***Спустя неделю.***

Я возвращаюсь в свою квартирку.

Она небольшая, всего две комнаты.

Это временное жилье, но я уже почти привыкла воспринимать ее как свою.

Тимурка на днях должен вернуться. Тогда уже начну подыскивать вариант для того, чтобы купить и по-настоящему обжиться.

Пока не представляю, как буду жить вдалеке от Валентины и всей ее огромной шумной семьи. Но в городе жить намного удобнее, чем каждый раз далеко добираться.

Да и Тимура переведу. В столице образование намного лучше, вот с этим не поспоришь.

Артем перевел мне на карту огромную сумму денег.

Конечно, я отдам ему все до копейки. Когда получу наследство. И, пожалуй, стоит с ним рассчитаться за то, что он меня спас.

Денег он не возьмет, но я могу стать кем-то вроде благотворителя. Тайного инвестора. Или решить этот вопрос через Лилю.

Не знаю, в курсе ли они с Маратом того, что Артем вернулся к Карине и что у них будет ребенок.

Эта мысль до сих пор режет, как ножом.

Но я видела их вместе.

Зашла поужинать в ресторанчик неподалеку от парфюмерного дома. Из кафе я, естественно, уволилась, а вот к любимой работе вернулась практически сразу.

Карина отказалась работать с нашим домом. Думаю, на это решение повлиял Артем.

Как бы там ни было, я вздохнула с облегчением, узнав эту новость.

Зашла в ресторанчик и замерла.

Больно. Это было больно, увидеть их вместе. Даже не ожидала, что будет настолько. Как будто внутри меня все взорвалось. Ведь мы не виделись с Артемом с того самого вечера, когда я узнала эту новость, а он ушел ночевать к Карине…

Они держались за руки. Переплетали пальцы.

Карина без умолку что-то болтала, а Артем улыбался ей, глядя на губы…

Как мазохистка, я просто смотрела. Вместо того, чтобы уйти.

Смотрела, как он шепчет ей что-то на ухо. Как приобнимает, помогая встать из-за стола. Как быстро целует в уголок губ…

Внутри что-то разбилось. С грохотом. Оглушительно.

Наверное, именно в тот момент я и поняла, что нам никогда не быть больше вместе. Все в прошлом. Мы и правда навсегда упустили свой тот самый момент. Второго судьба нам больше не подарит.

А, значит, мне тоже нужно оживать. Двигаться дальше.

Вадим пришел ко мне в парфюмерный дом. Выяснил, где я работаю. Нашел.

Он был постоянным клиентом в нашем кафе. Часто очень приходил. Оставлял очень щедрые чаевые.

Я еще удивлялась, потому что весь его вид говорил о том, что это заведение ему явно не по уровню. Слишком дорого он всегда был одет. Слишком холеный.

Оказалось, что он ходил туда только ради меня.

Вадим сказал, что влюбился в меня с первого взгляда.

Я смутко вспомнила, что он и правда несколько раз звал меня на свидания. Но в то время мне было совсем не до мужчин.

А теперь я приняла его приглашение.

Завтра наше первое свидание, а я уже волнуюсь.

Даже пальцы покалывает. Как все пройдет?

Смогу ли я позволить другому мужчине через столько лет хотя бы позволить взять себя за руку?

Наверное, нужно было отпроситься с работы пораньше.

Заехать в какой-то салон. Привести себя в порядок, купить платье.

О большем, вроде белья, конечно, и речи не идет.

В раздумьях о завтрашнем свидании, поднимаюсь наверх к своей квартирке.

Черт.

Вроде же и дом в неплохом районе. Но темно до ужаса. Кто-то выкрутил лампочки!

Подсвечиваю себе телефоном, как вдруг что-то резко ударяет меня в шею.

— Ай!

Я роняю телефон вместе с ключами.

Ничего не вижу. Совершенно.

Но чужие мощные руки буквально сдавливают меня.

И… Этот запах я не спутаю ни с одним другим!

Хоть он уже и перестал сниться мне в кошмарах!

— А вот теперь мы наконец поговорим, Оксана, — шипит мне в лицо Булатов.

Подхватывает мою ключи. Сжимает второй рукой горло так, что я задыхаюсь.

«Это конец, — пролетает последней мыслью. Как хорошо, что Тимурка не успел вернуться»

Дел и правда накопилось довольно много.

Весь день верчусь, как белка в колесе.

Несколько горящих проектов. Открытие нового комплекса для детей. Очередную тренировку уже пропускаю, хоть именно сейчас, как никогда, мне просто необходимо выпустить пар!

И для этого в идеале мне понадобилась бы не одна груша! А к ней еще и хороший спарринг с равным противником!

Внутри метаюсь.

