Идеальная жена — это та, которая не задает лишних вопросов, вкусно готовит и никогда не проверяет телефон.

А идеальная любовница — та, которая никогда не встречается с женой.

Руслан

Двери приемного покоя с неприятным хлопком закрываются за моей спиной, отсекая мерзкий запах больницы. Спускаюсь по ступенькам на залитый солнцем асфальт.

Мысленно поздравляю себя. Можно сказать, родился в рубашке. Ни царапины, ни сотрясения — только шею немного тянет от резкого рывка ремня безопасности.

Получается, отделался легким испугом…

Эльке повезло куда меньше. Лицо всмятку, рука сломана, зубов нет. Жалкое зрелище. Честно говоря, когда смотрел на нее, как-то брезгливо стало. Вся идеальная, кукольная красота слетела в один миг.

А вот мою машину, чей разбитый в хлам задний бампер и помятый багажник обойдутся в копеечку, если страховая не возместит, по-настоящему жалко. Попал на серьезные бабки и виноваты в этом безмозглые бабы.

Если бы черт не понес Ленку с Натахой в пригород, ничего бы не случилось. А теперь остается только дождаться вердикта врачей и понять, что с женой.

Ясно одно: крыша у моей тихой, удобной жены конкретно подтекает. Чтобы она вот так, как дикая кошка, на людей бросалась? Да такого за все годы нашего брака ни разу не было!

Ну да, могла поплакать в подушку, поорать слегонца, если я поздно приходил. Могла поистерить из-за какой-нибудь мелочи. Но чтобы вот так?! Вцепилась мне в волосы обеими руками, орала дурниной, едва скальп не сняла, сумасшедшая дура!

Чуть всех на тот свет не отправила. Видать, и правда по стопам своей шизофренички-мамаши пошла…

Главное теперь, чтобы эта встреча жены и любовницы не вылилась в серьезную проблему. А вдруг Ленка сейчас полежит в больничке, накрутит себя, взбрыкнет и решит подать на развод?

От этой мысли по спине пробегает неприятный холодок.

Нет уж. Разводиться я не планирую. Лена меня полностью устраивает как жена. У нее дома всегда чистота, рубашки наглажены, дочка ухожена.

А Элька? У Эльки в голове сквозняк: только клубы, шмотки, бутики да салоны красоты. Никаких щей-борщей и уюта от нее не дождешься.

Для постели она отлично подходит, а для семьи совершенно не годится. С такими, как Элька, только трахаются, а женятся на таких, как Ленка.

Придется как-то успокоить Лутову. Куплю ей кольцо или цепочку. Она, как сорока, падкая на всё блестящее. Свожу куда-нибудь, когда морду отреставрирует.

Подуется и простит. Куда она денется?

Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления…

Вызываю эвакуатор. Еду с мужиками за машиной, затем отвожу в сервис, отдаю в ремонт. Смотрю на смятый металл внедорожника, и сердце кровью обливается.

Все из-за этих баб!

Затем вызываю такси, еду в садик, забираю Алёнку и везу к своим родителям на дачу.

Мать оглядывает нас цепким, недовольным взглядом, поджимая губы.

— Привет, — здороваюсь, подталкивая дочку к бабушке. — Мы тут в ДТП небольшое попали.

Мать ахает, прижимая руки к груди.

— Господи! Руслан! Ты цел?! А Аленка как? Деточка моя, где у тебя болит? — наклоняется к внучке и начинает лихорадочно щупать ее руки и ноги.

— Алены в машине не было. Я в порядке я, ни царапины. С Леной тоже с виду все нормально, но врачи настояли, чтобы она осталась на обследование. В обморок падала. Да и вообще… в последнее время странно себя ведет. Нервная какая-то, агрессивная.

Мать выпрямляется и меняется в лице. Вместо тревоги за меня проступает ее любимое выражение злорадства.

— А я говорила тебе! — назидательно кивает. — Говорила, что не надо было жениться на этой голодранке! У нее же за душой ни гроша не было, ни связей, ни воспитания! Но ты же меня не слушал! Сам все решил. Ну вот, теперь мучайся!

Устало тру переносицу.

— Мам, хватит, а? — прошу, пытаясь остановить этот набивший оскомину монолог, который слушаю уже шесть лет.

Но Александру Сергеевну не так-то просто заткнуть, если она села на своего любимого конька.

— Что «хватит»?! Бабка у нее была с прибабахом, мамаша сумасшедшая, а теперь и у твоей Ленки проблемы с головой начались. Дурная наследственность, Руслан! Я тебя предупреждала!

— Так, всё! — жестко обрываю. — Пусть Алёнка у вас поживет несколько дней. У меня на работе сейчас завал, парни в отпуска уходят, график трещит по швам. Плюс с машиной надо что-то решать, со страховкой разбираться. Мне за ребенком смотреть некогда.

Мать недовольно поджимает губы, но смягчается, глядя на внучку, которая стоит опустив голову и прижимая к себе рюкзачок.

— Ладно, ладно, иди уж. А мы тут с внучечкой пока мультики посмотрим. Да, Алёнушка?

Дочь шмыгает носом и поднимает на меня огромные, испуганные глаза.

— Папа… а где мама? Я к маме хочу, — тоненько канючит, дергая лямку детского рюкзака.

Я присаживаюсь перед ней на корточки, натягивая на лицо дежурную улыбку.

— Мама заболела, котенок. Поживи пока у бабушки с дедушкой, хорошо? Побудь умницей.

Дочка кривит губы, собираясь заплакать, но тут вмешивается мать.

— Алёнка, ну-ка не капризничай! — строго выговаривает, перехватывая инициативу. — Дедушка сегодня на рыбалку ушел. Принесет тебе живого карасика! Хочешь? Нальем в большую стеклянную банку воды, и будет у тебя своя Золотая Рыбка. Та самая, из сказки, которая желания исполняет!

Глаза ребенка мгновенно высыхают. Алёнка радостно хлопает в ладоши, забыв про слезы.

— Баба! Я тогда попрошу рыбку, чтобы мама скорее за мной приехала!

Лицо Александры Сергеевны каменеет. Она гладит внучку по голове и капает ядом:

— Да что хочешь проси у рыбки, золотце. Только мама твоя… Мама сейчас занята своими делами. Ей не до тебя, деточка. Не нужна ты ей сейчас.

Резко выпрямляюсь и бросаю на мать тяжелый, предупреждающий взгляд.

Я прекрасно знаю, что Александра Сергеевна при любой возможности говорит внучке про Лену гадости. А теперь, когда жена в больнице, она уж точно не упустит шанса донести до малышки, какая у нее никудышная мать.

Но вступать в ссору с матерью не спешу. Она и взбрыкнуть может, куда мне тогда дочь деть?

Чтобы разгрести свои проблемы нужно время и свободные руки. И если Алёнка посидит на даче несколько дней — ничего страшного с ней не случится.

— Ладно, я поехал, — бросаю, разворачиваясь к двери. — Звони, если что.

Выхожу из дома и достаю телефон, чтобы позвонить своему другу — Сашке Митрохину. У него три тачки на ходу, парень с ума по машинам сходит. Покупает за копейки разбитые в хлам и восстанавливает, а потом продает. Попрошу у него на пару недель покататься какую-нибудь машинку.

И я даже не предполагаю, какой сюрприз ждет меня вечером дома…