Во все глаза смотрю на Сару и Карен. Я без понятия, как тётя узнала о моём присутствии, но чувствую себя виноватой. Мало того, что я выдала нас, так ещё и приглашение слишком доброе в условиях нашей ситуации. Торн поджимает губы, выдыхает и кивает. Я направляюсь в сторону костра.

Может, она узнала только обо мне, и у них ещё есть шанс остаться в тени?

— И подругу свою зови, что же ты, — добавляет Эннибет с безумным хохотком. — Карен, время бояться ушло, выходи к нам.

В глаза бросается поднявшийся на ноги Майкл. Хэлен встаёт следом.

— Как она узнала? — шепчет Карен, догнав меня.

Пожимаю плечами. Говорить что-либо вообще не хочется.

А может, тётя читает мысли?

От этого предположения бросает в холод. Тогда нам точно конец.

Ведьма ходит вокруг костра, что-то пришептывая, от чего языки пламени время от времени резко устремляются на пару метров ввысь. Звёздное небо из-за огненных вспышек отсюда совсем не видно.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я, как только выхожу на утёс.

Лишившись укрытия в виде деревьев, чувствую себя беззащитной. При взгляде на маму запираю глубоко внутри желание показать слёзы.

Вот, значит, чего она хотела — лучше пожертвовать собой, чем взять меня на подмогу?

Тётушка кидает горсть какого-то порошка в пламя и поворачивается к нам:

— Когда демон с ангелом соединятся, придёт время злу особенно бояться. И земля сию минуту содрогнёт, ведь никто иной, как Цербер, к нам придёт.

На долю секунды ошарашенно морщусь.

— Я не могу допустить его прихода. Ты ведь знаешь, кто это, правда? Цербер охраняет врата ада. Кого он может за собой привести? Кого заберёт туда?

— С чего ты взяла… — начинаю я, но меня перебивают:

— Все её предсказания сбывались. Я видела это всю свою жизнь, — в голосе твёрдость. — Приход Цербера означает переворот иерархии сверхъестественного мира, нарушение баланса и уклада нашей жизни. Ты ведь это понимаешь, Одри, — убеждённо добавляет Эннибет. — Ты знаешь, что этого нельзя допустить.

И на краткий миг мне кажется, что она права. Кто такой этот Цербер? Сколько смертей он принесёт вместе с собой? Но потом мой взгляд опускается на маму без сознания, плавно переходит на прикованных двойняшек Торн, на Карен рядом со мной.

— Вот такой ценой ты хочешь его остановить?

— О… — тихо, как будто снисходительно, смеётся тётя. — Я понимаю. Сначала мне тоже было страшно и совестно, но у меня были годы на принятие мысли, что это единственный верный способ.

— Убив свою родную сестру?! — не понимаю я.

— Одри, всегда приходится чем-то жертвовать. И чем выше цель, тем сильнее жертва.

Не могу это слушать. Импульсивно выставляю вперёд руку в желании заставить Эннибет замолчать, как в сторону ведьмы по земле быстро распространяется огненная полоса. Тётя делает отмахивающееся движение, и мой поток упирается в выросшие из-под земли ледяные острые колья.

— Неплохо, — улыбается она и запускает в меня шар прозрачной энергии.

Отпрыгиваем с Карен по разным сторонам, завалившись на землю.

— Что? — по-доброму усмехается тётя. — Ты же не думала, что я буду просто смотреть, как ты покушаешься на мою жизнь?

Сжимаю зубы и впиваюсь ногтями в каменную почву. Передо мной материализуется огненный шар. Второй, третий, они появляются из ниоткуда. Чувствую свою злость и концентрируюсь на ней, заставляя шары полететь в сторону врага. Но для Эннибет это всё как будто шутка — она без труда ставит защитную невидимую стену, о которую мои искрящиеся шары разбиваются.

— Не-а, — качает указательным пальцем ведьма куда-то в сторону, и я понимаю, что Карен хотела подкрасться сзади. — Даже не думай, не получится.

И она запускает очередной шар энергии в Торн, едва та успевает пригнуться.

— Ни шагу больше, иначе будешь лежать здесь рядом, — Эннибет указывает на маму. — Одри, я не заставляю тебя в этом участвовать, но хотела, чтобы ты поняла мой мотив. Это не ради забавы и не потому, что я такая плохая. У того, что сегодня здесь произойдёт, есть цель. И эта цель оправдывает средства.

— Такое зверство ничто не оправдает! — не выдерживаю я.

— Ох, ты так ещё молода, — умилительно качает она головой, а затем смотрит на наручные часы. — А теперь советую закрыть уши.

Я быстро повинуюсь, не зная, чего ожидать, но предчувствуя что-то очень нехорошее. Тётя делает резкое движение ладонями вниз, будто одновременно нажимает на две большие кнопки по бокам от себя. В то же время меня сбивает с ног ударной волной, а упав, я обнаруживаю себя в знакомой ловушке площадью метр на метр.

— Выноси по одному, — усмехается кому-то Эннибет. — И привяжи покрепче.

И только сейчас я замечаю на деревьях ещё несколько мощных цепей.