Змеиные тени преследовали меня даже в моменты спокойствия. Или, вернее сказать, особенно в моменты спокойствия. Когда я выдохнула, скрыла любые эмоции, вышла из раздумий и позволила себе наслаждение в хрустальных термах Илмариса. Но за их колоннами, среди паров пахучих масел, я по-прежнему видела тени. Ждала? Или боялась возвращения прошлого?

Это место я посещала редко — хватало и забот, и встреч, и выстраивания стратегий. Но сегодня я решила посвятить эту ночь себе. Своим ощущениям и своему телу. Слушая свои желания.

Пар забирался в легкие, разгоняя кровь, расслабляя мышцы и унося прочь напряжение последних недель. И даже мой дар, вечно настороженный, жадно впитывающий чужую ложь, притупился, убаюканный тишиной и теплом.

Горячая вода, заполнившая купальное ложе из цельного хрусталя, сомкнулась над моими ключицами. Я запрокинула голову на мраморный борт. Все хорошо, Сейра, это момент твоего расслабления, ты заслужила его. Несмотря на заговоры и сплетни, несмотря даже на то, что для Даркхана ты всегда будешь второй.

Его образ возник сам, стоило мне закрыть глаза. Не лицо — ощущение. Жар медной кожи под пальцами, тяжелое дыхание, его шепот, сорванный, почти звериный… А потом — ожог, но не болезненный, а почти приятный, прижигающий мои раны. Исцеляющий яд Сарриса.

Я резко выдохнула, и пар над водой вздрогнул рябью. Изогнутые тени за хрустальными колоннами затрепетали и рассеялись: он не здесь, он не следит за мной, он давно ушел и не нарушит мой покой без дозволения. Даже если придет по поручению своего теневого господина, даже если снова восстановит свою связь с кланом — неважно. Теперь я знаю, что было настоящим.

Но и оно ускользало: Даркхану сватали выгодную невесту, а я… даже не могла его коснуться. Цена прикосновения — жизнь. Но что, если оно того стоило?

Я растерла мерцающую пыльцу по рукам и шее, коснулась груди, провела по животу — как бы он сейчас дотронулся? Где бы задержалась его горячая рука? А я бы позволила что угодно, будь я обычной женщиной, а не владычицей Хрустальных Рощ.

Мои мысли нарушило гулкое эхо шагов у входа: кто ко мне заявился ночью? Я впервые за год позволила себе расслабление — впервые, когда поняла, что против меня зреет заговор. И именно сейчас, в этот миг, кому-то понадобилось мое слово?

— Владычица! — У самого входа в термы на колени упала служанка. Не поднимая головы, словно боясь видеть мою наготу, она робко проговорила: — К вам пришли, моя госпожа. Я передала, что вы просили не тревожить, но леди Лисандра сказала, что это очень важно и это дело вашей жизни…

Я вмиг выпрямилась. Вода буйным потоком сошла с моих плеч и открыла меня по пояс. По разгоряченной коже прошел озноб, но я сказала:

— Пусть войдет.

Девушка скрылась, я расправила плечи: Лисандра? Собственной персоной? Это ли не ответ? Она так же действует по правилу «держи врага поближе»: что ж, похвально! Вот и поиграем.

Она вошла после Торна — с искренней тревогой на лице, растрепанными светлыми кудрями и даже не под стать педантичной особе помятым подолом. Я должна гордиться: Лисандра оценила мою жизнь выше идеального внешнего вида!

Торн скользнул по мне взглядом, но ничуть не смутился: он выполнял свою работу. Далее осмотрел термы и занял место напротив входа. Чтобы видеть гостью.

Заметив меня обнаженной по грудь, она застыла. Сложив локоть на борт ванной, я потянулась к блюду с фруктами и, откусив сочный персик, окинула ее взглядом снизу вверх.

Брызнул сладкий сок и потек по моей шее, я откусила еще, но взгляда не сводила с вошедшей. У нее должна быть весомая причина отвлекать меня от столь важного ритуала.

— Владычица… — начала она робко, — я и не думала, что вы примете в столь… интимной обстановке.

— Леди Серебряный Шепот, — отозвалась я, закидывая согнутую ногу на борт, — и я не ожидала, что увижу вас в столь поздний час.

На миг мы обе замерли, рассматривая друг друга. Она так просто не расколется, это очевидно — а значит, поговорим. Долго. Вся эта игра в титулы в уединенной обстановке вряд ли только для ушей Торна. Ему в целом все равно, он предан мне как никто, и он нем, поэтому ни одно слово не покинет стен этой термы.

Я оставила косточку на подносе и взяла гроздь винограда. Ну надо же — оказывается, когда нарушается твой покой, вкус становится таким… насыщенным!

