Я бы паниковала меньше, будь Эш адекватен, но нет же, меня тащит озверевший некромант в человеческом обличье. Радуюсь мысленно, что с его драконом ничего не получилось, иначе сон Харта сбылся, но в роли жертвы была бы я.

— Да хватит, — забрыкалась, — мы уже одни. Хочешь мучить, начинай. Не тащи далеко, у меня ботинки не по сезону.

— Заткнись, — рыкнул Ходжес.

Но он остановился, прямиком возле раскидистого дерева с вылезшими, обросшими мхом, корнями. Стащил меня с плеча и прижал к нему.

— Ловлю какое-то дежавю, — сорвалось с губ.

— Боги, ты можешь быть серьезна? — взбешенно отвечал Эшвард. — Это все из-за тебя. Сорвался из-за тебя, распугал первокурсников из-за тебя. Вернусь, придется идти в стационар из-за тебя.

Наверное, он полагал, что я сожмусь и буду трепетать. Случись это попадалово в первый день в Мороке, я бы жутко нервничала, но когда тебя то и дело испытывают на прочность, ты привыкаешь. Я привыкла к выбросам адреналина у юноши.

— Тогда научись медитации. Профессор Крюджерс обмолвился, что помогает.

Затрещину я не получила, но явно была близка. Кулак парня врезался в дерево, в сантиметре от моего уха.

Честно, я местами жалела Эша. У нее очень трудная жизнь. Но он даже не подумал, даже не представил, что моя может быть сложнее.

Он рано лишился родителей? Я тоже.

Его предал близкий родственник? Тот его хотя бы в академию сослал, меня-то буквально выкинули на улицу.

Его обманули? А как себя должна чувствовать я, которая доверилась первому встречному, кое-как разобралась, но в данный момент повлиять ни на что не может? У меня клятва перед королем, перед Мерлином. Они в любой момент вышвырнут меня обратно.

Он не хотел, не пытался со мной поговорить. Он рассуждал об одном себе. Защищал исключительно себя, как колючий еж. И ладно, я устала.

Эш притих и глубоко вздохнул. Ощутив передышку, я деловито огляделась. В Суровом лесу я не бывала. Поговаривали, что самые страшные, опасные и жестокие монстры Абердина прятались в его недрах. Мне хватало наших, академовских.

— Почему принес сюда? — ерзала я. — Разобраться мог и в комнате, и за любым углом.

Адепт Ходжес, видно, справился со срывом. Вернул себя нормальную речь и человеческие зрачки.

— За любым углом в академии тебя защищают.

— Утверждение спорное, — мотнула я головой. — Раньше меня защищал ты, теперь от тебя исходит большая опасность.

— Знаешь, отчего лес Суровый? — усмехнулся парень. — Потому что в него боятся заходить даже призраки.

До меня дошло не сразу, а потом как дошло…

Эх, я идиотка. Я старательно отнекивалась от помощи привидений, но облако из духов, приходившее на выручку частенько вытаскивало меня из передряг. Получается… в этом раз… мне рассчитывать на собственные силы?

Я недооценила ум противника. А еще больше я недооценила его ненависть ко мне.

Понимала, что Эш в обиде, что зол, но что он реально способен на какую-то пакость…

— Чего ты добиваешься? — хотела подвинуться, отойти, но он выставил руки, не позволяя отстраниться.

— Хочу выяснить, что ты донесла Кэмпбеллу, — напыщенно заявил юноша. — Чем он тебя подкупил? За что ты меня продала?

Ком подкатил к горлу.

— Какая разница, ты уже сделал выводы.

— Стой, где стоишь, — снова толкнул меня Эш. — Не двигайся. Чего такого пообещал тебе король? Денег? Власти? Тебе самой не совестно, что ты с ним сотрудничаешь?

— А тебе не совестно, что ты свой гнев направляешь на меня? — выплюнула я. — Он король, а я девчонка. Чего ты ждал?

— Хотя бы правды. Могла предупредить.

