— Только не говори, что нам бросили вызов.

Слишком рано. Не вовремя.

Рой кривится:

— Я не могу понимать язык животных.

Он быстро покидает комнату, и я бросаюсь следом.

— Куда ты?

— Общий сбор, — бросает он, не оборачиваясь.

Предчувствие говорит, что это очень нехорошо. Не отстаю, перепрыгивая через одну ступеньку.

— Раз общий, я тоже пойду.

— Нет, не пойдёшь, — спокойно отрезает он и выходит из дома.

— Пойду, — настаиваю я.

— Это сбор стаи, — разворачивается он, спустившись с крыльца. — А ты ещё не обратилась.

— А как же желание держать меня взаперти? С тобой я буду под присмотром.

Фитчер упирает руки в бока и награждает взглядом из-подо лба.

— Ты не знаешь, куда идти.

— Я пойду за тобой.

— Что ж, попробуй догнать на своих двух, — усмехается парень и продолжает уходить от дома в сторону леса.

— Рой! — категорично выкрикиваю я и получаю в ответ тем же тоном:

— Джейн!

Топаю ногой от негодования.

— А если я обращусь, а рядом никого? — выкрикиваю я, чтобы он услышал.

Парень оборачивается, продолжая отдаляться.

— Не льсти себе. Как мы выяснили, у тебя железобетонная психика, и если ты до сих пор не обратилась, то в ближайшее время можно этого не ждать.

— Ой, кажется, началось, — без надежды, но всё же делаю попытку.

— Ляг вздремни и всё пройдёт, — смеётся Рой и скрывается за деревьями.

Самоуверенный засранец.

Должно быть, что-то важное, раз он сменил свой твёрдый настрой дождаться Леону.

А вот и она.

Сестра ловко паркуется у гаража и, завидев меня, тут же хмурится.

Ой, да брось, не так уж и плохо я выгляжу.

Отчаянно вздыхаю. Нам предстоит непростой разговор. Хотя у нас простых в последнее время и не бывало. Разве могут родные люди стать настолько чужими? Несмотря на то, что я искренне желаю ей счастья, я уже не чувствую между нами связи. Той ниточки, что соединяет родственные души. Того эффекта, что хорошо чувствовался в детстве. Когда эту связь оборвали? Это произошло задолго до моего сегодняшнего опустошения в лесу. Сегодня я просто это осознала.

Леона уверенной походкой направляется ко мне, заставляя задуматься, не пора ли ей сменить каблуки на кеды. Скептически веду бровью при встрече с её вызывающим взглядом. Между нами остаётся пара метров, и сестра уже открывает рот, как я теряю с ней контакт и переключаюсь на вибрирующий телефон.

— Одри? — отвечаю на звонок.

— Джейн, что происходит? Ты слышала вой? — тараторит девушка.

— Слышала, но меня решили не посвящать в подробности, — произношу не без сарказма. — Сказали, что я не полноценный волк и на собрании меня никто не ждёт.

Вспоминаю наглую усмешку Роя и передёргиваю плечами.

— Так у них собрание? Я уж подумала… Ну, знаешь… Нашли кого-то.

— Может и нашли. Может, поэтому и собираются. Я без понятия, — честно отвечаю я и перевожу взгляд на слушающую разговор Леону. — Слушай, Одри, Майкл сказал, что Карен пропала, ты не могла бы отследить её местоположение?

— Карен?! — едва не взвизгивает она. — Я поседею раньше времени.

— Тише, Уэст мёртв, вряд-ли кто-то ещё желал ей зла. Скорее всего сбежала куда-нибудь в истерике.

— Конечно, я… — она отвлекается и в трубке слышится отдалённый голос Фелиции. — Что? Когда? Почему ты мне не сказала?

Затем их голоса становятся приглушёнными, как будто Одри закрыла динамик ладонью. С несколько секунд я морщусь, улавливая примерную суть спора, а после следует громкий хлопок дверью.

— Джейн, мама пыталась, она не смогла отследить её, — недовольно ворчит девушка. — Боюсь, придётся искать обычным способом.

Щурюсь. Леона не собирается отступать, стоя в паре метров от меня. Она терпеливо ждёт, сложив руки на груди.

— Я присоединюсь к тебе, как только смогу.

— Хорошо, я направляюсь к ней домой.

— Дом МакКоев?

— Да.

— Ладно, встретимся там.

Сбрасываю вызов и перевожу взгляд на сестру.

— Ты из больницы? — начинаю я, не дожидаясь, пока Леона пойдёт в словесную атаку. — Ты постоянно пропадаешь в последние дни.

— Сдавала кучу анализов, — она поправляет волосы.

— И всё?

Сестра поджимает губы и кивает.

— Вообще-то, это я должна переживать о тебе, — напоминает она.

Скептически кривлюсь.

— Ты перестала переживать за меня, когда сбежала из дома, оставив меня с матерью, которая либо пила, либо отсутствовала неделями.

На лице сестры читается шок. Да, сегодня я не церемонюсь.

— Ты была уже достаточно взрослая, а мне нужно было налаживать свою жизнь.

— Я и вижу, — киваю на живот.

Глаза Леоны расширяются ещё сильнее.

— Не смей винить меня за то, что Стив оказался кобелём! Он клялся, что свободен.

— Даже если бы и был, этого ты хотела? Забеременеть от первого встречного и растить ребёнка одна, как наша мать?

