Прижатая к стене, видя бешеный взгляд Эша, я отчетливо осознала, что страх словно испарился. Вот она сила самовнушения и мудрость от бабушки. Правда, не последнюю роль сыграли собирающиеся за его спиной призраки.

— Об-бернись, — прохрипела я.

— Чего? — не понял он, но совету последовал.

Едва заметил, что прозрачное облако, гудящее что-то невообразимое на букву «Б», движется на него, моментально меня отпустил.

А я больше этому факту не удивлялась. Удивлялка сломалась. Наверное, в день, когда я родилась, с неба падала саранча, лился кровавый дождь, а акушер сообщил моей маме, что зародилось великое зло. Других объяснений своим поразительным способностям влипать в престранные ситуации я не находила.

— Как ты это делаешь, Веймарс? Какой бездны они тащатся за собой и защищают?

Не находил и Эш.

Я пожала плечами.

— Был бы ты умнее, что как мы выяснили не твой случай, — начала я, но поймала новую волну направленной злости. — Да понятия не имею. Ты же привязался за чем-то. Как и Аарон. Как и призраки. Может, от меня особый аромат ощущается — привлекает озабоченных и неупокоенных.

С другой стороны, аромат должен витать в воздухе, а не менять летные условия для кровожадных крылаток.

— Кого? — фыркнул он.

— Ну, ты достаточно неспокоен, — не удержалась от новой шпильки. — Чего ты от меня хотел?

Отстранившись, он выпрямился и огляделся.

— Ты сняла проклятие с оборотня-недомерка? Как у тебя получилось?

— Эй, не с недомерка, а с Эндрю, — обиженно просипела. — И повторюсь. Я не знаю. Думаешь, ты первый, кто меня об этом спросил? Даже ректор не в курсе, что со мной. Что-то упомянул про книгу.

— Какую книгу? — сдвинулись брови парня.

— Че-то там от Хайда и Джекила. Прости, я не запомнила, — опустила голову, отчаянно кляня себя.

Это же какую информацию, дура, упустила. Зато Эш знал ее название.

— Летопись по магическим беспорядкам, — ответил он за меня. — Все экземпляры уничтожил мой дяд… Неважно кто. Хм, занятно. Значит, господин Вулф подумал, что там есть факты про твою, — обвел меня уничижительным взглядом, — странность?

Я же во все глаза смотрела на призраков, отказывающихся рассеиваться и прислушивающихся к нашим словам.

— Получается, что так. А есть где-то хотя бы один завалявшийся экземпляр? Ну хоть в самом ужасном состоянии? — от меня не укрылась его оговорка.

— Это уже не твое дело, Веймарс. Но если он и есть, я его найду. Все, забудь.

— Неа, раз ты ведешь об этом речь и вытащил меня из столовой, — я заупрямилась, — значит, меня это каким-то боком касается. Чего ты хочешь добиться?

— Серьезно? — скрестил он руки на груди. — И никаких догадок?

Вряд ли я интересовала адепта Ходжеса, как объект воздыхания, он меня едва терпел. Вряд ли его напрягал возможный конкурент-создатель банды. Я даже не думала о том, что он до сих пор желает мне отомстить. На языке крутилось очевидное.

— Ты и сам хочешь снять проклятие? — ахнула я. — Стать драко…

Мне накрыли рот ладонью и снова прижали к каменной стене. Выступающие кирпичи неприятно врезались в спину.

— Не ори. — Расслабил он мышцы, отпуская меня. — Кто тебе рассказал про мое проклятие?

— Да блин, ты достал. Я тебе кукла соломенная, что ли? Продолжишь в этом духе, я буду давать сдачу. — отпихнула юношу во всю мочь, на которую была способна, но этот исполин и с места не сдвинулся. — Тамила мне рассказала, а ей еще кто-то. Если надеялся, что из твоего проклятия будет секрет, то ты сильно ошибался. Все об этом болтают.

Признаться честно, сейчас Эш выглядел, как расстроенный мальчишка. Весь налет надменности и криминального флера пропал. Ему в лицо, конечно, никто не заявлял, что тайны не вышло, зато за спиной со вкусом и с расстановкой смаковали подробности. И мне нравилось. О, как чудесно разливалось по венам чувство превосходства и зловредности.

Он набрал в легкие побольше воздуха, чтобы меня то ли отпеть, то ли прочитать новую злостную, ругательную отповедь, но внезапно кто-то резко схватил меня за обе ноги и потянул вниз. Пафосного ора не случилось. Я провалилась в подпол, точнее, кем-то уверенно тащилась в подпол.

— Ааа, — я закричала, махая руками.

Где-то позади слышалось.

— Раз, два, Ленни заберет тебя. Три, четыре, пойдешь в гости ты к проныре. Пять, шесть, Ленни очень хочет есть. Семь, восемь…

Допеть этот Ленни не успел, за меня уцепился Эш, не давай свалиться в подвал, к маленькому окошку которого я была прижата.

— Веймарс, ты дурная, зачем встала у проклятого подвала? — бухтел он, силясь меня вытащить.

— Проклятого? Да тут, куда ни плюнь, каждое место проклято. И вообще, это ты меня туда толкнул. Не смотри, вытаскивай.

Ужаса добавляло и то, что я отчетливо ощущала когтистые пальцы незнакомого существа.

Слава вселенной, в отличие от меня, адепт Ходжес был выпускником и вроде отличался успехами в учебе, если верить моей соседке. Он что-то шепнул, с его ладони соскочила искра, не обжигавшая меня, и укатилась в темный проем, откуда и доносились леденящие душу звуки.

Я почувствовала жар, а потом свободу, и под действием инерции рухнула прямиком на парня. Распласталась у него на груди, подбирая ноги повыше. Стремно же.

