– Эрроу, ты еще недостаточно здорова, чтобы куда-то идти.

Инис вскинула подбородок и направилась дальше. У подножия лестницы толпились грифоны-краеходы, привлеченные громкими голосами – ее и Фрост. Старшая провидица сверлила свою ученицу тяжелым взглядом.

– Я вполне здорова, спасибо. – Инис сосредоточенно переставляла ноги.

Чувствовала она себя и вправду куда лучше, чем раньше, только тело стало непривычно легким, точно ее кости вдруг наполнились воздухом, и слегка побаливала голова. За спиной у Инис был старый кожаный мешок, в который она сложила все сушеное мясо, какое смогла раздобыть, а за поясом торчал нож-коготь. Пускаясь в путь, она обнаружила, что ей и собирать-то, в сущности, нечего – у нее просто ничего нет, как нет и дома. «Ну и пусть, – сказала она себе. – Мой дом – это моя сестра».

– Я должна найти Т’руук.

– Она может быть где угодно, Эрроу, – сказала Фрост особенно нежно, и это взбесило Инис. – Будь же благоразумна. Оставайся здесь, набирайся сил. Твоя сестра поохотится и вернется.

– Поохотится и вернется? Когда? Прошло уже четыре дня! И она улетела, не сказав мне ни слова, – огрызнулась Инис. – Кто-нибудь из вас будет ее искать?

Фрост молча отвернулась.

– Тогда я пошла.

Они достигли подножия лестницы, где Инис пришлось буквально проталкиваться через собравшихся там грифонов. Кое-кого она узнала: там был молодой красавец Фестус, сопровождавший своего старого отца на Костопад; Скри, в кои-то веки не взъерошенный, а, наоборот, приглаженный и причесанный. Подвески его головного убора, сделанные из полированных косточек грифонов, постукивали на ветру.

– Что случилось? – спросил кто-то из них.

– Это дело ведьм-провидиц, – хрипло каркнула Фрост.

– Неправда! – взорвалась Инис, разозлившись на всех грифонов разом. – Это наше общее дело, потому что грифонов убивают и разделывают на куски на их собственной земле.

Она остановилась, повернулась и окинула всех свирепым взглядом. Потом показала на Фрост и продолжала:

– В день, когда мы с сестрой появились здесь, ваша ведьма-провидица умирала, раненная стрелой. Потом убили Брокен, которая всем здесь была другом, а ее тело разрезали на куски. И все это сделали люди. А вы сидите тут и ухом не ведете!

– Это не наше… – начала Фрост.

– Моя сестра пропала. – Инис откинула волосы с лица.

Она чувствовала себя потерянной – даже в большей степени, чем когда их с Т’руук изгнали из Эльвинии, ведь тогда они были вместе, а теперь она осталась одна. Будь у Инис выбор, она предпочла бы потерять руку или ногу, чем Т’руук.

– Если грифонам Костопада нравится, что их постепенно убивают люди, это их дело. – Она обвела всех взглядом. – А я пойду спасать сестру.

– Как ты найдешь ее, скажи мне? – спросила Фрост раздражающе рассудительно. – Мы же не знаем, куда она отправилась на охоту.

Инис мрачно улыбнулась. Она вспомнила о Брокен, которая явилась ей в горячечном бреду: пятно лунного света на стене, тихий голос. Дух Брокен спрашивал ее о нитях судьбы, и теперь она знала почему.

– Я пойду по нити нашей с ней судьбы, – сказала она. – Между нами есть связь, и я буду просто идти по ней, пока не приду к сестре.

Услышав это, грифоны зашептались. Инис заметила взгляд, который Скри кинул на Фрост, обратила внимание и на необычайное, ледяное спокойствие наставницы.

– Эрроу, все не так просто, – печально заговорила Фрост. – Увидеть судьбу – значит подойти к Краю, оказаться у обрыва, который есть смерть, и посмотреть вниз. Мы, провидцы, делаем это добровольно, но редко. Долго стоять у обрыва… опасно.

– Что вы за грифоны такие? – Инис покачала головой. – Какая мне разница, опасно это или нет? Т’руук – моя сестра, и она попала в беду.

