Глухой удар. Хрип. Стон и падение. Я даже не успела среагировать. Он метнулся, как кобра, его глаза сверкнули, а затем…

Наши взгляды встретились на расстоянии одного дыхания: мой — испуганный и его — слишком дерзкий. А потом я увидела его руку по локоть в крови.

Он потянул меня на себя, но тут же пошатнулся, будто пьяный, и приложил палец к губам — чтобы держалась тихо, но сам в тот же миг повалился с ног. Я закрыла рот ладонью, стараясь следовать его безмолвному указу, а сама едва сдерживала дрожь: что случилось, почему Саррис бросился на меня, а теперь оказался ранен⁈ И что находилось за моей спиной?

В ужасе я попятилась и очень медленно обернулась на то место, где только что находилась сама. У стен сгустилась тьма, но теперь я также заметила и смутные очертания мужской фигуры, прислоненной к стене. Фигуру скрывал длинный темный плащ, лицо — капюшон, и она медленно сползала, оставляя на стене алый след.

Я еще отошла. Уперлась в свой когда-то рабочий стол в дальнем углу мастерской. И в отчаянии переводила взгляды с Сарриса на… убийцу? Убитого? Шпиона? Кто это вообще был⁈

— Ты… знал, что мы не одни? — только и вырвалось. Змей осел в центре и спешно перематывал рану на плече. Я даже не рвалась помочь. Все вокруг, даже мои враги, знали больше, чем я. И были голодны до моей жизни. А Саррис… о, пресвятая Шарат, он что, снова меня спас⁇

Медный огонек запоздало кольнул запястье. Кто-то будто знал о нашем маленьком с Даркханом секрете и теперь проверял его по полной. Ну, или показывал мне, что даже с ним я в опасности. И даже предатель, вражеский шпион, имеет больше возможностей меня спасти.

— Подозревал, — бросил Саррис равнодушно, не прекращая перевязки. — Но это не мой заказчик, хвала духам, но тем это опаснее для тебя.

Он снова сверкнул изумрудными глазами, я сглотнула:

— Как он… успел ранить тебя?

— Он не ожидал, что я вмешаюсь. Его нож целился в твою шею, владычица.

Я промокнула холодный пот: враги переходили в стадию открытой войны, они больше не боялись ответных действий. Думали, что у меня не хватит сил⁈ Думали, что Саррис отдаст меня⁈ А он… что он сделал⁇ Чьему приказу он подчинялся, защищая меня снова⁈

— Тебе… это тоже Элион приказал? — спросила я тихо и осела на отодвинутый стул. Понимание возвращалось. Реакция тела не заставила себя ждать ответной дрожью, дыхание застряло где-то под грудью: я ничего не стою без охраны. Я на волоске от гибели, и если не Элион, то кто меня защищает? В Илмарисе у меня не было покровителей, Даркхан никогда бы не нанял змея, лорду Луриану самому не помешала бы защита в противостоянии Карнаку. А я… всем мешала.

— Элион… — протянул Саррис и поморщился, затягивая повязку потуже. Затем откусил кончик и выдавил: — Никто никогда не узнает его истинных мотивов, но в том, что он переиграл меня, я убедился. Ты ему дороже, и это уже твоя победа, но он… не приказывал.

Я помолчала. Мельком взглянула на осевшее к подножию стены тело. Сил не было подняться и посмотреть в стеклянные глаза своему убийце: какая разница, если против меня на моей же земле были все⁇

— Хочешь сказать, что это твоя инициатива? — спросила я глухо. — Тебе за это не заплатят…

— Мой долг, — ответил Саррис резко и поднялся. — Твоя оппозиция наняла змей, ты сама в этом убедилась в своих покоях, но они просчитались: я давно не служу своему клану. И они… — он запнулся, — и они никогда не знали, что я чувствую к тебе.

Я заломила пальцы и начала раскачиваться: не надо, Саррис! Твои слова — яд! В них ложь, которую я не вижу. Не потому ли, что так хочу в нее верить⁈

— Я тоже никогда об этом не знала… — только и смогла прошептать я. — Ты был со всеми, но кем ты был только со мной?

Я поджала губы и подняла взгляд в темный потолок. Языки пламени от двух свечей рисовали на нем сакральные знаки, а я поддавалась головокружению. Казалось, еще чуть-чуть, и упаду прямо в ноги своему врагу. И как только упаду — проиграю.

Он глянул через плечо, на вход, на бездыханную фигуру — будто решался, стоит ли что-то предпринимать в ответ на мой вопрос. А потом сорвался с места и рывком оказался у моих ног.

