Сотня верных, чья память стерта, а преданность империи абсолютна. В их телах запечатана сила титанов, и никто не может встать у них на пути.

Левен удивилась, узнав, что ей предстоит ехать в колеснице с дочерями королевы. И не просто ехать, но еще и улыбаться и махать толпе.

– Вот, смотри, – сказала одна из дочерей, назвавшаяся принцессой Эпоной, – встанешь сюда, между нами, и тебе даже держаться не нужно, а сестра будет править.

Ее непривычный акцент показался Левен удивительно мелодичным, несмотря на властный тон. Невысокая и стройная, принцесса Эпона носила гладкие темные волосы зачесанными наискось, от одного уха к другому, а ее кожа была лишь чуть смуглее, чем у Левен. Ее свободная шелковая туника цвета яйца малиновки была подпоясана тяжелым золотым поясом, а лицо покрывали нежные голубые разводы, похожие на полоски на мордочках кошек, которых Левен видела вокруг Стратума.

Сестра Эпоны, которая была выше и крепче ее на вид, коротко кивнула Левен и, сообщив, что ее зовут Бронвика, взялась за ременные поводья, широко расставив для устойчивости ноги. Ее шею украшал обруч из золотых нитей, а длинные темные волосы, собранные в пучок на затылке, покрывала сетка из таких же нитей, усеянная мелкими белыми жемчужинами. Лицо второй принцессы тоже расчерчивали разводы голубой краски, только погуще, а некоторые линии шли поперек губ и глаз. Мускулистые руки принцессы были покрыты синими узорами. Бронвика натянула поводья, и запряженные в колесницу кони пустились резвой рысью.

Колесница дернулась и устремилась в толпу, но люди с хохотом расступились, явно хорошо зная повадки своих принцесс. Набережная осталась позади, и колесница покатила по извилистым улочкам, запруженным народом. Левен видела, как мужчины и женщины едва не свешивались из окон в обрамлении из черных бревен, чтобы посмотреть на нее, а дети наперегонки бежали за колесницей. Все выглядели оживленными и выкрикивали какие-то вопросы, не самые приветливые, на взгляд Левен. Но было ясно, что ее прибытие вызвало всеобщий интерес.

– Хватит уже озираться, как напуганный кролик, – посоветовала ей принцесса Эпона. – Воин ты или кто? Маши рукой, улыбайся. Покажи, что ты рада оказаться здесь.

– Просто я не ожидала такого приема. – Левен нехотя подняла руку и помахала кучке людей у входа в таверну, которые радостно приветствовали ее, подняв пивные кружки.

– Это большая честь, – сказала принцесса Бронвика. Ее голос звучал тише, чем у сестры. – Для тебя, – добавила она. – На случай, если ты не поняла.

– Куда вы меня везете? – Левен оглянулась и увидела, что за ними следует вторая колесница, не такая нарядная, зато битком набитая вооруженной стражей.

– К нашей матери в гости, – ответила принцесса Эпона. – Во дворце тебя встретят и, наверное, поведут сразу к ней. Она только о тебе и говорит с тех пор, как услышала о твоем приезде.

– Все уши прожужжала, – бросила Бронвика.

Левен кивнула. Значит, теперь, раз ее уже показали всему городу, королева вряд ли сможет просто взять и бросить ее в темницу, так что, наверное, ей и впрямь предстоит почетный прием во дворце. Она улыбалась, но, как ей казалось, натянуто и фальшиво, ведь в это же самое время она раздумывала о том, что произойдет, если она призовет свои магические крылья сюда, в эту крохотную колесницу. Кровь брызнет во все стороны. А что, если… если ее посетит одно из тех странных видений, которые привели ее сюда? Здесь, прямо на глазах у сотен людей? «Не надо об этом думать», – велела она себе и, сжав зубы, стала смотреть на людей и дома, мимо которых они проезжали; на все, чего никогда не видел ни один герольд.

Колесница повернула так резко, что Левен слегка навалилась на принцессу Эпону. Она уже заметила, что улицы здесь расположены криво, а все дома разные: ни один не походил на другой. В одном коротком ряду могли соседствовать постройки из дерева, кирпича, камня; крытые соломой или изящной глиняной черепицей; в одних узкие высокие окна с цветным стеклом обрамлялись черными свинцовыми переплетами, в других отверстия в стенах закрывались деревянными ставнями. Над входами в самые красивые и большие дома Левен замечала резных деревянных медведей, часто с полосой серебряной краски на лбу, и даже пару грифонов. «Это же страна титанов», – напомнила она себе и вспомнила рассказ капитана Элизы о том, как королева сначала сожгла дотла Лондус-на-Море, а потом отстроила его заново. «Интересно, – подумала она, – это потому, что хаос в крови у королевы или он присущ самому городу?»

