Но не успели когти его сомкнуться, как грозный тигр исчез. На его месте опять появился Кид и закатился радостным смехом. Кот открыл один глаз и спросил:

– Ш-ш-што, зверя нет, пропал?

– Да, – ответил Аксель.

Тогда Тринадцатый открыл второй глаз и поднялся. Лапы у него тряслись.

– Всё, подаю в отставку, – сказал он шёпотом. – Кто ж знал, что в школе так опасно. Предупреждать надо.

– Питомцы не могут подать в отставку, – возразил ему Голиаф. – Ментальная связь – это родство на всю жизнь.

– Ну, это ваше «на всю жизнь» продлится не дольше пяти минут, – разозлился Тринадцатый. – Потому что этот злой гном вот-вот меня прикончит.

– Он не злой и не гном! – возмутилась Лола.

– Ага, не злой, – сказал Аксель, с подозрением глядя на малыша. – Сам-то он добрый, чего не скажешь о его играх.

Рядом с Акселем вдруг появился двойник.

– Ай! – воскликнул Аксель, подпрыгнув от испуга.

Затем он взял себя в руки и сказал:

– Странно, я не создавал двойника.

– Сейчас нет, – поправил его второй Аксель. – Но раньше – да. Ну, чтобы поймать ребёнка. Вспомнил? Видимо, Кид отправил меня на несколько минут в будущее. То есть сюда, в настоящее.

– Ох, точно…

– Чем я могу помочь?

– Хм, ничем.

– Ну тогда пока.

И двойник исчез. Аксель посмотрел на ребёнка – тот всё ещё смеялся – и тяжело вздохнул.

– Тринадцатый прав, – сказал он. – Игры играми, но быть рядом с Кидом опасно.

Лола подошла к малышу и с улыбкой сказала:

– Малыш, будь умничкой, не проказничай! И всем тогда будет хорошо.

– Гу, гу, гу, – пробормотал Кид и улыбнулся в ответ.

– Он ещё не владеет речью, – заметил Голиаф, – и, я боюсь, даже не понимает тебя.

– Может, слов он и не понимает, зато чувствует интонацию. Так ведь, малыш? Пойдёшь на ручки? Дам тебе бутылочку с молоком, ам-ам.

Кид явно обрадовался и протянул к ней руки. Лола наклонилась, чтобы поднять его, как вдруг раздался голос сеньоры Мадресельвы. Кид снова засмеялся, опустил руки и исчез.

– Лола, я получила от тебя ментальное сообщение, – сказала директор, подходя ближе. – Где Кид?

– Исчез только что, – ответила девочка. – Я хотела взять его на руки, но тут появились вы, и он снова исчез.

– Что у вас тут произошло?

Аксель вкратце рассказал ей обо всех путешествиях во времени. Когда он закончил, сеньора Мадресельва неодобрительно покачала головой. Было видно: она волнуется.

– Так, ситуация выходит из-под контроля, – сказала она себе под нос.

– Вы что-нибудь узнали о Киде? – спросила Лола.

– Сеньор Саусе, применив свою способность к ясновидению, сумел разузнать, кто привёл его в школу, – ответила директор. – Это бывший ученик самого Зенера, исландский телепат по имени Арне Сакнусем. Мы уже с ним говорили.

– Он отец Кида?

– Нет. Арне нашёл его, взял на первое время к себе. Хотел сообщить в полицию, но быстро понял: ребёнок умеет путешествовать во времени. Разумеется, с такой опасной способностью его не отдашь в обычный приют. Для себя Арне сразу решил, что в няньки никак не годится. Поэтому и принёс его нам. Думал, мы с ним справимся.

– Лучше бы посадил его в клетку, – не выдержал Тринадцатый. – Таких чудовищ нельзя спускать с поводка. Куда смотрит закон? Почему невинные коты должны страдать?

– Он не чудовище, – возразила Лола. – Он ребёнок.

– Ну да, рассказывай. Он тигров саблезубых на меня науськивал! – стоял на своём Тринадцатый. – Типаж ясен: чу-до-ви-ще. Любой криминалист подтвердит.

В этот миг прямо перед ними появился Кид. На лице у него блуждала беззаботная улыбка. Несколько секунд все напряжённо молчали, затем сеньора Мадресельва тихо сказала:

– Пора и мне пустить в ход свою способность.

Способность сеньоры Мадресельвы – телекинез. Когда можешь силой мысли перемещать предметы и даже людей.

Она сузила глаза, уставилась на ребёнка и попыталась поднять его в воздух. Но ничего не произошло.

Точнее, произошло, но не то, чего все ждали. Кид засмеялся, встал на четвереньки и пополз в сторону луга – в противоположную сторону! Причём так быстро, словно под ним был мотоцикл.

– Моя способность на него не действует, – вздохнула директор.

– Не может ребёнок ползать с такой скоростью! – озвучил Аксель общую мысль.

Все замолчали. А затем поняли:

не только Кид, но и всё вокруг движется необычайно быстро. Вокруг школы, как молнии, возникали и исчезали люди птицы носились по небу почти как ракеты. Словно кто-то смотрел кино в ускоренной перемотке.

– Дело не в том, что Кид движется быстро, – сказала директор бесцветным голосом. – Это мы движемся слишком медленно.

– Как? – в один голос спросили Аксель и Лола.

– Он изменил наше личное время. Моё, ваше, ваших питомцев. Кид захотел – и мы замедлились по сравнению с остальным миром. И теперь нам кажется, что всё вокруг ускорилось. Со стороны мы, наверное, выглядим как статуи.

Она вздохнула и продолжила:

– Это объясняет, почему моя способность больше не действует. Кид запер нас в пузыре, где время течёт иначе. Отделил от реальности.

– Что же нам делать? – обеспокоенно спросила Лола.

Сеньора Мадресельва пожала плечами.

– Ждать, когда Кид нас выпустит. В пузыре времени, боюсь, мы ничего сделать не можем.

Внезапно случилось нечто удивительное. Позади школы, на огромном, ранее пустынном поле, возникла из воздуха колоссальная пирамида.

– Смотрите, что это?! – воскликнула Лола.

– Египетская пирамида, – не растерялся Голиаф. – Одна из тех, что в Гизе. Больше похожа на ту, которая сто пятьдесят метров в высоту и сто тридцать в ширину.

– Выглядит совсем новой, – сказала директор. – Вероятно, Кид перенёс её из прошлого, сразу после постройки. Без малого пять тысяч лет назад.

– И этот ребёнок сумел её поднять? – не верилось Акселю. – Это ж сколько она весит?!

– Шесть с половиной миллионов тонн, – не замедлил с ответом Голиаф.

– Эта мышь либо всё выдумывает, – рассуждал Тринадцатый вслух, – либо захламляет себе и другим голову всякой ерундой.

– Вес пирамиды значения не имеет, – отрезала сеньора Мадресельва. – И мускулы тут ни при чём. Значение имеет лишь время. Время пластично, для Кида оно словно пластилин. И этот ребёнок лепит из него всё, что вздумается. Отправился в прошлое, в эпоху фараонов, и создал под пирамидой пространственно-временной туннель в наше сюда и сейчас. Пирамида упала в туннель и… Вот, пожалуйста!

Внезапно рядом с пирамидой возник ещё один памятник. Тоже хорошо известный – статуя Свободы.