Это были две девушки из Чешуйчатого Клана: выглядели почти как люди, только вместо кожи под прозрачными короткими накидками на шее, ключицах и бедрах блестела голубоватая зеркальная чешуя. Они липли к нему с обеих сторон и что-то нашептывали. Светловолосый широкоплечий Луриан с идеальной осанкой водил широкими ладонями по их изгибам и прижимал к себе. Доносился легкий беззаботный смех.

Я отогнала дежавю: всю свою юность до восхождения на трон я наблюдала такую картину. Отец после смерти матери окружил себя девушками-змеями. Их яд пьянил, замедлял время и вызывал непреодолимую тоску после близости. Они дурманили разум и привязывали к себе, плетя искусные интриги. Я знала это, испытав на себе. Только благодаря Даркхану я была жива, у отца же не нашлось подобного защитника. Он не пережил отравления.

А сейчас над Лурианом с верхних ветвей раскидистого дерева также свесилось десятка два обычных гадюк — предвестников атаки, как бы сказала Айла. Они извивались, шипели, тянули к нему раздвоенные языки и скользкие хвосты, но он словно не замечал происходящего: стеклянными глазами смотрел в лица красавиц и, растянув губы в блаженной улыбке, отвечал тихим смехом.

— Луриан! — крикнула я и с разбегу бросилась к лорду Лазоревой Тиши. Он никак не отреагировал, позади послышалось робкое:

— Владычица?

Это звал Кассиан, скорее для приличия, нежели озаботившись моим выпадом, но мне было плевать: единственного моего союзника на внешнеполитической арене пытались увлечь в свое логово забытья и коварства кочующие змеи!

— А ну прочь от него! — рыкнула я на девиц, но те даже не повели ухом. Луриан тоже словно не слышал и не видел. Я опустила взгляд: под ногами, выползая серыми струйками из чана, разносились болотные благовония. О, ну конечно! Новые правила Морвенны для допуска к ритуалам?

— Потушите это! — скомандовала я подоспевшей страже, а, посторонившись, увидела со всех ног летящего Торна. Непривычно, что без доспеха и оружия, но такого же решительного и несущегося ко мне.

— Торн, все в порядке, — мягко сказала я, беря его за плечи и отводя в сторону, пока стража искала воду, — я не пострадала, отдыхай. Ты не на службе. По крайней мере, официально.

Воин выдохнул, кивнул, потупил взгляд, а потом, поджав губы, указал в сторону одурманенного лорда. Я не поняла и нахмурилась, и он замычал, активно жестикулируя и по-прежнему настаивая, чтобы я смотрела. Но все же вырвал руки и в два шага настиг сладкую троицу. Сбросил вьющихся наверху змей, а потом… замер. Встал напротив этой странной сцены с ласками и робко протянул руку к одной из девушек с чешуей. Что-то теплое и грустное отразилось в его глазах: она его не видела, а он хотел только коснуться. Удостовериться, что это не сон.

А потом я поняла:

— Боже… это… Рианон?

Он кивнул и осторожно убрал руки девушки с Луриана. Казалось, она только заметила, что кто-то до нее дотронулся, и повернула голову к Торну. Я так и застыла, покрывшись мурашками, в ожидании развязки. Сотни вопросов роились в голове, но сейчас было не время и не место, чтобы их задавать, а Торн… он только что увидел ту, кого потерял шесть лет назад, предпочтя своей возлюбленной службу Илмарису. Мне.

— Торн? — раздалось тихо. Девушка словно проснулась, осмотрелась и, заметив внимание, постаралась закрыться. А взгляд тянулся к воину.

Картина выглядела странной: ветвистое древнее дерево, две парочки, вокруг мои солдаты и сама я, застывшая в нерешительности. И что вообще здесь происходит⁈ Почему в отдалении от места сбора? До Сердца Лианы еще предстояло добраться!

Рядом раздалось густое шипение, и я обернулась: солдаты потушили благовония, запахло травой вперемешку с грязью и гарью — сомнительный афродизиак. Как и все эти эти ритуалы, проводимые раз в год в обязательном порядке.

