Смотрю на экран телефона, где высвечивается имя Одри. Отключаю звук и убираю смартфон в карман. У меня к однокласснице есть разговор, но это может подождать.

Шагаю на высокую гору, надеясь на память, но лес ночью и днём значительно отличается, а потому приходится в какой-то мере полагаться на интуицию. Выдыхаю напряжение только в тот момент, когда с левой стороны начинает виднеться сетчатый проволочный забор. Дальше идти становится проще — нужно лишь шагать вдоль забора в поисках дыры.

Пролезаю в отверстие с острыми торчащими в разные стороны прутьями и иду в сторону обрыва. Шаг, второй, третий… продвигаюсь медленно, будто боясь спугнуть возможность встретить его.

— Зачем пришла? — раздаётся недружелюбный голос справа.

Бойд сидит, привалившись спиной к булыжнику, и вальяжно курит. Задумчивый взгляд в даль леса, распростёртого под скальным выступом, тяжёлое дыхание и потасканный внешний вид не сулят ничего хорошего. Он выглядит, как пёс, побывавший в драке. Пёс, который сейчас совсем не в настроении общаться. То ли упрямство, то ли желание ответить Тони, который был рядом в тяжёлые моменты, тем же, но что-то подталкивает, и я опускаюсь на землю в паре метров от вампира. Парень награждает меня холодным, на грани презрения, взглядом, от которого я мысленно поёживаюсь.

— Я напал на твою семью, а ты пришла сюда? — ни намёка на улыбку.

Скрещиваю ноги в позе лотоса, пока вампир медленно выпускает дым после очередной затяжки.

— Соболезную, — только и произношу я.

Вампир горько усмехается:

— Он был придурком.

И всё же тебе тяжело.

— Но когда вы оба живёте не одно столетие, как-то привыкаешь к этому, — добавляет он, стряхивая пепел.

С минуту молчу, отдавая дань памяти Уэсту. Только ради Тони. Но чем дольше смотрю, как Бойд курит, тем больше понимаю, что скоро не сдержусь. В итоге подползаю ближе, выхватываю сигарету и тушу о камень, не обращая внимание на недоумённый взгляд.

— Знаю, что ты бессмертный, но, пожалуйста, перестань намеренно себя травить, — морщусь, откидывая бычок. — Как быстро у вас заживают раны? — со стороны осматриваю засохшие потёки крови на лбу.

Бойд сдавленно хихикает, а я сдерживаюсь, чтобы не привести его в чувства парой шлепков по щекам. Мне совсем не до шуток и раздражает реакция вампира на серьёзный вопрос. Тони склоняет голову и стреляет взглядом из-под слипшихся прядок волос.

— Неужто переживаешь?

Сжимаю зубы. Он не выглядит пьяным, но ведёт себя странно.

Реакция на горе?

Шумно выдыхаю через нос, переводя дыхание. Прокручиваю в голове мысль, что нужно быть терпеливее.

— Сколько времени тебе понадобится на восстановление?

Вампир изучающе всматривается мне в лицо. Появление иронической улыбки в конец выводит меня из себя, и я бью ладонью по предплечью, на что вампир отзывается шипением и ведёт плечом.

— Ага, ещё не зажило, — констатирую скорее для себя. — Что? Ты же не хочешь говорить, — отвечаю я на немой вопрос в суженных глазах напротив.

— Ты чокнутая, — произносит собеседник, чем ни капли не удивляет.

— Само собой. Иначе не сидела бы сейчас тут.

Он вновь рассматривает меня, но уже без издёвки — изучает глазами, словно увидел впервые.

— Ты дважды спас мне жизнь. Пришла отдать тебе долг. Вдруг тебе помощь нужна, — пожимаю плечами.

— А что на это скажет твой отец? — медленно произносит вампир, на что я фыркаю и оставляю вопрос без ответа. — Как ты собиралась мне помочь? — он щурится.

Пару секунд смотрю прямо в глаза, после чего серьёзным тоном сообщаю:

— Отговорить прыгать, — и выдаю саркастическую ухмылку.

Тони откидывает голову на камень и парирует:

— Я же не ты.

— Я не прыгала, там доска…

— Да-да, проломилась, — перебивает он. — Но серьёзно, зачем ты пришла?

Вопрос прокручивается в голове на повторе.

Зачем я пришла? Действительно, зачем? Потому что просто захотела. Разве всегда нужна причина?

Отвожу взгляд и устремляю его вниз, на бескрайний лес. Сегодня безветренно и зелёные макушки стоят практически неподвижно.

— Не надо, Джейн.

Возвращаю внимание на собеседника.

— Не ходи за мной, — Тони снова смотрит на меня, и на этот раз говорит тихо и максимально серьёзно.