Замок королевы стоял на вершине холма, возвышавшегося над городом. На взгляд Левен, он ничем не отличался от многих других крепостей, которые она повидала во время большого турне по неосвященным землям. Замок Броудики был сложен из камня, серого, словно дождь. И куда бы Левен ни бросила взгляд, повсюду видела черных птиц – они сидели на зубчатых стенах, прыгали по лужайкам, мельтешили в небе, словно подхваченные ветром листья. На стенах торчали высокие шесты с хвостатыми голубыми флагами, развевавшимися на ветру, а верхушку каждого шеста венчал человеческий череп, выкрашенный в синий цвет. Левен поймала себя на том, что не может отвести от них взгляд.

Наконец колесница загрохотала по подъемному мосту, въехала в ворота, а потом оказалась во внутреннем дворе замка. Сразу откуда-то выскочили девушки в рабочей одежде, подбежали и, взяв под уздцы лошадей, протянули руки, чтобы помочь приехавшим сойти с колесницы. Однако принцессы сами попрыгали на землю. Принцесса Бронвика задержалась, чтобы отдать какой-то приказ одной из девушек.

– Герольд, ты идешь со мной, – сказала принцесса Эпона. – Мы отправляемся прямо ко двору.

– Вообще-то я больше не герольд. Моя служба империи закончена.

Левен с интересом оглядывала двор. Черных птиц здесь оказалось даже больше, чем на улице, и, приглядевшись, Левен поняла, что они двух видов: одни крупные, с прямыми длинными клювами, похожими на кинжалы, маслянисто-черные сверху донизу, а другие помельче, с серыми головами и жуткими светлыми глазами. И те и другие страшно шумели. А еще Левен заметила, что каменные стены внутреннего двора у основания имели другой цвет, и подумала, уж не построен ли этот замок поверх другого замка, как и весь город.

– Так что зовите меня просто – Освящающая Илевен, – добавила она.

– Вот как? Очень интересно. Ладно, нам сюда. – И Эпона зашагала через двор, к большому арочному входу напротив. Она шла быстро, высоко подняв голову, точно хозяйка, что, в сущности, соответствовало действительности. – Мать уже ждет, а она не славится терпением. Особенно когда волнуется.

– Мы идем к королеве прямо сейчас? Я даже переодеться не успею? – Спеша за невысокой принцессой, Левен оглянулась на колесницу, где в задней части лежал ее вещевой мешок, но его там не оказалось – видимо, кто-то уже позаботился о ее скарбе. Впрочем, вряд ли у нее нашлась бы там одежда, подходящая для королевского двора. – Или хотя бы умыться?

– Вот не думала, что герольд окажется такой чистюлей. Разве ты не воин, неудержимый и жестокий в бою? – Эпона повернулась к ней.

Они стояли в просторном каменном коридоре, освещенном приземистыми масляными лампами.

Где-то поблизости кричали люди.

– Дай-ка я на тебя посмотрю.

Эпона, сведя брови, внимательно оглядела ее с ног до головы, всмотрелась в ее лицо и вдруг, лизнув подушечку большого пальца, стремительно протянула руку ко лбу Левен и стерла с него какое-то пятнышко. Возмущенная Левен даже отреагировать не успела, как все кончилось.

– Ну вот, годится.

– Что?

– Быстрее, иди за мной. Мои сестры наверняка уже услышали шум во дворе и ищут нас, но я не дам им переиграть себя и первой представлю тебя королеве.

– А как же принцесса Бронвика?

– О, Бронни плевать на эту возню, она любит только лошадей.

Они с Эпоной помчались по каким-то коридорам, поднялись по лестнице и снова петляли по дворцу, пока наконец не оказались у огромных двойных дверей из некрашеного дерева. Двери украшала резьба – на каждой створке стоял на задних лапах медведь. Здесь путь Левен и ее провожатой преградили двое стражников – настоящих, не деревянных. Увидев принцессу Эпону, они кивнули и расступились.

– Вот мы и пришли. – Эпона улыбнулась, взяла за руку Левен и толкнула дверь.

Левен успела удивиться тому, как легко скользнула в сторону деревянная створка, как они оказались в просторном зале, таком же серо-каменном, что и весь замок. Сводчатый потолок пересекали деревянные балки; толстые, в зеленоватых наплывах стекла широких окон, прорезанных выше человеческого роста, держались в переплетах из черного свинца. В центре зала стояли два длинных деревянных стола, но за ними никто не сидел – около сотни людей ходили или стояли с кружками эля в руках, многие разговаривали во весь голос, размахивая кружками так, что пена падала на пол.

