Берегись мертвых, спящих в болоте. Вода вечно хранит их в тишине и темноте, так что им остается лишь слушать, думать и сплетничать между собой. Их плоть стала твердой, как дерево, поэтому они не испытывают сочувствия к живой плоти. Если случится оказаться в Логове нежити, берегись, потому что, если представится случай, мертвые растерзают тебя зубами, просто от скуки.

Вначале их вели пустыми и мрачными коридорами. Окна в свинцовых переплетах скудно пропускали дневной свет, но даже в полумраке Левен, не помнившая жизни в семейном доме и знающая лишь неприхотливый армейский быт, заметила, что полы тут давно не подметались. Но комната, куда их привела королева Сени, была совсем другой; по крайней мере, ее двойные двери сверкали разноцветным стеклом и были отполированы до блеска. Королева остановилась, чтобы открыть их, и бросила взгляд через плечо на Эпону.

– Вряд ли ты помнишь эту комнату, сестренка. На ее обустройство я потратила десять лет. Вообще-то мне нужно пойти и сменить костюм ради гостей, но мне просто не терпится показать ее тебе.

Дверь открылась, и королева шагнула внутрь, на ходу кивнув страже, чтобы те остались снаружи.

– Невероятно, – выдохнула Эпона. Ее восхищение звучало искренне. – Где ты взяла все это?

Комната показалась Левен похожей на небольшой музей. В Стратуме были такие места, куда мог прийти любой желающий поглядеть на разные товары и диковины из неосвященных земель. Эта комната была не так велика, как музеи Стратума, но убрана не менее роскошно. Пол в ней устилали толстые узорчатые ковры, а с потолочных балок свисали на цепях яркие масляные лампы. Вдоль стен стояли витрины из хрусталя и стекла, отполированные, но пыльные, а в них – головокружительное разнообразие предметов. Левен увидела замысловатые золотые короны, украшенные кусочками розового коралла, нитки ярких бус, россыпи драгоценных камней; здесь было оружие, мечи и кинжалы в покрытых эмалью деревянных ножнах и луки с изысканной резьбой; здесь были доспехи, многие из которых Левен узнала, имея за плечами восемь лет странствий по неосвященным землям; а еще там были книги, огромные тома в кожаных переплетах, открытые, чтобы продемонстрировать иллюстрации, переливавшиеся всеми цветами радуги.

В дальнем конце набитого разным добром зала стоял резной деревянный трон, очень похожий на трон королевы Броудики в Лондусе. Королева Сени подошла к нему и нежно провела рукой по подлокотнику.

– Старый трон нашей матери, тот, который она оставила здесь, – сказала она. – Ты узнаешь его, Эпона?

– Да, – сказала Эпона. – Он такой маленький, а мне он запомнился большим. Почему ты не оставила его в тронном зале?

– Я хотела поменять кое-что, сестренка, – ласково заговорила королева. – С тех пор как я стала единовластной правительницей Галаброка, я поставила себе цель – открыть свою страну миру. У нас нет ни побережья, ни удобного речного сообщения для торговли, так что это было непросто, но все же постепенно, со временем я кое-что создала и здесь.

Она умолкла так неожиданно, как будто прервала себя на полуслове, и с улыбкой повернулась к гостям.

– Пожалуйста, оглядись здесь. Я годами ждала, когда смогу показать тебе это, Эпона.

Королева Сени перевела взгляд на Левен.

– А еще мне очень любопытно узнать, что думает о моей скромной коллекции гражданка Звездной империи. Наверняка скажет, что это скопление ничтожных пустяков, не больше.

Левен покачала головой:

– Вовсе нет, моя королева. Мне еще никогда не приходилось видеть подобного собрания.

Королева Сени с улыбкой кивнула, как будто этот ответ доставил ей удовольствие, и подошла к ближайшему шкафу. Достав из него кусок золотистой ткани, расшитой серебряными нитями, она повернулась к сестре-принцессе:

– Взгляни, Эпона, я думаю, тебе будет интересно. Помню, маленькой девочкой ты все время читала истории о принцессах. Вот это – свадебная фата королевы Ишты.

Эпона восторженно ойкнула и, взяв протянутую сестрой ткань, принялась вертеть ее в руках, разглядывая. Тем временем Сени обратилась к Левен и Киллиану.

– В детстве Эпона была просто без ума от Ишты. Еще бы, первая королева-воительница Бретлении – именно она первой встала на боевую колесницу и расширила благодаря ей свои владения.

– Это невероятно, Сени. – Эпона убрала тонкую ткань обратно в шкафчик. – Но мы к тебе с важными вестями, которых ты еще, возможно, не слышала. Боюсь, что вести дурные.

– Ну, тогда отложи их на потом. Успеется, – отмахнулась Сени и прошла через весь зал в дальний угол, где открыла еще одну витрину. – Когда-то я еще похвалюсь младшей сестренке своими любимыми игрушками?

В руках у королевы оказалось толстое золотое кольцо, в котором не хватало кусочка. Кольцо покрывала изящная гравировка в виде листиков плюща, и, судя по тому, что Сени держала его двумя руками, оно обладало немалым весом.

– Господин друин, я думаю, что это кольцо скорее заинтересует тебя. Его носила в носу Магогнин, та самая…

– Мать Друиданнона. – Киллиан, широко раскрыв глаза, протянул руку, чтобы коснуться кольца, но передумал. – Это действительно замечательная вещь, ваше величество.

Сени просияла и кивнула. Потом оглянулась, словно проверяя, закрыта ли дверь.

– Мои придворные будут в ярости, что я не спешу представить вас им, но сначала я хочу показать вам еще что-нибудь. О!

