– Пошевеливайтесь.

Был самый темный час ночи. Быстро бегущие облака скрыли луну, так что Левен едва видела собственную руку, даже поднося ее к лицу. Еще хуже она видела Киллиана, шедшего впереди. Он-то, похоже, видел в темноте как кошка, а вот Левен на каждом шагу рисковала сломать себе шею. Какие-то кочки то и дело подворачивались ей под ноги, трава обвивалась вокруг лодыжек, а тонкие ветки кустов и деревьев норовили вцепиться в волосы или хлестнуть по лицу. Поэтому, хотя Левен очень старалась не сводить глаз с изогнутых рогов Киллиана, все равно временами теряла их из виду.

– Легко тебе говорить, – буркнула она.

За ее спиной тихо хихикнула Эпона.

– А по мне, так лучше уж продираться сквозь лес, чем гнить в мерсийской тюрьме, – жизнерадостно, как обычно, сказала она.

Левен обратила внимание, что принцесса, похоже, тоже неплохо ориентируется в темноте. Та, словно услышав ее мысли, добавила:

– Просто я не такая высокая, как ты, и мне меньше достается от веток. К тому же я стараюсь ступать туда же, куда и ты.

– Рада, что могу расчистить тебе дорогу, – огрызнулась Левен, отводя ветку, норовившую запутаться в ее волосах; рана на лбу быстро заживала, но от каждого такого рывка снова начинала болеть.

Впереди шаги Киллиана стихли, и Левен едва не врезалась в него.

– Тише вы, – шикнул он на них. – Чего расшумелись? Атхорны где-то рядом.

Левен прикусила язык, чтобы не ответить ему какой-нибудь резкостью. С тех пор как она вытащила их обоих из башни, ей так и не удалось отдохнуть, поэтому теперь она чувствовала себя до того измученной, что самой было страшно. Похоже, титаническая сила оставляла ее.

– А ты чего ждал, что мы будем идти по Дикому лесу так же бесшумно, как ты? – возразила Эпона. – Мы идем как можем.

– Прямо впереди другая Тропа, она ведет на юг, – сказал Киллиан, и они пошли дальше.

Едва у Левен стало немного получаться ступать почти бесшумно, как слева от них деревья озарились светом. Какие-то люди, некоторые с рогами, выбежали на Тропу; рогатые несли факелы, другие были вооружены. Ночь наполнилась движением и криками.

– Проклятье! – вскрикнула Эпона.

– Вот они! Держите их, вяжите!

Левен не видела женщину, которая отдала этот приказ, но голос показался ей знакомым. Она привычно призвала силу титанов, пожелав, чтобы голубой меч оказался в ее вытянутой руке, когда окружающий лес внезапно задрожал и начал меняться. Под ее ногами вместо травы оказался снег, а деревья вокруг стали совсем древними и какими-то сивыми – то ли от снега, то ли от старости.

– Нет, нет, только не сейчас!

Тут сверху раздался крик, пронзительный и страшный. Левен вскинула голову – в небе прямо над ней парила огромная полупернатая-полумохнатая тварь. Как только Левен подумала, что этого не может быть на самом деле, а значит, ей привиделось, как от твари пахнуло чистой, беспримесной яростью, и герольд испугалась. Завеса из заснеженных ветвей, хотя и скрывала ее от глаз грифона, была плохой защитой. Удушающий страх твердил ей: «Ты для грифона маленькая мышка, он сломает тебя и сожрет в один присест». Левен хотелось бежать, но что-то удерживало ее на месте.

Киллиан. Эпона.

Она ясно услышала их голоса, полные гнева и страха, и этого ей хватило, чтобы вернуться. Холодный зимний лес исчез, уступив место ночному хаосу Дикого леса.

– Держитесь за мной! – закричал Киллиан, заслонив собой Левен и Эпону, и вскинул руки.

Высокая земляная стена выросла между ними и атхорнами, но из нее тут же вылезли толстые бледные корни, посыпалась земля. Их преследователи закричали еще громче, и стена задрожала.

Левен призвала свой меч, так что деревья вокруг озарились зловещим голубым светом.

– Я перелечу через стену, – сказала она. Страх перед грифоном все еще опутывал ее, словно паутина. – И порублю их на части.

– Нет! – воскликнула Эпона, хватая ее за руку. – Если ты это сделаешь, они будут твердить, что мы убийцы.