Торн дернул девушку за руку и, сняв нарядный камзол, накинул ей на плечи. Она заметно смутилась:

— Это все… Торн… я по-прежнему лекарь, как это все… ох, владычица!

Она заметила меня и тут же упала на колени, Торн отстранился. Вид у него стал мрачнее тучи. Я старалась сопоставить факты: Чешуйчатый Клан появился на празднике впервые, Морвенна уже пустила в ход свои дурманы, а Луриан беззаветно этому поддавался! Не отходя далеко от места прибытия! Что это? Чья-то диверсия? Или новые шутки хозяйки Топей?

— Здравствуй, Рианон, — сказала я без эмоций и выпрямила спину. — Не знала, что Чешуйчатый Клан отныне участвует в ритуалах. Передай мое почтение старейшине Заррушу.

— Думаю, у вас будет возможность сделать это лично, хрустальная владычица, — проговорила она в пол. За ее спиной раскашлялся Луриан. Вторая девица взвизгнула и смущенно отстранилась. А, заметив нашу делегацию, раскраснелась и так же упала передо мной на колени.

— Будьте в карете, — сказала я Торну. — Возьми платье из моей поклажи, будет подарок в знак моей благодарности за то, что выходила моего верного воина. Кажется… мы так и не успели пообщаться после, верно?

— Не стоит, владычица! — Она вспыхнула, но я подала ей руку, чтобы поднималась, и не в ее правах было мне отказывать. Я подытожила:

— Идите. И дождитесь меня. Впрочем… думаю, вам двоим есть о чем помолчать наедине.

Торн склонил голову в знак принятия и сам подхватил Рианон за локоть. Я заметила дрожь в ее теле, но у нее и правда не оставалось выбора, кроме как подчиниться.

— Спасибо, владычица, — прошептала Рианон, поднявшись. Я кивнула Торну, и они скрылись. Хорошо, одной заботой меньше. Пока что. Хотя не успела я выдохнуть, их место тут же занял Кассиан:

— Что здесь происходит? — сухо спросил он, глядя на выстроившихся солдат и суетящегося в поисках рубашки Луриана. — Не пора ли нам присоединиться к другим делегациям? Скоро начнет темнеть, а путь по Топям, как вы знаете…

— Лорд Кассиан, буквально минуту, мне нужно поговорить с нашим союзником. Который попал в нелепую ситуацию. Будьте так добры, оставьте нас, — сказала я мягко, но холодно. Для убедительности нацепив глупую, ничего не значащую улыбку. Мужчина отвел взгляд мне за спину и, многозначительно дернув бровью, развернулся, взмахнул полой плаща и направился обратно к карете.

Я наконец смогла подойти к дереву и даже распахнуть дружеские объятия:

— Лорд Луриан! Рада тебя видеть! — сказала я радостно, на что Хранитель Глубины только стушевался:

— Боже, Сейра, не паясничай! — Он наклонился и, не глядя на меня, что-то выискивал. — Лучше скажи, где моя одежда? Голова трещит! Что это вообще было⁈

— Хотела у тебя спросить то же. Ты вообще был в Сердце Лианы? Или тоже только что прибыл?

Луриан наконец нашел смятую рубашку, откинул свои блестящие волосы и принялся гордо одеваться. Я не стесняясь смотрела. Да, он выглядел молодо и привлекательно, несмотря на преклонный возраст. Но владея недрами с живительной водой и чистейшими озерами в нетронутых пещерах, иного и не могло быть: он омолаживался постоянно. И, конечно, распространял свои чудодейственные мази и эликсиры по всему Пламенному Шату.

— Я только приехал! — сказал он с жаром. — Видишь, моя карета? — Он указал куда-то вдаль, в место, где толпился прибывший транспорт: я заметила и вороных коней Элиона, и медные колесницы Даркхана. Рядом распрягались мои хрустальные кареты. Место было пустынным, если не сказать заброшенным — не считая служителей переправы, с кем уже о чем-то беседовал Кассиан: дальше начинались настоящие Топи, и всем нам следовало по ним добираться до главного церемониального зала.