— О да, мне надо было ходить и всем рассказывать, что я знакома с твоим ушлым родственничком. Между прочим, — наступила Ходжесу на ногу и вырвалась, — вспомни, не я навязывалась тебе в друзья. Это ты решил, что тебе понадобится моя помощь.

— Отлично изображала убогую дурочку, я тебя пожалел.

— Кто кого пожалел.

— Ах ты…

Вместо дальнейших слов, он заново пригвоздил меня к стволу дерева. Придерживал за шею, а свободной рукой ловил мои пальцы, потому что я отчаянно царапалась.

Мы смотрели друг на друга и пылали гневом. Казалось, что в этот момент между нами воздух воспламенится. От нас словно искры исходили.

Это даже не ненависть, это что-то большее. Мы страшно в друг друге разочаровались. Иногда разочарование куда больнее, чем яростная нелюбовь.

Он неожиданно наклонился, коснулся своим лбом моего.

— Это ничего не изменит, Веймарс. Совсем ничего. — И поцеловал.

Естественно, я опешила и изумилась. Даже рот широко открыла, как будто позволяя парню делать со мной что угодно. Но и опомнилась быстро.

Раздался свист, шумный звук. Это я дала Ходжесу пощечину.

— Это ничего не изменит, Эш, совсем ничего, — вернула его слова.

Эш меня даже удерживать перестал. То ли был ошеломлен моей наглостью, то ли напрягся до предела. Я шагала к замку, пока парень осмысливал мои фразочки. Отнес он меня не сильно далеко, так что дорогу отыскала моментально.

А едва вышла, наткнулась на Тамилу. Подруга меня критически осмотрела.

— Он тебя не обидел?

— Нет, — я мотнула головой. — Это же Ходжес. Поверь, мне он ничего не сделает.

— Да? — нервно икнула девушка. — Забавно, со стороны так не выглядело. Возможно, завтра я об этом пожалею…

Сначала я не понимала, что она несет, а потом как поняла…

Она поступила как истинная женщина, еще как верная подруга, как истеричка, но как верная подруга — это главное. Она нажаловалась.

Зная, какой упертой бывает Маверик, я посочувствовала секретарю Бертрана и ректору в частности.

Из дверей главного корпуса с фонарями выскочил вышеупомянутый, за ними Крюджерс, леди Горгон, леди Винчестер и еще парочка преподавателей. У каждого на поводке была привязана адская гончая.

— Фух, — вытер пот со лба профессор Вулф. — Адептка Веймарс, вас не убили?

— Смущает, что вы так уверенно спрашиваете, — пожала плечами я, — но нет, не убили,

— А где же тогда Эшвард? — огляделся по сторонам глава академии. За мою судьбу волновался меньше всего.

— Понятия не имею, возможно, кошмарит в Суровом лесу местных монстров.

— Ой, вам бы все шуточки шутить, — набросился на меня оборотень. — А мне это потом расхлебывай.

К счастью, от нотации меня спас наш декан.

— Чего ты к ней прицепился? Девка — огонь. Веймарс!

— Да, профессор, — улыбнулась мужчине в полосатом свитере и лихой шляпе на залысине.

— Завтра чтобы первое место заняла. Я на тебя много денег поставил.

— Это вы зря, — промолвила Тамила.

Она хоть и поддерживала меня во всем, но предел моих сил был ей известен.

Совсем запамятовала про проклятые игры среди академии. Вот не было печали…

Разве адептам негде вырабатывать и спускать свой адреналин? У нас по этажам псы бегают, намеревающиеся сожрать любого, кто вышел за пределы комнаты в комендантский час. В спальню стучится девочка с длинными паклями, обещая, что осталось семь дней. На вопрос, а что за семь дней, она не отвечает. Семь так семь. Четырнадцать прошло. Крылатки нападают стаями, потому что голодные. Это я умалчиваю про домашнее чудовище со страстью к написанию романов. У Буги весь сюжет сложился про дуру-попаданку. Уповаю на местных редакторов. Это творчество нельзя пускать в печать.