— Семь, восемь, угощу всех абрикосом. Ироды, — заверещал голос. — Я, может, поболтать хотел. Сижу тут безвылазно больше десяти лет, с той самой бури. Сволочи, иди вы… в бездну.

Продолжая валяться на Эше, о приличиях и нашем двусмысленном положении я думала в последнюю очередь.

Опомнилась, когда юноша запыхтел и перевернул меня на спину, а сам навис надо мной, сверкая разгневанным взглядом.

— Веймарс, ты просто магнит для всякого дерьма, ты хотя бы это осознаешь? — почувствовала легкий ветерок, слетавший с его губ.

— Тогда не удивляюсь, что ты постоянно поблизости, — отозвалась с сарказмом, понимая, что начинаю краснеть.

Святые котята, да он же лежит на мне, прижался, как к грелке, и не собирается отстраняться.

— Ну ты и… — он не закончил, подобрался и встал.

А потом и вовсе совершил неожиданное — подал мне руку, чтобы я не корячилась на земле.

С опаской принимая помощь, отряхнувшись и надеясь побыстрее увести наши мысли от щекотливого положения, не могла не спросить.

— А кто это был?

— Ленни? — ухмыльнулся старшекурсник. — Ползучий клоун. Вон, смотри, красный шарик из подвала вытаскивает. — И действительно, из окошка взметнулся и поднялся в воздух алый шар, напомнивший мне об одном шикарном фильме ужасов. — Не бойся, — смеялся Эш. — Малыш Ленни и мухи не обидит.

— Мух он и не обижал, — поморщилась, проверяя, не осталось ли следов от когтей клоуна, — он меня сожрать хотел.

— Вряд ли, в тебе столько яда, — заключил адепт Ходжес и посерьезнел. — Хватит, Веймарс. Устал с тобой околачиваться. Если что разузнаешь о своей силе, сообщи. Мне надо снять проклятие. — Распоряжался он мной, словно своей собственностью. — И… держись от Аарона подальше.

— Тебя забыла спросить. — Возмутилась я.

— А зря, потому что это не предложение и не просьба, — помрачнел Эш, — это залог твоей спокойной жизни в Мороке.

Клянусь всеми живыми и неживыми существами, этот парень умел за секунду разгонять мое настроение от волнующей благодарности до полной ненависти.

Он ушел, а я выбросила его предупреждение из головы. Да адепт Харт с его внезапным интересом к моей персоне тоже настораживал, но слушать приказы Эша я не собиралась.

Я вернулась в нашу с Тамилой комнату. Подруги нигде не было, а я впервые открыла домашнее задание, которым профессор Крюджерс щедро нас одарил. И плевать было декану некромантского факультета, что все сорвалось по вине попаданки и оборотня. От знаний в его аудитории живым никто не уходил. Что-то мне подсказывало, что и мертвые преисполнялись наукой.

Удивительно, но Бугимен оказался отличным помощником, разбиравшемся в сновидении.

— Ты чего, Барабашка? — влился он во всеобщий тренд с моим прозвищем. — Я же по молодости детей во сне пугал. Сидел в их шкафах и… хобба, — тут с него упали розовые шорты.

Так что я на своем личном опыте поняла, чем он пугал детей: разукрашенными в сердечки трусами.

Позабыв обо всем, корпела над учебниками. Новый распорядок дня плохо усваивался молодым организмом. Я упрямо просыпалась утром, а к вечеру чувствовала себя очень уставшей, но в академии-то все наоборот. В общем, я задремала, пока учебник по сновидению не ударил меня по носу.

Видимо, убедить себя в интересности предмета мне не удалось — руки сделали все сами.

— Ай, — не без труда осознала, что произошло.

Одновременно потирала пострадавшую конечность и оглядывалась. Понятия не имею, как долго я дремала.

Светало. Ветер гулко гулял по дорожкам мрачной территории, гнул елки и сухие кусты. С окна послышался подозрительный скрежет и движение. Звук еще такой, очень располагающий к инфаркту.

— Белка, привет, — помахал мне Аарон, державшийся за выступы на кирпичах.

Я взвизгнула, бросив в него проклятым учебником. Раздался звон бьющегося стекла, и из шкафа вылез недовольный Бугимен.

— Как ты здесь оказался?! — обращалась я к юноше.

— В окно влез. — Пояснил за него мой сосед. — Очевидно же. А ты во всех книжками бросаешься? Очень странное хобби… Но каждому свое. Жаль, Винчестер тебя убьет.

— Нельзя же вламываться к человеку в дом! — оправдывалась и запереживала, что леди Сара реально сделает из меня призрака.

— Естественно, можно. Я же вломился. — Браво сообщил адепт Харт, залезая внутрь. — Не психуй, окно я поправлю.

Наблюдая за действиями главы банды Башмаков, мне стало совестно. Я забыла, что обещала побеседовать и с ним. Но впечатления от ползучего клоуна, от Эша перебили мои намерения. Иногда мне не хватало обычной студенческой жизни, даже здесь, даже в этом месте.

— Барабашка, — улыбнулся белоснежными зубами старшекурсник, — а я придумал, как ты можешь обо мне все узнать.

— Чего? — не понимала, о чем ведется речь.

— Ну, не тупи, — доказывал Харт. — Ты каким-то образом в сновидениях сняла проклятие с оборотня. Попробуй снять с меня.

Блин, если вдруг случайно получится, то к моему окну откроют паломничество, а преподаватели завопят, что учить некого.

— А при чем тут узнать и снять, Аарон? — схватилась я за лоб, тренируя "соображалку". — Мне Вулф запретил. Нельзя. Я же навредить могу.

— Расслабься, Б… Б... Юлия, — сделал он усилие над собой. — Не навредишь, хуже мне точно не будет. Давай попробуем?