И Луриан заговорил как раз об этом:

— Ну не было здесь раньше трясины, вспомни! Я вышел осмотреться, заметил, что и твои соседи уже явились, и Одинокие Холмы. — Он махнул чуть в сторону, и я увидела повозки, запряженные ящерами — транспорт Ардрика. Выходит, все уже прибыли, и остались только мы? — Я мог бы спустить свою воздушную ладью на воду, но ее же затянет! Смотри сама!

Я наконец бросила взгляд на берег. Из-за резкого склона кромку воды почти не было видно, и лишь оранжевые пятна на темной глади говорили о том, что рядом горят факелы. Значит, туда нам и следовало идти. Тем более, что уже смеркалось, и Сердце Лианы охватили далекие огни. Я невольно содрогнулась: не самое приятное место.

— Почему бы тебе просто не продолжить парить над Топями на своей ладье? — задала я очевидный вопрос. — Тебе с этим наоборот проще.

— Указа Карнака: все должны добраться в равных условиях — по воняющим водам Топей, — поморщился Луриан и бросил пренебрежительный взгляд на чан с потушенными благовониями. — Спасибо, кстати, что вытянула меня из этих дурманов.

— Как ты в них вляпался? — спросила я с улыбкой, но тот лишь фыркнул:

— Пошел искать другой путь! Я не могу себе позволить опуститься до этой грязи! Я хранитель Лазоревой Тиши, живительных источников и исцеляющей силы Пламенного Шата, и меня в буквальном смысле тычут в грязь лицом!

Он воскликнул и засеменил передо мной по кругу. Я с удивлением следила: ни разу не видела своего соседа таким разгоряченным! Или это все действия сводящих с ума ароматов?

Здесь и правда пахло гнилью — я не могла поспорить, но с этим запахом также смешивались сладковатые фруктовые нотки и цветочные мотивы: словно еще не все было потеряно, и Топи могли возродиться в полноценный благоприятный район, где в почете не только болотный газ, терпкие масла и яды, но и целительство или алхимия.

А потом я сама нашла ответ: все же очевидно! Сегодня полнолуние середины года, время цветения болотных алых лоз — черные лотосы сменили цвет, и теперь топейцы сцеживают сладкий нектар для ритуалов и афродизиаков. Как сегодня. Карнак почитал эти дары наравне с главной религией Пламенного Шата — поклонение спящему богу-дракону Улдрошу, куда мы так же съезжались всеми регионами с данью. Больше причин собрать всех правителей не имелось.

— Потом увидел Рианон — она же жила на границе с моими озерами, помнишь? Мы разговорились, а потом… туман. Или я не заметил этот дымящийся чан, или…

— Кто-то его поджег, — завершила я. — Но сегодня мы в гостях, Луриан, и вынуждены принимать правила игры хозяев региона. Всего одну ночь в году.

Он только застонал, в его глубоких синих глазах я различила тоску:

— А если они возжелают, чтобы я возлег… не знаю, с тобой! Карнак это может, Морвенна восхитится идеей, и так и будет, понимаешь? Мы не сможем ничего сказать против!

— Если они и замышляют что-то подобное, то это никогда не происходит, — улыбнулась я и ободряюще похлопала его по плечу. — Они сами сливаются в экстазе и оставляют гостей наедине самими с собой…

— А костюм⁈ — На этот раз он просто не выдержал и уткнулся лбом в мой висок. Я только смогла погладить его руку. — Не пойми неправильно, я совсем не против разглядывать женские тела, открытые от шеи до пупка, но чтобы самому так одеться…

Он выругался, в очередной раз выразил свое недовольство по поводу происходящего и, будто вдруг вспомнив, что не один, извинился, смахнул пот со лба и направился к своей ладье — переодеваться. И, несмотря на то, что в целом я разделяла чувства соседа, мне не помешало бы сделать то же.

* * *

Слуги со специально сшитым для топейских ритуалов платьем ожидали возле моей кареты, я им кивнула, но, вспомнив, что отправила сюда Торна с Рианон, приказала остаться снаружи.

Внутри было темно — они даже не зажгли свечи, но даже без света мне было очевидно, что они смотрят только друг на друга. Молча, сдержанно до отчаяния и… честно. Что бы ни значила между ними эта повисшая тишина.

