— Что случилось? Все живы? — Набросилась Тамила, когда я вернулась в нашу комнатушку.

Учитывая мой истерзанный вид, ее обеспокоенность была обоснованной.

— Да всё нормально! Мы так… Потолкались чуть-чуть, — уселась я на кровать, вытирая пот со лба.

— Бездна! — подруга прижала ладонь ко рту. — И он тебя не убил?

— Да я в порядке, видишь, жива же.

— А он? — уточнила адептка Маверик. Видимо, чересчур верила в меня, и слухи, по ее мнению, о том, что я жуткая-прежуткая кошмарная вестница апокалипсиса, не лгали.

— Ну, — поморщилась, — он чуть хуже.

Пересказав, получила новый эпитет к своим званиям великой мегеры, катастрофы и разрушительницы.

— Белка, ты как гидра, — фыркнула Тамила, — одну проблему решаешь, две новые появляются.

Что я заключила из своего бесполезного путешествия до стационара?

Во-первых, преподаватели очень волнуются и берегут… мебель. Студентов еще сколько будет, а лишние диваны им король не выделяет.

Во-вторых, я отвратительно приношу извинения. Случайным образом парень лишился чувств. Ладно бы от переполнявших эмоций, но его натурально задолбали призраки. Последние еще долго увивались за мной, бормоча мое имя на «Б».

Тут-то и крылась загадка.

— Тамила…

— Что? Я тебя отговаривала к Ходжесу идти. Лучше шагай к Харту, пока Эш не очнулся. Он тебе за забег с зомби не отомстил, представляешь, что сделает, когда осознает, что по твоей вине на него напали духи? Попроси, чтобы Аарон тебя защитил.

— Почему по моей? Я их не призывала, — оправдывалась я. — Но об этом и хотела попросить. Мне надо выяснить, чем прославились Веймарсы. Почему Эш их ненавидит. Ну, и прикинуть, зачем привидения за мной бегают, зачем решили защитить? Где я могу подобное узнать?

— В библиотеке, — предложила она. — Больше и негде. Библиотека у Морока обширная.

Увы, но она напрочь отказалась сопроводить меня туда днем. Следующим вечером у нее занятие ядоварения, и она не планировала опаздывать.

Завалившись на кровать, скинув одежду, я сомкнула глаза и забылась безмятежным сном. Видимо, кошмары меня не преследовали, потому что мне их хватало в часы бодрствования.

А проснувшись, поплелась на завтрак. Счастью не было предела, мой враг отсутствовал. То ли Эш еще валялся в больничном крыле, то ли попросту отказался от приема пищи. После инцидента встречу ждать было мучительно… и страшно. Я не сомневалась, что парень реально захочет отомстить и взять верх.

— Привет, девчонки, — к нам присела Сонни. — Как прошел вчерашний день?

— Привет, неплохо, — честно соврала я. — А ты как? Мадина больше не доставала?

— Нет, — ухмыльнулась маленькая шатенка. — Она раньше не знала, что Себ мой брат, теперь будет остерегаться.

— А в какой банде Себ? — спросила, но примерно представляла ответ.

— В Демонах, — беспечно отозвалась девушка, не заметив мои переглядки с Тамилой. — Может, благодаря ему, туда примут и меня. К Чаровницам нет смысла проситься.

— Нам тоже, — рассмеялась Тамила. — И не стоит. У них посвящение хуже, чем в военной академии Абердина. Я пойду к девочкам с ядоварительного, называется «Осквернительницы».

Об этом новомодном движении я не слышала. Предположила, что туда набирают по магическим признакам, но в ряды ядоварителей поступать не хотелось.

— А ты куда, Веймарс? — озадачилась адептка Гвард, махая ресничками.

Я поперхнулась от неожиданности. Не то чтобы я против всяких студенческих группировок, но их преступные наклонности меня не впечатляли. Диву давалась, что преподаватели не пресекли. Правда, через день поняла, что ректор Вулф счел, что раз бороться с преступностью в Мороке не получается, то пусть она хотя бы будет организованной.

— А она к Харту пойдет, — счастливо улыбнулась Тамила.

— Нет, — толкнула ее в бок. — Я вообще никуда не собираюсь.

Лучше бы я молчала. Шокировать окружающих у меня получается лучше всего, вон, Эш не даст соврать.

— Это в каком таком смысле? — изумилась Сонни.

— Ты в своем уме? — разразилась бранью соседка.