Какой же бездны все мне советуют расслабиться? Укусила за ухо тварь, размером с ладонь — расслабься. Погналась адская гончая — расслабься, потащил в подвал ползучий клоун — и тут, блин, расслабься. А я прямо каталась на аттракционе небывалых впечатлений под названием «санитары забыли врата преисподней закрыть».

— Как ты это представляешь? Я ведь даже не знаю, что у тебя за проклятие. А если ты похлеще Эндрю в кого-то превратишься?

— Ха, в кого? — парень совершенно не стеснялся.

— В кракена, — подсказал Бугимен.

— В кракен… Эй, а ты не подслушивай, — накричала я на соседа. — Лучше выясни, куда пропала Тамила, я начинаю волноваться.

Вроде она что-то говорила про посвящение у ядоварителей, но голова была забита иным, и я запамятовала.

— Я-то пойду, — развел руками монстр, — но поверь с высоты моих страшных прожитых лет, ты слишком положительная девочка. Не поддавайся на его уговоры.

— И не собиралась, — фыркнула.

— Ага, так говорят все положительные девочки, прежде чем стать… — обвел он меня оценивающим взглядом, — менее положительными.

От летящей в него подушки он с гулким, вызывающим мурашки смехом, увернулся. А Аарон, напротив, во все глаза уставился на меня.

— Я и забыл, что в женской общаге есть Буги. Прикольный у вас питомец. А где твоя кровать? — лихо он определился с местом и закинулся на постель, между прочим мою.

— Ты чего делаешь? Я же не соглашалась.

— Давай пропустим эту часть, — привстал адепт Харт, скидывая тяжелые ботинки, — где я тебя долго и страстно уговариваю. Поверь, я отличный парень, и умею быть убедительным. Но искренне советую не влюбляться в меня. Я мало что могу предложить в плане постоянства. Только приключения. Так что переходим к стадии, где ты кивнула и приступила к делу. И опять же, я умею быть благодарным, — подмигнул он в конце.

Какая поразительная наглость, и почему-то действующая на меня. Я настолько обомлела от слепой уверенности Аарона в том, что я все сделаю, как он хочет, что реально сделала как он хочет. Начинаю понимать, по какой причине мама терпела отчима. Ну проще же сказать на все «да», а не вертеться ужом, поясняя, почему все идиоты.

Он развалился, устроился поудобнее и вместе со мной произнес заклинание, которому нас обучал Крюджерс. Какая ирония, что это единственное, что я вынесла из своих занятий в Мороке. Через несколько секунд я вновь ощутила знакомые симптомы, веки слипались, и разливалось теплое чувство прихода сна.

Вот только картинки, которые предстали перед глазами были куда более пугающими, чем в первый раз с адептом Ллойдом.

Аарон от кого-то бежал, сердце гулко стучало в его груди, что я реально слышала звук учащенного пульса. У него нарастала паника, и из-за его состояния начала бояться я.

Я узнала территорию академии и тот самый склеп, где мы с Эшем прятались от гончей. Он завалился за потайную стену, забился в угол, от храбрости и следа не осталось. Прошмыгнула за ним, но так и не догадалась, от чего, точнее, от кого мы прячемся.

Неожиданно содрогнулась стена. С кирпичей посыпался песок, часть откололась, повалившись на наши головы мелкими камешками.

Один раз, второй. И я узнала голос… Эша.

— Впусти, — шипел он, будто привидение. — Впусти, будет хуже.

— Отвали, Эш, — отозвался Аарон, лихорадочно наматывая на запястье с пять-шесть защитных плетений. Я такие делать не умела, но видела, как ребята тренируются на полигоне.

Резко наступила тишина. А потом…

Потом потайной вход рухнул. Вошел адепт, но я не сразу его признала. Нет, зрачки, залитые тьмой, больше не удивляли. Не смущали и ладони, излучавшие зеленые лучи, а вот черные крылья за спиной, когти и чешуя по скулам вызвали во мне переполох. Будучи свидетелем, ненастоящим участником кошмара, я пожалела Харта. Какой трындец ему снится.

Аарон бросался в него заклятиями, но на Эша будто наложили с тысячу защитных чар, они отбивались, не причиняя никакого вреда его здоровью. Он добрался до Харта.

— Есть последние слова? — спросил адепт Ходжес со взглядом убийцы и улыбкой маньяка. — Мне на память.

— Иди ты… в бездну, — мстительно отозвался парень, а я словно почувствовала ту боль и страх, что он испытывает.

Затеребила его за плечо, напрочь позабыв, что мое прошлое прикосновение и сделало из Эндрю оборотня.

Мир снова закружился вокруг меня, возвращая в комнату и нормальное состояние. Я боялась открыть глаза, переживала, что тогда все закончилось на отчаянном стремлении первокурсника превратиться. А Аарон-то мечтал об ином, он не хотел умирать.

Распахнув веки пошире, ужаснулась. Юноша не пришел в себя. Оставался лежать у меня на постели, и я даже не была уверена, что он дышит. Как назло, в комнату ввалилась улыбчивая и счастливая Тамила.

— Белка, у меня ошеломительные новости! — икнула она, но проследив за моим взглядом, уперлась в старшекурсника. — Это что за хопгоблин? Мы не договаривались о том, чтобы к себе парней водить.

— Мамочки, — я же схватилась за сердце. — Кажется, я убила Аарона.

— Не психуй, будем прятать тело.

Подруга столь уверенно себя вела, что на мгновение закралась мысль, а не делала ли она подобного раньше.

— Чем ты его приложила? — присмотрела внимательнее Тамила. — Как он, вообще, сюда пробрался. Лежит еще так… естественно.

— Магией баловались, — вылез из шкафа Бугимен, — кстати, той, которой ей запретили заниматься.

— Тебе откуда знать? — паниковала я, представляя, что свидетелей у моего проступка становится все больше и больше.

