Насчет платья Рианон оказалась права. Впрочем, и Луриан не был далек от истины. Я вышагнула из кареты гордая, уверенная и… практически голая. Сотканное из последней партии живого шелка и нитей пауков Лазоревой Тиши, платье меняло плотность от температуры тела: на холоде становилось непроницаемым, в жару — почти прозрачным. В Топях было жарко.

Влажный тяжелый воздух оседал на оголенные плечи и буквально давил к земле: нагота не спасала. Впрочем, вероятно, здесь уже были распрысканы кружащие голову экстракты болотных цветов. Но, справедливости ради, глубокий мыс декольте, уводящий к пупку, все же немного спасал от невыносимого пекла среди ночи. Что ж, такое могло быть только в Топях на ритуале поклонения Кровавому Шепоту.

Поймав немое восхищение и поклоны в пол то ли от смущения, то ли от восторга, я также окинула взглядом подданных: Торн был в облегающих штанах и открытой жилетке, обнажающей крепкое тело и сеть черных татуировок, Рианон рядом с ним прятала крепкую грудь, едва прикрытую атласным корсетом с шифоновыми вставками. Остальные уже ждали на пристани. Я кивнула своим:

— Идем.

Платье зашелестело, разрушая иллюзию полной наготы, а, отразив свет факелов, выстроенных вдоль берега, запестрело перламутровыми бликами. Но главное — при движении в нем становилось прохладнее.

На темном пространстве Топи, в свете взошедшей луны, я заметила силуэт плывущей ладьи: Луриан все-таки выторговал свой транспорт, но это также означало, что мы оставались последние.

Босые ноги вязли во влажной зыбучей почве, хрусталики браслетов на щиколотках слегка звенели при ходьбе, пояс из литой меди — знак примирения с Даркханом — приятно давил на бедра. Я вдохнула полной грудью без страха преждевременно потерять разум: я уверена в себе, моя видимая нагота — моя сила. А что под ней, увидит только тот, кому я позволю.

— Хрустальная владычица, — служители переправы — два полуобнаженных худых топейца поклонились мне в ноги. — Для вас готовы две ладьи. Кого прикажете отправить в Сердце Лианы первыми?

— Лорд Кассиан? — Я повернулась к мужчине. — Вы с Лисандрой готовы?

Они выглядели изящно: сотканное из серебряных нитей, платье Лисандры полностью обнажало грудь и спину, талию стягивал кожаный корсет, шею и плечи закрывал воротник-стойка из речного хрусталя, волосы были собраны в пучок, руки покрывали атласные перчатки без пальцев, но с острыми ногтями-накладками. Она смотрела безразлично и холодно, не реагируя даже на восторженный взгляд отца. Они присутствовали здесь впервые, поэтому, вероятно, Кассиан даже не ожидал увидеть дочь (да и меня тоже!) в таком виде.

Сам он оделся во фрак, сетчатую рубашку и черные шелковые штаны, опоясанные серебряным ремнем с пряжкой-драконом. Хотел угодить Карнаку?

Как бы то ни было, обменявшись оценивающими взглядами, они с Лисандрой заняли место в ладье, мы с Торном и Рианон остались ждать, когда их отправят. Воздух стал насыщеннее, далекие огни Сердца Лианы — ярче. С каждым следующим вдохом полная луна все больше наливалась красным.

Я застыла буквально на пару минут, закрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям: жарко. Грудь немного давит тяжелый воздух, но это приятное томление: главное, что к утру у меня будет подписано мирное соглашение. И еще: я увижу Даркхана.

Робко нарушая гладь черного озера, мы отплыли вслед за ладьей Кассиана. Я заняла место на носу, чтобы видеть курс. Открытую спину приятно щекотал ветер, волосы чуть колыхались, поддаваясь его игре. Платье почти не ощущалось, и во влажных объятиях Топей я стала почти своей. Хорошо. Меньше подозрительных взглядов. Главное — держаться самой.