— В уме, памяти и при способностях, — я подтвердила. — Я не хочу ни в какую банду. Ходи, выполняй приказы, думай, как туда поступить. Мне и одной хорошо. Может, я свою организую, назову банда «Синий пуховик». Отличаемся отсутствием всяких требований, бесцельностью своего существования, помощью в учебе, берем любого и носим синие куртки.

— Почему синий? Ты в желтом, — прищурилась Тамила, отмечая на мне факультетские цвета.

— Синий мне идет больше.

Я болтала, но серьезности в моих словах было мало. Какая мне банда? Мне надо решить свои проблемы. Зато девчонки усиленно прониклись.

— Помощью в учебе, говоришь? — повторила Сонни. — А если кто-то нападет на представителя из твоей банды?

— Не знаю, — растерялась. — Договоримся с крылатками и Тамарой. Думаю, за кусок кровавого мяса с кухни или за кассету с фильмом они согласятся за нас вступиться.

Фантазия у меня безграничная. Шестеренки отлично заработали, рассуждая о том, как привлечь монстров и чудовищ на свою сторону. С Бугименом мы поладили, подход можно найти к каждому.

— А я бы вступила в такую банду, — ляпнула адептка Гвард. — Это лучше, чем то, что сейчас предлагают остальные. Мне нравится. Реально бы в учебе стала помогать?

— Слово ботана… — кивнула я, наблюдая за потерянными лицами.

— Кого?

— Ах да, вы же не в курсе… Сонни, про банду, это была шутка. Станется, что мне придется помогать. Мы в Мороке два дня, еще непонятно, как с чем справляться.

Судя по глазам новой подруги, мои слова она всерьез не восприняла, даже чуточку воодушевилась. Плевать ей, что за три дня в академии я получила дурную славу и парочку злейших врагов. Что я первокурсница, не показавшая навыки, зато дурной характер проявила воистину. Что самый крутой-раскрутой адепт Ходжес, выйдя из лазарета, и мокрой лужи от меня не оставит.

Логика — наука греческая, абердинской девушке без надобности.

Сегодня первым занятием числилось сновидение, и я его очень страшилась. Вел-то его опять неугомонный Крюджерс. И вроде как это его основная специализация, некромантией он развлекался.

Благо, что в этот день никаких пар со старшекурсниками не было. Аарон намеревался ко мне подойти, но парня отвлекли его ребята из банды, о чем-то подозрительно шушукались.

— Устраивайтесь поудобнее, — предложил преподаватель, когда мы вошли в его аудиторию.

Кабинет Фредвурта выглядел впечатляюще. Никаких там свисающих паутин, ревущих артефактов, кровавых пятен. На одной стене висели его жуткие перчатки, и я просекла, что мужчина рьяно следует моде.

Там было все. Перчатки с короткими когтями, с длинными, разукрашенные во все цвета радуги, вечерние варианты в стразиках, в браслетах, в булавочках, в блестках.

На другой стене висели шляпы. И опять глазу было где разгуляться. Перья, на пиратский манер, котелки, шляпы, похожие на ковбойские. Если бы на третьей стене он развесил полосатые свитера, клянусь, я бы не удивилась. Больше барахла богу барахла.

Вместо столов на полу разбросали три десятка кресел-мешков.

Недоумевая, мы все расселись. Краем глаза я уловила Эндрю, который за эти несколько дней окончательно поник. Над ним из поступивших издевались больше всего.

— Сели, а теперь запоминаем. Произносим заклинание, начерченное на доске, закрываем глаза, расслабляемся и слушаем, что говорит внутренний голос, — вещал Круджерс. — Пробуем погрузиться в сон соседа.

Словно мне назло, Тамила и Сонни быстро поставили свои «мешки» друг напротив друга. А я бы предпочла Тамилу, потому что хрен его знает, что мне присниться. Посвящать остальных в тайну своего «попаданства» я не стремилась.

Ребята быстро разбивались на пары, пока не остался один, несчастный адепт Ллойд. Судьба его не балует, конкретно мной. Вздохнув, осознав, что я тоже пария, предложила работать вместе. Юноша слабовато улыбнулся.

— Ну, если других вариантов нет…

Натурально собака сутулая. Он еще и привередничает.

Раздался нестройных хор молодых голосов, и под убаюкивающие интонации Крюджерса меня начало клонить в сон. Внутренний голос, как утверждал профессор, должен был что-то подсказывать. Мой был неправильный. Внутренний голос приказал отдыхать. Приказы, как известно, не обсуждаются.