— Ты истинная попа-данка, — обозвал меня на свой манер шкафной монстр. — Привидения донесли. Мы же общаемся. Ходят тут, стенают. Между прочим, не все они умеют говорить.

— Эй, остановитесь, Аарон не мертв, — прервала адептка Маверик. — Он дышит. Сейчас, погодите, я попробую его разбудить.

— Так это не труп? — разочарованно произнес Бугимен.

— Не… мертв… — слушала его пульс ядоварительница и попробовала растормошить. — В смысле, дрыхнет мертвецки. Белка, а Крюджерс в тебе не ошибся. Ты, кажется, решила всех парней Морока отправить в стационар. Чем мы занимались?

— Сновидением, — повинилась я. — Он тоже мечтал снять свое заклятие.

— Аааа, — расплылась брюнетка в зловещей улыбке. — Если я тебя об этом попрошу, то напомни, что ты вырубила напрочь сильнейших старшекурсников академии. Отрезвляет как-то.

Ей смешно, а мне жутко. Где-то в душе зародилась симпатия к адепту Ходжесу, который тоже никак не мог унять свою силу. Но Эш-то в курсе, как у него происходят срывы, а я понятия не имею, что делаю.

— Ладно, он спит, — присела рядом, изучая безмятежное лицо Аарона, — и что дальше? А если он не очнется? Не можем же мы хранить Харта у себя.

— Да, проблематично, — хмыкнула Тамила, — если будет обход от леди Сары, то только в гардероб, и то…

— И нет, — взревел за стеной Бугимен. — Я сам здесь еле-еле помещаюсь.

— Тогда нужна помощь от последних курсов, — поморщилась соседка. — Я знаю, что они в дни экзаменов балуются запретным волшебством. Впрыскивают себе адреналиновых искр, чтобы не спать и готовиться.

— Ага, мы уже побаловались, — прозвучало немного двусмысленно.

— Ну, тогда шагай к ректору Вулфу, — уселась она напротив. — Посмотрим, что он скажет. Парни в комнате — это раз, — загнула она один палец, — нарушение его приказа — это два, — загнула второй, а после загнула остальные. — Короче, он тебя прибьет, но ты расслабься, не накручивай себя. Исключат за намеренное причинение вреда здоровью учащегося, еще и за собственную тупость, потом найдешь себя на поприще в сфере обслуживания Абердина. Будешь работать подавальщицей в таверне.

— С тобой, — я фыркнула, — но ты тоже расслабься, не накручивай себя.

Правда, пока мы пререкались, у меня возникла одна идея. У Тамилы знакомых среди старшекурсников не было, ее ядоварительницы сакральными знаниями бы не поделились, потому что она новичок, и вьющаяся противным плющом дедовщина не позволяет выдавать информацию бесплатно и без унижений. Меня все обходили стороной. Все, кроме одного человека.

— Мы пойдем к Эшу, — произнесла, но без уверенности в голосе. — А перед этим спрячем Харта в одном склепе.

Я боялась увиденного во сне, но еще больше переживала, что Аарон не откроет глаза. В конце концов, эти двое как-то сосуществовали четыре года бок о бок. Не придушит же Ходжес его в моем присутствии?

Плюс, я была ему нужна. Он мечтает о снятии своего проклятия, а значит, ему нельзя мне отказывать.

Тамила одарила меня гневным взглядом. Тяну ее, видите ли, гулять по грязным дорожкам Морока, предлагаю неистово развлекаться с почти бездыханным юношей. Меня ведь жажда бурной деятельности одолела. А она предлагает подождать, авось и так оклемается. Растратит зря весь приступ активности, бескрылый, не вдохновленный общей бедой человек!

Впрочем, не без дополнительных уговоров и утверждения, что дружба — понятие круглосуточное, она наконец-то согласилась.

Ради нас и Бугимен вышел из своего укрытия, помогая тащить внушительную тушу главы банды Башмаков. И пока мы шли, я поражалась отличной дисциплине в учебном заведении. Ни единой души. Все так боялись гончих и возможных наказаний, что с началом комендантского часа по коридорам бродили одни призраки и мы.

— Боги Бездны, ему надо похудеть, — пыхтела моя товарка, держа Аарона за ноги.

Харт был неподъемным. Помимо его веса я сочла, что именно этот парень — мой тяжелый камень на спине, и, возможно, сломленная под этим самым камнем судьба. Не спасал и тот факт, что с бытовыми заклинаниями левитации у Тамилы проблем не было.

Уже на улице я почувствовала движение с одной из тропинок. К нам кто-то направлялся, и сердце бешено застучало в грудной клетке.

— Тикаем, — бросил тело Бугимен, пробуксовывая на рассыпленном гравии, — эти псы адово кусаются.

Мы с адепткой Маверик столь резво отреагировать не успели. Развернулись и обнаружили ошарашенного Эшварда, застывшего от жуткой, но прелюбопытной картины. Две студентки, потные и взмыленные, куда-то несут его вечного соперника.

— Супер, его-то мы и искали, — заявила Тамила.

— Да, — судорожно вздохнула, — но я понятия не имею, как объясниться.

Тем временем парень приблизился. По лицу невозможно сказать, что он чувствовал. С виду был максимально невозмутим и бесстрастен. Держал руки в карманах, посвистывал. Бровь у него красиво изогнулась, показывая мне и Тамиле, что Эш ждет каких-то слов.

— Знаете, — ощутила некую неловкость подруга, бросая ноги Аарона на пол, — мы достигли места назначения. Да и мои волосы слишком хорошо уложены, чтобы терять эти часы на воздыхателей Белки.

— Воздыхателей кого? — скривился Эш, одаривая меня взглядом кровожадного маньяка и одновременно содрогаясь.

— Моих? — возмутилась я, начиная попискивать от тяжести адепта Харта.

