Вторник. После полуночи

Планы в очередной раз меняются, ведь вместо сборища волков мы натыкаемся на Одри.

— Что ты здесь делаешь? — первый вопрос, который приходит мне в голову.

— Я заперта здесь собственной матерью! — с психом проговаривает подруга и бьёт ладонями по невидимой стене. — А что с вами произошло? — она ошарашенно осматривает нас с головы до ног.

— Жизнь потрепала. А заперта почему? — с опаской уточняет Сара, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Потому что мама совсем в меня не верит, — с закатыванием глаз отвечает Одри. — В общем, если мы всё правильно поняли, сегодня парад планет и моя тётушка, которая лучше бы не возвращалась, судя по всему, — тараторит ведьма, — решила всех нас прикончить! — срывается она на крик.

— Эннибет в Хосдейле? — уточняет Торн, сразу поняв, о ком идёт речь. — Это плохо.

— Это капец как плохо! Потому что ей нужны три пары двойняшек для какого-то ритуала, после которого магия должна исчезнуть!

Глаза Сары наливаются кровью в предвкушении дальнейших слов.

— Мы предположили, что это Майкл, Хэлен, ты, — она указывает на меня, — с Джейн и мама с тётей. И мама сказала, что по одному из каждой пары двойняшек погибнут, вроде как самые слабые, а я сижу тут и не могу ничем помочь! — взрывается Одри и запускает руки в волосы у корней. — Уже всё пробовала, чуть себя же не поджарила.

Сара подходит к невидимой стене и проводит через неё носком кроссовка. Корнелл протягивает руку и округляет глаза:

— Получилось! — выдыхает она.

— Ловушку можно убрать только снаружи, — поясняет вампирша, не дожидаясь вопроса. — Идём.

Поспеваю за остальными, почти позабыв о хромоте. Слава ускоренной регенерации.

Сара достаёт смартфон и пробует дозвониться до детей, но все попытки оказываются тщетными. Тогда она звонит Бойду и кратко обрисовывает ситуацию.

— Да, поэтому не допусти, чтобы Джейн сегодня ночью была в лесу, — заканчивает вампирша, после чего добавляет: — Какая проблема?

Я слышу краем уха что-то про невозможность удержать девушку.

— Что ты сделал?! — не выдерживает Торн. — Ты понимаешь, как она рисковала?! Ты понимаешь, что было бы с тобой?! Ты… — она шумно выдыхает и на несколько секунд прикрывает глаза, продолжая идти. — Ладно, я вас предупредила.

Вампирша сбрасывает вызов и в раздумьях цокает языком. Её мрачный настрой подливает масла в огонь и без того унылой энергетике вокруг нас.

— А что будет с нами, если магия исчезнет? — уточняю я, выдёргивая Сару из мыслей.

— Мы умрём, — отзывается она, сообщая правду без прикрас. — Вампиры без магии не смогут существовать, ведь именно она поддерживает в нас жизнь. Считай, что запирает душу в теле. Оборотни станут обычными людьми, как и ведьмы. Для них в этом обряде нет ничего особо страшного.

— Ты знаешь что-нибудь о самом обряде? — спрашивает Одри.

— Я слышала о нём. Сначала тридцать жертв, затем жертвоприношение в виде двух людей, двух ведьм и двух оборотней. Когда шесть человек впервые прибегли к магии и стали её использовать, именно таким образом они разделились: двое получили силу, двое за это расплатились в виде волчьего проклятия и двоих не затронуло. Чтобы сделать обратный ритуал, нужно всё повторить.

— Откуда ты это знаешь? — шепчу я.

— Я много интересовалась… своим происхождением, скажем так.

Дальше идём молча. Ловлю себя на мысли, что сегодня кто-то должен умереть. Либо Эннибет, либо кто-то из нас. И вполне возможно, что всё сложится так, что убивать её придётся мне. И так иронично, что я всегда подсознательно боялась зла и надеялась на справедливость, а теперь же, чтобы свершить справедливость, мне нужно стать этим самым злом — убить человека.

Через некоторое время я слышу ворчливый шёпот:

— Сначала Уэст, теперь Эннибет, какого чёрта им надо от моих детей? — недолгое молчание, частое дыхание, а затем: — Уэст мог работать на неё…

— Зачем? — вмешиваюсь я в её мысли вслух. — Он же ставил какие-то эксперименты, а ей, как я поняла, мы нужны живыми.

Тогда Сара пристально смотрит на меня и произносит:

— Поэтому она и убрала его. Возможно, он должен был взять вас в плен, но заигрался в доктора. Но всё это лишь догадки…

Не продолжаю. Мы можем развить тысячу и одну теорию, но какой с этого будет толк, если прямо сейчас перед нами стоит задача помешать могущественной ведьме с её великим замыслом?

Вскоре до слуха доносится слабое потрескивание, а зрение начинает различать еле заметное свечение впереди.

— Костёр, — произносит Сара, тоже заметившая изменения.

— Где? — крутит головой ведьма, но без вампирских способностей ничего не видит.

— Скоро увидишь, — успокаивает её Торн, но звучит это с такой тоской, что мне становится не по себе.

Чем ближе подходим к месту назначения, тем медленнее и аккуратнее движемся. При всём нашем составе, хотелось бы максимально долго остаться незамеченными. За неимением достаточного опыта ориентируюсь на Сару: замедляюсь, прислушиваюсь, наклоняюсь и не смею подавать ни звука. Одри выбирает ту же тактику.

Сара перестаёт дышать и замирает. Прослеживаю за взглядом и замечаю сбоку от костра, сидящих на земле, прикованных цепями к дереву Майкла и Хэлен. На их ноги надеты кандалы, и я машинально потираю запястья. Высматриваю маму Одри. Воздух вокруг костра плавится, делая картинку не чёткой. Беззвучно охаю, когда вижу её без сознания вблизи обрыва. Хватаю подругу за руку, не давая наделать глупостей.

Получается, не хватает только Джейн.

Сара показывает жестом оставаться на месте, пока сама продолжает движение меж деревьев в сторону детей. Она движется крайне опасливо и вскоре доходит до цели. Я вижу, как шевелятся её губы, но звука нет. Майкл мотает головой, а Хэлен тихо всхлипывает. Кажется, дела хуже, чем мы думали.

Майкл что-то тихо объясняет, на что Сара сводит брови к переносице и медленно, не создавая лишнего шума, возвращается к нам.

— Есть проблема, — сообщает она. — Ведьма поставила ловушку, как ту, в которой была Одри. — Вампирша многозначительно смотри на нас. — И эта стена уже позади, мы прошли её, сами того не зная.

Нам не уйти, — пролетает в голове перед тем, как раздаётся уверенный голос Эннибет:

— Моя дорогая племянница, присоединяйся, чего же ты ждёшь?