Но за игры давали хорошее вознаграждение, шанс перейти в другое общество в академии и предполагаемую работу при короле.

Короче, после путешествия в лес, я сидела в нашей с Тамилой комнате и обсуждала план игр с Рубеном, Марией, Сонни и Эндрю. Все «отомстители» в сборе. Не люблю брать бразды правления на себя, но кому-то нужно за всеми следить и логистику соблюдать. В коллективе должен быть кто-то главный.

— А известно, в чем заключается первый конкурс? — обращалась к каждому первокурснику.

— Обычно это задание на смекалку, — пояснила Сонни, более умудренная из нас. У нее-то старший брат за Демонов играет.

— Как обидно, что смекалка не наш профиль, — заметил Рубен.

— Говори за себя, — хмыкнула Тамила. — Я в этом плане очень талантливая.

— А мне нравится твоя уверенность, — хвалил ее влюбленный Эндрю.

Увы, адептка Маверик к юному оборотню ответных чувств не питала.

— Это психическое расстройство, я бы поостереглась, — смерила она адепта Ллойда уничижительным взглядом.

Как я уяснила из слов ребят, первое задание проверяло наши тактические навыки, потом следовало победить кого-то из монстров, а самым последним, самым сложным испытанием становилось ментальное. Его я боялась больше всего. Хорошо, что я не обязана участвовать во всех. Первые два — групповые, а на третье выбирался представитель команды. Хорошие результаты показывала Тамила.

Мы легли спать, и я настолько утомилась, что забылась сном за одну минуту. Как много для человека значит сон… Я вот проснулась выспавшаяся и превратилась в очень добрую, веселую девочку. Шансы, что я никому не откушу голову до обеда, увеличились вдвое.

Правда, что омрачало этот день, это дамоклов меч, нависающий над моей шеей. Клятое соревнование, а я подрастеряла уверенность в себе. В целом, ее бы сначала обрести.

На завтраке мне удачи пожелал Харт и приобнял, шепнув на ухо, что мы хоть и соперники, и что он не будет давать спуску, но болеет за меня. Мимо не прошла Мадина с отрезанной гарпиями челкой. Прикрывая это короткое великолепие, она пожелала мне провалиться. Оборотни, ядоварительницы, бытовики — все друг друга подкалывали, подначивали. В стороне оставался лишь мрачный Эш.

Впервые я увидела его в окружении его банды, не в одиночестве. Поблизости восседал Себастьян, брат Сонни, потом несколько парней из некромантов и двое из боевиков. Девочек в обществе Эша не существовало. Чую, что после нашего «встречания», к женскому полу у Эша большие вопросы.

— Белка, ты чего дрожишь? — пытался ободрить меня Рубен. — Все хорошо.

Черт, я же их капитан, это я обязана вдыхать в них волю к победе.

— У нас ничего не получится. Совершенно ничего, — утыкалась лбом в стол Мария. — Все соперники сильнее.

— Спокойно, — погладила ее Сонни, — как говорит наш тренер…

— Стоп! — прервала ее. — А у нас есть тренер?

Не припомню такого.

— Что расселись, стадо недоумков, — раздался скрипучий голос сверху. — Пойдете и порвете их всех! Ясно? Веймарс, помни о вчерашнем. Не позорь старого человека, я тебя к пятому курсу зверюгой сделаю.

— О, а вот, кстати, и наш тренер, — радостно захлопала в ладоши Тамила, здороваясь с профессором Крюджерсом.

Очень захотелось присоединиться к Марии.

Завтрак завершился, и всю столовую, заодно всех студентов и преподавателей, находившихся вне широкого зала, потянуло к ученическому полигону.

Леди Винчестер после вчерашнего забега с зомби, фыркала на всех и поливала цветы, которые первокурсники изрядно потоптали. На оправдание, что и ядовитые, колючие растения изрядно потоптали адептов, завхоз не реагировала. Сразу понятно, кого в замке больше ценит эта суровая старушенция.

