходила проверку через большую арку на наличие магических веществ и артефактов? Существуют такие же, но маленькие артефакты?

Наставник задумался, потирая подбородок.

— Хм… Я знаю только про «Око Стража». Артефакт, который реагирует на активные плетения. Если пронести через него зачарованный предмет, кристалл меняет цвет.

— Оно сможет проверить содержимое закрытого ящика?

— Сможет, — кивнул Салвер. — Ни дерево, ни кожа, ни даже свинец не смогут укрыть от Ока Стража активное плетение. Но, Арден… такая штука стоит как три наших недельных выручки. И достать ее сложно, это специфический товар.

— Плевать на цену, — жестко сказал я, глядя на выжженную яму. — Твоя и моя жизнь дороже. Мы чуть не погибли сегодня. Найди, где такой купить. Прямо сегодня. Заплатим любые деньги.

Салвер посмотрел на воронку, потом на меня. И решительно кивнул.

— Я знаю одного старьевщика, который торгует списанным оборудованием гарнизона. Если у него есть — мы возьмем.

— Отлично, — я выдохнул. — А теперь возвращаемся, пока сюда стража не набежала на шум.

* * *

Из-за этой бомбы и судебного иска я совсем потерял счет времени. Когда я выскочил из лавки, солнце уже коснулось горизонта, окрашивая шпили Академии в тревожный багрянец.

— Удачи, Арден! — крикнул мне вслед Салвер. — И смотри, не влезай в неприятности!

— Постараюсь! — бросил я, переходя на бег.

Ворота, тяжелые, окованные черным железом, уже начали сходиться, отсекая внешний мир. Я проскочил в щель буквально в последнюю секунду, чувствуя спиной, как захлопнулись створки.

Общежитие находилось в восточном крыле, к нему я и отправился. В холле царил хаос. Сотни первокурсников с тюками и сундуками пытались понять, куда им идти. Гул стоял такой, что закладывало уши.

Справа от входа, в застекленной будке, похожей на аквариум для особо опасного хищника, сидел необъятных размеров мужчина. Его живот подпирал столешницу, а пышные, как у моржа, усы топорщились в разные стороны. Поверх несвежей рубашки на нем была надета потертая жилетка, которая трещала по швам. Мужчина невозмутимо пил чай из литровой кружки и раскладывал пасьянс, полностью игнорируя толпу студентов.

На стекле будки, криво приклеенная, висела бумажка: «Управляющий Стир Бек. По пустякам не стучать».

Я подошел к окошку и постучал.

Управляющий медленно, словно делая мне одолжение, поднял на меня красные, обветренные глаза.

— Чего надо? — буркнул он, не прерывая игру в карты.

— Арден Милтон. Первый курс. Мне нужна комната.

Он тяжело вздохнул, отставил кружку и потянул к себе толстый журнал.

— Милтон… Милтон… — его палец с каймой грязи под ногтем пополз по списку. — Ага. А-7. Комната 304. Третий этаж, Восточное крыло.

Он порылся в ящике и швырнул мне на прилавок широкий кожаный наруч с впрессованной медной пластиной.

— Это пропуск, ключ и идентификатор. Потеряешь или сломаешь — штраф пять золотых. Надевай.

Я застегнул браслет. Он тут же сжался, плотно обхватив запястье.

— Запомни правила, студент, — проскрипел Бек, возвращаясь к пасьянсу. — Я люблю тишину и порядок. Будешь шуметь по ночам или мусорить — оштрафую так, что никаких денег не хватит. За драки спрос особый, сначала наказание от меня, за беспокойство, потом идешь на ковер к ректору. Женское крыло — справа, мужское — слева. Сунешься к девчонкам после заката — браслет поднимет вой. Прибегу я. А когда я бегаю, я становлюсь злым. Уяснил?

— Вполне.

Я кивнул на темный коридор, уходящий в другую сторону от холла.

— А там что?

Бек даже не посмотрел туда.

— Туда хода нет. Западное крыло сейчас закрыто. Браслет туда не пустит, так что даже не пытайся.

— Понял.