У дальней стены, напротив входа, располагался большой трон из дуба. Дуб даже не срубили, он так и рос в окружении каменных плит. На его ветвях и на спинке трона сидели черные птицы.

Едва Эпона и Левен вошли, в зале поднялся невообразимый шум, но принцесса как ни в чем не бывало потащила свою подопечную за руку в центр зала. Люди притихли, и оживленные разговоры сменил возбужденный шепот.

– Моя королева, позвольте представить: Илевен, герольд могущественной империи.

Левен внимательно разглядывала женщину, которая сидела на древесном троне и, подавшись вперед, жадно следила за их приближением. Левен ожидала, что королева-воительница Броудика окажется похожа на свою другую дочь, крепкую принцессу Бронвику, а увидела буквально копию Эпоны, только намного старше, конечно: королеве на вид можно было дать около пятидесяти лет. Невысокая, тонколицая, очень смуглая – ее кожа была теплого коричневого цвета, лишь пара шрамов белели в верхней части левой щеки. Опытным глазом Левен определила, что это след от удара холодным оружием, нанесенного много лет назад. Волосы королевы были такими же темными, как у дочери, но не гладкими, а непослушными. Спутанными волнами они обрамляли ее лицо и спадали на спину вместе с вплетенными в них перьями и бусинами. Одетая в шелковую тунику, небесно-голубую, под цвет глаз, королева смотрела на Левен, настороженно прищурившись. У подножия трона стояли трое ребятишек – их лица, как у Эпоны и Бронвики, тоже были раскрашены синим, – но женщина на троне что-то сказала им, и они убежали, растворившись в толпе.

– Добро пожаловать, – заговорила она, обращаясь к герольду.

Все в зале притихли при звуках ее голоса, бархатистого и теплого. Левен кашлянула, ощутив устремленные на нее взгляды. Она вдруг сообразила, что совершила ошибку. О чем она думала, отправляясь на этот дикий остров одна, не зная, как надо разговаривать с королевами, и не имея советчика, который смог бы ей что-то подсказать? И что будет, когда об этой встрече узнает императрица? Левен кашлянула еще раз, теперь громче, и едва не поперхнулась.

– Это неожиданная честь для меня, – выдавила она из себя.

Королева улыбнулась, явно обрадованная таким ответом. Эпона, которая все еще не отпускала руку Левен, крепко сжала ее.

– Герольд Илевен, – продолжила королева так громко, чтобы слышали все в зале, – мы не могли позволить, чтобы такая почетная гостья, как ты, прибыла к нашим берегам и не была встречена по-королевски. Эпона, отпусти ее, пожалуйста.

Эпона выпустила руку Левен, и та ощутила сожаление. Крепкое пожатие принцессы вселяло в нее уверенность, а теперь она осталась перед женщиной с пронзительными голубыми глазами одна, как будто голая.

– Ты ведь понимаешь, герольд Илевен, – королева Броудика снова подалась вперед на троне, – что империя не является другом Бретлении.

Левен огляделась, ожидая, что сейчас откуда-нибудь выскочат стражники с алебардами, чтобы обезглавить ее, но ничего подобного не случилось. Зато Левен обратила внимание на молодого человека, который стоял в стороне от всех, скрестив на груди руки. К ее удивлению, на его висках торчали изогнутые рога. Взгляд, который молодой человек бросил на нее, нельзя было назвать дружелюбным. Левен едва нашла в себе силы, чтобы отвернуться от него и продолжить беседу с королевой.

– Нет, пожалуй, не друг. – Левен отчаянно подыскивала слова. Что сделал бы на ее месте посланник? Пытался бы навести мосты или грозил расправой? – Но наверное, могла бы стать им. Империя всегда готова протянуть благословенную руку дружбы любому, кто в этом нуждается.

В зале все рассмеялись, хотя и сдержанно, а Левен снова оглянулась. Теперь она заметила и других рогатых людей, мужчин и женщин, и многие из них щеголяли малиновыми накидками на плечах. Когда Левен снова повернулась к королеве, та смотрела на нее, склонив голову набок.

– Любопытный способ не называть вещи своими именами.

Из толпы вышла полная женщина с рожками, кончики которых словно окунули в зелень. Бросив на Левен враждебный взгляд, она обратилась к королеве:

– Броудика, о чем ты только думаешь? Принимать эту императорскую убийцу здесь, в сердце Лондуса? Позволить ей стоять рядом с твоими детьми?

Левен оторопело моргнула. Она не могла себе представить, чтобы кто-то заговорил в таком тоне с императрицей, но Броудика, похоже, даже не удивилась.

– А ты, значит, предпочитаешь, чтобы она бродила по Бретлении где ей вздумается, сама по себе? – спросила королева. – Расхаживала по Тропам в одиночестве?