Трибун не было, все просто разошлись по краям поля. Кто-то принес с собой бинокли, а кто-то и бутерброды. Морок не мог похвастаться огромным количеством учеников, все же не весь Абердин прокляли.

Преподаватели встали в начале, вперед выступил один Бертран Вулф. Смущало то, что старый оборотень на поводках удерживал восемь адских гончий. Находясь рядом друг с другом, псы нервно рычали и, по-моему, хотели спать, ну или растерзать всех приглашенных. Поди разбери, какие звуки доносятся из страшной пасти.

Естественно, вызвали и тех, кто записывался в списки на игры.

— Что, Белочка, близка к истерике? — подмигнул Харт, выталкивая меня.

А я его если не другом, то приятелем считала. Случится возможность, первым завалю. Нет, первым завалю Эша. Нет… Глаза разбегались, кого я желала прибить. Со мной и Мадина, и вампир, который приказал своим недоноскам запереть меня в гробу Раду. Там-то я его видала, скотина бледная.

— Вы, наверное, задаетесь вопросом, а в чем суть испытания? — радостно вещал ректор.

— Да, — ответили все, кроме меня.

— Оно довольно простое, вам всего-то, — улыбался господин Вулф, — надо приручить этих прекрасных созданий. Поймайте их… По одному на каждую команду. Поймаете больше, наберете очков на новый этап турнира.

— А их точно надо ловить? — уточнила я. — Они и сами нас без труда поймают.

Память у меня отличная, от этих монструозных созданий очень сложно убежать.

Все участники посмотрели на меня, как на нерадивую дуру. И гончие тоже. Обидно.

— Кхм, — кашлянул глава академии. — Их надо ловить и приручить. Не сковать, не сделать так, чтобы они вас не загрызли. Правда, это тоже надо сделать, но потом обязательно приручить.

— Простите, — снова отвлекла я профессора, — то есть нас и загрызть могут?

— Да ты можешь помолчать, — взбесилась глава «Чародеек». — Напугалась и штанишки замочила?

— А ты, чтобы тебя не загрызли, Эльзу позовешь? Чтобы она им спела? — подколола ее я.

Меня опять одарили многозначительными взглядами. Судя по выражению лица Мадины, что-то такое и затевалось. Блондинка им, что, в роли Белоснежки?

Ясно-понятно. В Мороке и их соревнования работают по принципу БДСМ — Блин, да сколько можно.

Разъяснив правила, разрешив нам колдовать, как душе угодно, Бертран отправил каждого к своей команде. Гончих он едва удерживал, но непушистые создания то и дело намеревались его четвертовать или восьмеризовать.

— Что там? — окружили меня ребята.

Я вкратце пояснила, ожидая от друзей дельных мыслей, но, как ранее выразился Рубен: «смекалка не наш конек». Прийти к единому мнению не успели. Раздался свисток, псов отпустили, а все участники кинулись врассыпную, стремясь больше убежать, чем кого-то приручить.

Новоявленный оборотень Эндрю превратился в звериную ипостась и был моментально укушен за пятую точку. Адские гончие ничем не брезговали. Сын казначея забрался на могильный камень, Мария и Сонни побледнели и просто держались друг за друга. Хоть за них можно не волноваться. Себастьян, брат Сонни, ведомый семейными чувствами, встал на защиту девушек. Одна Тамила спокойно вытащила из сумки яблоко.

— Давай скормим им это, — предложила она, пока звери не обращали на нас внимания.

— Это что?

— Серьезно? Объяснять надо? Яблоко с сюрпризом.

— Ядовитым? — переспросила я.

Живя с ядоварительницей, подобные нюансы обязательно следует учитывать. И вообще, я бы поостереглась брать из ее рук любое угощение.

— Да, у собаки будет больше тридцати минут, чтобы стать шелковой и доброй. Потом я дам противоядие. Никто живой и неживой не пострадает.