Залипнув, сомкнув веки, я будто очутилась в новой реальности. Да сколько можно?

Обнаружила себя в каком-то абердинском захолустном городке и наблюдала со стороны, как обращаются с Эндрю на улице ребята в его возрасте. На вид им было лет по десять-одиннадцать.

— Вали отсюда, Ллойд, — хмыкал здоровяк, смутно напомнивший мне Фреда. — Полукровкам здесь делать нечего.

— Я не полукровка, — насупился мальчишка. — Я волк, понятно.

— Какой из тебя волк, недомерок? Ты полукровка и есть. Мы все обратились, а ты нет. Может, твоя мать с человеком загуляла? — смеялся его оппонент и демонстративно зажал нос. — Фу, от тебя человечиной несет. Пошел вон отсюда.

Но вместо того, чтобы отпустить обиженного парнишку, эта свора из обидчиков принялась его толкать. А когда повалили на землю, стали пинать ногами. Сердце разрывалось от жалости. Я не росла на улице, была вполне себе домашней девочкой, но с детства усвоила, что нападать толпой на одного — нечестно.

— Эй, свалите отсюда, — выпалила я, совершенно забыв, что я нахожусь в чужом сне.

— А это кто? — переглянулись малолетние преступники. — Тикаем.

Разбежавшись кто куда, они и думать перестали про жертву. А я приблизилась к маленькому Эндрю.

— Тебе помочь? — подала ему руку.

— Мне уже никто не поможет, — закряхтел он, потирая ушибленные бока. — Я волк, понятно, — повторил он зачем-то. — А тебя здесь быть не должно, Веймарс. Вали отсюда, Веймарс.

И он туда же. Я старалась не злиться. Повторяла про себя, что это сон. Я в чужом сне. И адепт Ллойд за слова и действия не отвечает.

— Не должно, да, — прикусила губу до боли, — но если я как-то могу облегчить, как-то повлиять…

Протянула ладонь и дотронулась до парня. Обычное прикосновение, не более, но оно словно завело какой-то замедленный, взрывной механизм. Вокруг меня закрутилась и завертелась природа. Лицо Эндрю то напоминало волчье, то человечье. Послышались звуки клацанья зубов, а потом… Потом меня будто выдернули, предварительно окатив ледяным душем.

Привыкая к свету, я ведь спала, блин, заозиралась по сторонам. Все сокурсники пялились с таким откровенным, благоговейным ужасом, что я невольно съежилась. Эндрю нигде не было, а на руке у меня разливались и загорались царапины, в пальцах застрял клочок рыжей шерсти.

— Веймарс, блондинка ты недоделанная, — узнала голос Крюджерса. — А ты могешь, — произнес он с уважением. — Всех парней академии решила в стационар вальнуть?

Ничего не понимая, я оглянулась на других адептов. Тамила раскрыла рот, что в него бы мелкой породы собачонка поместилась, Сонни выпучила глаза. Остальные ребята забились к задней стенке, посматривая на меня с опаской.

— А что, собственно, произошло? Почему на меня все пялятся? — недоуменно спросила.

— Не в курсе? — прищурился профессор. — Вот совсем?

Мотнув головой, внимательно выслушала его рассказ.

Все чудесным образом (может, и не чудесным, Фредвурт перенял методы Кашпировского: медленно говорить, иногда повторять, не пренебрегать психотропными газами, в моем случае заклинаниями) заснули и погрузились в сновидения. Преподаватель не предупреждал, что это еще и своеобразный поединок — кто кого переборет. У кого воля и расположенность к сновидению сильнее, тот быстрее пробьет заслон естественной защитной ауры.

А Юля не дурак, Юля варвар, бессовестно вломившаяся в тонкие душевные струны адепта Ллойда.

И хотя наставник и сам не представлял, что я сотворила с Эндрю, юноша словно сбросил с себя оковы проклятия. Он обратился в оборотня прямо в аудитории.

Голодный, молодой волк и полное помещение бледноватых, тощеватых, но вполне аппетитных адептов — плохое сочетание для будущих рекламных буклетиков, зазывающих на учебу в Морок.

Сокурсники тоже не лыком шиты. От шума и рыка все моментально очнулись, осознав, какое феерическое шоу разворачивается рядом. Забравшись подальше, забаррикадировавшись креслами-мешками, сумками и телами самых слабых, сначала предложили оглушить Эндрю и придушить меня. Можно было бы просто побить, но ребята последовательны и очень гуманны.

