***Еще неделю спустя***

— Привет, Вадим. Прекрасные цветы. Спасибо.

Широко распахиваю дверь, приглашая мужчину пройти.

Уворачиваюсь от поцелуя. Прохожу в комнату, чтобы взять вазу.

— Я помогу. Ты сегодня и так слишком нервничаешь. И ваза тяжелая.

Он подхватывает вазу из моих рук. Уверенно отправляется в ванную, чтобы набрать воды.

Да. Я нервничаю.

Ведь сегодня у Тимурки его первый бой!

С ума сойти.

Прикладываю холодные пальцы к щекам, чтобы немного остудить себя.

Когда он приехал, я затискала его до умопомрачения.

Разревелась.

Совсем взрослый стал. Вырос на полголовы. Вытянулся!

Но даже не в этом дело. Он стал… Другим.

Уверенным и взрослым.

С ощущением собственной силы и ответственности за нее. А еще…

Еще мой сын был таким счастливым, каким я его еще не видела!

— Мам, ну зачем ты плачешь?

Мое счастье серьезно наклонилось надо мной, когда я наконец смогла от него оторваться.

Нахмурился.

С серьезным видом вытер мои щеки.

— Я от счастья. Я так по тебе соскучилась! Моя радость!

— Ты ведь обещала мне. Что никогда не будешь плакать. Даже от счастья.

Тимурка качает головой, а я смеюсь и снова плачу. Вот теперь он точно копия Артема! Особенно с этим его новым выражением лица!

— Что мне сделать? Чтобы ты больше никогда-никогда не плакала?

— Это хорошие слезы, моя радость. Ты потом поймешь.

— Нет. Хороших слез не может быть. Хорошо, это когда ты улыбаешься.

И я снова прижимаю к себе своего самого лучшего на свете мужчину.

Тимур всю неделю пропадал на тренировках.

Я даже начала чуть ревновать его к Валентине. Потому что он ходил на них с ней. А меня строго-настрого не подпускал.

— Ну маааам. Я хочу, чтобы ты увидела меня идеальным! А не пока я двигаюсь, как толстая каракатица!

Я так и не сумела его переубедить.

Так что…

Сегодня я впервые увижу своего сына на ринге!

— Ты уверен, что действительно хочешь пойти со мной?

С Вадимом у нас было уже несколько свиданий.

Ничего особенного. Просто ужин. Без продолжения.

Каждый раз, когда он наклонялся к моему лицу, я ловко уворачивалась. Даже от невинного поцелуя в щеку. Как сейчас.

— Конечно. Я буду рад, если ты впустишь меня в свою жизнь. Оксана. Я на самом деле хочу стать ее частью. Ты мне очень дорога, и я надеюсь, у нас все получится серьезно.

Артем прислал мне письмо.

Бумажное.

В почтовом ящике.

« Прости. Я нашел Ревинского и все выяснил. Это был мастерский, практически идеальный монтаж. Как и расписка, которую ты видела. Просто подделка. На видео и правда была ты. Подонок установил камеры с снимал нас с тобой. В раздевалке, в квартире. Вместо меня подставили другого. Ну, и немного поработала Инга.

Прости.

Я просто ослеп. Оглох. Умер тогда.

Подонок ответил за все.

Будь счастлива, пожалуйста, принцесса.

Мне от этого будет теплее в этом мире.

Будь счастлива.

Если ты меня ненавидишь, я пойму .»

Артем все выяснил.

Подонок наказан.

Но разве от этого кому-то легче?

Наше счастье разбито навсегда.

Но я хотя бы пытаюсь склеить будущую жизнь.

Правда, пока получается не очень.

Но, быть может, тетка Артема права?

И правда есть судьба, которая решает все за нас? Вмешивается, зная, как будет лучше?

— Ты великолепна, Оксана.

Глаза Вадима горят восхищением.

Я благодарю и он бережно сжимает мои пальцы. Очень нежно. Как будто боится вспугнуть.

Подносит мою руку к лицу и целует.

Пожалуй, это единственное, что я готова позволить другому мужчине, не дергаясь при этом так, будто меня бьет током.

— Вадим…

— Я все понимаю. Не переживай.

Он накрывает мою руку, задерживая ее в своих чуть дольше, чем обычно.

— Я вижу, что тебе нужно время. Я хочу заботиться о тебе. Просто позволь мне быть рядом.

Вадим идеальный.

Успешный.

Красивый.

Он ухаживает и не требует ничего взамен.

Рядом с ним я чувствую себя настоящей королевой. Окруженной заботой и вниманием, но…

Но внутри не щелкает.

Я предпочла бы быть просто принцессой. Для другого. Не идеального.

Страстного. То жаркого, то холодного. Совершавшего даже роковые ошибки.

— Спасибо, Вадим. Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.