Но Тамила слов на ветер не бросала. Отчаянно и храбро подтолкнула Эша ко мне, намекая, чтобы он придержал безмятежное тело, и свободно удалилась, напевая себе под нос что-то про истинные желания. Ну, стерва. Если вернусь, ключевое «если», отомщу.

— И куда вы его несли? — спросил меня темноволосый юноша.

— В твой тайный склеп, — ворчливо отозвалась. — Может поможешь? А не будешь стоять столбом?

В отличие от Маверик, он, видимо, занятия по бытовой магии не прогуливал. Взмахнул рукой, и спящий Харт поплыл в воздухе, будто под ним образовалась невидимая каталка.

— Ты странная, Веймарс. Тайный склеп на то и тайный, чтобы не водить туда всякую… Что ты с ним сделала?

— Давай дойдем, — заозиралась я. — А потом я все расскажу.

И вообще не понимала, а что можно рассказать. Не выдавать же Аарона со сном, где Эш его убивает? Это сон, а не явь. С другой стороны, вот Эндрю, кажется, снилось его прошлое. Блин, оно было прошлым, а сон Аарона не факт, что является будущим. Я совсем запуталась.

Мы кое-как достигли гробницы, вошли вовнутрь, не встретив никого по пути, а когда остались наедине, не будем брать в расчет обездвиженного боевика, Эш зажег потухшие свечи. При бликах огня и в полутьме его лик становился еще зловещее.

— Ну, — сложил он руки на груди, — я жду.

— Ты можешь его разбудить? — не отрывалась я от Харта. — Он магическим образом впал в забытье, — тараторила я, не останавливаясь, — и не проснулся. Тамила что-то упоминала про адреналиновые искры. А мне не к кому было обратиться. Я пошла к тебе…

От такой наглости Ходжес аж поперхнулся. На губах заиграла злая ухмылочка.

— Какая ирония, потомки тех, кого я искренне ненавижу, захотели обратиться за помощью ко мне. Аарон и ты. Ты и Аарон. Что? Настолько дорог этот башмачник?

В голове не укладывалось, что он не сочувствует адепту. Каким уродом надо быть, чтобы наплевательски ко всем относится. Мой план терпел крах, и из-за смятения и страха, я быстро разъярилась. А лишние эмоции всегда мешают.

— Что? Настолько сложно помочь по доброте своей душевной? — произнесла с сарказмом. — В твоем-то теле душа еще осталась?

Эш не проникся.

— По чему чего что? — рассвирепел парень не меньше. С добротой и наличием души я, пожалуй, поспешила. — Веймарс, я тебя-то терплю из-за твоей идиотской силы. Но ты можешь доиграться.

— Тогда и тебе ничего не поможет, — выпалила я. — Останешься тухлить в проклятой академии. А какие широкие перспективы открываются — гонять мертвецов по полям.

— Ах ты, — щелкнули у него костяшки пальцев.

На мгновение я прикрыла глаза, испугавшись, что сон Аарона сбывается, только в главной роли будет глупая и язвительная попаданка без внутренних стопоров.

Но Эш хоть и сдвинулся с места, но тронул не меня, весь гнев он направил на Харта. Условно, просьбу мою он выполнил, но с какой ненавистью бросал сноп искр в грудь боевика. Я даже запереживала, что несчастный адепт воспламенится.

— Не выходит?

— Не лезь под руку, Веймарс, — проскрипел Эш сквозь зубы. — А то и тебе ненароком прилетит. Тебе, вообще-то, полезно.

К счастью, наш болезный дернулся, отвлекая моего вынужденного помощника от жестокого намерения. Аарон приоткрыл веки, закрыл, а после… После он подскочил на своем месте, будто его не искрами били, а проводами под напряжением.

— Какого Морока происходит? Проклятье. Что я здесь делаю? — огляделся Харт, узнавая пейзаж. Ну, а то, что рядом с ним сидели участники из сна, тоже не добавляло спокойствия в атмосферу. — Белка, а на кой ты позвала Ходжеса?

— А ты умеешь быть благодарным, Аарон, — поморщился Эш. — От вечного сна тебя спасаю, или во что ты влип? С этой, — кивком головы указал на меня, — до могилы недалеко.

Думала задохнуться от возмущения, но не доставлю обоим парням подобного удовольствия.

Со мной до могилы недалеко?

А ничего, что я, нарушая все правила и запреты, поперлась в потайной склеп, связалась с Эшем, который откровенно меня ненавидит, призналась Тамиле в своем попаданстве и даже попыталась помочь Аарону?

Складывалось впечатление, что этот мир, вся страна ко мне страшно несправедлива. Меня здесь абьюзят, а какой-то недомерок говорит, что я виновата? Да я день за днем побеждаю систему. По крайней мере, для меня победа уже то, что я до сих пор не склеила ласты.

Аарон вернул себе вертикальное положение и сложил руки на груди. Взгляд у него был осуждающим.

— Серьезно? И ты не нашла никого лучше, чем его? Попросила бы кого-то из моих… — намекал он на участников собственной банды.

— Серьезно? — не осталась я в долгу. — А кого? Я три дня в академии, что-то не припомню, чтобы ты представлял меня друзьям.

— Серьезно? — Эшу, кажется, тоже не понравилось, когда его игнорируют. Он аж ладонью помахал между нами. — А человеческое спасибо я услышу?

— Конечно, — буркнул адепт Харт, — спасибо… тебе, чтобы ты там не сделал. Две секунды магии, и мне в ноги кланяться?

— Если он человек, — справедливо рассудила я. — А что? — храбро столкнулась с двумя парами возмущенных глаз. — Вообще-то я не разобралась, что я конкретно совершила. Могла и убить, и воскресить. С логической точки зрения…

— С логической точки зрения, Веймарс, — бесился адепт Ходжес, — тебя нельзя ни к кому подпускать. Чем вы занимались во время сновидения? Что такого ты разглядела?

