Было раннее утро, когда Назар вышел погулять. Расправил листья чинар, заблистал серебристыми монетками тополь, раскрылись маки, тюльпаны и колокольчики.
Видит Назар: на каждом цветке пчела. Сядет, взлетит, на другой садится. Много их, пчел. Знай себе перелетают с цветка на цветок и жужжат, как маленькие моторчики.
Спрашивает Назар у пчелы:
— Слушай, что тебе не сидится на одном месте? Не успела сесть — и тут же улетаешь.
Прожужжала пчела в ответ:
— Я должна выполнять наказ мамы-пчелки.
— Какой странный наказ, — удивился Назар. — Что он означает?
— А вот что: мне нужжжно облететь за утро все распустившиеся цветы, поэтому и засижжживаться на кажжждом некогда!
— А что ты в них вообще находишь интересного в этих цветах?
— Жжжжелтый, сладкий душистый мед.
Любил Назар сидеть на берегу арыка. Захотелось ему как-то попить воды.
— Скажи, арык, — спрашивает Назар, — твоя вода чистая?
— Конечно, нет, — ответил арык. — Разве ты не видишь?
— А где же мне тогда взять чистую? Я пить хочу!
— Пить лучше из колодца, Назар.
— Выходит дело, колодезная вода — чистая?
— Еще бы?
— Но почему?
— А потому, Назар, она чистая, — прожурчал арык, — что ее добыть не так-то просто. Потрудиться надо, ведро из колодца вытянуть. Не то что из меня — зачерпнул и пей. Запомни, Назар: только та вода по-настоящему чиста и вкусна, которая добыта с трудом.
Однажды Назар спросил у зимы:
— Скажи, чем ты занимаешься всю зиму?
Зима приветливо зазвенела серебряными украшениями:
— Главное мое занятие — людей домой зазывать, когда им в поле холодно. Пусть отдохнут и отогреются у домашнего очага.
— А ты что делаешь весной? — обратился Назар к Весне.
— У меня приятные заботы, Назар, — улыбнулась в ответ Весна. — Когда в доме становится тесно, я зову людей в поля и в сады — сеять пшеницу, сажать деревья и цветы, вдыхать ароматы вспаханной земли.
Как-то раз на кухонном столе завязалась интересная беседа. Начала разговор бутылка хлопкового масла:
— Подумать только! Ходят слухи, что мы все родственники, чуть ли не братья. Я этому не верю ни на грош. Как мы можем быть братьями, если мы ни капельки друг на друга не похожи.
— Вы совершенно правы! — откликнулась хозяйственное мыло. — Никакого братства между нами быть не может. Все это вздор!
— Не обращайте внимания. Мало ли, какие глупости болтают? — вмешалась фланелевая тряпка.
— Легко сказать — не обращайте внимания! — ответили хором банки с красками. — На масле жарят, мылом моют, тряпкой вытирают пыль, а мы и вовсе красим стены. Ничего общего, а говорят о каком-то единстве!
Долго бы еще длился их спор, если бы его не прекратил коробок хлопка, который Назар принес с поля и повесил на гвоздик, вбитый в кухонную стену.
— Ну что вы расшумелись, глупые? — весело спросил хлопок. — Забыли разве, что всех вас из меня сделали?
Среди холмов течет ручеек. Сквозь прозрачную воду видны камешки на дне. Они поблескивают, будто зеленые бусинки. И ни в какое время года здесь не бывает пусто: поют птицы, летают разноцветные бабочки, резвятся козлята и ягнята.
Однажды за их веселой игрой наблюдал Назар.
— Ручеек, — спросил он, — что ты больше любишь: зиму, осень, весну или лето?
— По мне, Назар, все времена года по-своему хороши, — отвечал ручеек. — Но все-таки, пожалуй, я больше люблю весну.
— А почему именно весну? — поинтересовался Назар.
— Потому что весной прибывает вода и я становлюсь речкой. Чем дальше несу я свои воды, тем больше полей покрываются цветами.
— А я знаю, что делает солнце по ночам, — сказал Назар папе.
— Что же оно делает, сынок? — удивился папа.
— Оно подкрадывается к дыням и, пока мы спим, красит их в желтый цвет.
— Папа, я знаю! — воскликнул Назар.
— Что же ты такое знаешь? — улыбнулся отец.
— Вот что: все на свете имеет конец — и дороги, и дожди, и снег, и день, и ночь. Даже облака, и те кончаются. Все когда-нибудь кончается, правда?
— Нет, сынок, неправда, — ответил отец.
— Неужели бывает что-то, что не имеет конца, что-то бесконечное?
— Познание бесконечно, мальчик. Запомни это.
Перевод И. Медведевой