В сердце империи, в землях вокруг Стратума, даже самые крупные и неприятные насекомые вырастают чуть больше ладони – например, встречались звездные мотыльки с размахом крыльев шесть дюймов, это зафиксировано официально; или широко известный земляной паук, редко встречающийся, хотя и широко распространенный, – сообщают, что по достижении зрелости он становится размером с гранат. Неудивительно, что среднестатистическому жителю империи, возможно, трудно представить себе «гончих жуков» неосвященного Хураки, хотя этот вид довольно широко известен. Обычно их называют «огненными жуками», или жуками-пожарниками. Почти все они вырастают до десяти дюймов в длину, то есть до размеров крупной крысы. Однако отдельные особи, особенно при хорошей кормежке и заботе, могут стать размером с собаку и даже научиться многому из того, что умеют обученные псы: они приносят еду, охраняют собственность или просто составляют компанию. Во время моего краткого пребывания в неосвященном Хураки я сначала пришел в ужас от этих тварей, но, привыкнув, был ими странно очарован. Я был свидетелем, как эти кошмарные существа, огромные, жужжащие, многоногие, доставляли по адресу документы, приносили кувшины вина, а однажды – этот случай запомнился мне особенно – гнались за грабителем. Возможно, людям нашей цивилизации этого не понять, но для неосвященной страны, где полезных млекопитающих мало, это гениальное решение.

Сломанные ворота представляли собой огромную арку из песчаника, полускрытую зарослями красно-зеленых лиан, по которым скакали, хрипло крича, пестрые птицы. Если ворота когда-то и запирались, то это время давно прошло; от стен, тянувшихся по обе стороны от арки, почти ничего не осталось. Ворота смотрели на восток, где как раз вставало солнце, поэтому, идя ему навстречу, Каэто, Белиза и Тайли едва не ослепли от яркого бледно-золотого света, заливавшего равнину посреди джунглей. Каэто пришло в голову, что, несмотря на ранний час, их сейчас легко могли бы перестрелять всех троих, а они даже не смогли бы сопротивляться, потому что ничего не видели. Он скрипнул зубами и огляделся, насколько мог, по сторонам. Риза нигде не было видно.

– Где он? – Тайли нахмурилась, в очередной раз за это утро, и подняла руку, прикрывая глаза. – Я не намерена торчать в этом клоповнике ни секундой дольше, чем это необходимо.

Она оделась в свободные, струящиеся светлые ткани, чтобы лучше переносить жару, но на голове у нее по-прежнему красовалась все та же повязка из толстой шерсти, полностью скрывающая лоб; Каэто никогда не видел ее без этого убора. Белиза надела широкополую соломенную шляпу, купленную на здешнем рынке; широкие поля хорошо защищали лицо от солнца, но, чтобы как следует рассмотреть что-нибудь, девочке иногда приходилось запрокидывать голову. «Не самый практичный наряд для ученика убийцы», – подумал Каэто, но тут же напомнил себе, что на сегодня никаких убийств у них не запланировано.

– Клоповник, значит? Что ж, рад, что вам здесь понравилось. – Из полуразрушенной каменной арки им навстречу шагнул Риз.

– Это он? Проводник? Посланник, ты мог бы найти менее подозрительного ублюдка среди крыс, которыми кишит гостиница, где мы останавливались на ночь. – Тайли покачала головой. – Нам повезет, если нас не убьют еще по дороге.

Каэто кашлянул и тихо напомнил:

– Мы же договорились, никаких имен и титулов в присутствии незнакомцев.

– Не трудись, – сказал ему Риз, а затем сделал знак всем троим подойти ближе.

Каэто послушался и увидел за воротами трех крепких на вид лошадей.

– Мне не важно, кто вы такие на самом деле, – заявил Риз. – Тем более что я уже знаю: вы из империи, прибыли сюда по каким-то тамошним темным делам. Но пока вы мне платите – меня не волнуют подробности.

Он подвел одну из лошадей к Тайли и Белизе.

– Наверное, твоя дама захочет сидеть на одной лошади с ребенком, а? Не волнуйтесь, Бертино – крепкий мальчик, двоих выдержит.

– Ни в коем случае. – Тайли резко отстранилась от Белизы. – Я вообще не знаю, к чему здесь этот ребенок.

– Белиза поедет со мной, – сказал Каэто, беря поводья самой крупной из трех лошадей.

– Как хочешь. – Риз подсадил в седло Тайли, затем и сам вскочил на лошадь.

Когда все были готовы, кавалькада выехала в ворота и двинулась по широкой, но заросшей сорняками дороге. Некоторое время все молчали. Солнце поднималось все выше, и день вступал в свои права, распространяя в безветренном воздухе невыносимую жару. Неумолчное стрекотание насекомых слилось в непрерывный гул, который сначала оглушал, а потом как будто исчез – по крайней мере, Каэто перестал его слышать. Глядя на Риза, который ехал впереди, посланник не удивился, заметив, что на заплечном мешке проводника сидел огненный жук Ри-Ри. Он сидел тихо, как мертвый.