Ритуальный зал Поющих Топей встретил нас тьмой, приглушенным светом алых камней по периметру и запахами орхидей, перезрелых фруктов и чего-то сладковато-гнилого. Это был не замок, не дворец и, тем более, не крепость: Сердце Лианы представляло собой живой организм. Стены, сплетенные из тысяч алых лиан, пульсировали в такт зыбкой горячей почве, подогреваемой, по преданию, дыханием самого спящего под землей Улдроша.

Здесь не было берега: Топь переходила в зыбкую гладь черной воды, в которой отражались редкие огни и лица присутствующих.

Нас высадили прямо в воду. Ил обложил ступни, но я не смутилась: шагнула в распахнутые ворота, свитые из тех же гибких прутьев болотного растения, подала знак Торну и Рианон держаться рядом.

С потолка свисали гроздья Сердца Лианы — полупрозрачные, налитые светящимся нектаром, готовые лопнуть и обдать собравшихся дурманящей влагой. Мы сделали шаг, и двери захлопнулись. До начала церемонии оставались считанные минуты.

Я двинулась осторожно, как натянутая струна, приковывая взгляды, но в приглушенном свете даже не пытаясь различать силуэты смотрящих: и так знала, что все уже в сборе. Платье из жидкого хрусталя переливалось, искажая отражения. Мне и самой стало казаться, что я обнажена: воздух здесь был еще гуще — теплым и влажным, как дыхание страсти, что ткань с меня буквально стекала. Хрустальные осколки в моих волосах царапали плечи, но не время было замечать их. Тем более, что в зале было чему приковать мой взгляд. И, скорее всего, не только мой.

На возвышении в самом центре зала, в чаше из живого дерева, лежали двое. Хозяйка Поющих Топей — Морвенна: голая, мокрая, текучая, с лианами, ползущими по бедру, — и Карнак с обнаженным торсом и пульсирующими золотыми прожилками. Он не глянул ни в нашу сторону, ни на кого-то гостей, он смотрел только на возлюбленную. Его пальцы, открытые, без перчаток, медленно гладили ее бедра, будто намереваясь стянуть ползучие лианы и овить ее тело путами пепельных прикосновений. Она не отстранялась. Она опиралась на локоть и медленно, капля за каплей, цедила сок Сердца Лианы в бокал. Капли падали на ее грудь, стекали по животу, к самому лону, где их ловил губами разгоряченный Карнак.

Я остановилась у кромки черной воды, огибающей их ритуальное ложе, ровно напротив Даркхана. Лавовые дорожки на его коже стекали прямо в воду, шрамы светились расплавленной медью, и это свечение выделяло его в полутьме ритуального зала. И еще — от его взгляда мое платье начинало таять физически. Особенно когда медная цепь на моей талии запульсировала слабым золотым светом. Он заметил. Его рука в огнеупорной перчатке чуть дернулась. Велария рядом с ним заулыбалась и откинула назад белые волосы. Чтобы я видела медные заклепки на груди и контрастный рисунок на плоском животе в виде звезды с тонкими лучами: сегодня она станет его женой.

Даркхан, тем не менее, продолжал прожигать меня взглядом (и мое платье!) и еще ярче светиться раскаленной медью. А, видя, как он сжимает кулаки, гася кипящий металл, я сильно сомневалась, что сегодня он даст сковать себя брачной клятвой. А значит, поиграем. Это будет даже интересно.

Торн возник за мной тенью. Черная вода у его ног замерла. Своим одеянием он буквально слился и с жижей, и с атмосферой зала: черная кожа, черная рубашка, черные сапоги — ни единого блика. Ни единого звука. Просто моя безмолвная защита.

— Где Рианон? — спросила я, не повернув головы: впитывала ненасытный взгляд Даркхана.

Воин чуть дернулся, указывая направление, и я кивнула: хорошо. Она осталась в стороне Чешуйчатого Клана, там ей безопаснее всего.

