– Брокен мертва?

Инис опустила голову. На обратном пути они с Т’руук сделали остановку, и она смыла засохшую кровь со своих рук, но ей все равно казалось, что все грифоны видят красные следы. «Неужели так будет всегда? – в отчаянии подумала она. – Кровь грифона на моих руках и осуждающие взгляды?» Ведьму-провидицу Фрост они нашли в самом сердце владений краеходов, на леднике в бледно-голубом озере, где она, похоже, спорила с другими грифонами, среди которых был Скри. Он нахмурился, когда они приземлились. Инис рассказала им, что случилось, мучительно выдавливая из себя слова о том, как Брокен упала и истекла кровью. Когда девушка добралась до повествования о предсмертном ритуале, Т’руук, к ее удивлению, перебила ее и рассказала всем, как ее сестра выполнила просьбу Брокен и позаботилась о том, чтобы смертельно раненная грифоница покинула этот мир как положено. Кто-то шумно выдохнул, кто-то сердито защелкал клювом, и только Фрост не отреагировала.

– Простите, – снова сказала Инис, – я хотела помочь ей, но это было… слишком много крови.

– Ты сделала все, что могла, – мягко сказала ей Фрост.

– Да, и даже слишком много! – Скри шагнул вперед, сверкая глазами, и уставился на Фрост. – Именно об этом я и говорил с самого начала. Ты позволила человеку жить среди нас – что ж, пусть; в конце концов, наши обычаи отличаются от обычаев Эльвинии. Но позволить ей думать, будто она может стать провидицей? Учить ее и поощрять? Вот к чему это привело, Фрост. Наша подруга, одна из самых храбрых и добрых из нас, ушла без надлежащего ритуала. Ее душа будет заключена в ее разлагающемся трупе!

– Нет. – Инис выпрямилась. – Это не так. Я все сделала правильно. Я увидела нить судьбы Брокен и разорвала ее. Теперь дух погибшей свободен.

– Чепуха, – каркнул Скри. – Ложь и чепуха. Как застрявший на земле человек может освободить дух грифона?

Инис заметила, что многие из двух десятков грифонов, стоявших на леднике, беспокойно переглядываются. Некоторые бормотали, а один или двое гневно встряхивали гривами.

– Брокен была мне другом, – сказала Инис неуверенно. – Я бы не стала лгать.

– Если моя сестра говорит, что она это сделала, значит так оно и есть, – заявила Т’руук. – А вы, камнелизы, упустили главное! Брокен мертва.

– Верно, – сказала Фрост и повернулась к двум грифонам, которые стояли немного поодаль от остальных. – Вы полетите за телом Брокен. Ее нужно перенести на Костопад, чтобы она могла упокоиться здесь со своими предками.

– Идиоты! – пронзительно выкрикнула Т’руук. (Инис взглянула на сестру, встревоженная ее гневом.) – Брокен не сама свалилась с неба. Ее убили. Вы что, не хотите узнать, кто это сделал? Не хотите выпустить им кишки и съесть их печень?

Скри презрительно мотнул головой, но остальные грифоны притихли. К удивлению Инис, провидица Фрост вздохнула.

– Наша цель не в том, чтобы защищать или восстанавливать справедливость, – сказала она. – Вам, таким юным, наверняка трудно принять это, но цель краеходов иная. Мы здесь ради умирающих и мертвых, а живые пусть сами справляются со своими делами.

– Что? – Инис не поверила своим ушам. – Ты хочешь сказать, что тебя не волнует смерть Брокен?

– Думай, что говоришь, йенлин, – мягко ответила ей Фрост. – Мы с Брокен сдружились задолго до того, как ты появилась на свет, и сегодня мое сердце разбито. Мой долг – позаботиться о ее останках, чтобы они покоились с миром.

– Вот так, – вмешался Скри, повысив голос настолько, чтобы его слышали все грифоны на леднике. – Теперь, когда они среди нас, когда они обучились нашим обычаям, они хотят их изменить. Вот что такое провидица-человек, Фрост.

– Трусы! – сердито бросила Т’руук, вонзая когти в лед. – Вашу подругу убили, а вам все равно.

– Фрост, – Инис встала перед сестрой, чтобы та не бросилась на нее, – здесь что-то не так. В тебя ведь тоже стреляли, помнишь? А теперь еще и в Брокен. Здесь люди, и они пришли сюда убивать грифонов. Разве мы не должны выяснить, кто они такие, и остановить их?