– Сколько времени занимает дорога? – заговорила Тайли. – Надеюсь, мы едем кратчайшим путем?

– Верхом не так уж и долго, – отозвался Риз. – Несколько дней.

Джунгли окружали их со всех сторон. К тропе то и дело подступали большие камни, опутанные ползучими растениями, и путникам всякий раз казалось, что они совсем близки к цели.

– Выходит, мы ночуем в лесу? – спросила Тайли. – Представляю.

Риз хмыкнул:

– Путешествие в Черный город вообще не слишком большое удовольствие, но каждый сам хозяин своего времени и своих денег.

– Это не мои деньги, – отрезала Тайли.

Каэто наклонился вперед, чтобы пошептаться с Белизой, сидевшей перед ним на Бертино.

– Поделись со мной своими наблюдениями, Белиза.

Девочка шумно выдохнула:

– Что, прямо сейчас? Жа-арко.

– Если ты не можешь отчитаться о реальном задании из-за жары, значит я зря трачу время на твое обучение.

– Ладно. – Белиза сняла свою шляпу и принялась обмахивать ею лицо. – В Хураки слишком жарко – это мое первое наблюдение. Жара, джунгли и влажность – вот что чувствуешь сразу, как только приехал. Потом замечаешь гигантских насекомых.

– Что ты о них думаешь?

– Они занятные. Для местных жителей они что-то среднее между домашними животными и рабочим скотом. Похоже, многое в здешней жизни связано с ними.

Белиза как будто утратила свой обычный сарказм, ее голос звучал почти задумчиво. Каэто улыбнулся.

– Фигурки богов, которые мы видели вчера… – продолжала девочка. – У одних слишком много ног, у других, кроме ног, есть еще крылья, а у третьих еще эти… как их… из головы торчат.

– Антенны.

– Ага. А еще люди носят одежду, украшенную кусочками крыльев жуков, полированными раковинами и камешками; здесь их используют так же, как в империи – драгоценности. Но самое любопытное здесь – Черный город. Место, куда мы едем.

– Так, и что же насчет этого места?

– Кого о нем ни спроси, никто ничего не говорит. Все молчат. И даже злятся, стоит только завести о нем речь. А в письмах, картах и прочем, что есть у алхимика Тайли, о нем ничего толком не сказано. Даже начинаешь сомневаться, есть ли он на самом деле. Но, думаю, что все-таки есть, раз все люди как сговорились ничего о нем не рассказывать. Обычно-то люди редко в чем соглашаются.

– Как мудро с твоей стороны. Но что же нам все-таки известно?

Белиза пожала плечами:

– Там водятся привидения. Чьи? Неизвестно. Чем они опасны? Мы тоже не знаем. Ходят слухи, что город проклят. Но что это за проклятие и кто его наложил, неизвестно. Нам недостает информации, шеф.

– Верно.

– А это приводит меня к другому интересному вопросу. – Белиза еще понизила голос. – Если никто здесь не хочет даже говорить об этом месте, тогда почему этот вор-неряха так радостно ведет нас туда? Либо он не понимает, что там опасно, либо ему все равно, а это само по себе уже плохо. Или он так отчаянно нуждается в деньгах, что готов на все.

– Верно. Но есть и другая вероятность – он ведет нас вовсе не в Черный город. Ты это учла?

Белиза повернулась в седле и посмотрела на него.

– Нас трое, а он один, – сказала она. – Причем мы двое опасны.

– Возможно, он работает не в одиночку. Банда головорезов вполне может поджидать нас где-нибудь в лесу. Так что будь начеку, Белиза. Не спускай глаз с нашего друга Риза. Особенно обращай внимание на все, что может послужить сигналом для кого-то, кого мы не видим. Метательные ножи всегда держи под рукой. – Каэто слегка откинулся в седле. – И не снимай шляпу, а то получишь солнечный удар.

К концу дня ярко-оранжевое солнце скрылось за густыми серыми облаками, и стало чуть-чуть прохладнее.

Невдалеке от дороги они разбили лагерь, отыскав прохладное место в тени деревьев. Тайли немного поела, а потом заявила, что хочет размять ноги.

– Далеко не уходите, – посоветовал ей Каэто. – В джунглях быстро темнеет.

– Если заблудиться здесь ночью, – добавил Риз, – то можно повстречаться не только с жуками.

Он постучал пальцами по надкрыльям Ри-Ри, и жук замахал усиками.

Тайли скривила губы, глядя на них.

– Прибереги свои предостережения для девчонки, – отрезала она и скрылась в кустах.

– Если нам повезет, то ее укусит змея, – сказала Белиза.

Риз засмеялся и кивнул на густой подлесок, где скрылась Тайли.

– Странная она. – Риз принялся очищать ножичком фрукт, который он сорвал с ближайшего дерева; Каэто показалось, что это какая-то красная груша. – Непонятно, что ее больше раздражает: то, что она находится здесь, или то, что она не оказалась здесь еще вчера.