Я замолкла и обратила свой взор на виновника происходящего. В конце концов, тайна принадлежит ему, ему и признаваться.

— Какое тебе дело, Эш? — лениво спросил Аарон. — Да, спасибо за помощь, буду у тебя в долгу, но в мои взаимоотношения с… Белкой не лезь.

— Продолжим начатое в столовой? — также вальяжно отозвался темноволосый старшекурсник. — Решим, у кого какие отношения с проклятым грызуном?

А вот мне терпения и спокойствия не хватало. Они ругались не из-за меня, я просто была поводом, чтобы поссориться. Но тем не менее, это не добавляло оптимизма. Ну, и ненавижу, если меня обсуждают в моем присутствии.

— Хватит, оба, — мечтала, что мой голос разделит склеп пополам, как эта парочка отпрянет друг от друга, испугавшись моего авторитета, но я прозвучала, будто пищащая мышь, прятавшаяся от кота. Ребята лишь покривились, силились сдержать усмешки. — Вы можете закопать свой молоток войны, — предложила я. — Что у вас за противоречия, что вы друг друга не выносите? Девушку не поделили?

— Девушку, Веймарс? — дернул бровью Эш. — Тебя, что ли?

— Не обращай на него внимания, — бросился мне на защиту Аарон. — Он красуется. Наоборот, не реагируй на его слова, а то будешь в череде его подружек, — вещал студент красочно.

— Даже не представляю, чем, как и скольким меня можно напоить, чтобы подобное произошло, — содрогнулась я, моментально прикусив собственный язык.

Блин, совет Мерлина по привязыванию к себе молодого парня проваливался в подвал к Ленни. Возложу возле этого захоронения красный воздушный шарик. Не то чтобы я очень хотела флиртовать с Эшем, но план был неплох, потому что Ходжес прекратил бы язвить по любому поводу.

— Я того же мнения, Веймарс, — поморщился брюнет.

Мы обменялись негодующими взглядами, но наши дела-то с места не сдвинулись. Наконец, я устала от недомолвок и тупого обмена гадостями.

— Ты хочешь снять проклятие, — обратилась к Эшу. — Ты тоже хочешь снять проклятие, — посмотрела на адепта Харта, — а я понятия не имею, что за чертовщина со мной творится. Не легче объединиться? Что-то я не чувствую огромного желания преподавателей нам помочь. Это не академия, а настоящая ссылка, где закрыли неугодных магов. И не говорите, что вы похожего ощущения не испытываете.

Учитывая, что парни потупили глаза и поджали губы, схожие чувства были и у них.

— Ладно, — без явного одобрения проговорил Харт. — Я могу рассказать о себе, впрочем, многие и так догадывались.

— В Бездну, я тоже могу, если все дадут клятву о неразглашении, — напряженно высказался Ходжес.

А мне признаваться было не в чем. Точнее, я не идиотка, чтобы первому попавшемуся сообщать об иномирском происхождении. Хватит Тамилы и Бугимена, и то, все равно переживаю, что у монстра и подруги языки без костей.

Как давать клятву ребята меня научил еще пройдоха-Бенедикт, так что подозрений у адептов Морока я не вызвала.

— Почему ты меня ненавидишь? — решилась задать вопрос первой. — За что?

— Не делай вид, что не знаешь, — хмурился и ссутулился Ходжес. — Ты не присутствовала, но твои родственнички были на собрании, когда меня ссылали сюда.

— Я не понимаю.

— Не понимаешь? Реально? — он холодно рассмеялся. — Либо ты отличная актриса, либо росла в каком-то далеком захолустье.

— Ты даже не представляешь в каком, — улыбнулась, тайно радуясь, что почти и не вру.

Москва — это захолустье с натяжкой, но по меркам Абердина подходит.

— И ты не ведаешь, кто я такой? — изумился Эш. — Совсем не в курсе?

— Нет, — мотнула головой, но с этого мгновения проснулась совесть.

Он явно имел в виду свое королевское наследие. Так оно и вышло.

— Веймарс, да каждая адская гончая, каждый призрак в Мороке знает, что я наследный принц с проклятием, — поражался моей необразованности адепт Ходжес. — А ты ни сном, ни духом?

Положим, меня успели посвятить в часть королевских тайн, но я была уверенна, что Тамила, например, понятия не имеет, кто он такой.

— И что? Ну, ты принц, — вякнула совершенно не восхитившись.

В моей стране монархии нет, свергли. Память предков как-то не добавила к крови идолопоклонничества или чинопочитания. Будь он певцом из Кореи, блогером из Китая, я, может, и запрыгнула до потолка склепа, как настоящая барабашка, закрутила бы шеей на триста шестьдесят градусов и засемафорила бы глазами на манер светодискотеки, но принц… фи, это попсово.

— Твои родственнички и его, — повернулся Эш к Аарону, — голосовали на закрытом заседании моего дяди. По линии престолонаследия первым шел я, но главы родов пришли к мнению, что принц с проклятием Абердину не подходит.

Я ужаснулась. Нет, сама новость не была ошеломляющей, меня успели известить, но я жутко взбесилась неорганизованностью канцлера и Его Величества. Они на какое-такое сближение рассчитывали, когда выправили мне документы с фамилией Веймарс?

Оглянувшись на Харта, поняла, что парень совсем не удивлен. Он виновато пожал плечами, слабо и гаденько улыбнулся.

— Правда, все знают? — изумлялась я.

— В большинстве, — подтвердил Аарон, — а кто не знает, его быстро просвещают. Вступишь в любую банду, мигом донесут. Вы, первокурсники, просто пока недостойны, — произнес он с легким презрением, но сразу поправился, — по мнению некоторых, не по моему.

