Быстрым шагом захожу в дом, едва не столкнувшись с Роем. Парень машинально отшатывается и быстро осматривает меня. И пусть я предстаю не в самом лучшем виде: промокшая, с опухшим лицом и далеко не добрым выражением лица, мне до этого нет никакого дела.

— Как можно приблизить первое обращение? — произношу я, смотря Рою прямо в глаза.

— Зачем? — теряется он от решительного настроя.

— Тебе ли не всё равно? Просто скажи, как это сделать.

Фитчер слегка поворачивает голову в сторону, будто другой угол обзора поможет ему лучше меня понять.

— Рой! — вспыхиваю я. — Как? Это? Сделать?

— Решила суициднуться?

— Не твоё дело, на похороны не прошу приходить.

Парень скрещивает руки на груди и уже уверенно прожигает меня ответным взглядом.

— Ты мне не нравишься, принцесса, но и толкать тебя на смерть я не горю желанием.

Понимая, что тут мне ничего не светит, отправляюсь на второй этаж, но резко останавливаюсь, когда на плече смыкаются пальцы Роя.

— Руку убрал… — сквозь зубы рычу я.

— Что произошло? — спрашивает он и всё же отпускает.

Некоторое время молчу, обдумывая ответ, что становится слышно лишь наше дыхание. Разные варианты трактовок произошедшего вертятся на языке, но лучше всего описывает это всего лишь одно слово:

— Перерождение.

И я поднимаюсь наверх, ведь на этот раз парень меня больше не останавливает. Прохожу в спальню, скидываю мокрые кроссовки и стягиваю прилипшие джинсы. Оставшись в футболке, переключаю внимание на телефон — слишком зудит внутри нетерпение. Нахожу страничку Майкла Торна в соцсетях и пишу сообщение с текстом «позвони мне» и номером телефона.

Откинув смартфон на кровать, направляюсь к шкафу и стягиваю по пути футболку. Обострённая реакция позволяет заметить открывающуюся дверь в комнату быстрее, чем мозг, и подаёт сигнал прямо на руку, которой я с силой захлопываю дверь обратно.

— Стучаться не учили? — рыкаю я, уверенная, что за дверью Рой.

— Это моя спальня, — как будто обиженно отзывается парень.

С максимально недоверчивым лицом приоткрываю дверь так, чтобы было видно только голову.

— Чего-о? — уточняю я.

— Это была моя спальня до тех пор, пока я не уехал из Хосдейла, — поясняет он, но на меня это не производит никакого впечатления.

— Вот именно, — подытоживаю я, имея в виду последние слова, и снова захлопываю дверь.

Заворачиваюсь в полотенце и покидаю спальню, прошлёпав голыми ступнями мимо так и стоящего у двери парня. Кажется, он немного дезориентирован. Принимаю спасительный душ, который, по правилам, должен как-то помочь, но кроме чистой кожи и волос изменений не замечаю.

— Пока не съеду, будешь меня караулить? — вырывается у меня при виде прислонённого спиной к стене Роя, когда выхожу из ванной.

Парень не удостаивает меня ответом, и я возвращаюсь в спальню, где надеваю чистую белую футболку и чёрные джинсы. По двери раздаётся аккуратный стук, и я закатываю глаза. Проверяю телефон в тот момент, когда дверь вновь открывается: ни звонка, ни ответного сообщения.

— Я стучал, — приподнимает руки в примирительном жесте Рой и входит в комнату.

— Что? — перехожу к делу я, не желая церемониться.

— Джейн, это не выход.

— Да? — приподнимаю бровь. — А где он?

— Ты слишком раздражена, — замечает парень вслух. — Скорее всего, обращение и так не за горами…

— Замечательно. Так есть способ его приблизить? — ставлю руки на талию.

Рой поджимает губы.

— Зачем?! — не выдерживает он. — Чего ты хочешь этим добиться? — парень медленно угрожающе приближается. — Хочешь умереть? Так есть более простой способ, иди со скалы спрыгни!

— Это будет глупая смерть, не имеющая никакой пользы.

— Пользы? — недоверчиво повторяет он, останавливаясь на расстоянии полуметра.

— Став вожаком, я дам вам возможность выжить, — безэмоционально повторяю я.

— Но сама стопроцентно будешь мертва, — добавляет Рой.

Спокойно киваю. Парень негодующе всматривается мне в глаза, будто пытается отыскать подтверждение того, что я спятила.

— Ты разбита… — тихо осознаёт он.

Ничего не отвечаю, продолжая холодно смотреть на собеседника. Его горящая, огненная энергия бьётся о мою не уступающую по плотности ледяную. Я буквально чувствую этот переход между нами, где каменное безразличие встречается с пылающим нетерпением. Два оборотня, но такие разные. Один вспыльчив, горяч по натуре и жив. Вторая — с холодной яростью, железной волей, но внутренне мертва.

— Я не могу тебе позволить совершить эту ошибку, — признаётся Рой. — Это не твой выбор. Не тебя настоящей.

— Я уже поняла, — произношу, обходя парня, — что от тебя толку не будет.

Но на дверь опускается тяжёлая рука до того, как я её открываю.

— Будешь держать меня взаперти? — поворачиваю голову в сторону Роя.

— Буду, если потребуется, — без тени сомнения произносит он. — И даже когда обратишься.

Крепче сжимаю зубы.

Какого чёрта он вдруг стал таким заботливым? У него раздвоение личности?