— Ты — мое бремя, Сейра Вельгарн, — прошипел он и уперся лбом в мои колени. — Я принес тебе клятву, я связал нас кровью, но эта любовь отравляет. Эта любовь, которую я выбрал на всю жизнь… И мне никогда не искупить то, что я сделал, и если ты вновь позволишь служить тебе…

— Нет, — отрезала я. — Для твоей и своей безопасности я должна отправить тебя под замок, но теперь… когда я уеду из города, ты снова вольный странник, Саррис. Я отпустила тебя еще год назад, и теперь в моем сердце другой человек.

Он поднял голову и посмотрел внимательно. Угольно-черные волосы рассыпались по его плечам, на лице застыла задумчивость, но я выдержала этот взгляд. Я должна быть тверда в своих решениях несмотря ни на что. Но он знал, как нарушить мою уверенность:

— Ты видела своего убийцу, владычица? Решение твое, но теперь, как мне кажется, твой отъезд не требуется: ты — полноправная хозяйка Хрустальных Рощ, и… даже оппозиции будет сложно с этим спорить.

— Что ты сказал? — спросила я твердо и уставилась в его серьезное лицо, он кивнул:

— Взгляни в глаза своему поверженному врагу, владычица. В последний раз. И прикажи, куда девать его голову. Я у твоих ног, и мне… больше некуда идти.

Я вскочила. Сердце заколотилось, как от смертельного испуга, хотя казалось, он только что и так был, но сейчас моя близкая победа, как выразился Саррис, мне была еще страшнее, чем ожидаемое поражение.

Его гибкие руки скользнули вдоль моих ног — вверх. Он уткнулся лицом в мои колени и зашептал:

— Пусть я потерял тебя, но то, что я могу сделать — в твоей власти.

— Тебе не вернуть доверие, — прошептала я, ловя постыдные мурашки. Мое тело помнило его сладкий яд, с ним я могла себе позволить ни о чем не думать. Он замедлял мое время и наполнял его болезненным, токсичным наслаждением, и сейчас он снова предлагал мне это.

— Просто позволь мне искупить мой… проступок.

— Покажи мне убийцу, — сказала я тихо, но твердо. — Дальше я распоряжусь насчет тебя.

Саррис легко поднялся, оплел мою талию, взял за руку и осторожно потянул к темной стене с осевшим силуэтом. К месту моей несостоявшейся гибели. А потом присел, приблизился к темному бездыханному телу, хитро глянул на меня снизу и со звериным оскалом спросил:

— Готова, владычица? Или, может быть, сама хочешь снять этот капюшон?

— Показывай, Саррис. И не томи. Мне и так тошно. За двое суток меня пытались убить трижды! Один раз даже получилось.

Он еще больше сощурился, но только молчаливо кивнул. А спустя мгновение я поняла все: и почему мне можно было не уезжать, и почему Саррис бросился с ножом, и… почему убийца рассчитывал на помощь Чешуйчатого Клана.

Непонятно было только одно: почему он оказался здесь, да еще и четко за моей спиной, лично, а не отправил простых исполнителей? Был уверен, что Саррис на его стороне? Или наоборот проверял на верность? Но если так, то… стоила ли эта выходка такого риска?

Или… вернее, вашей жизни, лорд Кассиан?

* * *

Сначала я ничего не почувствовала. Его серые пустые глаза и бледная кожа казались как при жизни, и только красная струйка у воротника-стойки выдавала, что что-то не так. И я знала, что именно. Знала — не видела. И от этого становилось как-то… пусто.

— Ты выбрал меня, — проговорила я безразлично, а внутри уже назревала волна кипящей ярости: Лисандра это так просто не оставит. Она займет место отца, она может начать действовать решительнее, но… только если я ей это позволю. Я могу ее даже казнить!

— Я объяснился, владычица, — ответил Саррис и выпрямился. — Если ты позволишь остаться с тобой для защиты, это будет главным даром от тебя.

— Илмарис на грани гражданской войны. У Кассиана огромное влияние, я…

— Ты сильнее. Что бы ты ни думала.

Он приблизился, пахнуло горьким медом. Я закрыла глаза. Изнутри рвалась буря: он спас меня! Кассиан, мой советник, решил избавиться от меня собственноручно! Или убить Сарриса. Но почему? И если так, то чью шкуру спасал змей⁈

Боже, как я устала! Как я хотела хоть на миг поддаться слабости! Как я хотела ни о чем не думать!

И он считал меня. Своей чувствительной кожей, острым обонянием или просто неугасаемой памятью тела? Он знал меня всю. Мои болезненные точки, мои чувства, мои… желания. И то, что мне нужно сейчас.