— Ты само благородство, — я съехидничала. — Ладно, он проклятый принц, — сдержала огромное количество шуток, накопившихся за эти дни на животрепещущую тему, — а какие проблемы у тебя?

— Сказать не могу, — мотнул парень головой. — Я надеялся, что ты догадаешься.

— Может, — напомнил о себе Эш, — вы прежде расскажете, о чем ведется речь?

Мы с адептом переглянулись. Вроде как условились, что не стоит таиться друг от друга, но по факту каждый за спиной скрестил пальцы.

— Скажи ему, — толкнула юношу, — чего ты теряешь?

— Самоуважение, здравомыслие, время… — накидывал Аарон варианты.

— Мы его сейчас теряем, — раздражался Ходжес. — Либо говори, либо… — он хищно клацнул зубами, — я заставлю тебя говорить.

— Напугал, — фыркнул его противник. — Это ты ее может третировать, а со мной подобные фокусы не пройдут. Но так и быть, Ваше Высочество, — язвительно назвал Харт титул недруга, — я расскажу.

— Снишься ты ему, — я услышала главное.

Аарон не против выдать собственную тайну, а мне до ужаса надоел их страстный танец ненависти и обмена подколками. Мы так неделю препираться будем.

— Чего? — натурально взревел Эш, подхватывая Аарона. — Снюсь? Я? Тебе?

— Не в том смысле, придурок, — оттолкнул Харт парня.

— Вот в таком амплуа и снишься, — добавила красок к нашей «тепленькой» беседе, где все готовы друг друга отметелить. Все, кроме меня, потому что мне для отметеливания нужен инвентарь. — Ты его убиваешь, я стою рядом и ужасаюсь. Буквально убиваешь. Душишь. Отрываешь голову. — Говорила с усмешкой.

Но, конечно, бравировала. На самом деле сновидение не вызывало никакого смеха, а сарказмом я прикрывала леденящий спину кошмар. Сейчас Эш выглядел нормально, а там, во сне, до чертиков пугал. По-моему, я ничего страшнее и не видела. Фильмы ужасов не вызывали столько эмоций, как один сон с адептом Ходжесом. Потому что в фильмах была сплошная фантазия, а во время сновидения все выглядело чересчур натуральным.

— Объяснись, — затребовал наш «принц».

— Сколько раз мне повторить, — закатил глаза Аарон. — Я не могу, это тоже часть проклятия. Вам надо догадаться.

— Ну, замечательно, добавилось поводов тебя попытать, — потер ладони брюнет. — Ты или извращенец…

Оу, разум повел нас не туда. Такое мы осуждаем.

— Или все не настолько просто, — буднично заметила я. — Сядь, — дотронулась до Эша, который, кажется, обомлел от моей наглости. — Тебя все выслушали. Если не собираешься помогать, то будь добр, хотя бы помолчи.

— Барабашек не спрашивали.

Я не обратила внимания. Лихорадочно рассуждала про себя. Складывалось впечатление, что Аарон видит будущее. Но если бы так оно и было, он бы давно заключил, что я попаданка. Блин, да я на каждом шагу палюсь. Нет, явно что-то другое.

— Он видит смерть, Веймарс, — резко объявил Эшвард. — Видит смерть любого человека, ведь так?

Аарон радостно выдохнул. А я, напротив, посерьезнела. По мне, мои проблемы и проблемы Ходжеса и рядом не стояли с проклятием Харта. Как вообще можно жить, зная, что произойдет с родными и любимыми? Как жить, зная, что произойдет с тобой?

— Подождите, — переполошилась, обращаясь к брюнету. — Ты хочешь убить Аарона? Но за что?

— Кулаки чешутся, — кивнул юноша, — иногда. Но для убийства ты не настолько напортачил. А проклятье я точно угадал?

— Да, оно, — мрачно отозвался Харт, словно разлепляя губы, словно до этого не мог говорить, а теперь не хотел затыкаться. — Вижу смерть каждого. Знаю, что отца сгубит лихорадка через десяток лет, мать сгорит вслед за ним. Я много раз пытался предотвратить, и ни разу не ошибся. Все, что я вижу, происходит, сбывается. Так что, да, я уверен, что этот, — подбородком указал на Эша, — меня убьет.

— Ты и мою смерть видишь? — запереживала я. — Нет, не говори, какая она будет.

— Нет, Б… Б… Бездна тебя забери, — вспылил Аарон и моментально извинился. — Извини, Белка. Твою не вижу. И когда ты с кем-то рядом, я тоже перестаю это видеть. Понятия не имею, что произойдет с девчонкой, крутящейся вокруг тебя, и вот с ним, например, — ткнул он пальцев в Ходжеса. — Но едва ты отдалишься…

Вроде прозвучало неплохо, я не хочу знать, когда, в каком возрасте и где завершу свою жизнь, но с другой стороны, начала обрастать новыми тревогами.

Все бытие женщины полнится разной степени комплексами. Не так посмотрел, не так сказал, не так оделась, не так прошлась. У меня новый.

Проклятие, завязанное на имени — чушь. Я собирала вокруг себя самых отбитых и отчаянных, создавая для всех приключения. Приключения, если вы меня слышите, вычеркните, пожалуйста, мой номер из списка. С меня достаточно.

— И призраки за тобой табунами ходят, — задумался Эш.

— И зомби, — подтвердил Аарон. — И живет она с Бугименом.

— И готовлю я непревзойденно, — добавила на всякий случай, ну, чтобы не завершать наш диалог на моих странностях и особенности соседства с монстром.

— И врать не умеешь, — мгновенно распознал ложь наш мастер наведения ужаса.

Чья бы корова мычала.

— На месте короля я бы тебя на главной улице сжег, — добавил он еще с мстительной усмешкой

— В Абердине не сжигают, — воскликнула возмущенно. — Да и я тебе нужна.

— Но это не умаляет опасности, которую ты несешь. Девчонка с чудными способностями.