Он улыбается и долго смотрит на мои губы.

После распахивает дверь.

— Не волнуйся, — шепчет, наклонившись, мне на ухо. — Твой сын обязательно победит. Он самый лучший, я уверен.

— Мне не нужны его победы, — нервно передергиваю плечами. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив.

— Ты из тех редких женщин, которые умеют любить. По-настоящему. Поэтому тебя не любить невозможно, Оксана.

Мы выходим. Я киваю одному из людей Артема.

Они до сих пор дежурят и практически не отходят на меня ни на шаг.

Поначалу я боялась, что они сообщат Артему про Тимурку. Пыталась от них даже избавиться.

Но они убедили меня, что не докладывают Громову о моих делах. Только если будет опасность. Это единственная их задача. Охранять.

И я смирилась.

Пусть лучше будут. Все же, я не только за себя отвечаю.

Зал уже забит людьми, когда мы входим.

— Мы здесь!

Валя машет мне рукой.

Она сегодня не одна. Со всей своей многочисленной малышней.

Тимур еще даже не вышел на ринг, а они уже хлопают ему и кричат в знак поддержки.

Я расслабляюсь.

Что ж. Все совсем не так уж и страшно.

Совсем не похоже на тот ринг, на котором я впервые увидела Артема.

И это борьба. Не бои без правил.

Если будет какая-то угроза для здоровья, бой остановят.

Вроде успокаиваюсь, но…

Тимур выходит на ринг.

— Тим! Тим! Тим!

Кричат с трибун и мои руки становятся мокрыми.

— Гром! Гром! Гром!

Будто слышу из прошлого.

Цепляюсь руками в поручни, не отводя глаз от ринга.

— И побеждает… Тимур Романов!!!

Руку моего Тимурки поднимают вверх.

Я так и застываю.

Кажется, я даже не понимала, что все это время происходило на ринге.

Даже руки онемели. Наверное, прошла целая вечность!

Но даже когда объявляют победу моего сына, я не могу сдвинуться с места. Тело почему-то только напрягается вместо того, чтобы расслабиться.

— Оксана. Выдохни. Он победил!

Смеется, хлопая в ладоши, Валя.

— А я знала. Я даже не сомневалась! Здесь нет никого даже наполовину такого, как Тимурка!

— Оксана. Все же в порядке. Тимур победитель!

Вадим сжимает мою руку.

А я до сих пор не могу понять, что все закончилось! Мой сын победил!

— Тим! Тим! Тим!

Кричат с трибун.

Меня оглушает, но он сохраняет полное спокойствие.

Быстро поворачивается. Смотрит прямо мне в глаза.

И расцветает ослепительно счастливой улыбкой.

— Для тебя, мама, — произносит одними губами, и я еле сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.

Ведь я обещала моему такому уже взрослому сыну, что больше не буду плакать.

Но вытащить салфетку из сумочки, чтобы украдкой утереть глаза, все таки приходится.

— Сейчас тренера будут выбирать себе ученика, — кричит мне на ухо Валя.

Иначе нельзя.

Крики с трибун перекрывают все.

— Ты же не дашь ему бросить спорт?

— Конечно, нет, — я мотаю головой.

На ринг выходят все участники сегодняшнего турнира.

Комментатор оглашает имена в микрофон.

А после…

Нет, черт.

У меня дежа вю!

На ринг начинают выходить мужчины.

Явно бойцы, но…

Первым выходит тот самый, который так ужаснул меня когда-то в мой первый раз, когда я увидела ринг!

— Это Роман Градов, — с радостью объясняет мне Валя.

— Очень именитый. Он много лет был чемпионом мира по боям без правил!

Роман пожимает руку моему сыну. Что-то ему говорит.

Но…

Я не могу отвести глаз от другого мужчины.

Артем. Артем Громов. Его не узнать невозможно.

И крики с трибун звучат гулом в ушах.

— Град! Гроооом! Гром! Граааад!

— Их обожают. Гром еще относительно молод. Попасть к Градову было бы джекпотом.

— Тимур хочет к нему?

— Как ни странно, но его кумир Гром. Вот этот красавец, который как раз рядом с Тимуркой сейчас стоит. Наш малыш просто бредит им. Они же все приходили заниматься с мальчиками на тренировках Ой. Неужели он его выберет?

Как в замедленной съемке смотрю, как эти двое приближаются.

Артем наклоняется. С улыбкой что-то говорит Тимурке. А сын расплывается в еще одной счастливой улыбке и жмет ему руку. Кивает, что-то отвечая.

— Мне нужно спуститься отсюда. Здесь слишком шумно. И совсем нет воздуха.

— Куда? Сейчас же награждение будет. Или ты собираешься его пропустить?

Я усаживаюсь обратно на сидение.

Валя права.

Наблюдаю, как к Тимуру и к остальным подходят эти звездные тренеры.

