Иерархия Бретлении хаотична настолько, насколько можно ожидать. Здесь нет верховного правителя, верховного короля или императора. Остров, и без того совсем небольшой по сравнению с освященными землями, разделен на несколько королевств, и каждым из них правит король, а чаще королева. Даже само слово «королева» значит здесь не совсем то же самое, что в империи. Родители королевской крови передают своим детям не право на престол, а право возглавлять армию. Звание короля или королевы получает тот или та, кто устроит самую кровавую бойню. В настоящее время самой известной правительницей на Бретлении является, пожалуй, королева Броудика из юго-восточного королевства Лондус; ее же можно назвать и самой цивилизованной, насколько этот термин вообще применим к здешним правителям. В ее королевстве находится крупный порт, что делает Лондус одним из богатейших островных владений. Говорят также, что Броудика – весьма прагматичная женщина и многодетная мать. Ее дочери столь же неординарны, как и она сама.

К западу от стоячих камней простирались малонаселенные земли, но Левен все же замечала в дебрях Корнвуллиса признаки проживания людей. Она со спутниками проезжала мимо домишек из местного темно-серого камня, с дроком и лишайниками на крышах, из-за которых те почти сливались с пейзажем; а однажды на вершине далекого холма появился человек, гнавший по траве и каменистой осыпи больших рогатых зверей. Звери походили на коров, которых Левен случалось видеть на рынках Стратума, только эти были куда крупнее, рыжевато-коричневые и мохнатые. Пастух увидел путников, остановился и долго разглядывал их. Но когда Эпона помахала ему рукой, он никак не отреагировал.

Весь тот день на небе висела плотная серая облачность, такая низкая, что, казалось, протяни руку – и уткнешься пальцами в тучу. Даже холодный свирепый ветер не разгонял эти облака. Когда дорога, по которой они шли, перевалила через еще один скалистый холм, Киллиан предложил своим спутницам остановиться, перекусить и отдохнуть, а уж потом сделать последний на сегодня рывок до Зенора, обширного портового города, который Левен увидела, едва они вышли из Дикого леса. Эпона тут же села на камень и принялась расшнуровывать сапоги.

– Боюсь даже подумать, что сейчас будет, – заметила она, – учитывая, что мы уже несколько дней в пути, но моим ногам нужен свежий воздух.

Киллиан, который занимался костром, молча перешел на наветренную сторону от принцессы. Левен рассмеялась:

– Ладно, пойду осмотрюсь, пока вы тут возитесь.

Киллиан бросил на нее быстрый взгляд.

– Далеко не уходи. У нас нет времени искать тебя, если заблудишься.

Левен ощутила укол раздражения.

– Я прошла пешком через огромное количество неосвященных земель, чьих названий ты, друин, наверняка даже не слышал. Уж как-нибудь не заблужусь, на открытой-то местности.

Не дожидаясь ответа, Левен повернулась к ним спиной и зашагала вниз по скалистому склону. По правде говоря, ее желание осмотреться было вызвано беспокойством, которое вселял в нее здешний открытый ландшафт. К тому же чем ближе они подходили к Зенору, тем чаще видели людей, так что Левен сочла уместным пройтись вокруг стоянки и убедиться, что за ними никто не наблюдает. Все это напомнило Левен времена ее службы, когда Босс, Форо и другие, кого она считала своей семьей, были рядом.

Идти приходилось медленнее, чем ей хотелось бы; сухая песчаная почва норовила уйти из-под ног, и мелкие осыпи с шумом сбегали по склону при каждом ее шаге. А потом, когда Левен уже почти убедила себя, что под этим серым небом нет никого, кроме них троих, у нее возникло отчетливое ощущение, что на нее кто-то смотрит.

Левен оглянулась туда, откуда пришла: может быть, это Эпона или Киллиан идут за ней? Но нет, их не было видно.

– Эй! – негромко позвала она. – Здесь есть кто-нибудь?

Ответа не последовало, однако волосы у нее на затылке встали дыбом.

– Если кто-то есть, то покажись. Или я не отвечаю за то, что с тобой случится.

Она уже подняла руки, готовясь призвать меч и крылья, но в этот момент холодный ветер стал ледяным и в глазах потемнело.

– Звездные задницы, только не сейчас…

Земля под ее ногами качнулась, и она оказалась в зимнем лесу. Она была напугана и казалась какой-то маленькой, а еще кто-то крепко держал ее за плечо. Левен хотела посмотреть, кто это, но пальцы, холодные и твердые, как железо, клещами впились в нее, не давая повернуть голову.

– Кто ты? Что тебе надо?

