И она проходит на удивление тепло.

Мы с Артемом еще долго сидим, взявшись за руки.

Он смотрит на меня странным взглядом, которого я не могу прочесть.

Укладывается рядом, даже слегка соприкасаясь.

А утром, когда я просыпаюсь, Артем обнимает меня и не отстраняется резко, едва заметив, что мои глаза открылись.

Мы даже какое-то время так и лежим рядом. Просто смотрим в глаза друг друга. Говорим ими без слов.

И я многое читаю в его взгляде. Нежность. Надежду. Желание мне поверить.

Я хочу, чтобы поверил. Как бы все ни сложилось дальше, мне горько от того, что между нами стоит такая грязь.

Мне тоже очень хочется его простить. Та черная обида, что жила в душе все эти годы, мешает и мне самой. Я с радостью ее бы стерла. Но пока не получается.

Мы быстро собираем вещи. Долго прощаемся с Лилей, Маратом и детьми. Обещаем не пропадать.

Артем тискает Раду, которая никак не хочет его отпускать.

И я почему-то думаю о том, какой бы могла быть наша с ним девочка…

Глупости, конечно. Но глядя на них с Радой, эти мысли лезут в голову сами собой.

Дочка для Артема стала бы настоящей принцессой. Обожала бы его, как и он свою малышку. Сердце не может не умиляться, когда я смотрю на них двоих.

— В следующий раз приезжайте со своим малышом, — поучительно говорит Рада на прощание.

Укоризненно смотрит на Артема и грозит ему пальчиком.

Мы с Лилей хохочем до слез. Трудно удержаться.

— Пока, дорогая.

Лиля тепло обнимает меня и целует в щеку. Марат хлопает по руке.

— Сразу мне звони, если он тебя обидит. Проведу воспитательную беседу, — он улыбается и теперь больше не кажется мне ужасным бандитом, от которого я шарахалась.

Даже после того, что случилось с Булатовым. Я ведь прекрасно понимаю, что никакой это не несчастный случай.

Но так же я понимаю и другое.

Марат за свою семью пойдет на все.

И этим нельзя не восхищаться.

Мы садимся в машину.

Всю дорогу до дома Артема едем молча.

Он снова становится хмурым.

А мне не хочется ни о чем говорить.

— Я думала, ты отвезешь меня в дом отца.

Удивляюсь, когда мы останавливаемся возле дома Артема.

— Ты хочешь туда?

— Нет. Пожалуй, к этому я еще не готова.

Обхватываю себя руками.

Слишком много плохих воспоминаний теперь о родительском доме. Возвращаться туда я точно буду готова не скоро.

— Здесь много твоих вещей, и… Куда ты вернешься? К тетке? Ты же у нее жила последнее время?

— Не совсем. У нас…

Быстро поправляюсь, понимая, что могу сказать лишнее.

— У меня был отдельный дом. Но теперь я бы присмотрела квартиру в городе.

— Хорошо, — Артем кивает. — Наследство ты пока получить не сможешь. До истечения полугода. Но я помогу.

— Артем. Спасибо, ты и так слишком много уже для меня сделал.

— Подбирай себе квартиру, Оксана, и… Переночуй сегодня у меня.

— Это необходимость?

Мы стоим в спальне, которую для нас оборудовали после нашего приезда из Парижа.

Но теперь мне кажется, что целая жизнь с тех пор прошла.

Потому что наши отношения стали совсем другими. И прошлое тоже поменялось после того, как Артем мне рассказал о своих причинах. Рана еще болит. Но острую занозу уже вытащили.

— Думаешь, опасность до сих пор существует? И как мы расскажем обо всем Марату?

— Ему необязательно знать, что мы живем раздельно. Конечно, наш брак пока остается официально. А следить за нашей жизнью отец, конечно же, не будет. И… Нет, Оксана, — в лице Артема что-то неуловимо меняется.

По нему…

Будто проноситься боль?

— Булатова больше нет. Остаться на ночь здесь… Это просьба.

Артем шумно сглатывает. Его кадык дергается.

Он… Вдруг оказывается слишком близко. Почти касается меня своей мощной грудью, и…

На его лице, в его глазах, я вижу сейчас надежду?

— Хорошо, Артем. Я останусь.

Киваю, и замечаю на его лице облегчение.

— Прости. У меня сегодня много дел. Но этот вечер мы обязательно проведем вместе.

Глаза Артема опускаются на мои губы.

Он смотрит над красноречиво, что у меня даже волоски на теле становятся дыбом. И губы начинает колоть. И голова кружится.

Артем с силой сжимает челюсти.

Бросает на меня полный страсти взгляд и как будто мощным усилием воли заставляет себя оторваться. Отойти. Не наброситься на меня сейчас, сжав в объятиях.

— Я постараюсь освободиться пораньше. Не выходи никуда. И пожалуйста. Не связывайся без меня с Леей. А то искать вас потом на Северном Полюсе.

— Хорошо. Обещаю!

Артем кивает, но тут же качает головой. Я вижу в его глазах насмешливые искры и недоверие.