Он коснулся моих губ — легко, почти невесомо, но притом не терпя отказа: считав мое бессилие, он взял решение на себя. Он знал, что меня наполняет.

И голова пошла кругом: яд дурманил, но притом наполнял меня будто сладким нектаром, исцелял — но не тело, как это делала медь Даркхана, а душу. Стирая усталость, отрешенность и подступающую панику. Он… подчинял меня.

Его руки расстегнули мой плащ, подняли подол и скользнули по моим ногам, а я открывала грудь его ядовитым поцелуям. Раздвоенный язык скользил по моей тонкой коже и будто пронзал током. И это было так болезненно и так приятно, что казалось, земля уходит из-под ног. Но мне только и хотелось ощутить эту невесомость — несмотря даже на то, к чему это приведет.

Саррис спустил бретельки и припал губами к моей груди, и я себя одернула: нет, Сейра, это не то, что тебе нужно. Не сейчас. Разве ты готова потерять голову, когда вокруг тебя сжимается кольцо вражеских интриг? И что, если порыв Сарриса — такой же расчет, как служение Элиону?

— Нет, Саррис. — Я отстранилась и поспешила укутаться в плащ. Губы зудели — словно просили продолжения поцелуя, соски начало тянуть. Святая Шарат, мое тело помнит его! И ему… мало!

Я зажмурилась, считая удары сердца. Яд все еще пел в крови, но я заставила себя вспомнить: медный огонек на запястье, глаза Даркхана, его шепот: «Ты моя». Дыхание выровнялось. Я открыла глаза.

— Прости, владычица. — Он даже склонился. — Не удержался. Куда прикажешь отнести голову твоего врага? На главную площадь, чтобы все знали предателя, или в спальню Лисандре, чтобы она понимала, кто здесь правит?

Наши взгляды пересеклись. Зрачок не отреагировал: он говорил искренне. А его порыв? Что на него нашло? Правда считал мою слабость? Боже, Сейра, не время сейчас думать об этом! Его аура блокирует мой хрусталик, он может делать со мной что угодно — я даже не замечу! И он… спас меня уже два раза.

— Я отдам этот приказ Торну, — проговорила я сухо и отошла. Разыгравшаяся буря чувств стихла, уступив место холодному рассудку, но за стеной раздались крики и звон оружия.

— Прячься! — Саррис метнулся ко мне и, закрывая собой окно, пригнулся и повел меня к нагромождению хлама. — Не высовывайся! Я проверю, что происходит. Но, судя по всему, Кассиан был не один, его охраняли…

Он не успел договорить. Воздух над его головой разрезала стрела. В открытой двери появились трое солдат. Не Стеклянные Кинжалы. Наемники.

Они застыли буквально на мгновение. Саррис плавно, придерживая раненое плечо, потянулся к оружию, но те, словно что-то решив между собой без слов, подумали, развернулись и вышли наружу.

— Здесь Мираэль! — воскликнула я и воспряла духом. — Она отправила иллюзию! Значит, здесь и Айла, и Торн, и…

— Тихо, — нахмурился Саррис. — Если все перешло в вооруженную стычку, нам может понадобиться помощь армии.

— Все можно прекратить одним шагом, — отрезала я и выпрямилась. — Мы должны показать, что оппозиция обезглавлена. Во всех смыслах.

— Успеем, — улыбнулся Саррис. — Мы можем действовать от обратного: показать, что ты жива. Если сейчас идет сражение, вероятно, на кону твоя жизнь.

Больше я не думала. Оттолкнула змея и направилась к выходу. Открыла дверь, а там…

Вокруг мастерской выстроились солдаты. Прямо на меня смотрел генерал Маррик и, видимо, собирался что-то говорить, но, встретившись со мной взглядами, выдохнул и пробасил что есть мочи:

— Защищать владычицу! Любой ценой!

Он первым, скрипя доспехами, бросился ко мне и, не скрывая ужаса на лице, бросил:

— Вы открыты, владычица! На вас нет доспехов! Тут лучники!

Саррис кивнул на мастерскую, но я покачала головой: надо было уходить. Но прежде мне нужно было спросить самое важное:

— Что произошло? Кто напал на нас?

— Лорд Кассиан… он вернулся раньше, чем мы ожидали, заметил, что мы перестраиваемся, и… скрылся. Его дочь не видели. Наемники застали нас врасплох. Мы заняли позиции возле замка. Слух о том, что вы не выжили после Топей, окреп…

— Все иначе, генерал, — сказала я твердо, осматриваясь в округе. — Лорд Кассиан мертв. Он… откуда-то знал, что я здесь буду.

