Неосвященный Хураки известен всей Эноне как страна тысячи богов, но их гораздо больше – возможно, раз в десять. Мне так и не удалось найти их официальный список, что неудивительно, ведь хураканцы очень скрытны, а новые боги, судя по всему, появляются каждый год. Есть боги деревьев, улиц, домов, кухонь, рек, новых браков, рождений, восхода солнца, заката, сумерек и самой глубокой части ночи. Есть боги жуков, пчел, змей, скорпионов и всего, что летает и ползает по этой жаркой и влажной стране. В Хураки много глины, свидетельством тому – их кирпичные дома, но в основном ее используют для изображений богов: стоит семье найти хороший пласт глины на своем участке, как они тут же бросаются лепить из нее фигурки домашних божков. Невольно задумаешься: чего они так боятся?

Огромная каменная дверь в Подземелье была открыта, и Тайли заглядывала внутрь, широко улыбаясь. Каэто никогда еще не видел ее такой счастливой. Колокольный гром над их головами постепенно стихал, но в ушах все еще звенело.

– Как ты это сделала?

– Я могу объяснить, но ты все равно не поймешь, так что незачем тратить время впустую. Я ждала вас только для того, чтобы было кому нести лампы.

Тайли взяла две уже зажженные масляные лампы, стоявшие на земле у ее ног, и подала их Каэто и Белизе.

– Скорее. Я буду делать заметки на ходу.

– Там могут быть ловушки, – сказала Белиза с нехарактерной для нее робостью в голосе. – Или еще что-нибудь. Может, сначала проверим?

– Если там есть ловушки, дитя, ты найдешь их. – Тайли сделала шаг в сторону, пропуская Белизу вперед, а сама достала из кармана пачку бумаг и длинный графитовый карандаш, привязанный к поясу.

Белиза сделала пару шагов и посмотрела на Каэто. Ей явно не хотелось идти туда. Посланник положил руку девочке на плечо.

– Я пойду первым, – сказал он. – Будь внимательна, присматривайся ко всему потенциально опасному.

Но если Подземелье чем-то и поразило их с самого начала, так это своей обыденностью. Внутри оказалась винтовая лестница, плавной спиралью уходившая вниз, а стены были гладкими, без барельефов. На лестнице сильно пахло пылью, а еще стоялой водой, которая слишком долго не видела света. Эхо колоколов доносилось и сюда, но так слабо, что больше напоминало далекий скорбный зов. Пока они втроем спускались по лестнице, лучше всего было слышно, как карандаш Тайли лихорадочно скребет бумагу, а сама алхимик бормочет:

– Ступени вырублены из камня, по-видимому того же самого, из которого построены городские здания; жуков нет, зелени тоже нет, воздух спертый и неподвижный, необычная акустика; возможно, дальнейшее изучение поможет…

Так прошло две минуты. Наконец каменная винтовая лестница проникла через потолок огромной пещеры. Стены расступились, и теперь лестница вилась вокруг массивного столба из черного камня. С другой стороны от нее открылся обрыв. В нем что-то шипело и скреблось так, словно там плескалось море или ворочалось что-то огромное, тысяченогое. Каэто так и застыл на месте, а Белиза села на ступеньку и всем телом прижалась к столбу. И только Тайли подошла к краю обрыва и заглянула вниз. Ее длинные растрепанные волосы повисли над пропастью.

– Невероятно, – сказала она. – Вы только посмотрите! Думаю, пещера охватывает не только весь город, но и его пределы.

Их масляные лампы давали слишком мало света, который больше скрывал, чем показывал; очень далеко виднелось расплывчатое серое пятно – стена из скальной породы. Объем подземной пещеры ошеломлял.

Вдруг внизу опять зашумело, забурлило, точно разбушевавшееся море, кишащее жизнью.

– Что это? Кто там, внизу?

– Оно и здесь, наверху, – уронила Белиза сдавленным голосом. – Смотрите.

Каэто поднял голову. В нескольких футах над ними по каменному своду ползали жуки – тысячи и тысячи жуков. Их блестящие панцири складывались в движущийся ковер из живых драгоценностей – красных, золотистых, зеленых, синих, желтых и розовых.

– Ну да, это… это просто много жуков. С тобой все в порядке?

