На некотором расстоянии к северу от Костопада лежала местность, известная как Пустоши. Название вводило в заблуждение; хотя места там и впрямь были мрачными даже по меркам Эльвинии – тундра, густо поросшая утесником и карликовой черной шелковицей, – зато там водились упитанные белоснежные кролики, причем в большом количестве. Вот и теперь Инис, наклоняясь через плечо Т’руук, слезящимися от напряжения и ветра глазами высматривала их на земле.

– Вон, вон он, там! Вон за теми камнями.

Т’руук взмыла в воздух и снова нырнула – так быстро, что желудок Инис едва не выскочил у нее через горло. Глухой удар, жалобный крик, новый взлет. В когтях Т’руук висело что-то безвольное и красное.

– Это будет отличный обед.

Инис улыбнулась, уткнувшись в шею сестры. До чего же приятно было снова летать вместе! Конечно, учиться у Фрост ей нравилось, однако эти уроки оказались полны странных, тревожащих знаний и даже изрядного количества тяжелой физической работы. Здесь же была лишь чистая, ничем не замутненная радость поиска и преследования добычи, а затем удовлетворение от убийства. Сестры впервые за несколько недель охотились вместе; похоже, крылатая сестра Инис примирилась с жизнью среди краеходов – и сестра-человек догадывалась почему.

– Давай остановимся и поедим! – крикнула она сквозь ветер. – Я умираю с голоду.

Т’руук заложила вираж и, описав в воздухе спираль, приземлилась точно на вершине скалы. Инис спрыгнула наземь и принялась раскидывать ледяные кристаллы с камней, готовя местечко для обеда. Т’руук бросила ей тушку.

– Разделай его сама, – сказала она. – А то он мелковат для моего клюва.

Инис достала из заплечного мешка коготь-нож и быстро вспорола кролику живот. Потом стала вынимать и раскладывать на камне внутренние органы, остановившись лишь раз, чтобы положить в рот кусочек почки, еще горячий от крови.

– В последнее время ты выглядишь счастливой, – сказала она, не поднимая глаз на сестру.

– Да ну?

– Я думала, ты постоянно хандришь. Наверное, я ошиблась?

Т’руук укусила вторую почку.

– Ты нашла свое место среди пожирателей смерти, – отозвалась она. – Значит, мы застряли здесь надолго. Вот я и приспосабливаюсь как могу.

– Вчера, – продолжала Инис, – я видела, как ты очень тщательно чистила свои перышки. А потом вы полетели куда-то с сыном Т’весена.

Инис опустила голову, сосредоточенно свежуя кролика. Затылком она чувствовала взгляд сестры.

– И что с того?

– Ничего, – ответила Инис и прикусила губу, чтобы не ухмыльнуться. – У него такие красивые синие перья, правда?

Т’руук пренебрежительно взмахнула крыльями.

– Да? Я не заметила. Фестус пробудет здесь до следующего полнолуния, а может, и дольше. Вот я и составила ему компанию, просто из вежливости.

– О, так он уже Фестус, да?

Тут клюв Т’руук опасно раскрылся, но она не успела ответить: тишину тундры разорвал пронзительный крик. Он раздался из-за гряды небольших холмов к северу. Почти сразу за ним последовала целая буря воплей. У Инис все перевернулось внутри: это кричали не грифоны. Голоса были не звонкими, как у них, а глуховатыми, как у нее.

Ни слова не говоря, Инис взобралась на спину Т’руук, а та поднялась в воздух и полетела к холмам. Очень скоро они увидели грифона, отчаянно кружившего невысоко над землей.

– Это что, Брокен? – Инис наклонилась к шее Т’руук, вглядываясь. – В ней стрелы!

Большая грифоница явно попала в беду. Хотя огромные крылья еще держали ее в воздухе, с каждым их взмахом она приближалась к земле. Внизу, в низкорослой траве, стояли пятеро людей, трое из них держали луки. У Инис едва не остановилось сердце – она еще никогда не видела себе подобных так близко. Они показались ей уродливыми, их голые лица – грубыми и непристойными, а тела – тощими и непривлекательными. Она невольно крепче стиснула коготь-нож.

– Убирайтесь прочь! – крикнула Т’руук, опускаясь на вершину холма.

Люди внизу сначала кинулись бежать в разные стороны, но потом снова собрались вместе, явно еще надеясь на добычу. Но тут Брокен повернула голову и зарычала на них. Инис и Т’руук поддержали ее, и люди, похоже, напугались окончательно. Они подобрали сеть, которая валялась на земле, и, удивительно быстро перебирая ногами, бросились наутек.

– Я их догоню, – заявила Т’руук. – Поймаем их и съедим их внутренности.