Она спотыкалась о корни, прятавшиеся в опавших листьях, но рука властно тянула ее вперед. А потом из темноты донесся звук, от которого Левен пришла в ужас.

Клик. Клик. Клак. Клак. Клак. Клик-клик-клик.

– Нет! Не надо!..

От резкой, острой боли в локте зимний лес качнулся и исчез, а Левен очнулась на земле, среди камней, у самого подножия холма. День показался ей еще темнее, чем прежде; она села, и окружающий ее пейзаж поплыл – он точно распался на части, и каждая из них стремилась убежать в свою сторону.

– Вот же дерьмо! – Похоже, она упала и ударилась локтем о камни – рукав ее рубашки был порван, и на нем алело кровавое пятно. – Проклятье.

Левен подняла руку, чтобы осмотреть рану, и застыла: прямо перед ней сидела какая-то тварь и слизывала ее кровь с камня. Мало того, тварь оказалась не одна – другие такие же окружали девушку со всех сторон, следя за ней черными глазами-бусинками. Левен понятия не имела, кто это: твари походили сразу и на человечков, и на крыс: крохотные ручки и ножки с длинными пальцами, мохнатые рыльца с подергивающимися носиками; вместо волос на их затылках и вдоль костлявых позвоночников росли длинные стебли серо-зеленой травы, а одеждой служил желтый и оранжевый лишайник, который тоже рос у них на теле. В общем, не люди и не звери, а какие-то порождения местного пейзажа.

– Что… кто ты такой? – Левен потерла глаза руками. – Погоди, ты что, пикси? Это про тебя мне говорила Эпона?

Услышав ее голос, одни существа отбежали от нее подальше, другие только переглянулись, точно удивляясь, а тот, который лизал ее кровь, наоборот, подошел ближе, протянул руку и, схватив ее за рукав, с неожиданной для такого крысеныша силой дернул. Левен обомлела, когда сообразила, что он хочет добраться до пореза на ее локте, чтобы продолжить пиршество.

– А ну, брысь! – Левен вскочила, и пикси бросились врассыпную, издавая на бегу кудахчущие звуки, подозрительно похожие на смех.

Исчезли они стремительно – только что были здесь, и вдруг ни одного не стало; наверное, спрятались в норах между камнями, решила Левен. Со вздохом она отряхнулась и полезла обратно на холм. Всякое желание знакомиться с местностью пропало.

Когда она поднялась на вершину, костер Киллиана уже весело потрескивал, а Эпона заваривала в глиняном горшочке чай. Увидев ее, принцесса удивленно вскинула брови.

– Первую заварку ты пропустила, поэтому будешь пить второй отгон, – сказала она. – Я уже подумала, что ты сбежала.

– А если бы и так, то что бы ты сделала? – Левен подошла и села возле костра, радуясь его веселому теплу после блуждания по холодным каменным склонам. – Послала бы за мной рогача?

– Ты считаешь себя неуязвимой, герольд, но даже ты долго не протянешь в дебрях Бретлении в одиночку, – беззаботно ответила Эпона. – Вряд ли ты увидишь своих обожаемых грифонов, если станешь забывать, что здесь есть и волки, и медведи, и дунохи.

– И не только, – добавил Киллиан. – Здесь лучше не бродить одной.

Левен вспомнились пикси, окружившие ее совсем недавно, и древний призрак, которого они встретили в стоячих камнях. Ей захотелось рассказать своим спутникам о том, что с ней только что приключилось, но она передумала – стыдно было признаться, что ее напугали твари чуть крупнее крыс. И она лучезарно улыбнулась обоим.

– К счастью, я слишком очарована вашим обществом, чтобы бросить вас.

– А это еще что? – Эпона потянула Левен за рукав там, где ткань рубашки прилипла к порезу на локте.

– Ничего страшного, просто царапина, – ответила Левен. – На камне поскользнулась.

Эпона кивнула, видимо удовлетворенная объяснением, но Киллиан смерил Левен долгим оценивающим взглядом, как будто видел ее насквозь и знал, как она поранилась.

– Вот твой чай, – сказала Эпона, передавая Левен теплую глиняную чашку. – Мой купаж. Роза, василек, лаванда, крапива, щавель…

– Вы все тут с ума посходили от этого пойла, – пробормотала Левен и сделала глоток.

Вкус оказался ярким, с сильной цветочной нотой. Левен с неудовольствием поймала себя на том, что уже почти привыкла к травяным напиткам.

– Принцессы Бретлении практически вспоены на них.

– Пей быстрее, – сказал Киллиан. – Нам надо прошагать еще пару часов до захода солнца, тогда завтра мы доберемся до Зенора.