– Угу, – сказала Белиза.

Девочка сидела на ступеньке, неловко держа лампу на вытянутых руках. «Вряд ли она так испугалась высоты или насекомых», – подумал посланник, но тут же напомнил себе, что никакой прежний опыт не мог подготовить ее к такой ситуации. Белиза росла в атмосфере напряженной игры в политические шахматы, которую вел Стратум, и, будучи помощницей Каэто, занималась совсем приземленными вещами – тихим отравлением дипломатов, инсценировкой преступлений, подбрасыванием улик и сокрытием тел. Вряд ли она ожидала, что все это приведет ее глубоко под землю, на кладбище мифических отанимов. А еще посланник знал, что есть дети, которые любят все, что с шестью ногами, а есть те, которые ненавидят это до дрожи. У Белизы имелись веские причины относиться ко второй категории – совсем недавно укус жука едва не стоил ей жизни.

Каэто присел рядом с ней на корточки и прошептал:

– Хочешь, дальше я понесу тебя на руках?

Взгляд девочки выражал одновременно испуг и дерзость, и посланник почувствовал себя дураком. Белиза встала, распластав пальцы руки по каменной стене.

– Не надо, шеф, я в порядке. И вообще, если вы поднимете меня, я буду ближе к этим тварям. Я их не боюсь, – тут же добавила она. – Просто их очень много.

– Поразительно, – пробормотала Тайли, продолжая лихорадочно строчить у себя в блокноте. – Видите там, внизу, слабый свет? Среди этих жуков много ignus coleopteros, у них светится брюшко.

Когда глаза Каэто привыкли к полумраку, он понял, о чем говорила Тайли. По всей огромной пещере двигались зеленоватые огоньки, неяркие, как лунный свет. Трое путников продолжили медленно спускаться по винтовой лестнице – Каэто впереди, Белиза рядом, подняв для защиты лампу. На последней ступеньке они оказались окруженными морем насекомых: жуки всех цветов и размеров ползали и сновали во все стороны так густо, что под ними не было видно пола.

Каэто порадовало, что жуки как будто совсем не интересовались людьми, внезапно появившимися в их обиталище. Насекомые самозабвенно стремились в разные стороны, двигаясь иногда прямо по головам и спинам друг друга, а иногда короткими перелетами. Многие из них тащили в жвалах кусочки листьев, мелкие камешки или даже мертвых жуков.

– Надо же, какие… труженики.

– Точно подмечено, – согласилась Тайли. – Приглядитесь. – Она показала на жуков пальцем. – Взгляните туда, туда и туда. Их движения упорядочены. Они ползут по определенным линиям. Видите?

Но Каэто не видел. Слишком много насекомых ползло и летало перед ним, слишком много лапок, крыльев и усиков шевелилось перед глазами; сплошной живой ковер без внятного узора.

– Я вижу! – оживилась Белиза, и голос ее прозвучал почти как обычно. – Вот, смотрите! Тут есть круги и спирали, и они как будто чередуются.

Каэто моргнул и сразу увидел – перед ним все сразу встало на свои места. Сумбурное движение насекомых сложилось в четкие линии: жуки не просто ползли или летели, они двигались в одном строю. «Как будто танцуют, – подумал Каэто, – или строят что-то огромное».

– Поразительно, – снова сказала Тайли. – Обычно так себя ведут муравьи или пчелы, но не жуки! Что может заставить жуков действовать как единый организм? Да еще и не одинаковых жуков, а разных видов. Просто удивительно.

– А что они делают? – спросила Белиза. Она тоже подошла к краю и присела на корточки, чтобы получше разглядеть насекомых. – Муравьи и пчелы – строители. Они строят себе домики. А эти?

Каэто заметил взгляд Тайли, который та метнула на Белизу, – похоже, слова девочки произвели на нее впечатление.

– Ну-ка, открой свою лампу, – велела она.

Алхимик достала из кармана скомканную тряпку и поднесла ее к огню. Едва тряпка затлела, она швырнула ее прямо в море насекомых. Жуки, натыкаясь друг на друга, кинулись врассыпную.

– Ага! – Тайли взяла Белизу за плечи и подтолкнула вперед. – Поставь лампу на пол, я посмотрю.