Оглядев поле, осознала, что у нас не так уж плохи и дела. Чародейки, как и ядоварительницы отступали. Боевики окружили одну собаку, оборотни просто лаяли на гончую, а вампиры давлели ментальной магией. Эш был невероятно собран и спокоен. К нему животные даже не подступились.

Всюду разлетались вспышки волшебства. Каждый лихорадочно подбирал заклинание, чтобы покорить непослушного питомца. А я…

Я неожиданно вспомнила, как прогоняла гончую от Ходжеса. Несмотря на ужасающее строение тела, красные глаза и скалящиеся зубы, эти создания от домашних любимцев по повадкам ничем не отличались.

Повернувшись к Тамиле произнесла:

— С козырей ходить не будем. Такой туз в рукаве и самой пригодится.

— Чего? — не поняла меня подруга.

Пока Эндрю удачно отбрыкивался от гончей, я торопливо соображала. Сюда бы кошку, или белку, или крысу. Резко вспомнила, что стою на довольно обширном кладбище, где Крюджерс упокаивал не только свои ученические снаряды, но еще и студенты приносили тех, кто дожил свой век в стенах Морока. Проще говоря, под нами и кошек, и белок, и с мешок хомяков наберется.

Соображая о повадках призрачных псов, невнимательно слушала Тамилу.

— Если бы четыре коня апокалипсиса оказались на нашем полигоне, то все бы выглядело именно так, — перекрикивала она всеобщий шум.

— Спокойно, как достанем крысу, можно будет отдыхать, — сосредоточенно отвечала я, вспоминая основы некромантии.

— Какую крысу? Где ты ее хранишь? — спросил адептка Маверик, будто мою предусмотрительность нужно осудить, а меня казнить.

И где прикажете хранить мертвых питомцев? Не в холодильнике же. Вечно женщинам не угодить.

Я медлила, потому что студентка из меня отвратительная… на счастье голодным и игривым адским гончим.

— Белка, они идут за тобой, — потусторонним голосом всхлипнула соседка и ретировалась, обняв Сонни и Марию. Там Себастьян, там не страшно.

Не буду ее винить, сама испугалась, обнаружив перед носом пасть с длинными зубами.

— Хороший песик, — машинально протянула руку я.

Случилось невообразимое. Совесть у кого-то проснулась.

Эш, которого все эти дрязги с псами не пугали, бросился на мою защиту. В смысле, пинком отогнал собаку и помог встать мне.

— Долг я тебе отдал, — яростно воскликнул парень.

Я просто кивнула, сожалея о том, что он посчитал, что это долг. Подозреваю, что и адепт Ходжес быстро пожалел, что что-то мне там отдал. Адские гончие обладали не только зубами, четырьмя лапами и скоростью. У них имелась гордость.

Пес вгрызся в его икру, когтями разрывая штанину. А я, идиотка, упустила живую неживую крысу, которая сползла с моей куртки и побежала по траве.

— Эх, — пощелкала пальцами, обращая внимание пса на скелетообразную животину, — ты упускаешь добычу.

Как преступно я ошибалась. Он охотился на Эша. Возможность уложить добычу покрупнее — вот была его цель и давнишняя мечта. А обязанности ловить крысу он переложил на меня. «У каждого должно быть свое хобби», — считала адская гончая. И даже глядя мне в глаза, как бы подбадривала:

— Где твои инстинкты, женщина? Или жалко тебе крысу? Все же твоя родня.

— Вали отсюда, Веймарс, — прохрипел Эш. — Мне не больно.

Да плевать. Я пошла на игры не ради старшекурсника и заботы о нем. Я хочу победить и стереть с его лица надменную улыбку.

Парень и зверь бодались. Кстати, в этом положении лежало уже половина участников. Другая половина забралась повыше. Все же не дать себя покусать — это главная задача. А вот приручить пса ни у кого не получилось.

Лишившись основного снаряда, та дура где-то попискивала, засунула руки в карманы своей куртки.

