Пришлось возвращаться домой в автобусе вместе со всей командой, Мариной Павловной, Дэном и Артемом, который с самого утра вел себя подозрительно хорошо.

Не пытался коснуться меня без причины, даже не называл «любимой» при каждом удобном случае.

Просто сел рядом в автобусе, положил куртку между нами и сказал:

— Поспи. Ты почти не спала.

Почти не спала? Да я уснула лучше, чем за последние полгода.

— Я не хочу спать, — сказала я.

— У тебя такое состояние, будто ты можешь отключиться в любой момент.

— Это мое обычное лицо после общения с тобой.

— Тогда тем более.

— Не будь заботливым, — буркнула я.

Он молча взял мою руку и положил мне в ладонь маленькую шоколадку из гостиничного завтрака.

— Ешь.

Я уставилась на шоколадку.

— Это что?

— Сахар.

— Я знаю, что такое шоколад.

— Тогда странный вопрос.

— Зачем?

— Ты злая, когда голодная.

Я должна была отдать шоколад обратно, но шоколад был с фундуком, поэтому я сдалась быстрее, чем хотелось бы.

— Это ничего не значит, — сказала я, разворачивая обертку.

— Конечно.

— И не улыбайся.

Он рассмеялся.

Я отвернулась к окну.

За стеклом бежала мокрая трасса, серое небо, редкие деревья и остатки снега на обочинах. Автобус гудел ровно, команда постепенно стихла: кто-то спал, кто-то слушал музыку, Дэн что-то печатал в телефоне.

Через десять минут я все-таки начала клевать носом, чувствовала это, боролась со своим желанием очень достойно. Пока автобус не подпрыгнул и моя голова не упала Артему на плечо.

Я тут же дернулась.

— Извини.

— Спи, — сказал он тихо.

— Нет.

— Вера.

— Нет.

Он вздохнул, осторожно притянул меня ближе, чтобы моя голова удобно легла на его левое плечо..

— Так плечу не больно? — спросила я.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Если врешь, я…

— Позвонишь тренеру, врачу, Марине Павловне, моей маме и, возможно, до моего деда дозвонишься.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Он чуть наклонил голову к моей.

— Спи, контролер ущерба.

Я хотела возразить, но он был теплый, автобус качало, шоколад сделал свое грязное дело и через минуту я перестала бороться.

Последнее, что я почувствовала перед сном, как его пальцы осторожно убрали прядь волос от моего лица. Я не стала открывать глаза, потому что если бы открыла, пришлось бы признать: мне это нравится, а я еще не была готова проиграть.

* * *

Кампус встретил нас обычным шумом, холодом и ощущением, что за выходные вокруг нас выросла новая гора из сплетен.

Когда мы вошли в холл общежития, на нас смотрели.

Возможно, они увидели тот утренний снимок Марии Павловны из автобуса, где я спала на плече Артема.

Да, она сняла, выложила и подписала:

«Когда поддержка важнее слов».

Я чуть не подавилась собственным возмущением.

— На нас смотрят, — сказала я.

Артем шел рядом, неся мою сумку, потому что «у тебя ноутбук, а у меня одна рабочая рука, но я все равно сильнее».

— Пусть.

— Мне не нравится.

Он повернул голову.

— Что именно?

— Быть объектом обсуждения.

— Скажи, и Марина снимет пост.

— Уже поздно. Его видели все.

— Тогда дай им новую тему.

— Например?

Он улыбнулся.

— Скажи, что ты заставляешь меня подписать график уборки. Бытовуха разрушит всю романтику.

— Ничто так не укрепляет отношения, как распределение мусора по вторникам.

— Значит, у нас серьезно?

Я остановилась, он тоже.

В холле мимо нас прошли две девушки, одна шепнула другой: «Это она», и я почувствовала, как внутри все снова сжалось.

— У нас ничего не серьезно, — сказала я.