Лица то Карины, то Оксаны постоянно мелькают перед глазами.

Даже не замечаю, как ломаю пальцами несколько ручек, подписывая документы. Под удивленные взгляды партнеров.

Но к вечеру понимаю, что на самом деле есть только одно правильное решение.

У ребенка должен быть отец.

Не где-нибудь, на расстоянии.

Не приезжать по выходным и иногда по вечерам.

По-настоящему. С первого его слова. С первого шага. С первого дня рождения.

Оксана.

Артем возвращается домой мрачным. Таким хмурым, каким я его уже давно не видела.

— Оксана.

Машет рукой, когда я заговариваю о приготовленном для него ужине.

Останавливает одним убийственным взглядом.

Что опять не так?

— Я…

По его лицу проносится боль.

Рука замирает в воздухе рядом с моей щекой. Судорожно сжимается в кулак.

— Я хотел попросить тебя… Мне казалось, у нас получится. Думал, мы попробуем начать все заново, но…

Я вижу, как его слова застревают в горле.

А кадык резко дергается.

Что такого случилось, что ему так тяжело говорить?

— Карина ждет ребенка. Уже месяц. Я узнал только сегодня.

Наконец выпаливает Артем, резко отшатываясь от меня.

Отворачивается. Делает несколько шагов подальше.

— И…

— Я поняла тебя, Артем. Я уже подыскала несколько вариантов квартиры. Но если хочешь, могу уехать прямо сейчас. В гостиницу или в дом отца. Не стану тебя смущать.

— Оксана.

Он резко разворачивается. Мы оба замираем.

На глаза наворачиваются слезы.

Мы оба понимаем, что это конец. Последняя точка во всем, что могло бы когда-нибудь быть между нами.

— Я любил тебя, Оксана, — чеканит Артем голосом, от которого у меня все переворачивается внутри. — Всегда. Даже когда ненавидел. Все равно любил.

— Это уже не важно, — выдыхаю, и кажется, что с каждым словом из меня вылетает кусочек жизни.

— Важно, Оксана. И я никогда не соглашался на тот спор. Никогда бы не взял денег за такое. Я сказал тебе это тогда сгоряча. Со злости. Но я найду Ревинского и вытрясу из него всю правду.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня имеет. Оксана…

Он тянется ко мне, а я…

Чувствую, как ноги подгибаются от накатившей слабости.

Любил. Он всегда меня любил.

Ну почему мы не поговорили нормально раньше? Еще тогда?

Все могло в жизни сложиться по-другому!

— Ребенку нужен отец. Я понимаю.

— Ты ведь знаешь. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Я не мой отец, и…

— Любимый! А я тебя весь день жду! Ты же говорил, что освободишься сегодня пораньше!

Напряженный до звона воздух взрывает кокетливый голос Карины.

— Ты с ней?

Она округляет глаза и начинает хлопать ресницами, как кукла.

— Когда я тебя так жду? После такой новости?

— Я завтра утром уеду.

Появление Карины избавляет нас обоих от, быть может, ненужного разговора. Он только принесет с собой больше боли. И ничего на самом деле не изменит.

Артем только кивает, а по его лицу проносится судорога боли.

— Артем. Любимый.

Карина берет его за руку, бросая на меня взгляд, полный ненависти.

— Я думала, мы отметим эту прекрасную новость ужином вдвоем. Здесь. В нашем будущем доме…

— Пойдем, Карина.

Артем бросает на меня последний взгляд, полный горечи.

Выходит с ней, приобнимая за талию.

Конечно. Будущей мамочке нельзя волноваться. И я уверена, что Артем проследит за этим, как никто другой.

Не думать. Главное сейчас, просто не думать о том, что могло бы быть дальше, не появись Карина с этой новостью.

Быть может, тетка Артема была права? И сама судьба разводит нас в разные стороны?

Молча поднимаюсь наверх. Собираю вещи.

Уже к полуночи останавливаюсь на окончательном варианте квартиры.

Я пытаюсь закричать, но Булатов очень быстро улавливает этот момент.

Зажимает мне рот рукой, мощно, до боли, впечатываясь в мое тело.

— Не дергайся. Будет только хуже, — рявкает, рывком превращая мои колготки в один рваный клочок.

Отшвыривает их на пол, ползет рукой все выше по ноге.

— Все равно ты… Сладкая.

Я зажмуриваюсь. Чувствую, как меня трясет, а липкий пот покрывает все тело.

И…

Растерянно хлопаю глазами, когда вдруг чувствую, что могу дышать свободно. На меня больше ничего не давит.

А этот хруст, это…

Это кулак Артема. Он просто снес Булатова одним ударом.