Если по святой наивности кажется, что все девушки более чистоплотны, чем парни, я боюсь разочаровать. Напротив, существуют такие личности, которым дай волю посвинячить. Это я. Кто бы мог подумать, что моя страсть к хаосу, беспорядку и выращиванию плесени в кружках поможет набрать очки.

Я хранила в карманах все важное и бессмысленное. Главное, там имелись клочки бумаги, которые я строчила, переписываясь иногда с Тамилой, иногда с Эшем, прежде чем реальность и недопонимание нас не разлучили.

Улики требуется уничтожать, но милые сердцу записочки бередили душу. Еще они отлично комкались, образуя шарообразную сферу.

— Дружок, — обратилась к адской гончей, — смотри, смотри, — поводила перед ним мотком из пергамента.

Тот моментально отпустил парня, а взглядом провожал все мои движения. Молодец, хороший зверек.

— Апорт, — откинула неподалеку от себя.

Земля разверзлась, это пес забуксовал на поле, раскидывая грязь задними лапами. Большая часть досталась Эшу, он аж закашлялся.

Получилось? У меня получилось? И никакой магии не потребовалось?

Не веря своим глазам, я вытащила из пасти адской гончей обслюнявленную бумагу. Записки схватились еще крепче между собой.

— Дай поглажу, умница, — похвалила собаку.

А он… заурчал, словно кошка, вышедшая прогуляться на солнышке. Перевернулся, показывая ребристое брюхо и призывая его погладить.

Я и погладила.

— На, возьми, — вручила Эшу. — Подзови другого.

Можно было не предлагать. Настроение у монстров изменилось. Они, привыкшие жить в стае, моментально повторили все за одним из псов.

— Мне не нужны подачки, Веймарс, — откинул моток Эш.

Бумажный мячик вновь упал на траву, и к нам подбежал новый пес.

— Эй, дайте мне, — расправил плечи Харт. — О чем вы снова договорились, а я не в курсе?

Услышав слова Аарона, отпрянули друг от друга, словно оба прокаженные. С ненавистью посмотрели…

И через несколько минут ректор объявлял результаты.

Мне, как самой догадливой, ключевое в этом слове «гадливой», досталось первое место. За мной шли Демоны, потом Башмаки, а потом я не следила за счетом. Выбыли ядоварительницы, потому что Тамила станцевала победный танец, и вампиры, потому что она во второй раз станцевала победный танец, подначивая меня.

— Соберемся на этом же поле через неделю, — счастливо закончил свою мысль Бертран Вулф.

Какая вакханалия началась. Адепты выбежали на поле, скандируя имена победителей. Забавно выходило с моим. Видимо, пора свыкнуться, что для Морока я не Б… Б… Да черт возьми, даже в мыслях не получается. Для Морока я прослыла Белкой.

— А ты планировала их отравить, — не переставала гладить я гончих. — Добрейшие существа.

— Честно? — скривилась Тамила. — Иногда я хочу творить добро и раздавать конфеты направо и налево, а потом, — присмотрелась она к укушенному Эндрю, — я делаю такое, — хлопнула парня по ране. — И не-э-э. Добро — не мой профиль.

Бедняга-оборотень зарычал и завыл, все же влюбленно проводил девушку взглядом. Подозреваю, он из этих… Из мазохистов.

Потоком нас понесло в столовую, на обед, и я не успела посмотреть, чем там занимаются парни. Принимала все поздравления, удивления, что какая-то первокурсница одолела адских гончих, но сама не могла похвастаться хорошим настроением.

Знала, что со зверьми все решает ласка и внимание. Жаль, что ласка не помогала мне в общении с Эшем. Юношу скорее хотелось огреть чем-то тяжелым, прикопать, а когда его голова будет торчать из-под земли, начинать дружескую, объяснительную беседу.

Но так поступают маньяки и личности, не обремененные моралью. А я ненавижу быть маньяком. Люблю осознавать свою ангельскую натуру, чтобы насладиться ею.