– Как ты отправишься за ней? – повысила голос Фрост, и по спине Инис побежали мурашки. Она никогда не слышала, чтобы ее наставница сердилась. – Ты же не умеешь летать, йенлин.

У Инис даже дыхание перехватило, как от удара в грудь. Сначала она потеряла Т’руук, а теперь ей напоминают о том, какая она слабая и беспомощная. Для грифонов она, существо без перьев и когтей, была вечным младенцем, и это еще в лучшем случае. Сознавать это было невыносимо.

– Я пройду пешком весь мир, если понадобится, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Тебе не придется этого делать. – Фестус шагнул к Инис, глядя на нее ярко-зелеными глазами. – Я понесу тебя, ведьма-провидица Эрроу.

Инис удивленно моргнула:

– Ты?

Фестус покачал головой и оглядел стоявших вокруг грифонов.

– Конечно, я не разбираюсь в обычаях краеходов. Я попал сюда, когда провожал отца к месту его кончины, и это стало самым тяжелым испытанием в моей жизни. А Т’руук была ко мне добра. И этот человек тоже. Она помогла мне излечиться. В Эльвинии мы не отказываем в помощи тем, кто о ней просит.

– Пусть уходят, – сказал Скри, едва скрывая свою радость. – Человек и так живет у нас слишком долго. Ты же знала, Фрост, что рано или поздно все закончится именно так. Стремление йенлина-человека стать ведьмой-провидицей так же тонко и хрупко, как ее кости.

Остальные грифоны, услышав это, заговорили разом. Фрост подняла крылья и расправила их, качая головой. Она показалась Инис маленькой, печальной и очень одинокой.

– Чего бы это ни стоило тебе, Эрроу, я надеюсь, что ты найдешь ее. И вернешь сестру в ее новую семью.

«Семья – это те, кто ищет, – яростно подумала Инис. – Семья – это те, кто борется за своих».

Она встретила ярко-зеленый взгляд Фестуса и кивнула ему. На остальных она даже не смотрела.

– Спасибо тебе, Фестус. Пожалуйста… отнеси меня на Костопад. Там тихо, и мне будет легче увидеть нити судьбы.

* * *

Фестус легко приземлился среди костей, и Инис спустилась на землю. Находиться на спине другого грифона было неуютно, и она воспользовалась моментом, чтобы отряхнуться. Вокруг них, позолоченный мягким предвечерним сиянием, лежал Костопад. Недавно шел снег, и сине-зеленые кости покрылись пушистыми белыми шапками. Воздух был густ и влажен, обещая новый снегопад, так что Инис надела меховой капюшон.

– Поспеши. – Фестус беспокойно оглядывал Костопад. – Каждое потерянное мгновение грозит твоей сестре новыми опасностями. Почему ты думаешь, что именно здесь ты увидишь эти… нити?

Инис осторожно прошла под чьей-то грудной клеткой, ребра которой вздымались выше ее головы.

– Фрост говорила мне, что некоторые места по самой своей природе ближе других к Краю. Там чаще встречаются привидения, и вообще грань между миром живых и миром мертвых тоньше. Костопад – одно из таких мест.

Поднялся ветер, и разбросанные кругом кости загудели. Фестус взъерошился совсем по-кошачьи. Инис подумала: «Интересно, что его беспокоит больше – холод или духи?»

– Как вообще можно видеть свою судьбу? Ты видишь?

– Пока не знаю. – Инис поняла, что не может встретиться с ним взглядом. – Но я должна была что-то сделать. Я знала, что никто из них мне не поможет.

Найдя место, почти свободное от костей, она встала коленями на каменистую землю.

– Сейчас посмотрим.

Чтобы отрешиться от всего, Инис глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула и стала вспоминать, как выглядел Костопад, когда она увидела его впервые. Тогда по нему бродили духи грифонов, мерцающие, как свет далеких звезд. Она стала думать о том, каково это – быть рядом с миром духов, в присутствии самой смерти. Дыхание вдруг стеснилось, окружавшие ее предметы как будто утратили плотность. Инис явилось воспоминание, как дух Брокен отделялся от остывающего тела и как погибшая грифоница пришла к девушке пятном света на стене пещеры. Тишина, призрачный свет и мертвецы…

– Ну как, получается?