Как ни странно, Градов и Артем ни к кому больше, кроме Тимура, не подошли. Так и остались стоять у края ринга.

Сыну вручают медаль. Надевают на шею. Остальным небольшие призы за участие.

Облегчено выдыхаю, когда все заканчивается.

На самом деле мне хочется как можно скорее обнять Тимурку, а после…

После просто сбежать!

— Уже можно. Пойдем.

Вадим пробирается первым, держа меня за руку. Расчищает дорогу, потому что почти весь зал одновременно пытается покинуть трибуны.

— Тимур!

Наконец я вижу своего малыша.

Но…

Ох.

Снова замираю, как вкопанная. Потому что он не один!

— Нужно поговорить с твоими родителями, Тимур. Это они?

Артем прослеживает за взглядом сына.

Резко поворачивается, встречаясь со мной глазами.

И…

Сердце останавливается, а после начинает биться где-то в горле.

Он замирает.

Долго смотрит на меня. А после переводит взгляд на сына.

Туда и обратно. Тимур. Я. Снова Тимур.

И с каждым новым взглядом его глаза темнеют. Лицо меняется. Мое сердце ударяется о ребра все с большей силой.

— Оксана.

— Это моя мама!

Радостно кричит Тимур, указывая на меня рукой.

Но я слышу только хриплый, сорванный голос Артема. Вижу только его лицо и глаза. Все остальное расплывается, превращается просто в размытое пятно.

Он быстро оказывается рядом. Кажется, я даже не успеваю моргнуть.

Тимур почти бежит за ним следом.

— Ты…

Он долго. Так нереально долго смотрит на меня, и вдруг…

Просто падает передо мной на колени.

— Оксана? Что происходит?

Слышу на дальнем плане голоса Вадима и Вали.

Но…

Все они где-то так далеко.

— Артем…

— Я так виноват во всем, Оксана. Ты сможешь хоть когда-нибудь меня простить?

Артем вскидывает на меня свои невозможные черные глаза, и в них сейчас столько боли и раскаяния, что на самом деле я готова сейчас простить ему все. Что угодно.

Но все же холодок воспоминания о том, как он говорил, что забрал бы своего ребенка, заставляет меня сейчас просто онеметь.

— Артем. Поднимись, пожалуйста. На нас все смотрят.

Я наконец отмираю.

Вокруг море людей, хоть большинство из них, конечно, уже покинули зал.

Журналисты щелкают камерами, поймав горячий момент.

Толпа вместо того, чтобы рассосаться, подходит к нам все ближе и ближе.

— Ты родила тогда. Оксана. Родила и растила сына одна. Я не представляю, как тебе было тяжело. Одна, с сыном, без поддержки… Черт. Да я за каждый твой день, когда тебе было так трудно, кусок мяса себе готов выгрызть.

— Артем.

Я только качаю головой.

Чего угодно от него ожидала, но только не такого.

— Я буду вымаливать у тебя прощение всю свою жизнь.

Артем поднимается.

Смотрит на меня в упор. В его глазах все еще шок. Недоумение. Восторг и изумление. Вина. Боль. Дикая смесь.

— Ты же понимаешь, что я теперь никуда тебя не отпущу. Вас обоих.

Он сжимает руку Тимура.

Я слышу, как колотится его сердце.

— Оксана. Выходи за меня замуж.

Он снова опускается на колени.

— Мы еще пока не развелись если ты не забыл, Артем.

— Что? Ты вышла замуж? За… За Громова? Ой. Мне плохо! Оксана! Мне кто-то объяснит, что здесь происходит?

Краем глаза замечаю, как Валя обмахивается руками, а после чуть не падает в обморок.

Вадиму приходится подхватить ее.

— Ты замужем? За ним?

И его изумленный голос.

И щелчки камер, которых становится все больше. И гул голосов вокруг.

— Артем. Давай поговорим в другом месте. Пожалуйста.

Умоляюще складываю руки.

Наша история слишком запутана и интимна, чтобы становиться достоянием чужих ушей и глаз.

— Ты права. Тимур. Ты остаешься за старшего. А я пока… Ненадолго похищу твою маму. Справишься?

— Конечно, — мой малыш уверенно кивает, окидывая Валю покровительственным взглядом настоящего мужчины.

Артем проводит меня за руку из зала.

Перед ним все мгновенно расступаются.

Впрочем, я не смотрю по сторонам.

Мы пробираемся в какой-то коридор.

Артем рывком распахивает дверь какой-то подсобки.

Уверенным движением включает свет, захлопывая за нами дверь.

Мы долго просто стоим. Тяжело дышим. Смотрим прямо в глаза.

— Оксана. Черт.

Он отпускает меня. Взъерошивает волосы, отстраняясь. Начинает нервно расхаживать по крошечной каморке.