– Они и так это твердят! – Левен попыталась стряхнуть руку принцессы. – Слушай, Эпона, я не позволю им причинить вред тебе или Киллиану – отпусти!

Земляная стена задрожала еще сильнее и пошла трещинами. Левен уже слышала, как бегут в обход чужие воины.

– За мной, быстро, – велел Киллиан и нырнул в темноту, подальше от лихорадочного света факелов.

Левен убрала меч, чтобы его свет не выдал их врагу. Впереди что-то блеснуло, еле различимое во мраке, и открылась новая Тропа. Они втроем выбежали на нее и сразу оказались в другой части Дикого леса, почти на вершине высокого холма. Внизу качались кроны деревьев. Здесь было ветрено и зябко, моросил холодный дождь. Киллиан тяжело дышал, его щеки слегка позеленели, как в тот раз, когда они столкнулись с лесным духом.

– Идти на юг можно и отсюда, только путь займет чуть больше времени, – сказал он. – Лучше нам…

Ночь снова распалась на пламенеющие осколки, и рядом с ними открылась еще Тропа. Оттуда посыпались солдаты – их вел друин, высокий мужчина с бородой и бычьими рогами. Левен услышала, как красочно выругалась Эпона.

– Это не те, другие, – прошипела она. – Сколько же их?

Левен поглядела на Киллиана. Здесь, на открытом участке, было светлее, чем в лесу, и она сразу увидела, что молодой друин встревожен.

– Это засада, – сказал он и поднял руку, призывая еще какую-то друинскую магию.

Левен заметила, что рука друина слегка дрожит. «Чего ему стоит это колдовство?» – невольно подумала она.

– Не надо. – Левен снова подняла руки. – Я справлюсь с ними быстрее.

– И что, ты так и будешь убивать каждого, кого они пошлют за нами? Проклятье, нам нужно время подумать. – Эпона в отчаянии огляделась. – Киллиан, куда еще можно отправиться?

Лес вокруг них ожил, точно разбуженный зеленой магией друина: мелкие зверушки шныряли в подлеске, деревья раскачивались, словно в грозу. Киллиан мгновение подумал, неуверенно кивнул и, повернувшись к лесу, открыл новую Тропу. Когда они устремились туда втроем, в их ушах звенели голоса атхорнов, а Орешек хлопала черными крыльями у них над головами. Как только проход закрылся, Киллиан рухнул на колени и уронил голову.

– Опять? – Левен огляделась.

Они оказались в болотистой части Дикого леса, которую Киллиан и Эпона звали Логовом нежити. Здесь тоже было светло, но по-другому: казалось, что уже настал рассвет; со всех сторон неожиданно мелодично квакали лягушки.

– Разве здесь не опасно?

– Опасно, конечно, – сказала Эпона. – Но не так, как там, где эти чокнутые хотят отрезать нам головы.

– Здесь нельзя оставаться долго, – прошептал Киллиан, с видимым усилием поднимая голову и оглядываясь.

– С тобой все хорошо? – Левен протянула ему руку.

Помедлив, друин взялся за нее, и Левен помогла ему подняться на ноги.

– Нужно использовать много магии, чтобы открыть несколько путей сразу, – объяснил он, потупившись. – А еще я не привык воевать со своими соплеменниками. У всех нас одинаковые приемы.

– Что может помешать им явиться сюда?

– Ничего, – сказал он. – Разве что они не сразу сообразят, куда мы подевались. Может быть, сначала они проверят Тропу, ведущую от холма Демдайк. Так что задерживаться здесь нам в любом случае не стоит. – Он многозначительно посмотрел на Эпону. – Что дальше?

– Вот именно. Что же дальше? – Эпона всплеснула руками и заходила туда-сюда по небольшому участку твердой земли, на котором они стояли.

Нежное сияние рассвета разбудило болота вокруг, и они колыхались, полные невидимой жизни.

– Значит, так, – сказала принцесса. – Мы шли на юг, в Лондус, и сразу попали в засаду. Я надеялась, что нам удастся проскочить раньше, чем они до этого додумаются, но, похоже, они переиграли нас и расставили засады на всех путях, которые ведут к югу. Киллиан, а что сделают другие друины? Встанут на их сторону? Значит ли это, что за нами теперь охотятся все рогатые в Диком лесу?