– Проклятье. – Инис взглянула наверх – на всякий случай, вдруг нити судьбы все же проявились, но там ничего не оказалось. – Фестус, тише.

Молодой грифон фыркнул, отвернулся и провел клювом по перьям.

– Я думал, что у тебя получается, раз ведьма-провидица взяла тебя к себе в ученицы.

– У меня получается. – Инис моргнула, осознавая смысл его слов. Ее дар нечасто встречался даже среди грифонов, не говоря уже о людях. – Только не так быстро. Нужно время.

Инис, чувствуя, что у нее затекли ноги, с трудом поднялась, медленно развязала свой меховой плащ, сняла его и, свернув в несколько раз, подстелила под себя. Едва девушка снова опустилась на колени, как ее начала бить сильная дрожь. Выросшая в горах Эльвинии, Инис легко переносила холод, но здесь, в стране ледников и снега, холод был злой, зубастый и грыз без пощады. У нее защипало пальцы, уши и нос. Фестус перестал прихорашиваться и стал наблюдать за ней.

– Зачем ты это сделала? Ты же замерзнешь.

– Чем мне холоднее, тем ближе я к миру духов. И тем скорее я увижу свою судьбу.

– Если уж ты собралась замерзнуть насмерть, то хотя бы скажи: мне оставить твой труп здесь или ты предпочитаешь, чтобы мы его съели?

– Дай мне сосредоточиться. – Инис глубоко вздохнула. – Я должна смириться с холодом и смертью, стоящей за ним.

– Хм. – Фестус снова принялся прихорашиваться. – Люди все-таки странные существа.

Инис стиснула зубы, когда леденящий ветер взъерошил ей волосы и скользнул по шее. Ее пальцы, белые вначале, теперь посинели. Каждый открытый кусочек ее кожи сначала горел от холода, но это ощущение постепенно сменялось опасным онемением. Она представила, как ее тонкие, маленькие человеческие косточки, желтые и бледные, будут лежать среди огромных сине-зеленых костей грифонов, и едва не рассмеялась.

– Я готова, – сказала она совсем тихо, и ветер унес ее слова.

Тело Инис расслабилось, и она подняла голову, не чувствуя когтей ветра. Закрыв глаза, она бережно сохраняла в себе ощущение близости Края, мысленно тянулась к нему. И вдруг все изменилось: Костопад, пустынный и заброшенный раньше, наполнился духами. Инис открыла глаза: вокруг нее летали призраки грифонов, их пустые глазницы были обращены к ней.

«А вдруг у меня нет нитей судьбы? Что, если мой йост недостаточно силен?»

Медленно, почти нехотя, Инис подняла голову. Над ней, уходя в набрякшие снегом облака, раскачивались длинные красные ленты, колеблемые невидимым воздушным течением.

– Ты видишь их? Нити судьбы? – шепотом спросил Фестус. Окруженный настоящим водоворотом из духов, он сам казался всего лишь тенью.

Инис кивнула. Фрост говорила ей о паутине, но девушка ее не видела. Перед ней были пять нитей судьбы, отчетливые, несмотря на слезы, выступившие на глазах Инис от ветра. Три нити были широкими, но бледными, как кровь, разбавленная водой. Две другие выглядели ярче и живее; одна и вовсе алела, как кровь, хлещущая из кроличьего горла, только что перерезанного ударом грифоньего клюва. Инис сосредоточилась на ней, следя за ее скольжением по небу.

– Их больше, чем я думала, – пробормотала она.

Ее сердце часто забилось. Как же теперь узнать, которая из них ведет к Т’руук?

– Фрост говорила, что самые яркие линии – это самые крепкие узы. Значит, две – это отцы… Кто еще две, я не знаю, но самая яркая – наверняка Т’руук. – Инис кивнула, словно убеждая себя. – Точно. У меня нет никого ближе нее, значит это она и есть.

«Я иду к тебе, сестра».

– Она на юге.

Ничего неожиданного, ведь именно там лежат земли людей. Если Т’руук поймали, то неизвестно, куда ее могли увезти. Инис быстро моргнула, и призраки Костопада исчезли. Онемевшими пальцами она стала натягивать на себя плащ.

– Летим туда.