Артем посмотрел на меня внимательно.

— Тогда почему ты злишься?

— Потому что люди смотрят на меня как на приложение к тебе.

Его лицо изменилось.

— Ты не приложение.

— Я знаю.

— Нет, Вера. Не так. — Он сделал шаг ближе, но не касался. — Ты не мое приложение. Не украшение или картинка для пиара. Если кто-то так думает, он идиот.

— Удивительно, но это не сильно помогает.

— Тогда что поможет?

Я хотела сказать: «Чтобы все закончилось», но не смогла. Только правда была в том, что я не желала, чтобы все закончилось.

Мне хотелось понять, что творится между нами на самом деле.

— Не знаю, — сказала я честно.

Артем кивнул.

— Ладно.

— Что «ладно»?

— Разберемся.

— Мы?

— А кто еще?

Я посмотрела на него.

На его уставшее лицо, спортивную сумку на плече, перевязанное плечо под курткой.

* * *

В понедельник я решила вернуться к нормальной жизни. То есть: учеба, лаборатория, отчеты, кофе, игнорирование Артема. Последний пункт провалился сразу.

Во-первых, потому что мы жили вместе. Во-вторых, потому что он весь день присылал мне сообщения.

Артем:

Ты ела?

Я:

Ты теперь моя бабушка?

Артем:

Нет, бабушки обычно не целуются так хорошо.

Я уронила ручку в лаборатории, профессор Беляев посмотрел на меня поверх очков.

— Ланская?

— Все нормально.

Я:

У нас был договор не вспоминать это.

Артем:

Не было.

Я:

Теперь есть.

Артем:

Я против.

Я:

Твое мнение учтено и отклонено.

Артем:

Злая.

Я:

Голодная.

Через пятнадцать минут в лабораторию принес курьер пакет из кофейни. Американо, сэндвич и шоколадка с фундуком.

На стаканчике маркером было написано:

«Чтобы не кусалась. Хотя…»

Я смотрела на эту надпись слишком долго.

Саша Корнилов, аспирант, стоявший у соседнего стола, заметил пакет и улыбнулся:

— Поклонник?

Я быстро убрала стакан от греха подальше.

— Административная ошибка заселения.

— У щедрой ошибки хороший вкус.

— Не поддерживай его.

— А он знает, что я его поддерживаю?

— Надеюсь, нет.

Саша помог мне разобрать данные по эксперименту, объяснил новую схему статистической обработки и несколько раз очень корректно поправил меня, не заставляя чувствовать себя дурой. С ним было легко. Он не давил, не провоцировал, не заставлял меня думать о том, достаточно ли привлекательно я выгляжу.

Прекрасный человек.

К вечеру он предложил:

— Завтра после семинара можем посидеть в читальном зале, я покажу тебе шаблон для тезисов.

— Было бы здорово.

— И кофе, но без автоматного ужаса. В кофейню через дорогу можно зайти.

— Кофе — главный аргумент.

— Я запомню.

Он улыбнулся, я тоже и в этот момент почему-то вспомнила Артема.

В голове вспыхнуло: если он увидит, ему не понравится. И это было возмутительно. С какой стати мне вообще думать, что понравится или не понравится Артему? Он мне кто? Фальшивый парень? Сосед? Спортивное бедствие?

Я кивнула Саше:

— Договорились.

* * *

На следующий день кампус готовился к студенческому вечеру, что-то вроде неформальной встречи факультетов после благотворительного матча. Еда, музыка, фотозона, стенды клубов, маленькие конкурсы, выступления. Половина университета называла это «вечером знакомств», вторая — «легальным способом не делать домашку».

Я идти не собиралась. Потом Марина Павловна написала:

«Вера, вы с Артемом будете? Очень желательно. Пара появляется вместе — эффект закрепляется».

Я ответила:

«Пара готовится к конференции».