— Тихо, Оксана. Это я. Я. Что он успел?

— Ты…

Я выдыхаю, как выброшенная на берег рыба.

— Падаль.

Артем с силой бьет Булатова. Снова. И снова.

Поднимает за грудки, как тряпичную куклу и наносит очередной удар.

Поначалу тот что-то хрипит. Сплевывает кровь и тоже пытается ударить.

Но Артем успевает увернуться. Нанести очередной удар.

С силой. С такой безумной яростью, которой в нем я никогда не видела. С хрустом, от которого мне становится плохо. Кажется, у Булатова уже не остается ни одной целой кости!

— Перестань. Пожалуйста. Ты же его убьешь.

Хватаю Артема за локоть.

Его руки уже в крови, а лицо Булатова превратилось в мессиво.

— Ты права. Прости. Тебе не нужно этого видеть.

Как ни странно, Артем мгновенно останавливается.

— Он не успел ничего.

Бормочу, стараясь не смотреть на своего похитителя, который дергается на полу в моем коридоре.

— Не успел, Артем. Пожалуйста. Ты же забьешь его сейчас насмерть.

— А он не заслужил?

Артем рявкает, но быстро меняется в лице.

— Ладно.

Протирает лицо рукой, оставляя на нем кровавые отпечатки.

— Сейчас за ним заедут. Заберут.

— Но ты…

Я боюсь даже произнести это слово.

Не переживу, если Артем из-за меня станет убийцей!

— Я воспользуюсь другими методами. Я успел многое собрать на этого урода за последнее время. Он отправится в тюрьму.

Артем с силой ударяет дернувшегося было Булатова снова.

— Правда, даже не знаю, будет ли это для него лучше, чем прямо сейчас подохнуть.

— Артем…

— Иди в комнату, Оксана. Я сейчас.

Артем быстро набирает какой-то номер. Коротко кидает в трубку несколько слов.

Я все же остаюсь здесь. Не уверена, что Артем не сорвется снова.

Его люди появляются мгновенно. Буквально через несколько минут.

Выносят изрыгающего проклятия Булатова из моей квартиры. Только теперь могу выдохнуть. Начинаю нормально дышать.

— Ты снова спас меня. Спасибо.

Мне хочется прикоснуться к нему.

Стереть кровь с лица. Обработать ссадину, которую вижу только теперь. Выходит, Булатов все же умудрился его ударить.

Но я быстро одергиваю себя. Это лишнее. Артем больше не мой мужчина. И никогда уже им не будет.

— Но… Как ты здесь оказался?

— Что-то после этой аварии не давало мне покоя. В машину садился Булатов, но… Там ничего не осталось. Экспертизу провести было невозможно. Поэтому мои люди охраняли тебя. Держались на расстоянии, но были рядом. А когда я узнал, что дом твоего отца взлетел на воздух… Тут же примчался сюда. И вовремя.

— Что? Дом отца взорвали?

— Полчаса назад примерно. И мне сразу же выслали видео. Это мог сделать только один человек. Черт. Оксана. Я не простил бы себе, если бы не успел.

— Все в порядке. Спасибо, что приехал. И… За все спасибо, Артем. Только пообещай мне. Что ты его не убьешь. Он не стоит того, чтобы становиться убийцей.

— Оксана.

Артем наклоняется над самым моим лицом.

Медленно ведет рукой по щеке, а я закрываю глаза. С трудом сдерживаю горячие слезы.

— Прости меня, моя принцесса. Прости. Черт. Как бы много бы я отдал, чтобы все повернулось иначе. Я тебя…

— Не нужно, Артем.

Я накрываю его губы пальцами.

Не хочу слышать этого признания. Так еще больнее.

— В последний раз.

Он накрывает мои пальцы своими. Мягко отводит.

Опускается к моим губам и целует.

Долго. Нежно. Мучительно нежно.

И я не могу сопротивляться.

Губы сами распахиваются ему в ответ. Руки обвивают шею.

Это наше прощание. Последний поцелуй. Наверное, самый долгий из всех, которые когда-то у нас были. Самый сладкий и самый горький.

— Прощай, Оксана, — хрипло выдыхает мне в губы, отрываясь через силу.

— Прощай, Артем.

— Помни. Я всегда помогу, если что-то понадобиться. Всегда звони.

Я киваю.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Знаем, что этого никогда не будет.

Возможно, это наша последняя встреча. Если и будут другие, то, скорее всего, только случайно.

Артем кивает, будто подтверждает мои мысли.

Быстро выходит, аккуратно заперев за собой дверь.

А я долго еще так и стою в коридоре. Опираясь спиной о стену. И больше не сдерживаю слез, которые горячей водой текут по лицу. По подбородку. Заливают шею.