— За тобой?.. — непонимающе переспрашиваю я, на что получаю отрицательные качания головой.

— Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, какой на самом деле. То, что… — он сглатывает. — Что спас тебя — ничего не значит. Просто забудь и живи дальше.

Сердце замедляет удары. Слова доносятся до сознания тяжело, с опозданием, словно через толщу воды.

— Не понимаю, — шепчу я. — Ты же сам шёл на контакт, общение, а теперь… — в горле образуется ком, не дающий договорить, подобрать слова, осознать то, что вертится на языке.

— Да, — парень цокает языком и втягивает через полуприкрытые зубы воздух. — Моя ошибка. Не думал, что ты начнёшь привязываться.

— Привязываться?! — прорывает меня. — Так ты называешь здоровое общение двух людей?

— Общение? — уточняет Тони в моей же манере. — Джейн, не обманывай себя. Я слышу твоё сердце, — напоминает он. — Слышу твоё дыхание. Я знаю все твои реакции на мои слова и действия и знаю, как ты реагируешь на слова и действия других.

На короткий миг затаиваю дыхание, понимая, к чему он ведёт.

— Не надо, — повторяет Бойд. — Лучше сейчас, потом будет больнее.

Дыхание снова учащается, несколько раз моргаю. Я могу поспорить, могу отшутиться, но к чему это, если у нас разговор по душам?

Вот и он. Тоже отталкивает меня. Ещё минус один человек.

С трудом сглатываю тяжёлое ощущение, сковавшее меня по всем фронтам. Некоторое время рассматриваю текстуру булыжника, чтобы не встречаться глазами с вампиром. Понимаю, что слишком сильно погрузилась в себя и прикусила нижнюю губу, когда ощущаю привкус крови. Провожу языком по внутренней стороне губы, смазывая им небольшую каплю. Это простое действие приводит меня в себя, хотя лучше бы мне, наверное, оставаться в прострации: грудь сдавливает под тяжестью смешавшихся чувств.

Ну а что я думала? Что буду другом вампиру? Или надеялась на что-то большее?

Воспоминания о прошлых разговорах с Бойдом всплывают яркими пятнами на тёмном экране подсознания. От злости снова прикусываю губу в том же месте и сглатываю уже большее количество крови.

А может, он так реагирует на скорбь? — проскакивает надежда, но тут же угасает. — Это больше похоже на то, что скорбь заставила его снять маску и сказать правду.

В какой-то момент интуитивно понимаю, что Тони наблюдает, а я слишком долго сижу в молчании. Поднимаюсь на ноги, не взглянув на парня. Делаю несколько шагов в сторону забора, но потом останавливаюсь. Заставляю себя открыть рот и буквально выдавить слова:

— Ответь только на один вопрос: почему ты не вынес Жозель сам, если не хотел её упускать?

Жду ответа, не поворачиваясь. Не хочу видеть его, ещё слишком обидно. В моей жизни рано или поздно уходят все. Тем или иным способом, но покидают меня, оставляя одну. Казалось бы, у меня есть Леона, но и она в своё время максимально снизила количество нашего общения, когда вырвалась из родительского дома. Если бы не похороны мамы, она бы и сейчас отвечала на сообщения раз в неделю и не брала трубку.

Что со мной не так?..

Я чувствую себя сломанной куклой, дефект которой обнаруживается только после покупки. И вот её раз за разом приносят обратно в магазин по гарантии, но починить не могут и оставляют как есть — а вдруг кому-нибудь и такая понравится?

Остро чувствую близость обрыва за спиной. Как никогда интуитивно могу предугадать количество шагов до него. Казалось бы, он может решить все проблемы. Но и тут тупик: в нашу первую с Тони встречу я прочувствовала ценность жизни так остро, что не решусь когда-либо покончить с ней самостоятельно.

— О чём ты? — отзывается парень. — Когда я вернулся, её уже не было.

Значит, шашку кинул кто-то другой.

— Ты была там? — продолжает Бойд.

Хочется ответить «да, это я увела у тебя заложника», будто это немного снизит напряжение во мне и сделает больно ему, но я прекрасно понимаю, что так это не работает, а потому говорю правду:

— Нет.

Делаю шаг, но Тони не собирается заканчивать диалог:

— Но ты знаешь, что там произошло? — вопрос близок к утверждению.

— Фелиция пытала Жозель, пока кто-то не закинул шашку.

Не собираясь больше оставаться, направляюсь к дыре в заборе, когда слышу:

— Фелиция не стала бы этого делать.

Эта фраза от чего-то настолько сильно выбешивает меня, — выбешивает то, что он сомневается в моих словах, что я поворачиваюсь и без грамма уважения заявляю:

— Но всё же это была она, только если у неё нет сестры-близняшки.

На лице вампира появляется знакомая предвкушающая ухмылка.