— И еще, — он прищурился, окинув меня оценивающим взглядом. — Хочешь матрас помягче? Или чтобы окна выходили в сад? Два золотых — и я поищу варианты.

— Обойдусь, — сухо ответил я.

— Ну, как знаешь. Потом не жалуйся, — он потерял ко мне интерес.

Я поднялся на третий этаж. Двери здесь были гладкими, без ручек и замков. Я нашел номер 304, поднес браслет. Деревянная панель коротко мигнула контуром и бесшумно отъехала в сторону.

Комната была спартанской. Четыре узкие койки, четыре тумбочки, один общий стол у окна.

На одной кровати, закинув руки за голову, лежал Седрик.

— Арден! — он подскочил. — Я уж думал, ты не придешь!

— Еле успел, — я кинул сумку на свободную койку. Матрас и правда оказался тонким, сбитым в комки. Управляющий знал, о чем говорил.

— С нами живет Брэн, — Седрик кивнул на гору вещей на соседней койке. — Здоровенный парень, деревенский. Сейчас в душ ушел. И еще какой-то тихий тип, его вещей я даже не видел, он зашел, кинул сумку в шкаф и исчез.

В этот момент дверь отъехала, и в комнату, пригибаясь в проеме, ввалился гигант. Ростом под два метра, плечи такие, что в дверь боком проходить надо. Из одежды на нем было только полотенце на бедрах.

— О, новый сосед! — прогудел он басом. — Я Брэн. Из Верхних Листьев. А тут удобно! — он мотнул головой в сторону душевой. — Вода сама течет, ведра таскать не надо. И кран один, представляешь? На нем красный камень нарисован. Крутишь — вода проходит сквозь структуру огня и сразу горячая! Чудеса!

Он протянул мне ладонь размером с лопату.

— Арден, — я пожал руку. Хватка у него была железная.

— Слыхал я про тебя, — Брэн улыбнулся во весь рот. — Это же ты аристократа уделал? Уважаю. Они совсем оборзели.

Он плюхнулся на кровать, которая жалобно застонала под его весом.

— Парни, это все лирика, — Седрик понизил голос и пересел ближе к нам, оглядываясь на дверь, словно нас могли подслушивать. — Вы лучше скажите, вы в курсе, как нас по десяткам раскидали? Я, пока в очереди стоял, успел изучить списки распределения нашего класса А-7. Там такой зоопарк намечается…

Брэн приподнялся на локте, с интересом глядя на него.

— Ну и? Куда меня?

— Тебя в третий десяток, — доложил Седрик. — Их уже прозвали «Мясниками». Там собрали самых… кхм, фактурных ребят. Ваш десятник — Грок Баст, второкурсник с факультета Защитников. Говорят, он фанат физической подготовки. Считает, что, если магический резерв закончился, маг должен уметь проломить стену головой. Его десяток бревна таскает с утра до ночи вместо теории.

— Бревна — это хорошо, — одобрительно прогудел Брэн, сжимая кулак размером с пивную кружку. — Это понятно. А то эти ваши формулы у меня в голове не держатся.

— И нас с тобой, Арден, раскидали по разным десяткам, — вздохнул Седрик, и его лицо скисло. — Я попал в четвертый. «Дохляки».

— Обидное название, — усмехнулся я.

— Туда скинули всех, у кого с физухой или со здоровьем проблемы. Наш десятник — Лекса Стерн с Целительского.

— А я где?

Седрик посмотрел на меня со странной смесью уважения и опаски.

— А ты, друг, в первом. В «Крысах».

— Почему «Крысы»? — нахмурился я.

— Потому что туда отбирали тех, у кого… скажем так, специфические таланты. Твоя Майлин тоже туда попала. А ваш десятник — Мара Вейл, она с факультета Теней. Шпионаж, диверсии. Говорят, она вообще не повышает голос. Ей плевать, что ты делаешь и как нарушаешь правила, главное — чтобы не поймали. Но если попадешься преподавателям и подставишь десяток… Слухи ходят, что она умеет глушить магию касанием. Превратит тебя в беспомощного щенка, а потом выпустит на полигон в качестве живой мишени. Без щитов, без магии. Ты просто бежишь, а остальные отрабатывают по тебе боевые плетения. Говорят, после такого «воспитания» люди седеют за одну ночь.

