О Диком лесе ходит много легенд, одинаково нелепых и странных, но одна из них особенно заинтересовала меня. В этой необычной легенде речь идет о так называемом Зеленом человеке. Бретленцы испытывают к нему такое глубокое почтение, что почти не говорят о нем – если мы, жители империи, часто суесловим, говоря о наших предках-звездах, то в этой отсталой стране считается опасным небрежно отзываться о Зеленом человеке. Он изменчив: может быть человеком, животным и даже растением; поверья связывают его с плодородием и со смертью; он – покровитель урожаев и самых диких мест. Много лет мы с пристрастием допрашивали каждого пленника с этого острова, но никто из них не сказал ни слова о Зеленом человеке. Лишь один старик дал нам немного обрывочных сведений. Он намекнул, что Зеленый человек – это сам лес и что если у леса есть разум, то это Зеленый человек. Подозреваю, что он солгал нам, но я все же задумался, нет ли какой-то связи между этой мифической фигурой, друинами и чудовищами, которые предположительно населяют Дикий лес. Могут ли они быть ипостасями одного и того же? Стоит отметить, что, когда старый бретленец все же не выдержал многолетних пыток, перед смертью он попросил похоронить его тело рядом с деревьями, чтобы Зеленому человеку было легче его найти. Вот так. Но его тело отдали Гинид Тайли, которая известна жутким интересом к подобным вещам.

Несколько дней подряд Левен и Эпона шли за Киллианом по Дикому лесу; рогатый человек уверенно вел их через холмы и долы. Бывало, что они часами двигались в одном направлении, а потом Киллиан останавливался, поворачивался, и лес как будто поворачивался вместе с ним – это значило, что они сменили Тропу. Например, хорошо утоптанная земляная тропинка через широкий луг, усыпанный красными и синими полевыми цветами, могла смениться извилистой дорожкой из плоских камней, почти незаметной в зарослях ежевики. Теперь они вышли на высокий холм, где деревья роняли свои листья, как медные и золотые монеты. Левен остановилась, чтобы вытащить лист из своих волос, но он оказался таким сухим, что рассыпался у нее в пальцах.

– Здесь что, осень? – удивленно спросила она. На мгновение у нее закружилась голова, и она подумала, что, наверное, бродит по этому лесу уже целую вечность. – Как такое возможно? В империи было еще лето.

Эпона опустила на землю свой мешок и в очередной раз прижала пальцы к пояснице. Проведя в ее обществе всего несколько дней, Левен уже поняла, что принцесса пользуется любой возможностью отдохнуть. Киллиан тоже остановился и, обернувшись, взглянул на них с некоторым нетерпением.

– В Диком лесу время переменчиво, – сказал он. – Иногда приходится выбирать Тропу, которая не совсем соответствует тому, что происходит здесь и сейчас.

Левен повернулась к Эпоне.

– Бессмыслица какая-то, да? Только, пожалуйста, не говори мне, что ты что-то понимаешь.

Эпона усмехнулась и стала рыться в своем заплечном мешке в поисках припрятанной на дне бутылочки меда.

– Я же говорила, герольд, что тебе не стоит слишком задумываться об этом. Такие вещи не для людей, Меч империи. По крайней мере, не для безрогих.

– Да, да, конечно, я всего лишь безмозглая вояка, у которой в голове нет ничего, кроме жажды крови. Но, знаешь ли, с магией я знакома не понаслышке. – Левен подняла руки, и титановая руда на ее коже мрачно блеснула на солнце. – Можно даже сказать, что у меня с ней интимная связь.

– Жестокая, извращенная магия империи, – произнес Киллиан, – это не то же самое, что магия друинов.

Галка на его плече пронзительно пискнула, и он смягчился.

– Ладно, попробую объяснить. Иногда та или иная Тропа становится непроходимой – например, после падения дерева или сильного снегопада. Иногда дунохи не дают нам пройти по каким-то своим причинам. Когда такое случается, мы ищем старую Тропу. Ту, что была до снегопада, например.

Порыв холодного ветра осыпал их красными и золотыми листьями.

– Никак не пойму, кто такие эти дунохи, – призналась Левен. – Это духи? Лесные призраки?

Киллиан тоже снял с плеч мешок и поставил его на землю.

– Они похожи… это древесные существа. Ветки, трава, корни, стволы сплелись вместе, и получился… вроде как зверь. Дунохи пугливы и не любят чужих. Так что мы вряд ли их увидим.

– Хотя, – вмешалась Эпона, – я почти уверена, что призраки здесь тоже есть. Просто для ясности.

– А где мы теперь? – Левен показала на деревья, с которых будто шел золотистый дождь из листьев. – Или лучше спросить когда?

– Осенью, – ответил Киллиан так, будто это все объясняло. – Однако нам не стоит задерживаться здесь, принцесса. – Он многозначительно посмотрел на Эпону, которая достала из мешка полбуханки хлеба.

– Почему? Здесь отличное место для перекуса.

«Она права», – подумала Левен. Они стояли на высоком холме; Дикий лес в этом месте поредел до прозрачности и просматривался на много миль вокруг. Значит, никто не сможет подобраться к ним незаметно.

– На старых Тропах путников подстерегают иные опасности. – Киллиан снова закинул мешок на плечо и зашагал дальше. – Чем дольше стоишь на одном месте, тем выше риск.

– Какой риск? – спросила Левен.

– Если задержаться на старой Тропе, стоять или сидеть на одном месте, то начинаешь… забывать. А потом и вовсе расклеиваешься и перестаешь понимать, что к чему.

– В каком смысле?

Рогатый человек не ответил, а Эпона снова спрятала в мешок хлеб и мед и с тяжелым вздохом зашагала за ним следом. Левен ненадолго задержалась, глядя сквозь лес на голубую дымку на горизонте. Если сейчас прошлая осень, значит ли это, что где-то за лесом и за морем есть вторая Левен, которая только что вернулась домой из похода и топит свои заботы в пиве в многочисленных тавернах Стратума? А может, сейчас другая осень, много лет назад, когда Левен только что стала Освящающей Илевен, и рудные линии на ее лице и руках еще горели, выжженные совсем недавно?

«А вдруг эта осень не та, что была восемь лет назад? А, допустим, осень девятилетней давности? Или даже больше? До того, как я стала герольдом? Кем я была тогда?»

Этот вопрос как-то сам собой возник в голове у Левен, и ей стало страшно. Она вспомнила свои видения зимнего леса, поднебесные крики и страшные щелчки, идущие неизвестно откуда. Она заставила себя оглядеться, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что могло прятаться за стволами деревьев, и только потом последовала за своими спутниками. Все-таки надо верить Киллиану; неразумно оставаться надолго в таком месте, как это.