— Сейра… — произнесла она наконец без высокопарных фраз, — надо поговорить.

Теперь я отложила фрукты, поудобнее расположилась на ступеньке и просто сказала:

— Раздевайся.

Она замерла. Метнула взгляд в Торна, ее щеки покрыл румянец. Но воин не шевельнулся, я тоже не сменила положения, ожидая ее реакции. Лисандра промямлила, будто сомневалась, что услышала верно:

— Прости?

— Ты просила аудиенции. Я даю ее. Но говорить с человеком, который стоит надо мной, словно палач над приговоренной, я не намерена. — Я чуть склонила голову, и мокрые пряди скользнули по моему плечу, оставляя влажные дорожки на коже. Свечи в хрустальных жирандолях дрогнули. — В термах все равны, Лисандра. Вода не различает титулов. Или ты боишься оказаться уязвимой?

Повисла пауза. Лисандра смотрела на меня оценивающе, явно просчитывая варианты. Затем, не проронив ни слова, потянула завязки плаща. Серебро упало к ее ногам. Следом — корсет, юбки, тонкое белье. Она раздевалась медленно, без стеснения, с достоинством жрицы, приносящей себя в жертву.

Я наблюдала. Иногда поглядывала на Торна. Он смотрел невозмутимо — на ее руки. И когда Лисандра, обнаженная, ступила в воду, перевел взгляд на меня и сдержанно кивнул: все чисто.

Я сложила ноги крест накрест, подтянула к себе ступни и выпрямилась еще больше. Горячие пары укутывали меня словно одеялом, прохладный воздух снаружи почти не ощущался: здесь отовсюду шло кристальное тепло. Кожа Лисандры — бледная, без единой отметины — покрылась мурашками. Хрустальная вода приняла ее холодно.

— Садись. — Я кивнула на соседний уступ. — Рассказывай, зачем пожаловала.

Лисандра опустилась в воду. Ее лицо осталось спокойным, но пальцы под водой сжались в кулаки.

— Ты знаешь, зачем я пришла.

Я сдержала ухмылку: о, вот как? Решила раскрываться? Похвально. Но лучше все-таки поиграем.

— Я вижу, что ты пришла. Но ума не приложу, с какой целью — вряд ли провести со мной время. Или, может быть, пригласить на свадьбу?

— Я служу Талгаару, Сейра, — ответила она немного нервно, но мой хрусталик не среагировал. Правда так может сказать любой житель: Талгаару — это, конечно, похвально, но в чьих интересах?

— Как и я, — развела я руками. — С самого детства, когда еще был жив отец.

Она кивнула:

— Мы были подругами, ты помнишь? Но сейчас ты одинока, а я исполняю любые указания отца!

Она вдруг воскликнула, что хрустальные стены отразили эхо. Я пододвинула к ней блюдо с фруктами:

— И это странно, не находишь? Вспомни, как он рьяно искал тебе женихов — хотел устроить удачное замужество. И ты, насколько я знаю, была не против. Но вот прошло шесть лет, а ты по-прежнему при дворе. И пытаешься его женить в отместку?

Лисандра протянула руку к фруктам, но стоило мне задать вопрос, резко дернулась и взглянула с вызовом. Ее пышная грудь покачнулась, и она скрестила руки перед собой:

— Все изменилось, тебе это прекрасно известно!

— По-моему, ничего в корне, — легко ответила я и откинула волосы назад, оголяя плечи и подаваясь вперед. — Я переняла бразды правления после отца, но это вполне логично, разве нет?

— А твоя болезнь? — воскликнула девушка. — А война с Медными Копями? Замедление добычи хрусталя на Искаре, вырубка зеркальных ив… да что угодно! Ситуация усложнилась.

— Кассиан бы не справился? Ты поэтому хотела так мягко от него избавиться? Но разве не он шепчет тебе, что делать?

— Отец учит меня, и только. — Она посмотрела с вызовом, я снова окинула взглядом ее формы. — Ты же знаешь, что он всегда ставит общественные интересы выше личных.

— И я об этом же, дорогая Лисандра. Может быть, попросить его вернуть список кандидатов? — пропела я, видя злость оппонентки. Ответить тем же она не могла даже в неформальной обстановке. — Это ли не будет главным доказательством преданности Талгаару? Наладим отношения с соседними регионами. Ты бы куда хотела переехать?

Теперь ее грудь яростно вздымалась, вода вокруг нее нагрелась, кожа стала розовой. Лисандра процедила:

— Нет достойных кандидатов.

— Разве? — Я откинулась на спинку бортика, намотала на ладонь прядь волос и принялась перебирать звенящие хрусталики. — А как же лорд Ардрик с Пустующих Холмов? Пусть он в годах, но у него влияние и… зерно. Мы торгуем с ним, но в политике наши отношения весьма натянуты. И исправить это совершенно легко!