— Звучит жестко, — я потер подбородок. — Но доходчиво. А второй десяток кто?

Седрик помрачнел.

— А вот это, Арден, главная новость. Второй десяток — это «Мажоры». Там вся знать собралась. Валериан фон Райт, наше золотое дарование, туда попал… И угадай, кто у них десятник?

У меня внутри похолодело, хотя я уже знал ответ.

— Люциан.

— В точку. Люциан Грей. Он выбрал этот десяток лично. И поверь, он будет натравливать своих «Мажоров» на твоих «Крыс» при каждом удобном случае. У них лучшая экипировка, деньги, связи. И десятник, который мечтает тебя придушить.

— Веселый будет год, — я откинулся на жесткую подушку. — А кто всем этим цирком управляет? Кто наш Сотник?

— Сотник класса А-7? — Седрик почесал затылок. — Какой-то третьекурсник, имени не запомнил, но кличка у него «Могильщик». Говорят, он в прошлом году половину своего класса до отчисления довел. Считает, что лучше выпустить пятерых сильных магов, чем сорок средних. Так что жаловаться ему на Десятников бесполезно — он еще сверху добавит.

Брэн громко хмыкнул, переваривая информацию.

— Могильщик, Мясники, Крысы… — он почесал широкую грудь. — Какая-то Академия «строгого режима». Но зато все просто, кто сильный, тот и прав. Никаких тебе реверансов и фальшивых улыбок.

Я промолчал, глядя в темнеющее окно. Картинка складывалась очень интересная.

Внезапно панель двери бесшумно отъехала в сторону. Гвалт коридора на секунду ворвался в комнату, но тут же утонул за дверью, стоило створке встать на место.

На пороге возник четвертый сосед.

Ни высокого роста, ни горы мышц — на фоне Брэна он казался подростком. Одет в неброский серый костюм, поверх накинут плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Двигался он странно, абсолютно беззвучно, ступая мягко, как кот, обходящий лужи.

— О, явился! — Брэн приподнялся на кровати, и пружины жалобно скрипнули. — Здорово, сосед! Я Брэн, это Арден и Седрик. А тебя как звать-величать? Мы тут уже думали, ты совсем пропал.

Парень замер у своего шкафа. Медленно, словно нехотя, стянул капюшон.

Я напрягся. Обычное лицо, чуть бледное, острые скулы, темные волосы, остриженные коротко, почти под ноль. Но глаза… Взгляд у него был пустой и тяжелый, какой бывает у людей, которые видели то, чего видеть не следует. Он скользнул этим взглядом по нам, задержавшись на мне буквально на долю секунды дольше, чем на остальных. У меня по спине пробежал холодок. Он смотрел не как на соседей. Он оценивал угрозу.

— Кай, — бросил он тихо. Голос был хриплым, будто он давно не разговаривал.

— И все? — не унимался Брэн. — А ты откуда? И в какой десяток тебя определили?

Кай подошел к шкафу, бесшумно открыл дверцу и достал небольшой предмет, обернутый в темную мягкую замшу. Коротким движением он спрятал сверток во внутренний карман куртки. Потом повернулся к гиганту и приложил палец к губам. Жест был простым, но в нем было столько ледяного спокойствия, что Брэн поперхнулся воздухом и замолчал.

Кай подошел к своей кровати, той самой, что стояла в самом темном углу. Он не стал раздеваться, лишь стянул сапоги и лег поверх одеяла, заложив руки за голову.

— Советую выспаться, пока есть возможность.

Он повернулся к стене и затих. Как будто его здесь и не было.

Седрик растерянно посмотрел на меня, потом на Брэна, и нажал на кристалл у двери, свет в комнате потух.

Я лежал в темноте, слушая дыхание спящих. Брэн засопел почти сразу, Седрик ворочался. А из угла, где лежал Кай, не доносилось ни звука. Он дышал так тихо, что казалось, его там вообще нет.

Завтрашний день обещал быть долгим. Но я даже не представлял, насколько.