Она подошла к другому шкафчику, узкому и невысокому, всего по пояс королеве. В нем, насколько могла разглядеть Левен, было множество ярких камней и монет. «Половина Бретлении охотится на нас, а наша хозяйка приглашает нас взглянуть на коллекцию монет. Что происходит?» Она попыталась поймать взгляд Киллиана, но он смотрел на дверь.

– Эти предметы – медальоны, созданные на заре Звездной империи. Ваша первая императрица, Освящающая Илевен, лично держала в руках тот, что в центре, – его подарили ее первенцу, когда тот достиг зрелости. Вся империя в те времена была немногим больше, чем Стратум. Медальон, разумеется, сделан из кости титана.

Левен, чувствуя, что от нее ждут именно этого, заглянула в витрину и кивнула. Медальон был того же сине-зеленого цвета, что и рудные линии на ее теле, а в центре вещицы была вырезана крупная звезда, чьи лучи касались краев.

– Пожалуйста, – кивнула королева на медальон, – возьми его в руки и рассмотри как следует. На его оборотной стороне есть надпись, которую стоит прочесть.

Левен колебалась всего мгновение. Ей показалось, что сестра Эпоны как-то чересчур напряжена, и то, что они тратят время на осмотр королевской комнаты с сокровищами, когда на пороге стоит война, тоже представлялось ей странным. Но она напомнила себе, что представляет здесь королеву Броудику и поэтому должна вести себя как дипломат, а не как солдат, которому всюду мерещится опасность.

– Я плохо знаю нашу историю, – сказала она, – хотя я и свою собственную почти не помню. Но подумать только, что вещь, созданная на заре империи, оказалась здесь…

Она поняла, что этот медальон не то, чем кажется, едва взяв его в руки. Он оказался тяжелым и шершавым на ощупь, а вовсе не гладким, какими обычно бывают предметы из кости титана. Пальцы сначала закололо, а потом зажгло так, словно она поднесла их слишком близко к открытому огню. Она открыла рот, но сказать ничего не сумела, только застонала.

– Левен? – Киллиан мгновенно оказался рядом с ней.

Друин взял ее за руку и хотел забрать у Левен медальон, но она отдернула руку и из последних сил отшвырнула его подальше. Медальон с глухим стуком покатился по ковру.

– Яд, – просипела она.

Рудные линии на ее теле горели огнем, но, что тревожило ее еще больше, сила быстро покидала ее. В отчаянии Левен попыталась призвать магию титанов, но не смогла. Она упала на колени, в глазах потемнело.

– Что ты сделала? – Эпона резко повернулась к сестре.

Королева Сени обошла всех троих и остановилась у двери, удобно прислонившись к ней спиной.

– Ты ведь знаешь, Эпона, сколько лет прошло с тех пор, как ты была здесь в последний раз? Давненько мы не видались, верно? А все почему? Потому что ты предпочитала жить в Лондусе, а не в наших холодных и каменистых краях. А вспомни-ка, сколько лет прошло с тех пор, как наша мать бросила это место, словно мешок с протухшим дерьмом, и проложила себе путь в более плодородную страну?

– Сени!

– Тридцать лет, сестренка. Тридцать лет назад меня бросили здесь, на задворках, прозябать в этом чахлом, сонном королевстве, чтобы я выжала из него все, что оно в состоянии дать. И это после того как я трудилась как проклятая – боролась, сражалась, командовала армией. И что я получила взамен?

Левен попыталась поднять руки, но они словно свинцом налились. Киллиан поддерживал ее, обнимая за плечи. Левен пыталась сосредоточиться на тепле его рук, когда в комнате вдруг стало темно и холодно. Левен снова услышала голос Эпоны, дрожавший от возмущения.

– О чем ты говоришь? Мама же отдала тебе весь Галаброк…

– Ага, все это каменистое, унылое и тесное королевство, – рассмеялась Сени. – Зажатое между Диким лесом на юге и грифонами на севере. Мать всегда знала, что ему некуда расти, вот и забрала себе Лондус, а меня оставила чахнуть здесь. Но я не зачахла.

Тут Левен захрипела, и Сени обратила на нее внимание.

– Лучше не двигайся с места. Яд этого медальона мгновенно убивает всякого, чье тело не усилено рудой титанов. Как он действует на герольда, мы пока не знаем. Видимо, обездвиживает, что уже хорошо.

– Ты сошла с ума! – едва не зарыдала Эпона. – Я же твоя сестра! А Левен – мой друг. Как ты можешь так поступать с нами?

Киллиан заговорил, сидя на корточках, склонив лицо к лицу Левен. Она чувствовала его дыхание на своей щеке.

– Потому что это все из-за нее, Эпона. Из-за нее произошло и публичное убийство королевы Мерсии. Ты же сама сказала, что это настроит всю Бретлению против твоей матери. Именно этого и хочет твоя сестра.

Сени широко улыбнулась, и даже через боль Левен увидела, что это и есть ее настоящая улыбка – все остальное было только игрой.

– Не зря все же говорят, что друины мудры, правда? – спросила королева. – Я, честно говоря, думала, что ты сама во всем разберешься, Эпона. Мать всегда говорила, что ты самая умная из нас.

– Нет, – проговорила Эпона дрожащим голоском, как маленькая девочка, которая вот-вот заплачет. – Нет, ты не можешь так поступить.

– Я думала, что принц Эфен разберется с герольдом в Мерсии, но мне следовало быть умнее и не доверять такую важную работу этому щенку. Твоего друга сейчас отправят в темницу.

Сени дважды стукнула в дверь, и стражники, которые ждали этого сигнала, распахнули обе створки.

– Посмотрим, переживет ли твой ручной герольд эту ночь.