Она прислала смайлик и это означало, что решение принято и обсуждению не подлежит. Вечером я все-таки оказалась в большом холле главного корпуса.

Но не с Артемом, а с Сашей.

Потому что мы действительно после семинара сидели в читальном зале, потом пошли за кофе, потом он сказал, что на студенческом вечере будет стенд научного общества, где можно уточнить по грантам.

Это была рабочая причина.

Совершенно не связанная с тем, что я хотела доказать себе: моя жизнь не вращается вокруг Артема Воронцова.

Холл был полон людей.

Гирлянды, музыка, столы с закусками, смешанные компании, спортивная команда в одном углу, биофак — в другом, кто-то фотографировался, кто-то спорил возле стенда с настольными играми.

Я сразу увидела Артема.

Конечно.

Он стоял у стены с Дэном и еще двумя ребятами из команды. В темной футболке, джинсах, с чуть усталым лицом. Плечо, кажется, болело, хоть он и держался ровно.

Наши взгляды встретились. На секунду. Он заметил Сашу рядом со мной. И выражение его лица стало таким, что я мысленно сказала:

О нет.

Саша ничего не заметил.

— Пойдем к стенду? — спросил он.

— Да, — сказала я слишком быстро.

Мы прошли к столу научного общества. Я заставила себя слушать девушку, которая рассказывала про заявки на гранты, хотя чувствовала Артема всем телом. Даже не видя его.

Просто знала: смотрит и не просто смотрит.

Оценивает.

Я пыталась сосредоточиться на грантах, когда к нам подошел парень.

Высокий, широкий в плечах, с короткими темными волосами и самоуверенной улыбкой. На бейдже было написано: Матвей. Факультет экономики.

Я видела его раньше на общих мероприятиях.

— Привет, — сказал он, обращаясь ко мне. — Ты Вера, да?

— Да.

— Та самая девушка Воронцова?

Саша чуть напрягся рядом, я улыбнулась.

— Обычно меня называют по имени.

— Прости. Просто тебя сейчас все так знают.

— Это не комплимент.

— А я и не пытался. — Он улыбнулся шире. — Хотя ты вживую симпатичнее, чем на фотках.

Вот так.

Прекрасно.

— Какое облегчение, — сказала я. — Я всю жизнь ждала оценки от факультета экономики.

Саша тихо кашлянул, пряча улыбку. Матвей, к сожалению, сарказм принял за флирт.

— А ты оказывается милая.

— Не взаимно.

Он сделал шаг ближе, я отступила на полшага, но рядом стоял стол, и отступать было особо некуда.

— Слушай, — Матвей наклонился чуть ближе, — если у вас с Воронцовым это просто пиар, как все говорят, может, сходим куда-нибудь по-настоящему? Я плачу.

Саша сразу сказал:

— Кажется, Вера не заинтересована.

Матвей даже не посмотрел на него.

— Я у нее спрашиваю.

Вот тут мне стало неприятно.

Он все еще улыбался, но уже с раздражением.

— А я уже ответила, — сказала я. — Нет.

— Да ладно. Ты даже не попробовала.

— Удивительно, но отказ не требует дегустации.

Он рассмеялся и положил руку на край стола рядом со мной, снова сокращая расстояние.

— Не бойся. Я не кусаюсь.

Я подняла на него взгляд.

— А я могу.

Саша сделал шаг вперед.

— Матвей, отойди.

— Ты ее адвокат? — наконец посмотрел на него Матвей.

— Нет.

Матвей усмехнулся.

— Слушай, очкарик…

И тут за моей спиной стало тихо. Я почувствовала его раньше, чем увидела.

Тепло. Запах холодного воздуха, мяты и чего-то знакомого и ладонь на моей талии. Артем подошел сзади и встал так близко, что моя спина почти коснулась его груди.

Я замерла. Матвей поднял глаза, Саша молча отступил на полшага, но остался рядом.

Артем говорил спокойно.