— Слежка за мной, владычица, — отозвался Саррис. — Он должен был подстраховаться.

— Возвращайтесь в замок. Здесь опасно, — нахмурился Маррик. — Стеклянные Кинжалы прикроют вас. Здесь всюду отряды наемников, под ногами — змеи. Ваши телохранители вступили в схватку, но им нужна будет помощь.

— Тогда… — я начала, но вдруг перевела взгляд на округу. В темноте возле Иглы горели редкие огни, вдали слышались звуки боя. Пока далекого, но я знала, что это лишь первое предупреждение оппозиции. Несмотря на то, что мы только что устранили лидера.

Передо мной застыло невозмутимое войско. Им не терпелось в бой, они пришли служить мне и моей чести. Они даже не знали, что я здесь, но сейчас само мое появление было для них благоприятным знаком. И потому я не могла их так просто оставить.

— Мои верные воины, — обратилась я к людям. Вечерний ветер подхватил волосы и облепил плечи. Размеренное пение цикад никак не накладывалось на тревожную атмосферу в округе. Но невольно я считала все: неизвестно, что будет завтра, мелкая стычка уже привела к развертыванию войска. Конечно, я надеялась, что это перестраховка, но боевой дух солдат никогда не бывает лишним. Тем более, что сколько бы мы не вели войн, лично я на поле боя бывала крайне редко.

— С вами моя сила, моя честь и благословение богини Шарат. Подтверждение ее милости — смерть лорда Кассиана, моего советника, который развернул против меня тайную войну. И был убит. То же настигнет каждого предателя. А имя каждого честного воина будет навеки внесено в хрустальные хроники, жрицы Шарат каждое полнолуние будут воспевать вас как самых честных и благородных воинов. Потому что вы со мной. И что бы нам не противостояло в дальнейшем, мы справимся!

Мгновение тишины, все тот же ночной стрекот, а потом мужской восклик и единогласное:

— Да здравствует хрустальная владычица!

Мечи взмыли вверх, я расправила плечи и позволяла себя возносить. Но стоило стихнуть голосам, генерал Маррик нахмурился:

— Наделали шуму, госпожа.

— Боевой дух не помешает, генерал.

Он не успел ответить. Из-за спин солдат, разрезая тьму, вылетела стрела. Я не видела, кто пустил, но видела, куда она целила. Прямо в сердце Сарриса.

Он даже не попытался уклониться. Только посмотрел на меня — с той же болью, что и шесть лет назад.

А потом рухнул на колени.

— Нет! — крикнула я, бросаясь к нему, но чьи-то руки схватили меня и поставили на ноги.

Из темноты выступили десятки факелов. Солдаты. Много. С лилиями Лисандры на плащах. Она шла в центре, бледная, с красными глазами, но с высоко поднятой головой.

— Ты убила моего отца, — сказала она так, что услышали все. — Я пришла за тобой.

Маррик шагнул вперед:

— Леди Лисандра, вы обязаны подчиниться законной владычице!

Она усмехнулась:

— Законной? Которая бегает по ночам с любовниками-змеями? Которая отдает приказы из мастерских? Или, может, та, чей трон уже три дня пустует? Напомнить, сколько раз за последний год ее роли исполняла я?

Солдаты за ее спиной обнажили мечи. Смесь — часть из Стеклянных Кинжалов, часть из пепельных наемников.

Маррик оглянулся на меня. В его глазах застыл немой вопрос.

Я посмотрела на Лисандру. На ее армию. На Сарриса, истекающего кровью у моих ног.

— Пропустите ее, — сказала я тихо. — Мы не будем драться. Сегодня.

Лисандра проигнорировала. Не ожидала?

— Забирай отца, — добавила я. — Хорони. А после… после мы поговорим.

Она сжала кулаки, но кивнула своим. Несколько воинов из ее стражи прошли в мастерскую забрать тело Кассиана. Стеклянные Кинжалы под личным надзором Маррика контролировали процесс. Кто-то из воинов уже оказывал Саррису первую помощь. У меня перед глазами и в мыслях все смешалось. Все события, начиная с ритуала в Топях, походили на странный сон.

Сейчас же мне оставалось только держаться гордым истуканом. Глядя в лицо своей сопернице.

Когда выносили тело ее отца, она не проронила ни слова. Но, подойдя, прошептала так, чтобы слышала только я:

— Ты пожалеешь, что не убила меня сегодня.

Ее глаза налились гневом, но мне нечем было на это ответить. Возможно, она была права.