Он что? Думает, я все равно к ней пойду?

Нет. В этом раз я и правда буду послушной. Не хочу опять заблудиться.

Артем выходит, а я чувствую, как внутри меня поднимается тепло.

Даже напеваю что-то, пока готовлю себе кофе.

В доме, кроме нас, никого нет. И эта просьба Артема…

Неужели он решил попробовать по-настоящему? Без всяких игр и притворства ради моей безопасности? Уверена, что да!

И, думаю, все то нереально красивое белье, которое мне купил Артем, нам с ним пригодится!

Я же сегодня приготовлю вкусный ужин.

Да, его измена тогда, это страшно. Жутко. Но…

Теперь я понимаю, почему он так поступил. Я знаю, это случится не сразу. Но…

Мне кажется, я смогу его простить. Тем более, что он отец моего сына.

Артем.

Мне дико, до боли не хотелось уходить. Оставлять ее одну.

Чувствую, как между нами сейчас все хрупко, но…

Черт знает, после той ночи во мне что-то сломалось. То самое, что держало все чувства скованными в лед.

Я даже не начал еще, по сути, искать Ревинского.

Но я разберусь. Вытащу из него правду. И на этот раз пойду до конца!

Быть может, я бы и не поверил Оксане.

Но ее слова о том, что она видела расписку, заставили меня задуматься. Усомниться в том, что я видел собственными глазами. И что до сих пор не вылетело из памяти. Не смазалось, как я ни старался вытравить из себя.

Даже сейчас стоит прикрыть глаза, я вижу эти картины. Как она извивается в руках другого. Как стонет, откидывая голову. Позволяя ему спускаться поцелуями по шее. Как шепчет ему страстные слова. Те же, что и мне, но…

Черт возьми.

Возможно, я сам себя буду ненавидеть за это решение.

Но сейчас понимаю, что не смогу поступить иначе.

Ведь я помню и другое.

То, как она просыпалась в моих руках. Как смотрела еще совсем сонными глазами и тянулась за поцелуем.

И я знаю наверняка.

Я никого не любил, кроме нее. И уж точно больше не смогу никого полюбить.

В моем сердце только она. Всегда.

И ни годы, ни ее предательство этого не изменили!

Сжимаю кулаки. Заставляю себя оставить ее. Выйти из дома.

На душе когтями скребет плохое предчувствие. Почему-то кажется, что стоит мне отпустить сейчас, оставить ее одну, как все закончится. Она исчезнет и никогда я больше не смогу ее вернуть.

Глупости.

Бред.

Нас обоих тянет друг к другу. Хоть все между нами сейчас настолько хрупко, что один неосторожный жест, одно слово, и кажется, все разрушится к чертям.

Мы обязаны снова дать себе шанс. Нам.

Но…

Я не могу вот так. Нужно закончить все с Кариной.

Иначе нельзя. Оксана не заслуживает другого.

— Артем!

Карина налетает на меня, как ураган, когда я открываю дверь своим ключом.

Бросается на шею, сразу обвивая руками и ногами.

— Я так скучала! Наконец-то ты пришел! Эта облезлая курица уже убралась из твоего дома?

— Карина.

Мягко отодвигаю.

Расцепляю ее руки за моей шеей.

Черт.

Скандала не избежать. Тем более, Карина любит истерики. Правда, закатывает она их не мне. Но сейчас явно совсем другой случай.

— Что-то случилось? Любимый! Ты такой мрачный! Только не говори, что ваш липовый брак должен еще продлиться! Нет, я тебе верю, конечно. Ты самый благородный человек и уверена, что ты мне не изменяешь. Пффффф… Да ты на такую бледную моль и не взглянешь конечно. Но я уже устала от всего этого фарса! Я хочу просыпаться с тобой снова, как и раньше.

— Карина.

Черт. Ну почему для таких разговоров нет какой-нибудь толковой инструкции?

— Мне очень тебя не хватает, любимый. Вернее, нам обоим.

Карина накрывает живот рукой и мне кажется, что я слышу оглушительный треск.

Так трещат все мои планы и надежды на то, что мы с Оксаной снова будем вместе.

— Нам?

Переспрашиваю онемевшими губами.

— Да, любимый! У меня для тебя такой счастливый сюрприз! Я не планировала ребенка так рано, но… Кажется, он решил все за нас!

— Ты же предохранялась. Вернее, мы оба.

— Ой, ну ты же знаешь. Никакие таблетки не дают гарантированной защиты. Помнишь же Лену, мою подругу. Так она тоже вот так забеременела. Хоть и сидела на таблетках.

Это я помню прекрасно. Карина мне тогда все уши прожужжала тем, как невозможно себя обезопасить. Сама тогда заняла место этой самой Лены, которой пришлось попрощаться с карьерой.

Черт.

Почему именно сейчас? Не до того, как я вообще увидел Оксану?

Мне хочется зарядить в стену кулаком. Но, конечно, я не стану этого делать.

— Ты уверена? Карина?

— Да! Я уже сто тестов сделала! И конечно же, была у врача. Вот справка.