Губы сестры сжимаются в тонкую полоску.

— Джейн, следи за языком…

— А то что? Бросишь меня, как в прошлый раз? Ну так ничего страшного, как видишь, выжила.

— Хватит! — рявкает Леона, от чего её волосы подпрыгивают. — Я долго спускала на тормозах твой гонор, списывала на скорбь, но ты не одна потеряла мать! — она медленно шумно выдыхает. — У тебя хотя бы отец живой и рядом. Хватит винить всех вокруг в своих проблемах, лучше посмотри, сколько вокруг человек готовы тебе помочь, а ты только отталкиваешь! Я же понимаю, что ты пытаешься от меня избавиться, но до этого ты хотя бы прикрывалась благими намерениями.

— Я отталкиваю?.. — челюсть отвисает. — Да это вы все вечно меня отталкиваете, стоит только начать в вас нуждаться!

— Я до сих пор нахожусь здесь, если ты не заметила. Хожу в провинциальную клинику и сижу в длинных очередях, хотя могла бы уехать и прийти к проверенному врачу без лишних заморочек к назначенному времени. Думаешь, это потому, что я мазохистка? — она иронично выгибает бровь.

Внимательно смотрю сестре в глаза и спокойно произношу:

— Думаю, это потому, что ты заигралась в дочки-матери. Ты знаешь, что поступила неправильно и подсознательно теперь пытаешься это исправить.

— Неправильно? — взрывается она. — По-твоему, я должна была забить на учёбу и карьеру, только чтобы быть рядом с тобой? Зарыть возможность светлого будущего, которого у нас никогда не было? Джейн, ты эгоистка!

— Ты могла хотя бы приезжать чаще, чем раз в год на два дня. Могла звонить или хотя бы писать, интересоваться, всё ли у нас в порядке. Ты могла время от времени узнавать, всё ли в порядке у меня, зная, какой образ жизни ведёт мама. Могла хотя бы отвечать на сообщения, а не игнорировать в девяноста пяти процентах. Но нет, ты предпочла забыть и меня вместе с прошлой жизнью.

Леона внимательно слушает, а в глазах — застывший лёд.

— Ты так стремилась к лучшему, к деньгам, что отбросила всё, что не вписывалось в твою желаемую картину мира. Ты отгородилась от нас, от меня, вбив себе в голову, что мы разные. Да, мы разные. — Голос звучит спокойно. — Я до последнего пыталась поддерживать с тобой связь, не понимая, что тебе это не нужно. Находила причины и отговорки твоему игнорированию.

— Джейн, просто ты всё ещё находилась там, с мамой. Ты не знаешь, каково это, когда…

— Уезжаешь из дома?

Сестра кивает.

— Ну вот, я уехала, — развожу руками. — И всё равно, как идиотка, пыталась обрести нашу старую связь. Ту, которую ты оборвала собственноручно, намеренно. Хотела почувствовать её.

— Ты бы поняла меня, будь чуть постарше.

— Тогда я не хочу становиться старше. Я не хочу, — пожимаю плечами. — Если становиться старше означает стать твоей нынешней версией, то, может, лучше остаться навсегда семнадцатилетней? Возможность стать вампиром выглядит уже не так ужасно.

Изумление и страх проскакивают в её глазах.

— Ты спятила?! — рявкает сестра. — Даже не…

— Хватит, Леона. Возвращайся в свою жизнь, где тебя ждёт уютная квартира, высокооплачиваемая работа и радость будущего материнства. Наши пути разошлись задолго до Хосдейла, — на миг выдаю искреннюю грустную улыбку и веду плечом.

С минуту между нами царит молчание. Сестра крутится на месте и рассеянно шарит носком туфли по траве.

— Вот, значит, как сильно ты хочешь, чтобы я уехала? — наконец спрашивает она и встречает мой взгляд.

— Да. Это место не для тебя. Эта жизнь не для тебя.

Её вздох кажется громким в разлившейся тишине улицы. И окончательным. Мы сделали это — расставили точки над «i».

— Мне жаль, что мы расстаёмся на такой ноте, — добавляет она тихо, но в голосе скорее злость, чем сожаление. — И всё-таки, спасибо за правду. Теперь я знаю, что ты обо мне думаешь.

— По-другому бы не вышло. Этот разговор должен был когда-нибудь состояться.

Она вновь кивает. Ещё некоторое время с сомнением смотрит на входную дверь, потом на машину, и направляется к дому.

— Избавь меня от проблем с органами опеки, ладно? Теперь у тебя есть друзья, которые могут с этим помочь.

И сестра входит в дом, закрыв за собой дверь.

Выдыхаю. Это было не легко.

Быть может, когда-нибудь я навещу её. Когда не буду тянуть за собой смерть. Захочет ли она меня видеть? Я сказала слишком многое. Но волки проводят собрание, готовясь к битве, по улицам передвигаются новообращённые вампиры, а ведьмы ведут двойную игру, и я не могу понять, на чьей они стороне — Леону нужно было выдворить из Хосдейла как можно скорее. Я всё сказала правильно, хоть меня и беспокоит один момент — всё, что я сказала, я говорила искренне, ничего не выдумав. Я открыла перед ней свои настоящие чувства. Поймёт ли она меня когда-нибудь, примет мою точку зрения, чтобы мы снова могли общаться? Не факт. Возможно, мы больше никогда не увидимся.