Зыбкая почва под ногами вдруг запульсировала, ступни стянули крепкие лианы, по залу пронесся испуганный вздох: в один миг все участники — первые лица регионов — обездвижились. С потолка и стен Сердца Лианы просочился красный сок. Морвенна выгнулась и, не в силах сдерживаться, застонала. Их ложе запульсировало, гибкие плети овили их с Карнаком тела, сверху полился сладкий рубиновый сок. До моей щеки долетели брызги. Я коснулась и облизала палец: сладкий и немного терпкий, как гранат, но даже от капли начиналось головокружение. А что там происходило между ними в потоке этого сока?

Наконец, их ложе успокоилось, и все огни погасли. Осталось только свечение тусклых рубинов у подножия их пьедестала. Ну, и лавовые прожилки Даркхана прямо напротив меня. Морвенна выпрямилась и снова заняла положение полулежа, оперевшись на локоть. Посмотрела на любовника с обожанием и что-то зашептала. В каждом уголке зала отразился ее сладкий, как сок лианы, шепот. Она не могла говорить в полную силу — таков был ее дар. И Карнак расправил плечи:

— Морвенна Шепчущая рада приветствовать вас в своей скромной обители! Сегодня полнолуние середины года, время Кровавого Шепота — напитка любви и страсти, который пробудит нашу истинность, проявит наши чувства и сплотит весь Пламенный Шат! Недаром сегодня мы заключаем три союза: военный — между Хрустальными Рощами и Медными Копями, и два брачных — между Хрустальными Рощами, Одинокими Холмами и… Медными Копями. От лица владыки Пламенного Шата я благословляю эти договоры!

Он говорил уверенно, ровно и почти без налета опьянения — Карнак показывал свою власть даже тем, что не поддавался чарам своей любовницы. Но она все же его оборвала:

— С-снач-чала ритуалы… — прошипела она и неестественно выгнулась на живом ложе, позволяя лианам опоясывать ее плечи и грудь.

— Разумеется, — сказал он гордо, принимая из ее рук кубок с красным напитком. — Мы начнем ритуалы в полночь. После чего перейдем к скреплению союзов вековыми печатями — своими телами. А пока… всем Кровавого Шепота!

Его глаза сверкнули золотом, будто гипнотизировали присутствующих, но в дальнем углу появилось движение: девушки из Чешуйчатого Клана начали разносить кубки с вином. Но, остановившись возле каждого участника, сцеживали сок Сердца Лианы и следили, чтобы каждый выпил содержимое кубка до дна.

К нам подошла Рианон. В ее глазах застыла печаль и тревога, она проделала все те же манипуляции, что и ее соплеменницы, но не знала, куда деть взгляд. Я отпила и произнесла едва слышно, но настоятельно:

— Мы все смиряемся перед волей владыки, примите это. Что бы сегодня здесь не происходило. И заранее простите друг друга.

Торн осушил кубок залпом, с ресниц девушки спустилась одинокая слезинка. Я встретилась взглядом с Даркханом, он приподнял кубок и, играя своими лавовыми дорожками на мышцах, так же демонстративно выпил. Мне оставалось выдохнуть и прислушаться к своей же фразе, адресованной двум влюбленным.

Спокойно, Сейра, ты выдержишь. Даже если тебе снесет рассудок и ты побежишь кланяться лорду Кассиану, это все останется только здесь. В конце концов, каждому дураку очевидно, что этот ежегодный ритуал — лишь проверка Карнака, чтобы понять настроения в регионах и взаимоотношения между ними. И удостовериться, что никто не замышляет заговор против его власти. А как это сделать безболезненнее, чем лишить участников контроля? У всех владык свои индикаторы правды: ни у кого нет хрустального дара, как у меня.