— Нет достойных кандидатов, — повторила Лисандра, и в ее голосе впервые проскользнуло безразличие. Я задержала виноградину у губ, раздумывая, стоит ли давить дальше. Стоило.

— А если кандидат не нужен? Если ты просто… устала ждать?

Она дернулась. Вода вокруг ее пальцев пошла рябью.

— Я не жду, Сейра. Я служу.

— Можно служить и в Холмах. Или в Коварне. Или даже в Топях, если Морвенна возьмет тебя фрейлиной. — Я отправила виноградину в рот, смакуя сладость. — Весь Пламенный Шат — твое поле службы. Почему же ты все еще здесь?

Лисандра молчала. Я дала ей время — ровно столько, сколько нужно, чтобы утопить надежду.

— Здесь мой дом, — сказала она наконец. — Здесь я нужна. И отцу. Чтобы он был счастлив.

— Думаешь, не справится?

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то, чему я отказалась давать имя.

— Ты правда думаешь, что я способна тебя предать?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как ртуть. Я не ответила, просто смотрела. Она спешно пояснила:

— Разве нет нужды укрепить отношения с ближайшими соседями? Даркхан Железный Клык молод и могуч, и к тому же уже сложил оружие во имя Объединенного Талгаара!

— Объединенного Талгаара? — удивилась я. — Разве это возможно?

— При отсутствии взаимных претензий и дурацких войн — более чем.

Я покачала головой:

— О, Лисандра, ты же помнишь, что мой отец предрек мне единоличное правление? А твоя свадьба с Ардриком укрепит отношения с соседями в первую очередь — особенно после того, как женится Даркхан!

Я воскликнула и резко поднялась. Лисандра мгновенно вскочила, в ее глазах застыл испуг, и я ждала ее ответа. Только что я призналась, что мне известно о заговоре, а она не могла солгать — мой дар отзовется ответом, по-прежнему невозмутимый Торн поймет, что делать.

— Ты не сделаешь этого, — прошептала она с надломом.

— Почему же? Все на благо Талгаара, как ты и хотела, милая! Кассиан будет доволен: свадебный ритуал проведем на карнавале Морвенны. Может, и его свадьбу там же сыграем? То-то он обрадуется!

— Знаешь, — вдруг тихо сказала Лисандра, глядя не на меня, а на свои пальцы, сморщенные от долгого пребывания в воде, — отец никогда не спрашивал, чего хочу я. Ни в двенадцать, когда привез меня в Илмарис, ни в восемнадцать, когда составлял первый список женихов. Ни сейчас.

Я молчала. Это не было оправданием. Это было фактом.

— Он просто… ставит условия. А я их выполняю. Всегда. — Она подняла на меня глаза. — Знаешь, каково это — быть идеальной дочерью, которая никогда не будет достаточно хороша, чтобы ее перестали продавать?

— Знаю, — ответила я. — Я тоже была дочерью.

Она сглотнула. В ее взгляде мелькнуло что-то, похожее на… благодарность?

— Тогда почему ты делаешь то же самое?

— Потому что я — не Кассиан, — сказала я. — Я не продаю тебя. Я даю тебе выбор. Ардрик. Или темница. Или…

Я замолчала, не договорив.

— Или? — эхом отозвалась она.

Я отвела взгляд.

— Или докажи, что ты нужна мне здесь. Не Кассиану. Не Талгаару. Мне.

Пауза была слишком долгой. Мы обе все понимали, но ответ оставался за ней.

— Этим жестом ты роешь себе могилу, Сейра, — процедила она. Я ответила холодно:

— Разве вы с Веларией задумывали иначе?

— Мы бы сделали это тихо, а теперь ты сама подписала себе приговор: Хрустальные Рощи погрязнут в гражданской войне, и ты проиграешь.

— Я должна поблагодарить, что не убили? Угрозами меня не проймешь, а с политикой я разберусь.

— Да если бы не отец… — Она забегала глазами по моему лицу. — Илмарис давно погряз бы в стычках! Или был бы во власти Железного Клыка!

— Кассиан много сделал для Илмариса, — согласилась я, — но где-то затесалась одна маленькая ошибка, не находишь?

Она буквально прожигала меня взглядом, но я лишь усмехнулась. Отошла на шаг и кивнула Торну, чтобы встречал мою гостью на том краю ванной.

— Отведи леди Лисандру в восточную башню. Поставь замок и стражу. Если будет сопротивляться, запри в темнице — это более заслуженно.