Она копошится в сумочке. Вытаскивает документ, буквы которого плывут перед глазами.

— Прости, у меня сегодня еще много дел.

Выдыхаю сквозь сжатые зубы.

Главное я увидел. Срок месяц. И я точно знаю, что мой ребенок не будет расти без отца!

— Я не понимаю. Ты не рад?

— Мы поговорим с тобой об этом вечером, Карина. Конечно, рад, ну что ты?

Черт. Ну вот. Я довел будущую мать моего ребенка до слез.

— Просто дел собралось очень много. До вечера, Карина.

Быстро целую ее в висок и спешно покидаю квартиру. Мне нужен воздух. Срочно.

Дел и правда накопилось довольно много.

Весь день верчусь, как белка в колесе.

Несколько горящих проектов. Открытие нового комплекса для детей. Очередную тренировку уже пропускаю, хоть именно сейчас, как никогда, мне просто необходимо выпустить пар!

И для этого в идеале мне понадобилась бы не одна груша! А к ней еще и хороший спарринг с равным противником!

Внутри метаюсь.

Лица то Карины, то Оксаны постоянно мелькают перед глазами.

Даже не замечаю, как ломаю пальцами несколько ручек, подписывая документы. Под удивленные взгляды партнеров.

Но к вечеру понимаю, что на самом деле есть только одно правильное решение.

У ребенка должен быть отец.

Не где-нибудь, на расстоянии.

Не приезжать по выходным и иногда по вечерам.

По-настоящему. С первого его слова. С первого шага. С первого дня рождения.

Оксана.

Артем возвращается домой мрачным. Таким хмурым, каким я его уже давно не видела.

— Оксана.

Машет рукой, когда я заговариваю о приготовленном для него ужине.

Останавливает одним убийственным взглядом.

Что опять не так?

— Я…

По его лицу проносится боль.

Рука замирает в воздухе рядом с моей щекой. Судорожно сжимается в кулак.

— Я хотел попросить тебя… Мне казалось, у нас получится. Думал, мы попробуем начать все заново, но…

Я вижу, как его слова застревают в горле.

А кадык резко дергается.

Что такого случилось, что ему так тяжело говорить?

— Карина ждет ребенка. Уже месяц. Я узнал только сегодня.

Наконец выпаливает Артем, резко отшатываясь от меня.

Отворачивается. Делает несколько шагов подальше.

— И…

— Я поняла тебя, Артем. Я уже подыскала несколько вариантов квартиры. Но если хочешь, могу уехать прямо сейчас. В гостиницу или в дом отца. Не стану тебя смущать.

— Оксана.

Он резко разворачивается. Мы оба замираем.

На глаза наворачиваются слезы.

Мы оба понимаем, что это конец. Последняя точка во всем, что могло бы когда-нибудь быть между нами.

— Я любил тебя, Оксана, — чеканит Артем голосом, от которого у меня все переворачивается внутри. — Всегда. Даже когда ненавидел. Все равно любил.

— Это уже не важно, — выдыхаю, и кажется, что с каждым словом из меня вылетает кусочек жизни.

— Важно, Оксана. И я никогда не соглашался на тот спор. Никогда бы не взял денег за такое. Я сказал тебе это тогда сгоряча. Со злости. Но я найду Ревинского и вытрясу из него всю правду.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня имеет. Оксана…

Он тянется ко мне, а я…

Чувствую, как ноги подгибаются от накатившей слабости.

Любил. Он всегда меня любил.

Ну почему мы не поговорили нормально раньше? Еще тогда?

Все могло в жизни сложиться по-другому!

— Ребенку нужен отец. Я понимаю.

— Ты ведь знаешь. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Я не мой отец, и…

— Любимый! А я тебя весь день жду! Ты же говорил, что освободишься сегодня пораньше!

Напряженный до звона воздух взрывает кокетливый голос Карины.

— Ты с ней?

Она округляет глаза и начинает хлопать ресницами, как кукла.

— Когда я тебя так жду? После такой новости?

— Я завтра утром уеду.

Появление Карины избавляет нас обоих от, быть может, ненужного разговора. Он только принесет с собой больше боли. И ничего на самом деле не изменит.

Артем только кивает, а по его лицу проносится судорога боли.

— Артем. Любимый.

Карина берет его за руку, бросая на меня взгляд, полный ненависти.

— Я думала, мы отметим эту прекрасную новость ужином вдвоем. Здесь. В нашем будущем доме…

— Пойдем, Карина.

Артем бросает на меня последний взгляд, полный горечи.

Выходит с ней, приобнимая за талию.

Конечно. Будущей мамочке нельзя волноваться. И я уверена, что Артем проследит за этим, как никто другой.

Не думать. Главное сейчас, просто не думать о том, что могло бы быть дальше, не появись Карина с этой новостью.

Быть может, тетка Артема была права? И сама судьба разводит нас в разные стороны?

Молча поднимаюсь наверх. Собираю вещи.

Уже к полуночи останавливаюсь на окончательном варианте квартиры.