— В общем, где-то сейчас бегает дикий Ллойд, — пояснил Фредвурт, — а ты идешь со мной к ректору.

— А они? — ткнула пальцем в остальных адептов. — Им ничего не угрожает?

Почесав свою залысину, преподаватель присвистнул.

— Хм, моё мнение как профессионала таково, что не надо паниковать. Надо бежать. Что расселись? — захлопал он в ладоши. — Топайте в общежитие.

Взглядом попрощавшись с Тамилой, я прошмыгнула за дверь, чтобы поспевать за Крюджерсом.

— А они доберутся? А если он их… загрызет? — Я натурально чувствовала за собой вину, пусть и не ведала, что конкретно натворила.

— Снарядов на ученическом кладбище прибавится, — потирал руки наставник. — Ты бы о себе волновалась, Веймарс. Ты реальная… барабашка.

Понятно, прозвище белка ко мне не подходило. Белки — милые животные, а барабашки учиняют погром.

Дойдя до кабинета ректора, мужчина первым вошел, а меня заставил ждать в приемном покое. Из комнаты доносились громкие голоса, а я нервно выхаживала из угла в угол, раздражая секретаря господина Вулфа.

— Что? Вы что-то снова разнесли? — утирала пот… ведьма в деловом костюме.

Что я, ведьм не видела? Но лицо у нее было зеленое, нос крючком с бородавкой, длинные ногти. Позади, словно для антуража, она поставила свою метлу, периодически трепыхавшуюся.

Пока я страдала от неизвестности и, чего греха таить, любопытства (правда ли, что на работу она добирается на палке и привязанном хворосте), она продолжала заливаться:

— Какой корпус на этот раз? Вот знайте, от возмещения не отделайтесь. Что ни новый поток, так убытки серьезнее и серьезнее.

К счастью, от ответа и сопутствующих вопросов уже про ее личные будни, и какой пудрой она пудрится, меня спасла распахивающаяся дверь и приказ:

— Входите.

На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я потянулась вперед, рассуждая, что Мороке убивать меня невыгодно. Да и что я такого сделала? Я ведь и не в курсе, что сделала. Никто ничего не объясняет.

Помимо моего декана и ректора, в кабинете находилась и Медея Горгон. Складывалось впечатление, что пожилой оборотень и эта мегера в отношениях. Но я, естественно, свои мысли держала при себе. Женщина чуть-чуть приподняла темные очки, чтобы получше меня рассмотреть.

— Такая мелкая, а сколько от нее проблем, — поморщилась глава факультета нежитеведения. — Адептка, ты же у нас без году неделя, а так прославилась.

Я открыла рот, думая оправдаться, но за меня вступился профессор Крюджерс.

— Да разве же это проблемы? Медея, вслушайся. У адепта Ллойда было подтвержденное заклятие. Подтвержденное артефактом. Он не мог перевоплотиться. Не мог. Вот совсем.

И давай заново перечислять всю ситуацию. Все очень точно и научно, о том, как я умею сеять ужас.

Краснея, робея и паникуя, я все-таки умудрилась у них спросить:

— Что же произошло? Теперь Эндрю исключат? Но ведь это хорошо, что он не под проклятием? Хорошо же?

Искала поддержку в глазах преподавателей. Увы, они моего мнения не разделяли.

— Прости, Б… Б… Бездна тебя побери, — психанул господин Вулф, — я буду звать тебя адептка Веймарс, ты же не обидишься?

— Хоть белкой, — предложила я, сдерживая порыв фыркнуть.

— Адептка Веймарс, к сожалению, мы точно не знаем, что произошло с тобой и Эндрю Ллойдом. — Вздохнул ректор и приблизился, положил свою ладонь мне на плечо. — Прежде подобного не случалось. И посему я не могу с уверенностью утверждать, что данное явление приносит пользу. Возможно, ты ему и навредила. Пока тебе нельзя будет колдовать на занятиях по сновидению и менталистике. Будешь посещать их, как слушатель. Была бы у нас старая книга по Магическим беспорядкам, написанная учеными доктором Джекилом и мистером Хайдом, может, там бы и нашлись ответы.

— Что за книга? — заинтересовалась я.

— Забудь, — отмахнулся декан некромантов. — Она была по злому умыслу случайно уничтожена.

Чего? По злому умыслу и случайно? Это намек? Я же теперь спать не смогу.