Лисандра сверкнула гневным взглядом и, поджав губы, вздернула подбородок и вышла из купальни. Торн подал ей одежду. Она выхватила, но не стала одеваться — гордо направилась на выход. Воин буквально на миг задержал взгляд на мне — такой же бесстрастный и невозмутимый, словно я не стояла нагая перед ним.

Торн застыл на пороге всего на секунду. Я рассматривала в воде свое расплывчатое отражение. И знала, что он смотрит на меня.

Он никогда не умел говорить, но я научилась читать его молчание. Сегодня оно говорило: «Ты сделала правильно» и «Мне жаль», и «Я здесь» — все сразу, в одном тяжелом, недвижимом взгляде.

Я чуть склонила голову. Он кивнул в ответ — коротко, почти незаметно. И вышел.

Я снова опустилась в воду. Горячее покрывало обняло и мои плечи, и волосы. Хорошо. Теперь все хорошо. И фрукты еще слаще.

Я закрыла глаза. За хрустальными колоннами, в глубине мерцающего кварца, кто-то ждал, но я не обернулась. Я больше не боялась теней. Пусть смотрят. Пусть запоминают. Сегодня я победила в первой битве.

* * *

До следующей Луны Кассиан стал сама любезность. Он не просил освободить дочь, не торговался о женитьбе и молча принимал мои решения относительно развития Хрустальных Рощ. Доказательство? Более чем. Вопрос был другой: сколько у него последователей и куда запущены его ловкие пальцы? Айла пообещала выяснить. Они с Мираэль теперь почти не появлялись в замке, зато Торн находился рядом сутки напролет.

На ежегодные ритуалы в Топях его я и взяла себе в пару. Кассиан и Лисандра были второй парой от Хрустальных Рощ: нужно было заключить брачную сделку, как я и приказала. Ардрик не возражал. Лиресс, казалось, вздохнула с облегчением: у нее кипела работа, и она была увлечена созданием артефакта все свободное время. Хотя в наше отсутствие ей и генералу Маррику также пришлось взять и мои дела.

Даркхан не объявился. В заботах я вспоминала о нем редко, но ночами, под холодным светом месяца каждый раз видела его образ. Засыпала с тоской, просыпалась с сожалением, что его нет. Несмотря на то, что его всегда не было. Так что это праздная хотелка, и только. Слабость, которой не должно быть у владычицы.

Но с приближением полной Луны и дня отъезда в Топи все чаще ловила волнение: ведь мы увидимся… там? Как мы будем вести себя? Как мы будем держаться друг с другом?

Владыка Карнак объявил, что на священных ритуалах мы должны будем подписать мирное соглашение, о котором договорились, Ардрика и Лисандру объявят молодоженами, а Велария станет женой Даркхана.

Ни в один из этих планов мне не верилось: не могло быть все так просто! А в Поющих Топях, где один только воздух дурманил разум, ни о каких честных сделках речи никогда не шло. Здесь, скорее, наоборот, каждый только и мечтал, чтобы подставить другого. Либо это получалось не специально. Царство забвений Морвенны Шепчущей было в почете среди тех, кто искал бегство от реальности, проблем и себя самого. А о ее связи с самим Карнаком было всем известно: она поставляла ему масла и афродизиаки, а он благоприятствовал любой ее прихоти. Поэтому, очевидно, что и на этот раз любое решение останется за владыкой, о чем бы мы ни договаривались заранее.

Я решила держаться отстраненно даже со своими. Тем более, что со мной в карете ехал Кассиан, а Лисандру сопровождала стража. Торну в этой поездке досталось собственное сопровождение: я взяла его с собой как участника.

Всю дорогу мы напряженно молчали. Незачем уже было наигранно улыбаться: маски сброшены, наши агенты прямо сейчас наверняка ведут скрытую войну, выслеживая друг друга и нанося удары из-за спины. Нам оставалось только наигранно улыбаться. А мне также ждать их хода. Вряд ли за прошедшие недели Серебряные Шепоты не придумали месть.

Айла заверила, что в связке с Мираэль и при поддержке армии Маррика на месте они справятся, а здесь, в Топях, мне нужно было надеяться только на себя, Торна и на то, что сопровождающая стража не была подкуплена Кассианом. Представителям других регионов Пламенного Шата ввязываться в наши междоусобицы было крайне глупо. На это я и не надеялась, тем более, что одним-единственным официальным союзником Хрустальных Рощ испокон веков оставалась только Лазоревая Тишь.

Впрочем, и в этом мне пришлось усомниться, когда, наконец вышагнув за пределы кареты после долгого пути, я оторопела. Не отходя далеко от места прибытия, на раскидистом ветвистом дереве сидел полуобнаженный лорд Луриан, болтал ногами над каким-то чаном с вьющимся дымком и… обнимался со змеями.