В этот момент Брокен тяжело рухнула на землю, подмяв под себя одно крыло. Раздался тошнотворный хруст. Инис потянула Т’руук за перья на затылке, но та уже поняла намек. Забыв о беглецах, она описала в воздухе круг и села возле раненой.

– Брокен! – Инис соскочила на землю, подбежала к ней и сразу поняла: дело плохо.

Из крыльев Брокен торчали стрелы, ее рыжевато-коричневый мех и перья заливала кровь, но, хуже всего, одна стрела вошла в ее широкую грудь – так глубоко, что наружу торчало всего около трех дюймов древка. Из раны хлестала кровь, прямо на глазах окрашивая красным склон холма. Над травой уже поднимался пар.

– Это вы? – Брокен скосила на них глаза. – Люди… они совсем потеряли стыд… выследили меня. Напали со всех сторон.

– Молчи, – перебила ее Т’руук. – Береги силы.

Но Брокен не послушалась.

– Расскажите Фрост. О людях. Я знала, что они…

Она умолкла, тяжело дыша. С ужасом, от которого у девушки все похолодело внутри, Инис увидела, что из уголков клюва раненой грифоницы тоже сочится кровь.

– Они никогда еще не заходили так далеко, – пробормотала та.

– Мы скажем ей. – Инис еще раз осмотрела рану, а затем обхватила пальцами торчащую стрелу и легонько потянула ее, но Брокен прямо взвыла от боли. – Я не знаю, как это вытащить, – призналась девушка. – Она вошла слишком глубоко.

В поисках помощи Инис поглядела на Т’руук, но та испугалась не меньше ее самой.

– Ты можешь лететь, Брокен? Может, моя сестра поможет тебе…

– Нет, со мной все кончено. – Брокен содрогалась на траве, ее огромная грудь вздымалась и опускалась с явным усилием. – Инис, ты должна совершить для меня обряд.

– Что? Нет. Я не смогу, я же… Я приведу Фрост, только подожди.

– Ты не успеешь. Прошу тебя, Инис. Я знаю, это… то, что привело тебя к нам. Это твой дар.

Инис снова посмотрела на Т’руук. Та на мгновение прижалась головой к ее плечу.

– Ты сможешь, – сказала она очень тихо.

– Я… – Инис упала на колени в траву. Ее руки зарылись в окровавленный мех Брокен. – Я не готова.

– Сначала спроси меня о моей жизни, – прохрипела Брокен. – Это первая часть.

Над Пустошами завыл ветер, срываясь с гор.

– Краеход Брокен, – Инис глубоко вздохнула, – поведай нам свою жизнь.

– Мои мать и отец были добрыми грифонами. Но они не понимали меня, поэтому я… ушла, – с трудом проговорила грифониха.

Инис чувствовала, каких усилий стоит Брокен каждое слово. Кровь из раны большой грифонихи хлынула сильнее, и она ненадолго умолкла. Потом продолжила:

– Здесь, у Костопада, я обрела свою настоящую жизнь. Настоящую… семью. Здесь я получила мое настоящее имя. Я ходила по Краю, пока не пришло мое время. Теперь время пришло. Я не боюсь. Я иду за Край.

Инис не пришлось даже сосредоточиваться, чтобы увидеть дух Брокен – он отделился от ее тела, голубой, мерцающий и прекрасный. Тонкая красная нить ее судьбы струилась в воздухе, слегка колеблемая ветром. Инис не видела, где она заканчивается; просто высоко в небе нить как будто разделялась на множество волокон, столько, что и сосчитать было нельзя, и все уходили вдаль.

«Так много связей, – подумала Инис. – Все грифоны, которых она знала при жизни».

Инис подняла руку, занося коготь-нож над тонкой красной нитью.

– Брокен, спасибо тебе, – сказала она. Слезы текли по ее лицу, такие горячие, что казались ей кровью. – Спасибо, что привела нас сюда, к нашей настоящей жизни.

Брокен усмехнулась:

– На здоровье, йенлин. – Ее голос перешел в шепот, еле различимый на ветру. – Я ухожу. Расскажи Фрост…

Инис ждала, что еще скажет Брокен, но та молчала. Тогда она перерезала красную нить и увидела, как ее конец, изгибаясь, улетает в небо. Мгновение спустя дух Брокен отделился от тела и растаял в ярком солнечном свете. Инис уронила нож.

– Они убили ее. – Перья на шее Т’руук стояли дыбом, крылья дрожали. – Люди убили грифона!

Инис встала. Ее била крупная дрожь. На ее руках опять была кровь грифона. Она посмотрела туда, где недавно скрылись люди. На тонком слое снега еще виднелись цепочки их крошечных следов. Внезапно ей стало интересно, заметили они ее или нет, и если да, что они подумали.

– Летим, – сказала она сестре. – Надо предупредить Фрост.