Вернулась я к Тамиле и Сонни порядком озадаченная. И за время моего отсутствия в столовой произошло несколько вещей.

Во-первых, наш стол словно отгородили невидимой чертой, и все оглядывались на меня, как на проклятую… Тьфу, как на благословенную. Проклятыми здесь никого не удивить. А во-вторых, за столом прибавилось несколько человек.

Рубен, который мешал, но божился, что помогал на забеге с зомби, незнакомый мне вампир, еще одна девушка и… Эндрю, собственной персоной. Парень, кстати, лучился от счастья, хоть и выглядел очень помятым.

— Как ты себя чувствуешь? — виновато поинтересовалась я.

— Ты правда хочешь знать? — изогнул он бровь. — П…

Конечно, его перебила взъерошенная и нагловатая Тамила.

— Нет, она хотела сгладить неловкий момент, Эндрю, не тупи. Мы поняли, что у тебя все прекрасно. Лучше беспокойся о том, где теперь будешь учиться, потому что среди проклятых ты выбиваешься.

— Это да, — поник новорожденный оборотень. — Ну и пошло оно все в бездну, зато я слился с ипостасью.

— Ага, и сломал две теплицы с плотоядными растениями, — нахмурилась адептка Гвард, — Недолго тебе вольным волком бродить. Леди Сара из тебя мигом приведение сделает.

Пришлось прервать эту беседу, потому что меня занимали вопросы насущнее. Как водится, и ребят они занимали: кто я такая, каким способом я сняла проклятие с Ллойда, а могу ли так с ними, ну и коронное — что же сказал ректор Вулф. Увы, с ответами я не торопилась просто потому, что сама ничего не знала.

— А в чем причина этого собрания? — показала взглядом на незнакомых первокурсников.

— О, это твои верные почитатели, — ухмыльнулась Тамила. — Рубена ты уже знаешь, это Чарли, — ткнула она пальцем в вампира, — и Мария.

— А те, — оглянулась я за спину, — мои верные ненавистники?

Вовремя. В столовую зашел Эш, и мгновенно наступила тишина. Он застыл на пороге помещения и явно кого-то искал. Я догадывалась, кого именно. Меня. Посему решила не помогать в этом нелегком деле, спряталась за спиной подруги.

— Не поможет, — хмыкнула брюнетка и поджала губы. — Он тебя почуял. Боги бездны, Белка, я теряюсь в собственных ощущениях. Сочувствовать тебе или завидовать.

— А есть чему завидовать? — жмурилась я.

— Да, наперерез вышел Харт.

— Хм, — изумилась незнакомая Мария. — Что в тебе такого, что за тобой главные красавчики Морока бегают?

Вот только ее ценного мнения мне и не хватало.

— Жажда отмщения. И они не бегают, а явно догоняют, — смиряясь с неизбежным, я все-таки вылезла и посмотрела, что происходит впереди.

Парни напоминали тореадоров, идущих на быка. Вытянутые по струнке, мрачные, серьезные, они не столкнулись, продолжая буравить друг друга глазами. Правда, через секунду оба синхронно воззрились на меня.

Я сглотнула, наблюдая, как каждый пытается обогнать, но не пуститься в бег. Впрочем, за этой молчаливой и показательной схваткой наблюдала не я одна. Даже преподаватели отложили обед.

На одно плечо мне упала ладонь Ходжеса.

— Вставай, надо поговорить.

На второе плечо Аарон сложил свою руку.

— Белочка, оставайся, у меня тоже есть пару слов.

Ощущение, что я между молотом и наковальней. Словно на левом плече демон, а на правом… тоже, но дружелюбнее и приятнее.

— Знаете, — выдавила из себя, осознав, что из зла меньшее не выбрать. Эш не даст уйти с Хартом, а идти добровольно с Эшем я определенно не собираюсь. — Вы пока определитесь, с кем аудиенция важнее, а я поем. Так что, ребят, — обратилась к новоприбывшим, обливаясь холодным потом, поражаясь собственной отбитости, — зачем вы здесь?

— Эм… — открыл и закрыл рот Эндрю.

— Это будет не очень уместно, — мнясь и робея, сообщила Мария.