— Проблемы какие-то?

У Матвея улыбка стала немного нервной.

— А ты у нас кто, охрана?

Артем чуть наклонил голову.

— Ответь на вопрос.

Матвей скользнул взглядом по его руке на моей талии.

— А она твоя?

Мне не понравилось это слово.

Твоя, как вещь или трофей. Я уже открыла рот, чтобы ответить самой, но Артем сказал раньше.

— Хочешь проверить?

Я впервые увидела Артема таким. В нем вдруг появилось что-то опасное. И, к моему ужасу, какая-то часть меня отреагировала не страхом.

А горячим, мгновенным: о господи.

Матвей хмыкнул:

— Расслабься, Воронцов. Просто разговаривали.

— Она сказала нет.

— Да я понял.

— Не похоже.

Матвей посмотрел на меня.

— Ты сама-то что молчишь?

Вот тут вся теплота от Артемовой руки исчезла, уступая злости.

Я сделала шаг вперед.

Артем руку убрал сразу.

Сразу.

И это почему-то придало мне сил.

— Я молчала, потому что пыталась выбрать между культурным ответом и очень неприятным, — сказала я. — Но раз ты настаиваешь: мне неинтересно. Не было интересно пять минут назад, не стало интересно после того, как ты попытался продавить мой отказ, и точно не станет интересно, пока ты стоишь рядом.

Матвей покраснел.

— Да ладно вам. Все такие серьезные.

— В следующий раз тренируй слух, — сказал Артем.

Он не повышал голос, но Матвей почему-то решил, что вечер закончен.

— Психи, — бросил он и ушел.

Несколько человек рядом сразу сделали вид, что не наблюдали.

Саша перевел взгляд на Артема.

— Спасибо, что подошел.

Он лишь молча кивнул.

Натянуто.

Очень.

Саша явно это заметил, но был слишком воспитан, чтобы подливать масла в пожар.

— Вера, я тогда напишу тебе завтра по тезисам?

— Да. Конечно.

— Хорошо. До завтра.

Он ушел и вот теперь мы с Артемом остались вдвоем посреди шумного холла.

Точнее, не вдвоем, вокруг были десятки людей, но по ощущениям — только мы.

Я повернулась к нему.

— Что это было?

Он смотрел не на меня.

В сторону, куда ушел Матвей.

Челюсть напряжена. Взгляд холодный. Руки сжаты.

— Артем.

Он наконец посмотрел на меня.

— Ты в порядке?

— Да.

— Он тебя трогал?

— Нет.

— Но подходил слишком близко.

— Я справилась.

— Знаю.

Я выдохнула.

— Не надо.

— Что не надо?

— Делать из этого сцену.

Он провел ладонью по лицу и коротко усмехнулся.

— Ты права.

— Я знаю.

— Я сейчас не очень милый.

— Ты вообще редко милый.

— Вера.

Я замолчала.

— Мне не понравилось, как он на тебя смотрел, — сказал Артем. — Не понравилось, как стоял. Не понравилось, что ты отступила, а он шагнул ближе. И да, я понимаю, что это твоя жизнь и может я зря опекаю тебя. Но в тот момент мне хотелось просто…

Он замолчал.

— Что? — спросила я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Убрать его подальше от тебя.

Сердце билось неровно.

— А ты имеешь на это право?

Он усмехнулся.

— Нет.

— Но хочешь?

Вопрос вылетел сам.

— Осторожно, Ланская, — сказал он тихо.

— Что?

— Еще один такой вопрос и кто-то из нас проиграет.

Я подняла подбородок.

— Ты боишься?

Его глаза потемнели.

— Да.

— Чего? — спросила я почти шепотом.

Он смотрел на меня.

— Что ты скажешь «нет» не Матвею.

Мне стало нечем дышать.

— Артем…

— Не здесь.