– Это не наш путь, Инис. – Голос Фрост был добрым, но Инис почувствовала, как холодная рука сжала ей сердце. – Грифоны умирают каждый день. Мы не спрашиваем почему.

Весь день на леднике дул пронизывающий ветер. Вот и теперь очередной его порыв налетел, взъерошив всем перья и шерсть. На пару мгновений все смолкли. Инис натянула капюшон.

– Я этого не потерплю, – сказал Скри. Он широко расправил крылья, а затем резко и тяжело опустил их, словно бросая вызов самому ветру. – Я следующий провидец, Фрост. Ты знала это очень давно. А это существо, – он кивнул на Инис, – всего лишь кусок мяса. И мне известно, что я не единственный, кто так думает.

Он стремительно взлетел, и Инис застыла от ужаса – сейчас он обрушится на нее сверху, разорвет ей горло, и ей конец. Но Скри улетел, а за ним последовало еще около десяти грифонов, которые молча наблюдали за происходящим. И снова девушке вспомнилось изгнание из Эльвинии. Неужели все повторится и здесь?

– Инис. – Теперь, когда Скри улетел, Фрост заговорила мягче. – Ты хорошо потрудилась сегодня. У всех краеходов есть особые имена. Пришло время дать имя и тебе.

Она склонила голову набок и потянула за обрывок бечевки, обмотанный вокруг шеи. Бечевка упала на лед. К ней был привязан длинный черный наконечник стрелы, который Инис узнала сразу. Это его она вынула из плеча Фрост в тот день, когда они оказались на Костопаде.

– Возьми его, – сказала Фрост. – Краеходы получают имена по-разному. Иногда имя бывает связано с днем нашего прибытия сюда, а иногда – с каким-то особым заданием, которое нам доводится выполнить. Что до тебя, Инис, думаю, твоя жизнь изменилась, когда ты спасла жизнь мне. Так что добро пожаловать, ведьма-провидица Эрроу[1].

Инис наклонилась и взяла наконечник стрелы. Он был сделан из блестящего черного камня, которого девушка никогда не видела раньше. Она поднесла его к свету и увидела, что самая тонкая его часть просвечивает, как серая тень. Наконечник не утратил остроты. «Красивая и смертоносная штука», – подумала она.

Т’руук рядом с ней издала веселый возглас.

– Эрроу – это, конечно, инструмент человека, – сказала она. – Но все же лучше, чем зваться вопящим яйцом, сестра.

Инис криво улыбнулась:

– Может быть. Не знаю…

– Ничего, ты еще привыкнешь. Я же привыкла, – сказала Фрост. – Отдохни, а потом приходи ко мне. Ты получила имя, провидица, но тебе еще многому предстоит научиться.

– Подожди. – Инис убрала наконечник стрелы в сумку. – Пожалуйста, послушай, Фрост. Т’руук права. Нам надо узнать, кто эти люди, которые поднимают оружие на грифонов, и зачем они здесь.

Фрост печально покачала головой:

– Ничего хорошего из этого не выйдет, Эрроу. Ты не последуешь моему совету?

– Мне жаль.

Инис действительно было жаль. Она чувствовала, какую огромную честь оказала ей Фрост, заступившись за нее перед Скри и дав ей имя. Уйти сейчас значило отказаться от этой чести. Но перед ее мысленным взором все время вставал образ Брокен, чья судьба была связана со всеми здешними грифонами и чья жизнь оборвалась куда раньше, чем следовало.

– Мы должны выяснить, что происходит, – продолжала Инис. – А вдруг они придут опять? Что, если они доберутся до Костопада и найдут тех грифонов, которые и так слабы? Это ведь неправильно. – Она глубоко вздохнула. – Мы с Т’руук вернемся туда и поищем следы. А потом… потом я вернусь к тебе и буду учиться.

Т’руук отрывисто кивнула.

– Как пожелаешь. – Внезапно Фрост показалась совсем старой и очень усталой. – Наверное, тебе надо найти свой собственный путь. – И старая грифоница улетела.

Инис повернулась к сестре.

– Ну что, когда в путь? – спросила Т’руук и нахально добавила: – Великая провидица Эрроу.

– Как только, так сразу. – Инис запустила руку в сумку и нащупала там наконечник. – Надо сначала отдохнуть и поесть. Но люди не могут передвигаться так быстро, как мы, особенно по горам. Мы успеем.

– Мы выследим их, – подхватила Т’руук, – и выпустим им кишки.