Так же не спуская взгляда с Даркхана, я осушила кубок. Терпкая сладкая жидкость обожгла горло, спустилась лавовым потоком к груди, через живот и томящимся комком задержалась у лона. Захотелось вдохнуть: в воздухе запестрели мерцающие споры — я видела такие в пещерах змеелюдов. Дары владыке? Если так, то разгоряченные желания теперь просто витали в воздухе, и чем глубже я буду дышать, тем сильнее станет томление внизу живота.

Это ловушка. Самая сильная проверка на прочность. Особенно когда надо было постараться не умереть от прожигающего взгляда медного короля, а мое тело даже на расстоянии подавало сигналы бедствия! Но если у меня еще был шанс усмирить свои желания хрустальным холодом, то как сможет держаться он, печной черт⁈

Рианон сдала реверанс и послушно удалилась, я поравнялась с Торном. В его взгляде застыла пустота:

— Она простит, — сказала я и провела рукой по его предплечью. По телу пошли беспокойные мурашки. Проклятье! Все хуже, чем я думала — меня заводит даже собственный телохранитель, за чье личное счастье я теперь боролась, как за свое.

Торн тоже это ощутил: опустил взгляд на место моего прикосновения и поджал губы. Я выдохнула:

— Прости. Считай, что это — индикатор…

В его взгляде промелькнул укор: наверняка он думал сейчас, почему я взяла с собой именно его. Но, черт возьми, да — именно поэтому! Потому что он самый стойкий! Но кто же знал, что здесь окажется Рианон⁈

Но глядя вдаль и видя, как к девушке подходит Луриан и кладет руку ниже бедра, проговорила задумчиво:

— И ее прости тоже.

Торн дернулся, но тут же его остановили разгоряченные слова Карнака:

— Ни в чем себе не отказывайте, дорогие гости! Молодожены, мы благословляем вас! Это лучший день для начала новой жизни — оставьте все свои темные стороны и тайные желания здесь, в этом зале, в этой чувственной ночи…

Он задохнулся словами: его оборвала Морвенна гибким рывком, как кобра. Она впилась в его губы и повалила на ложе. Сверху потек сок лианы, гибкие ветви под ними овили их тела. Путы, сковывающие стопы, ослабли. Ночь страсти в Топях началась.

Я заметила, как метнулся Даркхан. Велария устремилась за ним, но тот грубо отмахнулся в жесте «не ходи за мной». Я протяжно выдохнула: главное — пережить время до полуночи, главное — не приближаться к Даркхану.

Торн, похоже, думал о том же. Потупив взгляд, он вышел с нашего места, я осмотрелась: интересно, кто как использует это время? Ведь мы же деловые люди: короли и владыки, плетущие интриги против друг друга и не скупящиеся на козни любым методом! И вот Карнак запер нас в одной большой постели. И я бы и рада упасть в объятия к любимому, да запрет. А остальные… от одной мысли тошно!

— Попробуй найти ее, — тихо сказала я. Решать чужие судьбы почему-то было легче, чем свою. — Присоединись к Луриану, уведи Рианон. Хотя бы так, но вы будете вместе. Хотя бы сегодня.

Во взгляде Торна отразилось что-то вроде понимания. Я добавила тише:

— Мы найдем способ окончательно примириться со змеями. Вы сможете быть вместе, я приложу все усилия. Обещаю.

Не знаю, что мной руководило — искренний порыв или влияние афродизиаков, — но Торн оценил. Склонил колено, опустил голову и, не дождавшись дозволения, скрылся во тьме обнаженных силуэтов. Искать ее? Я надеялась, что да.

Почва под ногами задрожала. Вязкий грунт втянул мои ноги по щиколотки, пространство заполнили чьи-то стоны, с характерным бульканьем с потолка полились красные соки.

Я подставила лицо, приоткрыла губы: сладко. Чересчур сладко, как вкус Даркхана, как яд… Сарриса.

— Скучаешь, владычица? — холодный ровный голос вывел меня из чувственных воспоминаний. Платье сделалось цельным куском хрусталя.