Поведение Фитчера идёт мне не на пользу. Его резкая перемена отношения лишь задерживает меня и рушит планы.

Смартфон вибрацией сообщает о входящем сообщении, но в комнате висит такая тишина, что это отчётливо слышно.

— И дружку своему сообщи, что пусть даже не думает тебе помогать, — более резким тоном произносит Рой.

Хмыкаю и заверяю:

— Не переживай, не будет.

Ещё несколько секунд убеждаюсь, что парень не собирается отходить от двери, и сажусь на кровать. Снимаю блокировку телефона и вижу ответ от Майкла: «Ок. На перемене наберу». Пораскинув мозгами и сверив взглядом решительно настроенного Фитчера, пишу Майклу: «Планы изменились, давай текстом. Нужна твоя консультация. Чего мне стоит избегать, чтобы не обратиться в ближайшее время?». Майкл умён, к нему нужен хитрый подход.

— Серьёзно? — возвращаюсь глазами к Рою. — До вечера будешь тут стоять?

— Нет, конечно. До возвращения Леоны.

— Ты падаешь всё ниже в моих глазах, — произношу, награждая парня взглядом из-подо лба.

Он чуть заметно усмехается уголком губ и прислоняется спиной к двери.

— Может, расскажешь, что тебя добило? — как ни в чём не бывало, будто обсуждая погоду, интересуется он.

— Не ты, не тешь себя.

— О, куда уж мне… — наигранно выдыхает Рой. — И всё же?

— На психолога учишься? Откуда такое желание копаться в чужих мозгах?

— Коротаю время. Нам, похоже, здесь ещё долго сидеть.

— Может, тогда за бутерами сгоняешь?

Фитчер с улыбкой отрицательно качает головой.

— Слабый приём. О-о-очень слабый.

Пожимаю плечами.

— Лучше, чем ничего.

В раздумьях подхожу к окну.

— Не выпрыгнешь, если нет в планах переломанных ног, — отзывается Фитчер.

— И не собиралась, хотя перспектива интересная.

— Обдумай, — предлагает Рой и спускается вниз по двери, усаживаясь на пол. — Не видел ещё обращения у человека с переломанными конечностями, — задумчиво тянет он.

Хмыкаю. Переиграл.

— Но вернёмся к нашему вопросу: что тебя сломало?

Вопрос, на самом деле, заставляет задуматься. Я опускаюсь в кресло и начинаю размышлять вслух.

— Что меня сломало… — желание затянуться дозой никотина велико, хотя я даже не знаю его вкуса. — Желание быть замеченной? — вспоминаю я детство. — Всегда, сколько себя помню, я пыталась быть замеченной.

— По тебе не скажешь. У меня сложилось впечатление, что ты стараешься не выделяться.

— Не пробуешь — не расстраиваешься. Я быстро это поняла.

— Тогда как кто-то мог тебя заметить, если ты быстро перестала пытаться?

— Ни кто-то, а вполне конкретные люди. Мне наплевать на внимание остальных людей. Мне нужно было ощущение… — слово вертится на языке, пока я пытаюсь его поймать, — нужности.

— С мамой? — догадывается он.

На миг приподнимаю бровь в немом ответе.

— Я хотела просто чувствовать, что нужна… — слова льются из самой души, пока взгляд замутняется, глядя в одну точку. — Сигареты есть? — возвращаюсь глазами к парню.

— Не курю.

Перед взором образ Тони. Уж он-то курит, но сейчас я скорее наступлю себе на горло, чем попрошу у него что-нибудь.

— Но я всегда была в чём-то недостаточно хороша, не дотягивала до планки, — инстинктивно впиваюсь ногтями в подлокотники и понимаю, как похожа в этом плане с Мередит. — И если сейчас я могу сказать «ну и нахер вашу любовь», то в детстве это было непостижимо. Я просто не понимала, что делаю не так.

— И сейчас, столкнувшись с таким же отношением… — продолжает Рой, но я перебиваю:

— О, нет, это не второй случай. Перед этим был ещё бывший, который вытер об меня ноги.

Говорить о чувствах и прошлом стало легче после «отключения». После того, как мне стало плевать на всё и всех. Голос ровный и спокойный, хотя и заметно напряжён.

— А теперь… — подводит Фитчер к Тони.

— А теперь всё, — заканчиваю я исповедь и направляю взгляд прямо ему в глаза.

— Это не всё, это только начало, принцесса, — произносит он без намёка на оскорбление.

Вибрация нарушает нашу идиллию, и я переключаюсь на телефон.

Я же просила текстом.

Отвечаю на звонок:

— Да?

— Насколько я знаю, излишняя вспыльчивость приводит к скорейшему обращению. Или сильный стресс. Постарайся не психовать, пей успокоительные, — произносит Торн, пока на заднем плане шумят школьники.

Круто. Я как раз сейчас по эмоциональной составляющей, как амёба. И стресса хуже уже не представить, а если и это не помогло…

— Но я звоню не поэтому. Джейн, с Карен всё в порядке?

— Она же с твоей мамой?

— Нет, она сбежала после нашего разговора утром. Мама обещала её найти, но не отвечает на телефон, я беспокоюсь.

Зарождающиеся мысли тут же прерывает пронзительный вой из-за города. К одному волчьему голосу подключается ещё один, затем ещё и ещё. Рой вскакивает на ноги и с максимально серьёзным выражением на лице произносит:

— Началось.