Не ощущая себя причастной к празднику, незаметно ото всех скрылась. Занятия на этот день отменили, так что правил я не нарушала. Да и гончие за мной прекратили гоняться.

Ноги сами собой повели к разрушенному от времени колодцу, где проживала очень лохматая девочка, зовущаяся Тамарой.

Я уселась на край, тяжело вздохнула, а за спиной раздалось…

— Тебе осталось… А, это ты, — нырнула она обратно.

По количеству переживаний я ее значительно обгоняла, и монстр, тонко ощущавший сердечные проблемы, решил меня избегать.

Переживать-то мне было о чем.

Как донести до тупого, упрямого идиота, что я в худшем положении, чем он? Что у него магия, знания, его почитают в Мороке. А я?

Мне надо либо говорить, что я попаданка, которая в Абердине чуть подзадержалась, либо окончательно переходить на сторону врага.

Самое обидное, что несмотря на распри, ничего не очевидно. Да, король лишил Эша права на трон, да, все было выполнено грязно и грубо. И да, Кэмпбелл мне не нравился. Но был ли Ходжес лучшим вариантом? Он молодой, бросается из крайности в крайность.

— Почему не веселишься? — узнала голос Харта. — Ты не в курсе? Еще пара избавлений от проклятий, станешь местной легендой.

— Пожалуй, воздержусь, — повернулась к нему. — А ты почему не со своими?

— Похвастаться нечем, — развел старшекурсник руками. — Меня обошла какая-то девчонка, да и Демоны вновь победили. Какой повод для радости?

— Да, никакого, — закатила глаза. То, что все выжили и почти не пострадали, это, конечно, грязь на лопате. — У меня еще и крыса сбежала, представляешь?

Надо же было как-то поддерживать разговор.

— Живая? — устроился он рядом.

И опять:

— Тебе осталось семь…

— Отвали, Тамара, — оглянулся Аарон.

— Задолбали, — сипело чудовище. — Это не для свиданий колодец построили.

Проигнорировав его перепалку с монстром, пояснила, что за крыса.

— Нет, где тут живую найдешь.

— Верно. Кого ты пригласила на бал Всех Проклятых? — резко сменил тему выпускник.

Я аж закашлялась. Бал, нет-нет, но всплывал в разговорах у адептов. Все готовились к нему чуть ли не с первого дня обучения. Проводился он каждый год и был единственным, торжественным событием, когда студенты меняли форму на праздничные платья. Счастливые, верили, что до бала доживут.

— Пока никого, — осторожно отметила я.

— Поторопись, я очень привлекательный экспонат, — поиграл плечами Аарон. — Завтра же загребут.

— Ты же говорил, чтобы я на тебя в романтическом смысле не рассчитывала?

— Это когда было? — справедливо хмыкнул он. — Когда между тобой и Эшем искры летали. Они летают, не отнять, но там попахивает жареным. Короче говоря, я свободен, Белочка.

Как-то сложно понять, он меня уговаривает или отговаривает? Работало в обратную сторону.

— Тебе-то это зачем? — морщилась я. — Какая разница с кем пойду?

— Считай, что я подался в благотворительность. Не хочу умирать молодым, рядом с тобой мне безопаснее.

Внизу колодца что-то зашевелилась. Похоже, что Тамара там неистовствовала.

— На бал они пойдут, утырки. Лучше бы учились нормально, проклятия свои поснимали. Нет, занимаются какой-то чушью все десять лет.

Мне хотелось задеть Эша, ведь он отлично прошелся по моей гордости и чувству вины, но я мгновенно осознала, что, приди я на бал с Хартом, мрачного выпускника не затронет. Он просто скажет, что это предвидел.

— Прости, Аарон, — потрепала по плечу парня. — Может, когда-нибудь.

— И это я предполагал, — медленно кивнул он, спрыгивая с колодца. — Если что, Белочка, имей ввиду, наш общий знакомый не такой каменный, как он показывает.