— Сонни сказала, что ты свою банду собираешь, — простовато объявил Рубен, вызывая ужас на лицах остальных. — Синий пуховик. Мы хотим в нее вступить. Какие требования? И прости, но я бы над названием поработал. Оно не звучит, а я, между прочим, не паренек из деревни, сын главного казначея. Что скажет мой отец? Как тебе «Грозные гарпии», «Могучие мертвецы»…

Адепт Харрис был изумительно бесстрашен. Если у других студентов в острой ситуации мозг работал в режиме обороны, ну, чтобы случайно боевые действия не начать, то Рубена появление старшекурсников, которые и сами возглавляли свои группировки, не смущало.

Он выстрелил правдой сразу. Можно сказать, что выстрелил в меня. Никаких полумер, потому что.

От фразы Рубена я подавилась, но чувствительный толчок в спину от Ходжеса помог мне отдышаться.

— Дотрындитесь, — закончил за него Эш. — Станете настоящими мертвецами. Веймарс, я же сказал, за мной.

— Отвали от нее, Эш, — чуть нажал на меня Аарон, когда я уже медленно начала подниматься. — Видишь, девушка не хочет.

— А я тебя не спрашивал. Я сказал ей, что она пойдет. Она и пойдет.

— Да ты так за нее не переживай, — ободряюще произнесла Тамила, обращаясь к адепту Харту и подмигивая поочередно глазами. — Белка сильная, если что, сама справится.

И будто бы издеваясь, мотнула головой и одними губами произнесла: «Она не справится, выручай». А это для подначивания драки только и требовалось.

Отстранившись от меня, Харт толкнул в плечо Эша. Эш, соответственно, сжал кулаки и потемнел.

— Ублюдок, свалил отсюда, не мешай.

— Я тебе сказал, отвали от Б… Б…

— Зови ее Барабашкой, — услужливо подсказала Сонни, юрко переметнувшись с Тамилой на противоположную лавку.

А я себя чувствовала героиней любовного романа. Только в отличие от героинь, мне досталось не два красивых воздыхателя с титулами, деньгами и готовыми бросить все к моим ногам.

Они, конечно, бросили… саму лавку, почти со мной, потому что я подпрыгнула за секунду, прежде чем им понадобился предмет мебели. Поклонники у меня — закачаешься. Проклятые, страшные, мрачные и определенно в них бесы вселились.

— Да вы оба задолбали! — я психанула и выкрикнула, тем самым остановив зарождающуюся кулачную вакханалию. — Сколько можно? Какого рожна вы привязались именно ко мне?

Ей-богу, я многое готова вытерпеть. Я лишилась мамы, не успев ее нормально оплакать, переместилась в мир, где меня облапошили два престарелых афериста, меня ненавидит адепт, с которым, к слову, я обязана флиртовать и нежничать. В довесок, у меня явные и необъяснимые проблемы с магией. Кажется, я основала клуб слабоумных и отважных, а теперь два идиота тянут меня в разные стороны как натяжной канат.

Клянусь, за эти дни я очень старалась поменьше двигаться и не расплескать те глубинные эмоции, что испытывала. Ну, чтобы этими эмоциями не забрызгать все вокруг.

Я вопила как резаная, используя родные трехэтажные выражения, умело переделывая под местный язык. Напихала им крылаток в панамку, артефактов в филейную часть, послала в отрыжку фейри и прозвала парней хопгоблином и обломанным единорогом.

Подняв взор, осознала, что все, буквально все в академической столовой пялились на меня. И как я позабыла мудрость, что молчание — золото?

— Нет, серьезно, — сделала я свой голос потише, поясняя ошарашенным ребятам. — На мне весь свет клином сошелся? Тут четыре девушки сидит. Взять к примеру Марию…

— Я готова, — мгновенно отозвалась новая знакомая. — Куда идти?

— Все, пес с тобой, Ходжес, — меня уже колотило от гнева. — Идем. Аарон, — обернулась на второго парня, — извини, если твой вопрос все еще актуален, позже встретимся.

Пришла к выводу, что больше себя в обиду не дам. Ни Эшу, ни Мерлину, ни долбанному королю. Надоело быть робкой и тихой. Выбесили. Как говорила еще моя бабушка: «Мужикам надо приказывать, что им делать, иначе они начнут думать сами, а этот мир и так достаточно страшное место». Кто бы знал, что ее слова окажутся пророческими и очень подойдут к стране Абердин.

Поразительно, но мое красочное выступление подействовало на всех благодатным образом. Даже Эш молча исподлобья посмотрел и сделал шаг в сторону, чтобы не мешать мне пройти.

Мы оказались на улице, и первым делом адепт Ходжес прижал меня к стене.

— Вытворишь подобное еще раз…