Он взял меня за руку, пальцы переплелись с моими, и он повел меня к выходу из холла, я тоже хотела уйти туда, где никто не смотрит.

Мы оказались в пустом коридоре рядом с лестницей на второй этаж.

Музыка из холла доносилась приглушенно. Свет здесь был мягкий, желтый. За окнами темнел двор, мокрый после вечернего дождя.

Артем отпустил мою руку и отошел на шаг. Словно расстояние могло спасти нас обоих.

— Прости, — сказал он.

Я прислонилась к стене.

— За что именно?

— За Матвея. За мой тон и что подошел сзади, положил руку на талию.

— Спасибо, — сказала я наконец. — Что подошел.

Он поднял глаза.

— Ты же сказала, что справилась.

— Справилась. Но все равно спасибо.

— Я не хочу быть тем парнем, который решает за тебя.

— Тогда не будь.

Он выдохнул и прислонился к противоположной стене, мы стояли друг напротив друга, в узком коридоре, и молчали.

— Ты испугалась меня? — спросил Артем вдруг.

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня как на придурка, который решает вопросы кулаками.

— Я уже смотрю на тебя как на придурка. Но не из-за кулаков.

— Саша тебе нравится? — спросил он.

Я закатила глаза.

— Опять?

— Да.

— Артем.

— Ответь.

— Саша нормальный.

— Это не ответ.

— Это ответ.

— Вера.

— Он умный, спокойный, воспитанный и не пытается соревноваться.

— Значит, нравится.

— Он безопасный.

Артем замолчал, а я поняла, что сказала слишком много, но было поздно.

— А я? — спросил он.

Голос стал тише, я посмотрела на него и почему-то ответила:

— А ты нет.

Он усмехнулся, но не весело.

— Понял.

— Нет, не в этом смысле.

— А в каком?

Я оттолкнулась от стены, сделала шаг к нему.

Потом еще один.

Теперь между нами снова было мало пространства.

— Рядом с Сашей я знаю, кто я, — сказала я. — Я спокойная, умная, нормальная. Не делаю глупостей. Не думаю о том, как он смотрит на мои губы. Не просыпаюсь утром и не вспоминаю, каково это спать у него на груди.

Артем молчал, а я остановиться уже не могла.

— А рядом с тобой я все время… не знаю. Я злюсь. Теряюсь. Краснею. Хочу тебя ударить. Хочу, чтобы ты не уходил. Хочу, чтобы ты перестал смотреть. Хочу, чтобы смотрел еще. И мне это не нравится.

— Почему? — спросил он хрипло.

— Потому что я так не умею.

— Как?

— Быть такой.

— Какой?

Я пожала плечами. Глупо.

— Желанной.

Вот это слово вышло совсем тихо.

Почти неслышно, но он услышал.

Лицо Артема изменилось так резко, что я пожалела, что сказала.

Он медленно выпрямился.

— Кто тебя убедил, что ты не такая?

Я отвернулась.

— Неважно.

— Важно.

— Нет.

— Вера.

— Бывший, — сказала я резко. — Доволен? Он не говорил прямо. Он был культурный, умный, спокойный. Как Саша, кстати. Только в итоге оказалось, что я для него была удобной. Надежной. Правильной. А желанной была другая.

Тишина.

Я не смотрела на Артема.

Смотрела в окно, где отражались наши силуэты: я у стены, он напротив, слишком большой для этого узкого коридора, слишком опасный для моей осторожной жизни.

— Поэтому, — продолжила я тише, — когда ты смотришь на меня так, как смотришь… я не знаю, верить ли этому. Или это просто спорт. Азарт. Спор. Очередная игра, где тебе просто интересно победить.

Артем подошел и остановился в шаге.

— Посмотри на меня.

Я не хотела, но посмотрела.

Он был очень близко.

— Твой бывший — идиот.

— Сильная аналитика.

— Начинаю с главного.

— А дальше?