Он помрачнел:

– Мой народ не питает любви к Мерсии, но убийство королевы и принца – серьезное преступление, независимо от того, где оно происходит. Так что вряд ли они встанут на нашу сторону. Но это еще не все. – Друин сделал небольшую паузу. – Судя по тому, что сказала Лавдей, у атхорнов есть свои люди в Досрайхе. А значит, Заповедный дуб нам не защитник.

Эпона кивнула. Синие полосы растеклись по ее лицу, придав ей болезненный, призрачный вид.

– Тогда отправляемся прямо на север.

– Зачем? – спросила Левен. – Что там находится?

– Галаброк, древнее королевство моей матери и моей сестры Сени. Севернее него вообще ничего нет, только грифоны.

Услышав о грифонах, Левен невольно обхватила себя руками.

– А потом что?

Эпона опять всплеснула руками и тут же беспомощно уронила их. Некоторое время все трое стояли, не глядя друг на друга, а вокруг орали лягушки и жужжали какие-то крошечные твари. Снова стало темно, серебристый свет погас, оставив на болотной воде блестящую дорожку, ведущую в никуда. Левен озадаченно нахмурилась. Разве только что не рассвело?

– Твоя сестра, – заговорила она, чтобы нарушить тишину. – Она защитит нас?

– Да, – твердо сказала Эпона. – Правда, я уже много лет не посещала Галаброк и не видела ее, но, когда я наведывалась туда в последний раз, это было хорошее место для тех, кто хотел проявить себя. Городские стены крепки, а жители верны Лондусу.

Услышав это, Левен вдруг почувствовала себя неуютно. Ей вспомнились империя и императрица. Некоторое время в городе ходил слух, будто она отравила свою сестру, чтобы никто не усомнился в ее праве на престол, а потом те, кто ценил свою жизнь, перестали говорить об этом.

– Твоя сестра сама правит Галаброком?

– Конечно. – Впервые с начала этого разговора в голосе Эпоны прозвучало легкое раздражение. – К чему ты клонишь?

Левен покачала головой:

– Да нет, просто спросила. Я ведь ничего не смыслю в здешней политике, так что тебе виднее.

– Как любезно с твоей стороны. – Эпона снова широко улыбнулась. – Боюсь, что именно в это мы и влипли. Политика Бретлении – это яма, полная гадюк, и мы прямо в нее и угодили. Кто мог желать смерти королеве Исмир? Более того, кто мог хотеть, чтобы виновными в ее убийстве посчитали нас?

– Неужели уже стемнело? – Левен повернулась, чтобы посмотреть на болото.

Тени тянулись к ним по воде, но не только тени – по поверхности вод к ним явно двигалось что-то еще, древнее и гниющее.

– Мы слишком задержались, – заговорил Киллиан. – Логово нежити – не место для отдыха. Надо уходить, пока мы не вляпались во что-нибудь похуже политики.

– Ладно. – Левен провела руками по волосам. – Значит, идем на север. И будем молиться звездам, чтобы нам удалось ускользнуть от атхорнов.

– А как ты себя чувствуешь? – Эпона нежно положила руку на плечо Левен. – Как здоровье у нашего герольда? В первый раз, когда появились атхорны, мне показалось, что ты… на минутку отключилась.

– Это уже не впервые, – подал голос Киллиан. Оба внимательно смотрели на Левен. – Сначала в лесу, потом во дворце в Мерсии. Ты не больна?

– Я… Я не знаю. – У Левен перехватило горло.

Ей захотелось рассказать им обо всем: о видениях, о ее ощущении, что она как-то связана с этим островом. С тех пор как они вышли из Лондуса, Эпона и Киллиан стали для нее самыми близкими людьми, теми, кому ей хотелось доверять. Людьми, которые были ей небезразличны. Неужели это так плохо – хоть раз признать свою слабость? Левен отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с принцессой.

– Сейчас не время. Пора.

Киллиан открыл новый проход. Прежде чем шагнуть туда, Левен оглянулась. Тени над болотом сгустились в огромную неуклюжую фигуру, косматого четвероногого гиганта с огромными клыками. Гигант следил за ними горящими, как угли, глазами. Вдруг где-то ударил колокол – звук, глубокий и гулкий, шел точно из-под толщи воды, как во сне. Вместе с ним раздался голос:

– Дитя цепей близко.

– Что?

– Берегись дитяти цепей.

Тут на плечо Левен плюхнулась галка и так клюнула ее прямо в ухо, что девушка подпрыгнула. Колокол смолк, Левен отвернулась от страшного видения и последовала за остальными, прочь от Логова нежити и его чудовищ.