С моим появлением они только расправили плечи, как бы приветствуя, и почти не шелохнулись: за все время молчания они даже не посмели коснуться. Вот только чего было в этом жесте больше — безграничной любви или воскресшей боли?

— Хрустальная владычица, — первой встрепенулась Рианон и склонилась ко мне, насколько это было возможно в тесноте кареты. Я жестом приказала ей оставаться на месте. Сама села рядом с Торном. — Вы очень добры, но это платье… оно… не для меня.

Я окинула ее оценивающим взглядом:

— По размеру подошло? — Она кивнула. — Об остальном не беспокойся, я уже сказала, что это подарок.

— Оно очень… открытое, — проговорила Рианон со смущением.

— А это — требование хозяев ритуала, — развела руками я. — Так что удивлена, как это вы с Кланом здесь, да без нарядов?

— Мы здесь не как гости, — тихо сказала Рианон и опустила взгляд в колени, — мы здесь из-за яда, который дает забвение…

Торн слегка дернулся, девушка обняла свои плечи:

— Я не… хотела. Вы знаете, что я не была в гаремах, как другие из наших, я лекарь. Но старейшина решил иначе.

— Не оправдывайся, — отмахнулась я. — И веселись по моей воле. Поговори с Торном, он тоже сегодня в качестве гостя…

Воин откинулся на спинку и отвернулся. Рианон глянула растерянно и развела руками:

— Все в прошлом, владычица. Минуло шесть лет.

— Разве чувство измеряется временем?

— Ничуть. Но оно измеряется… действиями. Или бездействиями.

Торн обернулся слишком резко и замер, как тигр перед прыжком. Я сдержала его прикосновением к предплечью и мягко ответила:

— Вы оба подневольные своим господам, и ваши действия определены нашими поручениями. Я не могла отпустить Торна во время военных действий, а ты вряд ли могла воспрепятствовать решению старейшины Зарруша, когда он решил увести клан в Топи.

— Тогда почему Саррис мог?

Это прозвучало с вызовом и даже с болью: сколько она не видела брата? Все те же шесть лет? Пять из них он был при мне и напитывал меня ядом, а потом, когда не смог получить Цветок Лианы, просто… скрылся. Из Илмариса и из моей жизни. По иронии судьбы, Торн был последним, кто его видел.

При упоминании его имени под сердцем кольнуло: я еще не прожила эту боль. Несмотря на то, что я его раскусила, своей рукой оставила его при дворе и видела каждый его шаг. А еще мне докладывал Элион, по чьему указу он шпионил.

— Вы встречались? — спросила я без эмоций. Не то, чтобы я о нем думала, но в последнее время стало слишком много разговоров про змей. А Айла и вовсе заявляла, что его видела. Вернулся? Снова шпионит? Но для кого в этот раз?

— Он выбрал вас, — это прозвучало с грустью. — Как и Торн, — а это с обидой. Тот не шевельнулся, только пристальнее всмотрелся в ее лицо. Никто по-прежнему не зажег свечи, и мы вглядывались в темные контуры друг друга.

— После этого он ушел, — выдохнула я. — И если он не в вашем клане, то где?

— Где угодно. Он и прежде никогда не считался с мнением старейшин, всегда рвался на свободу.

Я кивнула:

— Это на него похоже. Но если так, то… — я понизила голос и сощурилась, приближаясь к девушке, — почему мои люди видели его вблизи Илмариса? В день, когда город атаковали змеи…

Рианон отпрянула. Торн напрягся, переводя внимательный взгляд с меня на нее и обратно. А это был принципиально важный вопрос, ради которого я и просила их задержаться. И, кажется, все это понимали.

— Не может быть… — Ее губы задрожали. — Не может быть, что он работает со старейшиной и не наведался ко мне…

Она закрыла рот ладошкой, Торн глянул на меня хмуро. Я только подтвердила:

— Согласна, милая Рианон. Даже для него это чересчур жестоко. Но если так, то… кто его нанял?

Ее огромные изумрудные глаза — в точности, как у брата — сверкнули холодно, но я и так знала, что ответа не будет: Рианон была такой же одинокой и брошенной женщиной, как и я. И значит, оставалось нам немногое: ей — по-прежнему ждать, мне — надеяться, что несмотря на приказ, он никогда не вернется.