Волнение разрастается с каждой минутой. Обычное будничное утро на глазах превращается в утро, не предвещающее ничего хорошего. До начала занятий пять минут, а на горизонте ни Джейн, ни Мередит. Шансов, что они сдружились и решили прогулять, ноль, а учитывая, что ночью от Карен я получила лишь «Мы дома. Жозель с нами», вопросов становится ещё больше. Мои надежды узнать подробности об их ночной вылазке за школьной партой рассыпаются прахом.

Вздыхаю, подхватываю рюкзак и топаю в сторону школьной медсестры. Немного волнуюсь, красочно рассказывая о плохом самочувствии, ведь так открыто вру человеку в лицо впервые. Призываю все свои навыки актёрской игры, — не зря же два года ходила в театральный кружок. Женщина скептически выслушивает, вздыхает не хуже меня, и отправляет восвояси:

— Даю тебе один день, если не станет лучше — бегом в больницу. Если станет — на уроки. Либо справка, либо знания.

Киваю и шустро покидаю кабинет, пока медсестра не передумала. Уже на выходе из школы набираю номер Джейн, но она не берёт трубку.

Что-то случилось, — наседает мысль. — Что-то пошло не так. Как обычно.

Ускоряюсь, на ходу застегивая куртку. Холодный дождь нагнетает обстановку: первые капли уже исчезают в неуспевших высохнуть лужах.

Спешу в противоположную сторону от опоздавших, предусмотрительно обходя компанию Брендона. Оборотень в последнее время совсем не стесняется лишний раз показать превосходство над другими учениками. Ноги будто сами несут по направлению к дому Фитчеров, но дойти до него, по крайней мере быстро, мне не суждено: между домами слева, вдоль сухих веток зелёной изгороди, сидит маленькое создание, которое уже с неделю считали пропавшим.

— Кис-кис-кис, — зову я, присаживаясь на корточки, но кошка не реагирует.

Она изучающе смотрит на меня широко раскрытыми глазами, будто ожидая подвоха.

— Где ты пропадала, Кики?

Делаю медленный шаг в сторону пушистика, но кошка тут же пятится и грозится скрыться за домом.

— Не бойся, ну же. Кто тебя так запугал? — спускаю с плеча сумку и открываю её в поисках чего-нибудь шуршащего.

Кошка вытягивает шею, пытаясь рассмотреть содержимое сумки. Начинаю тихонько шебуршать рукой по дну, перебирать ручки, листы тетради, негромко царапать ногтями тканевые стенки. Любопытство мохнатой особы возрастает, и она делает шаг вперёд. Кошка медленно продвигается вперёд, шаг за шагом. Ещё два метра. Ещё один. Вот-вот… проезжающая машина спугивает Кики, и я не успеваю схватить её, как она уже снова прячется в тени оголённых кустов.

— Уф, — негодующе шиплю я сквозь стиснутые зубы, награждаю исчезающие за поворотом фары злобным взглядом и начинаю всё сначала, запустив руку в сумку.