– Она ко всему так относится, – возразил Каэто.

– Кто она тебе? Начальник? Сестра? Или жена?

Белиза расхохоталась, но Каэто бросил на нее острый взгляд, и она спрятала улыбку под рукавом.

– Кажется, я доплачиваю тебе за отсутствие любопытства.

– Просто поддерживаю беседу. – Риз срезал верхушку груши и бросил ее Ри-Ри, и паук набросился на угощение, яростно двигая жвалами. – В любом случае она тебе не кровная сестра – трудно встретить более непохожих людей, чем она и ты. И я серьезно сомневаюсь, что она твоя жена. – Он ухмыльнулся и откусил от груши. – Значит, начальник. – Он шумно прожевал. – Привыкла командовать, это видно.

– Сколько еще нам ехать по этой дороге? – спросил Каэто, меняя тему.

– Всего ничего, – ответил Риз. – Скоро свернем в джунгли, и вот тут станет по-настоящему трудно.

Когда Тайли вернулась, они с Белизой улеглись спать; алхимик свернулась на своей подстилке калачиком, подтянув колени к груди, а Белиза, напротив, раскинулась так, словно хотела занять побольше места. Когда темнота окончательно сгустилась, а теплый воздух наполнился жужжанием ночных насекомых, Риз достал из своего мешка глиняные фигурки. Каэто наблюдал за ним, держа в руке оловянную кружку с чаем.

– Опять боги?

– В Хураки много богов, – улыбаясь, сказал Риз.

Фигурок было три, и проводник поставил их перед костерком. Потом достал из мешка крошечную стеклянную бутылочку и капнул на каждую фигурку чем-то вроде масла. На Каэто пахнуло чем-то теплым, древесным, и он с неловкостью вспомнил дом, где жил с родителями, пока его не отняла у них империя. По каким-то праздничным дням отец зажигал благовония, и вся семья ела медовые лепешки, запивая их горячим чаем.

– Что это за боги?

– А, тебе любопытно? – Риз одарил его короткой улыбкой. – Это Лейла, богиня темных мест.

Толстое тельце и покатые крылья фигурки, к которой прикоснулся проводник, напоминали мотылька.

– Вот это – Тифа, ее сестра, богиня ночи.

У этой оказалось множество ног.

– А вот и Тейбо, бог… Не знаю даже, как сказать, чего именно. Может быть, храбрости? Точнее, это бог тех, кто… э-э… добровольно идет навстречу опасности.

– Хм. – Каэто сделал глоток чая. – Не самая веселая компания.

Риз пожал плечами:

– Они присмотрят за нами сегодня ночью и завтра, в дороге и на стоянках. Место, куда мы идем… тоже не слишком веселое, мягко говоря.

– Эти боги защитят нас и в Черном городе? – пошутил Каэто, но Риз только головой замотал. Непринужденная улыбка сбежала с его лица.

– Не говори о нем здесь, друг. Хотя бы не сейчас, не после заката.

Оба умолкли. В джунглях трещали, скрипели, жужжали и заливались трелями ночные птицы и насекомые. Время от времени Каэто слышал, как негромко посапывает Белиза.

– Извини, – прервал молчание Риз. – Я… суеверен. Думаю, это так называется у вас в империи. Я не хотел тебя пугать. Давай не будем больше молчать. Мне нравится говорить с тобой.

Каэто отвел взгляд, и странная теплая волна разлилась по его лицу и затылку. Риз глядел на него очень внимательно, и в его темных глазах отражались отблески костра.

– Мы редко видим здесь людей из империи, ведь мы не освящены, – продолжал Риз, по-особому выделив последнее слово. И добавил: – А таких, как ты, встречаем еще реже.

– Каких – таких?

Риз снова пожал плечами, но взгляда не отвел.

– Таких очаровательных шпионов.

Каэто стало смешно. Ему пришло в голову, что они находятся в уязвимом положении – вокруг чужие джунгли, ночь, духота, его спутницы спят, а признаки цивилизации остались далеко, – но Риз не был похож на бандита, который ждет подкрепления. Если проводник и нервничает сейчас, то явно по другой причине. Может, опасности, таящиеся здесь, не так очевидны.

– Мне почти жаль, что я не тот, кем ты меня считаешь, – сказал Каэто, расслабляясь. – У императорских шпионов должна быть интересная жизнь.

– Эта женщина не жена тебе, а девочка – не дочь, – сказал Риз.

Его слова прозвучали утверждением.

– Верно, – согласился Каэто. – Но это еще не делает меня шпионом. Ты хочешь спросить меня о чем-то еще?

– Хочу. – Риз достал из мешка помятую бронзовую фляжку и отвинтил крышку. Пахнуло крепким, сладковатым алкоголем. – Но сначала я хочу предложить тебе выпить. Потом… кто знает? Посмотрим.