Он поднял руку, но остановился, не касаясь моего лица.

— Дальше я очень хочу сказать то, что нельзя.

Сердце сжалось.

— Из-за спора?

— Из-за тебя.

— Из-за меня?

— Если я скажу сейчас, ты решишь, что я говорю это после Матвея, после ревности, после твоего бывшего. Из жалости или из желания доказать. А может под адреналином.

Я молчала.

Потому что, наверное, так бы и решила.

— А я хочу, чтобы ты мне поверила, — сказал он.

— Тогда что ты можешь сказать?

Он все-таки коснулся моей щеки.

— Что когда я смотрю на тебя, это не игра.

Я закрыла глаза.

Вот и все, почти признание.

— Артем…

— И нет, — сказал он тише. — Я не считаю тебя своей вещью или призом. Но я хочу быть тем, к кому ты сама подойдешь на встречу.

— А если я не подойду?

— Буду стоять рядом на случай, если передумаешь.

Я не выдержала и сделала шаг, уткнулась лбом ему в грудь.

Он замер.

— Вера?

— Помолчи.

— Хорошо.

Он обнял меня левой рукой. Я стояла, слушала его сердце и думала.

— Ты почти проиграла, — сказал он тихо.

Я улыбнулась.

— Ты тоже.

— Знаю.

— Это было признание?

— Нет.

Его губы коснулись моих волос.

— Мы оба в беде.

Я закрыла глаза.

Да, с этим было трудно спорить. Мы вернулись в холл через десять минут. Отдельно, потому что я настояла.

— Если мы выйдем вместе после того, как исчезли в коридоре, все решат…

— Что? — спросил Артем с таким невинным лицом, что я чуть не наступила ему на ногу.

— Не беси меня.

— Поздно.

— Ты идешь первым.

— Как скажешь.

Он вышел первым, я подождала минуту, поправила волосы, сделала вид, что мое лицо не горит, и вернулась в холл.

Лера нашла меня через тридцать секунд.

— Где ты была?

— Дышала.

— В коридоре с Воронцовым?

— Лера.

— Значит, да.

— Ничего не было.

Она оглядела меня.

— "Ничего не было, но внутренне я уже замужем”.

— Я тебя ударю.

— Потом. Сначала смотри.

Она кивнула в сторону спортивной зоны.

Там стоял Матвей и разговаривал с Алисой. Она слушала его, чуть улыбаясь, потом подняла глаза на меня, а после посмотрела на Артема, который стоял в другой стороне с Дэном.

И улыбнулась шире, у меня внутри похолодело.

— Не нравится мне это, — сказала Лера.

— Мне тоже.

— Она что-то задумала.

— Возможно.

Артем в этот момент посмотрел на меня и сразу понял по моему лицу, что что-то не так.

Сделал шаг в мою сторону, я едва заметно покачала головой.

Лера проследила за этим и тихо присвистнула:

— Ох, мать. Он реально на тебе поехал.

— Не говори глупостей.

— Да он взглядом сейчас Матвея заживо похоронит, а Алису сверху цветочками присыплет.

— Лера.

— Что? Я как друг обязана фиксировать важные стадии мужского помешательства.

Я хотела ответить, но телефон завибрировал.

Сообщение.

От неизвестного номера.

Я открыла.

Фото.

Я и Саша у стенда.

Саша наклонился ко мне, что-то объясняя.

Я улыбаюсь.

На втором фото Матвей стоит рядом, слишком близко.

На третьем Артем за моей спиной, рука на талии.

Подпись:

«Интересная у вас пара. Может, Артему стоит узнать, как его отличница проводит время без него?»

Я замерла.

Лера заглянула в экран.

— Вот сука.

Я подняла глаза, Алиса стояла у колонны.

С бокалом и смотрела на меня.

Не скрываясь. Улыбалась.

Артем заметил, что я побледнела, и уже шел ко мне, я сжала телефон в руке.