Вот что любопытно: в письменных источниках неосвященного Хураки почти не упоминаются титаны. По сравнению с другими народами Эноны, как освященными, так и нет, это выглядит более чем странно – по всему миру титанам поклонялись как богам, их чтили как легендарных вождей и даже как творцов человечества. Везде, где когда-то жили титаны, сохранились истории о них и вера в то, что они важны для нас, людей; в конце концов, это они научили нас языку, когда мы еще копошились в грязи, как обезьяны; они вывели нас из царства животных и ввели в свой мир. И только в неосвященном Хураки нет ничего подобного; здесь люди поклоняются десятку тысяч «маленьких божков», домашних духов, число которых неизменно растет, поскольку местные жители изобретают новых, едва в них является нужда.

Другое наблюдение, на которое, возможно, мастеру Тайли стоит обратить особое внимание: письменные свидетельства, по-видимому, появились здесь довольно внезапно около двух тысяч лет назад. О том, что происходило до этого в Хураки, можно лишь догадываться – если и были какие-либо исторические записи того периода, то они исчезли.

– Подожди. – Каэто положил руку на грудь проводника, стараясь не обращать внимания, как часто бьется у того сердце.

Почти одетые, они стояли вдвоем среди деревьев, на некотором расстоянии от дневного лагеря.

– Что такое?

– Кажется, кто-то кричал.

Риз улыбнулся и слегка покачал головой:

– Ты везде ищешь опасность. Расслабься. Получай удовольствие. Как я. – И он снова потянулся губами к шее Каэто, где до этого осторожно оставлял долгие поцелуи. – Какой ты соленый.

Каэто позволял целовать себя, чувствуя, как нарастающий жар внутри него вытесняет беспокойство за Белизу, оставленную наедине с Тайли. Когда жар сделался невыносимым, Каэто взял Риза за плечи и повернул его лицом к гладкой серой коре ближайшего дерева. Он забылся, пока они двигались вместе, тесно прижавшись друг к другу, а потом руки Риза занялись шнуровкой его брюк.

– Здесь, на земле, мягко, – шептал Риз ему на ухо. – Иди сюда, ляг со мной.

– Надо возвращаться, – возразил Каэто, однако без всякой убежденности в голосе. Мысли путались.

«У тебя есть долг перед империей, – сказал он себе, а потом подумал: – Да провались она в бездну, эта империя».

– Ты же говорил, что девочка может постоять за себя, – напомнил Риз. Его бронзовая кожа в лучах полуденного солнца казалась почти золотой и блестела от пота. – А Тайли все равно почти не обращает на нее внимания. Всего пара минут, какой от этого может быть вред?

Каэто уже готов был поддаться соблазну, когда раздался второй крик. На этот раз он безошибочно узнал голос Белизы. Она выкрикивала что-то непонятное, вроде ругательства. К ней тут же присоединилась Тайли, по своему обыкновению злая как собака. Каэто резко оттолкнул Риза и бегом бросился через подлесок. Когда он оказался в лагере, то сразу увидел Белизу. Она сидела прямо на земле, сжимая пятерней другую руку, а Тайли стояла над ней. Когда он выскочил из кустов, женщина резко повернулась к нему:

– Где тебя носит? Тут твою девчонку покусали!

– Кто покусал? – Каэто упал на колени рядом с Белизой.

Следом за ним в лагерь явился Риз. Каэто забеспокоился, что по этому поводу может сказать Тайли, но, взглянув Белизе в лицо, тут же забыл обо всем. У девочки горели щеки, а губы были сжаты в тонкую линию так, словно она сдерживала плач. Ее глаза были полны слез.

– Что случилось? – повторил Каэто.

– Там был жук…

– Его жук? – Каэто кивнул на Риза.

«Если его жук причинил ей вред, я убью их обоих», – решил он.

– Нет, другой. Он был синий и что-то вынюхивал в лагере, так что я пошла посмотреть на него.

– Она ткнула в него пальцем, – встряла Тайли. – Хотя я говорила этой соплячке не делать этого.

Каэто осторожно взял Белизу за запястье.

– Покажи, пожалуйста.

Девочка сняла с предплечья ладонь другой руки. Под ней оказались две кровоточащие колотые ранки, каждая размером с мелкую монетку. Кожа вокруг ранок распухла.

– Есть такие огненные жуки, это они так кусаются, – заметил Риз.

Каэто поднял глаза: проводник стоял над ними. Хорошо хоть, что рубашку надел.

– Боюсь, что это… он ядовитый.

Каэто встал, не выпуская руки Белизы, и оказался лицом к лицу с Ризом.

– А противоядие есть?

– Все не так просто, друг мой…

Каэто шагнул вперед, перебирая в памяти все ножи, которые он спрятал на себе, и прикидывая, сколько боли он сможет причинить и как быстро.

– Говори быстрее, друг мой, – сказал он, понизив голос, чтобы его не слышала Белиза. – Потому что от этого зависит не одна жизнь, поверь мне.

Риз поднял руки:

– Ты сказал, я тебя услышал. Противоядие есть, ясно? Его готовят из корней тифана, но это растение здесь не встречается. За ним надо идти к… туда, куда вы и так идете.

– Сколько у нас времени?

– Думаю, несколько часов. – Риз взглянул на девочку. Он побледнел и перестал казаться золотым, как тогда, под деревьями. – Малышка, тебе будет дерьмово, но недолго. Ты скоро поправишься, я обещаю.

– Хорошо. – Каэто наклонился и помог Белизе встать на ноги. – Собирай вещи, Тайли, мы уходим.

На секунду ему показалось, что Тайли сейчас начнет возражать, хотя бы просто так, ради интереса, но она лишь закатила глаза и стала забрасывать костер землей.

Риз подхватил свой мешок, закинул его на спину лошади и повернулся к Каэто.

– Только теперь нам придется скакать во весь опор, друг мой, если мы хотим успеть. – Он прочистил горло. – Куда быстрее, чем раньше.

Каэто показалось, что при этих словах проводник повысил голос больше, чем нужно. И не бросил ли он мимолетный взгляд на деревья? Так это или нет, сейчас думать об этом некогда. Он подсадил Белизу на лошадь – девочка, конечно, возмутилась: мол, ноги у нее пока на месте, большое спасибо, – и они вмиг вылетели из лагеря.