Станется, попрошу Тамилу мне помочь. А что? Я же похвасталась кулинарным даром. У нее у самой дар… тьфу ты, проклятие. Получаются отличные яды, чего бы она ни собиралась наварить в студенческой кухне.

Вообще, хотелось допросить Эша по поводу его превращения в дракона, но у меня язык не поворачивался это сделать. Вроде как там замешана любовь, истинность, а я не уверена, что не смогу не заржать.

Мы переглядывались с Ходжесом, тренируя навык мысленного испепеления. Пока у нас не выходило, но вода и камень точит.

— Хорошо, мы договорились, — напомнил о себе адепт Харт. — И что теперь?

— Ты мне скажи, — хмыкнула я. — Проклятие снялось?

Он поежился.

— Нет, сомневаюсь. Кажется, что ничего не изменилось. Сейчас я, конечно, не знаю, как прикончит себя Эш, и не вижу, как красочно он убивает меня, но дело в тебе. Когда я думаю об отце, мрачные картинки возвращаются.

— Значит, это как-то по-другому работает, — заключила я, потирая ладоши.

Если честно, чуточку радовалась, потому что погружаться в чужой сон мне совсем не нравилось.

— Надо найти книгу по Магическим беспорядкам, — предложил темный принц. — Если ректор о ней вспомнил, где-то там и есть ответ.

— Все экземпляры сжег Его Величество.

— Не все, — мотнул головой брюнет. — Уверен, что Вулф припрятал один экземпляр. Он поклонник творчества Джекила и Хайда, да и любые научные труды собирает, связанные с Черным ураганом.

— Да он сам сказал, что ее случайно, — я поморщилась, вспомнив, что говорил-то не ректор, а Крюджерс, и еще уточнил, что случайно, но по злому умыслу… — уничтожили.

— Нет, я уверен, — уговаривал то ли нас, то ли сам себя Эшвард.

Я поняла, что убеждать его в обратном не имеет смысла. Да и какой-никакой, но это был план. План, важный для меня. Что Эш, что Харт знали о своих сильных сторонах, о своих проклятиях, а у меня вся шло через одно место.

Я попаданка, уже куча несостыковок. Мерлин точно знал, что у меня есть проклятие, точно знал, что я смогу колдовать. Искал именно меня. Сплошные недоразумения и поводы для подозрений.

Условившись о том, что каждый подумает о том, где ректор мог хранить книгу, как попасть в его строго охраняемый адскими гончими кабинет, и как ее стащить, решили расходиться.

Внезапно осознала, что ни словом не обмолвилась про свои договоренности с королем. Информация существенная. А Кэмпбеллу я больше не доверяла. Слишком многое от меня утаили.

Открыла было рот, но горло словно сдавили тисками.

— Я… Эм… Ам… Ом…

Напоминало жуткие песнопения хора с композицией ameno.

— Белка, ты что, порчу насылаешь? — рассмеялся Аарон. — Прям веет демоническим языком.

— Или в любви тебе признавалась. — Уколол парня Эш.

Я же смолчала. Поняла, как работала та самая клятва, которую я дала Эшу, а перед этим Кэмпбеллу. Захочешь, тайну не выдашь.

Ребята довели меня до входа в общежитие. Там мы распрощались, и я вошла в собственную спальню.

Естественно, Тамила не сомкнула глаз, ожидая меня. Безумно «обрадовалась».

— Ура, а то я думала утром собирать твои останки. Нельзя злить Ходжеса.

— Честно говоря, он начал первым, — ответила машинально, стаскивая с себя форму и переодеваясь в пижаму. — Местное солнце давно перевалило за полдень, и я не спала почти сутки. — Разбудишь к занятиям?

— Не вопрос. Только скажи, как несчастный Аарон? Очнулся? Парни из-за тебя не подрались?

— Стойте, — выпал из шкафа Бугимен. — Я тоже не хочу чего-то упустить. Такая бурная жизнь, а я решил идти в писатели. С тебя все спишу, Б… Бедовая.

— О, я бы тоже стала писать роман, — мечтательно отреагировала адептка Маверик, — но не могу. Времени не хватит. Я поступаю в банду ядоварительниц.

Сон был отложен. Столько новостей у соседей, а я не в курсе. Если не брать во внимание жуткий антураж Морока, в академии мне нравилось… Почти нравилось.

За эти несколько дней я очень сблизилась с Тамилой и Бугименом. А мне этого очень не хватало — близости, теплой и семейной. Мы были как настоящая семья. Бугимен — сумасшедший дядюшка, Тамила в роли старшей сестры-наставницы, и я, та, кто вечно во все влипает.

Да, мы были как семья. Жаль, что как неблагополучная.

— Жив, счастлив, и где-то благодарен Ходжесу, — отрапортовала им. — А ты когда решился на роман, Буги?

— Тю, ты меня таким материалом снабдила, — монстр потряс блокнотом, честно выигранным в бою с одним из местных полтергейстов. — Женщина, упавшая под поезд, немой мужик, утопивший собаку, курящий оборотень-волк. Да я бестселлер напишу. Правда, придется вызывать демона.

— Демона? — поднялись у меня брови чуть ли не к потолку, и я повернулась к Тамиле в поиске объяснений.

— Ну да, демона, — пояснила она. — Они у всех писателей есть.

— Как музы, что ли?

— Кто?

Пришлось рассказывать, что в моем мире часто упоминается наличие муз, которые вызывают у творца вдохновение, интерес и желание к творчеству.

— Не, у нас демоны. И они больше вызывают депрессию, сомнения и всяческие зависимости. Но ты за Бугимена не бойся. Он же уже умер.

В дальнейшем диалоге я участвовала как предмет мебели. Переваривала про «демонов». Буду аккуратнее с разными заклинаниями, чтобы никого подобного им не вызвать.