Белиза неуверенно шагнула вперед, присела на корточки и опустила лампу на пол. Жуки опять разбежались. Каэто отчетливо видел удивленное лицо девочки.

– Смотрите! – воскликнула она. – Там, в полу, соты!

Белиза не ошиблась. Прямо перед ними начиналась поверхность, похожая на огромный стеклянный лист, прикрывающий гигантские соты: каждая ячейка составляла не менее трех футов в поперечнике. Их стенки были как будто сотканы из серо-зеленого волокна, хотя точно определить природу этого материала на глаз не представлялось возможным. Но главным тут был не материал, а содержимое ячеек. У Каэто даже дух захватило, когда он понял, что находится перед ними. Тайли пришла в полный восторг.

– Это они! Последние, потерянные титаны. Я и мечтать о таком не смела.

Внутри ячейки, поддерживаемый невидимо чем, стоял крылатый человек, очень похожий на Феллдира. На нем был шлем, почти такой же, как на статуе, но не совсем. Человек смотрел на них неподвижными глазами. Его широкие плечи покрывала тончайшая золотая кольчуга, кончики сложенных крыльев выглядывали из-за спины. В соседней ячейке стоял еще титан, рядом с ним – женщина. Каэто с удивлением отметил, что у нее были светло-фиолетовые глаза и черные волосы.

– Им, должно быть, тысячи лет, – тихо сказала Белиза. – Почему они такие? Как будто их посадили сюда вчера. Посадили и накрыли стеклом. Они живые или мертвые?

Каэто покачал головой. Он думал о необъятности пещеры. Неужели весь ее пол – одна сплошная витрина? Что ж, тогда Тайли нашла целую армию. Армию для империи, напомнил он себе. Вот почему мы здесь.

– Стекло это или не стекло? – Тайли наклонилась и прижала пальцы к полу. – Скоро узнаем.

Она достала из-за пояса кинжал и передала его Белизе.

– На-ка, детка. Сделай что-нибудь полезное – ударь по полу, а мы посмотрим, насколько он прочный.

Девочка взяла кинжал, и на ее лице появилось довольное выражение. «Она счастлива, когда держит в руках оружие», – подумал Каэто. Затем Белиза встала на колени и ударила в пол острием. Раздался резкий, нестройный звон, от которого у Каэто заныли зубы, а жуки вдруг хлынули прочь от края, куда-то к центру.

– Отойди! – Каэто бросился к девочке, чтобы схватить ее за руку и оттащить от края, но мощная волна убегающих насекомых уже обрушилась на Белизу.

Посланник успел увидеть, как ее бледное лицо повернулось к нему, глаза наполнились страхом, и она исчезла, сбитая с ног спешащими жуками и затерявшаяся в их массе.

– Белиза!

Выхватив меч, Каэто бросился в море насекомых, не сводя глаз с того места, где упала Белиза, но, когда он оказался там, девочки нигде не было. Он пинал жуков, кромсал их мечом, отбрасывая свободной рукой остатки, но ничего не находил. За его спиной Тайли, кинувшаяся к винтовой лестнице, едва кинжал Белизы коснулся стекла, кричала ему, чтобы он возвращался. Он повернулся к ней, его сердце бешено колотилось.

– Ты знала, да? Ты знала, что так случится. Вот почему ты не сделала этого сама!

– Успокойся, посланник. Подумаешь, помощница! Я все время теряю помощников. – Тайли сунула в карман свои записи. Ее лицо горело от возбуждения. – Зато мы узнали кое-что важное. Жуки защитят своих подопечных, если…

– Заткнись! – Каэто повернулся к ней спиной.

Он вглядывался и вслушивался в огромную темноту перед ним, выжидая, не мелькнет ли в хитиновых волнах детская ручка, не раздастся ли приглушенный крик. Нет, ни следа, ни знака.

– Мы должны вернуть ее, – проговорил он. – Спустись сюда и помоги мне искать, или, клянусь звездами, я перережу тебе горло и брошу тебя…

Внезапно вся пещера наполнилась раскатами громового голоса, от которого волосы на затылке Каэто встали дыбом.

– ВОТ И ТЫ, – сказал он. – КАК ДОЛГО Я ЖДАЛА ТЕБЯ, ЛЕГКОКОСТНЫЙ.