— У меня просто слов нет. Просто. Нет.

Снова возвращается ко мне.

Опускает руку на стену рядом с моей головой.

Смотрит так, как будто видит меня в первый раз.

— Я не могла тебе сказать. Не могла. Понимаешь?! После того, как… Я ведь пришла тебе тогда сказать, что жду ребенка. Только узнала. Не могла дотерпеть до свадьбы, и…

— Но ты родила его. Оставила ребенка. Несмотря ни на что. Теперь я понимаю, почему ты так и не вернулась к отцу.

— Да. Папа так и не принял моего решения.

— Оксана. Черт. Я виноват. Я тысячу, миллион раз виноват. Перед вами обоими.

Артем мягко берет мою руку. Сжимает в своей.

— Меня не было рядом. Ты все тянула на себе одна.

— Мне помогала Валя. Очень помогала на самом деле.

— До сих пор поверить не могу. Он… Он такой…

— Он самый замечательный на свете, — выдыхаю сквозь слезы. — Мой Тимур.

— Я не буду вымаливать у тебя прощения, Оксана. Его для меня просто нет. Но позволь мне просто быть рядом. Быть в вашей жизни. Стать для Тимура по-настоящему отцом. Пусть ты никогда не простишь меня, но… Вымаливать шанс быть с вами рядом я буду всю свою жизнь. Каждый день.

— А как же Карина?

— Черт, Оксана. Я ведь люблю тебя. Тебя. Всегда. Единственную. Я хотел, чтобы мы начали все заново. Я сделал бы все для того, чтобы мы снова попытались. Были вместе. И плевать мне тогда было на прошлое. Еще до того, как мой друг нашел Ревинского, я уже понимал, что ты вся моя жизнь. И если бы не беременность Карины, я в жизни бы больше не отошел от тебя. Не отпустил бы. А теперь… Теперь вас двое.

— Это не отменяет того, что у Карины будет ребенок. Ты же сам говорил. Отец должен быть рядом. С первых дней жизни. И навсегда. И мы с Тимуром. Мы привыкли справляться, Артем. Мы справимся и дальше.

— Что ты говоришь? Это бред. Бред, Оксана!

Мне кажется, он хочет меня сейчас встряхнуть.

Но сдерживается.

Быстро трет лицо рукой.

— Послушай. Я сделаю все. Просто позволь мне быть рядом с вами. Позволь войти в вашу жизнь, и…

— У тебя скоро будет своя семья, Артем.

— Не будет. Ты единственная женщина, которую я когда-нибудь любил. И полюблю. И ты… Ты ведь тоже это чувствуешь. Чувствуешь, Оксана. И тогда и сейчас. Иначе разве бы ты родила от меня?

Я шумно сглатываю подступивший к горлу комок. Отвожу лицо в сторону.

Но Артем не дает отвернуться.

Уверенным жестом обхватывает мой подбородок, не давая отвести глаз.

— Беременность Карины стала для меня просто долгом. Я не был с ней, Оксана. Ни разу после того, как мы с тобой встретились. Еще в том кафе. Не прикасался. Даже не думал. Я готов был пожертвовать всем остальным ради ребенка, но теперь… У меня есть сын! Черт возьми!

— Даже тест ДНК не потребуешь?

Не могу сдержать колкие слова.

Ну а что? Он ведь мне не верил! Впрочем, я ничего тогда и не объясняла. Просто потому, что понятия не имела, в чем он меня подозревает!

— Оксана.

Артем с шумом выдыхает воздух.

— Как ты можешь такое говорить? Даже если бы Тимур не был точной моей копией, я бы все равно понял, что этот ребенок от меня. Подсчитал бы сроки, и…

— Но ты же смог поверить тому идиотскому, проклятому видео!

— И я всю жизнь буду за это себя винить.

Артем снова падает передо мной на колени. Крепко сжимает бедра обеими руками.

— Всю жизнь, Оксана. Но больше я такой идиотской ошибки не допущу. Я скорее вырву себе глаза, если увижу что-то, что заставило бы меня в тебе усомниться. Это правда. Прошу. Просто позволь мне быть. Рядом.

— Хорошо, Артем.

Я вздыхаю.

В конце концов, Тимур имеет право знать своего отца.

Я не вправе лишать его этого. А дальше… Дальше жизнь расставит все по своим местам.

— Хорошо. Но я не могу так сразу сказать обо всем Тимуру. Дай мне время. До завтра. Мне нужно поговорить с ним, объяснить все как-то, и…

— Спасибо, Оксана. Обещаю. Ты никогда об этом не пожалеешь. Насчет сегодняшнего не волнуйся. Я все решу. И с журналистами тоже. Никакого скандала не будет.

— Хорошо.

Киваю, сжимая кулаки.

— Я позвоню тебе завтра. Когда мы будем готовы.