Если вы ищете мудрость Великого Твина-ловкача, ищите ее в историях о нем. Рассказывайте йенлинам о том, как он уговорил кракенов выйти из моря; о том, как он год и один день изучал тайны виверн, или о том, как он бросил вызов единорогам, этим тщеславным и опасным созданиям, и победил их. Он продолжает жить в нас, пока мы рассказываем о нем друг другу.

– Ты еще видишь ее?

Инис кивнула и села на холодную землю. Кружилась голова. Красные нити судьбы мелькнули перед ней и исчезли. Фестус со встревоженным видом стоял чуть поодаль, у костра, разведенного девушкой еще раньше, и не сводил с нее внимательных зеленых глаз. Пошатываясь, Инис поднялась на ноги и устало закуталась в мех. Оба закоченели от холода, и она знала, что ей нужно провести у огня не меньше часа, чтобы согреться. Она поплелась обратно к лагерю и с благодарным облегчением опустилась на колени перед огнем. От жара заслезились глаза.

– На юг, только на юг, – заговорила она, клацая зубами от холода. Это был уже четвертый раз, когда она едва не замерзла насмерть, идя по нити судьбы. – То, что притягивает ее, находится там. И оно очень сильно.

Она не хотела признаваться в этом Фестусу, но эти узы стали для нее еще одной загадкой, на разгадку которой у нее не было времени. Три самые прочные нити, безусловно, ведут к отцам и Т’руук, но куда тянутся еще две? Оставалось надеяться, что ответ отыщется, когда они с сестрой снова будут вместе.

– Если бы ее уже убили, нити изменились бы? – спросил Фестус.

Инис сидела, протянув руки к огню, и старалась не двигаться. Ее глаза были полны слез, но она твердо решила, что Фестус их не увидит. Через несколько мгновений она собралась с силами и заговорила без дрожи в голосе:

– Ритуалы ведьм-провидиц разрывают нити судьбы перед путешествием души в иной мир. Если Т’руук мертва, ее нити останутся привязанными к телу.

«Люди не знают, как разрывать нити судьбы», – добавила она про себя.

– Так что, даже если… даже если ее больше нет, нам все равно надо найти ее тело. – Она старалась не вспоминать о том, что сделали люди с Брокен. – Что бы с ней ни случилось, я должна это узнать. Поэтому мы пойдем дальше так быстро, как только сможем. Но сначала мне нужно отдохнуть.

Пока она говорила, темнота окончательно сомкнулась вокруг их костра.

– Немного поспим, и с первыми лучами солнца снова в путь, – закончила она.

– Хорошо, – сказал Фестус. – Когда ты будешь готова, человек, мы полетим дальше.

Они вместе устроились у костра. Когда руки Инис оттаяли, она достала из заплечного мешка сверток с мясом и передала его грифону, который осторожно взял его мощным клювом. Это была вяленая козлятина, жилистая и жесткая, но жирная и поэтому вкусная. Фестус расправился с ней быстро.

– Почему ты помогаешь мне, Фестус? – спросила Инис, когда молчание стало невыносимым. – Я знаю, что думают грифоны Эльвинии о моем роде. И я знаю, что ты с большим удовольствием съел бы меня, чем эту старую козлятину.

– Не искушай меня, – сухо сказал Фестус. – Я помогаю тебе потому, что мне нравится твоя сестра, – продолжил он, и Инис подавила улыбку. Вот бы Т’руук обрадовалась, если бы услышала. – Она прямолинейна и упряма. Ее глаза подобны цветам утесника летом.

Он щелкнул клювом, ярко-синий гребень дрогнул от смущения.

– А еще я помогаю тебе потому, что ты когда-то помогла мне. Ты и провидица Фрост подарили мне драгоценный дар – время и возможность попрощаться с отцом. – Грифон говорил так серьезно, что казался старше, чем был. – Мы не забываем таких вещей, даже в Эльвинии.

Инис кивнула, не отрывая глаз от огня. Она опять еле сдерживала слезы, но теперь совсем по другой причине.

– Помочь твоему отцу и тебе было для меня большой честью, – тихо произнесла она. – Спасибо тебе, Фестус. Что бы мы ни нашли в конце пути, я всегда буду благодарна тебе за то, что ты привел меня туда.

«Мы придем за тобой, Т’руук, – подумала она. – Чего бы это ни стоило».