— Элион? — Я плавно обернулась, натягивая самую притягательную улыбку. В иной обстановке его присутствие бы меня злило, а сейчас он стал спасением: я не буду думать о сексе в его холодном беспристрастном обществе. — И ты здесь? Я думала, Морвенна пускает только с парами.

— Для таких одиночек, как я, она пригласила целый Чешуйчатый Клан. — Он ухмыльнулся и блеснул зеркальной щекой. В темноте я не заметила никакого отражения: получается, в интимной атмосфере мои страхи заблокированы? Или он сам как-то «отключил» свой дар по особому случаю? — Уделишь мне время?

— Сколько угодно! — выдохнула я с облегчением. Платье по-прежнему держало форму. Отлично!

Мы отошли от кромки черной воды и центра общего совокупления. Я мысленно радовалась, что наше место было с самого краю, и можно было отлучиться незаметно, без вынужденных приветствий. Или, еще чего лучше — бороться с искушением броситься в омут чувств.

Элион завел меня в дальний угол зала, укрытый подвижными переплетенными лианами. Здесь тоже росли красные бутоны и сочился сладкий сок, но подсветки не было — нас скрывала тьма.

— Я слышал, что тебе было новое видение, — заговорил он сходу, стоило мне чуть выдохнуть. Но от выбранной темы я только напряглась. Платье захрустело, стягивая меня плотными оковами хрусталя. — И я по-прежнему жду свой артефакт. Не тороплю, но прошу настойчиво.

Он проговорил так же без эмоций, сложив руки на животе. Его одеяние отличалось от всех своей повседневностью: та же мантия, те же широкие рукава, та же стойка-воротник, закрывающая шрам на шее. Его ничто не пробивало на эмоции: казалось, даже против зелий Морвенны у него был иммунитет.

— Все сложно, — выдохнула я. — Но мы над этим работаем.

— Я знаю, — сверкнула он холодными серебряными глазами. — Но ускориться в твоих интересах, владычица. Слишком многие интересуются твоим даром.

— Слишком многие? Ты на рынок меня выставить хочешь?

— Это лишнее, — спокойно отмахнулся тот. — Достаточно пустить слух по каналам шепота. А я, как ты знаешь… как никто знаешь, что я дружу со всеми.

— Иными словами, предаешь всех и двигаешь пешки как тебе надо, — процедила я.

— Я хранитель равновесия, — пожал он плечами. — И… кое-кто, скажем так… скажем, владыка Пламенного Шата заинтересован в твоем даре больше, чем даже я. Улавливаешь суть?

Он понизил голос, я невольно обернулась на центральное ложе. К утехам Морвенны и Карнака присоединился… лорд Кассиан. Набухшие гроздья Сердца Лианы пускали сок прямо на них.

Я сглотнула:

— Какая у него цель?

Элион приблизился и проговорил еле слышно:

— Пробудить Улдроша.

Будто отозвавшись на имя, земля под ногами снова запульсировала. Ветви на стенах с булькающим звуком потянулись ко мне. Но я не шевельнулась. Продолжала смотреть Элиону в лицо и ожидала реакции хрусталика. Хотя… одурмаенный благоуханиями, он может даже не откликнуться — так же, как потемневшая щека хранителя теней.

— Не поверю, что ты намерен противостоять ему, — только сказала я.

— Конечно, нет, — ухмыльнулся он и, плавно взмахнув руками, овил мою талию и жарко прошептал: — У меня есть свои цели.

От прикосновения я вздрогнула: меня словно коснулся камень. Но тело вдруг отозвалось на его слова, разойдясь дрожью. Элион это считал и продолжил:

— И у меня есть средство.

Его рука скользнула вверх по моему изгибу, коснулась открытого плеча и задержалась на шее. Я старалась дышать ровнее и не поддаваться сладким ароматам плодов и участившимся в зале стонам. А когда со спины меня обдало невыносимым жаром, поняла — пропаду. Элион понял то же. Его губы исказились в оскале, после чего он бесцеремонно впился в мои.