– Если бы она это сделала, – вмешался рогатый и бородатый мужчина постарше, – тогда проблема решилась бы сама собой, и очень скоро.

Ответом ему стал новый общий взрыв смеха.

Вперед выступил еще один мужчина, без рогов, но в богатой одежде; на шее у него был золотой обруч, как у принцессы Бронвики.

– Мы должны узнать, зачем она приехала, – заговорил он, задумчиво глядя карими глазами прямо на Левен, а не на королеву, как все остальные. – Империя не раз и не два пыталась вторгнуться на наш остров, и мы к этому привыкли. Но посланец? – Его тон, прежде нейтральный, стал мрачным. – Вернее, посланница, чья кожа изрисована истолченными в порошок костями титанов. Что это, как не оскорбление Друиданнона?

Зал притих, ожидая реакции Броудики. Левен казалось, что рудные линии на ее коже раскалились и вот-вот засветятся. «Они ничего не знают ни обо мне, ни об империи», – подумала она.

Королева поднялась с древесного трона. Ее ноги были босы.

– Ладно, хватит глазеть на нашу гостью. Эпона, мастер Киллиан, мы ждем вас в Грачевнике. – Она спустилась с возвышения на пол и направилась к двери в углу зала.

Принцесса Эпона легонько подтолкнула Левен.

– Давай, мой жестокий воин, вперед, настало время серьезного разговора.

За угловой дверью оказалась комната, небольшая и уютная, в отличие от тронного зала. Каменные стены скрывались под толстыми гобеленами, а в длинном низком камине горел огонь, от которого шло ароматное тепло. Посредине стоял круглый стол, на нем – большой глиняный горшок с горлышком и несколько глиняных чашек. Королева уже сидела за столом и разливала по чашкам что-то горячее. В комнате был и охранник, точнее, охранница – высокая широкоплечая женщина, так коротко стриженная, что ее голову покрывала лишь еле заметная рыжая щетина; охранница стояла по стойке смирно у стены, на бедре у нее висел короткий зазубренный меч. Следом за ними в комнату вошел тот рогатый молодой человек, которого Левен видела в зале. Он шагал как будто нехотя.

– Садись, – сказала Эпона и подтолкнула Левен к стулу. Та села, задавшись вопросом, сколько еще ею будут здесь помыкать. – Не обращай внимания на Киллиана, скоро сама все поймешь. Он, конечно, не дурак, хотя на первый взгляд и не скажешь. Друины вообще не особо расположены к нам, безрогим, даже если мы принадлежим к королевской семье.

– Сестра, ты забываешься, – сказала вдруг стражница. – Может, перестанешь уже выпендриваться и позволишь говорить тем, кому есть что сказать?

– Тише, девочки. – Королева сняла с глиняного горшка крышку и сосредоточенно ковырялась в нем тонкой металлической палочкой. – Или вы хотите, чтобы наша новая подруга сообщила всей империи, что женщины королевской семьи Лондуса целыми днями только и делают, что грызутся друг с другом и пьют чай? Держи, это тебе. – С этими словами королева протянула Левен чашку, над которой поднимался легкий ароматный пар. – Крапивный чай, мой собственный купаж. Ты оскорбишь меня, если откажешься его пить.

Левен в смятении посмотрела на чашку, но, подняв глаза, увидела, что королева улыбается, а стражница, вернее, еще одна принцесса, закатывает глаза. Левен осторожно подула на чай и сделала глоток.

– Ваше величество.

Она поставила чашку на стол. Эпона налила себе кофе. Рогоносец, которого она назвала Киллианом, по-прежнему стоял у двери с таким видом, словно мечтал слиться с ней и исчезнуть.

– Я здесь не с официальным визитом, – продолжила Левен. – Империя не посылала меня сюда. Если вы считаете меня… то есть…

– Если я считаю тебя шпионкой? – Броудика приподняла брови. – Или армией вторжения из одной женщины?

– Вот именно. Но это не про меня. Да, я служила в армии, была солдатом, но теперь я в отставке, вот и все.

– Не может быть, – снова вмешалась Эпона. – Сколько тебе лет? Двадцать пять? Или двадцать шесть?

– И ты думаешь, мы поверим, что ты больше не герольд? – добавила женщина с мечом. – Знаки на лице и руках выдают тебя.

– Герольд Илевен, позволь представить тебе мою вторую дочь, принцессу Тоги. – Королева махнула рукой на стражницу у стены, и та коротко кивнула. – Семь дочерей – это семьдесят семь проблем: они вечно цапаются между собой, как кошки, и всюду ищут заговоры. Их хлебом не корми, дай поучаствовать в какой-нибудь закулисной интриге.

– Как ты думаешь, мама, у кого мы этому научились? – рассмеялась Эпона.

– Герольды служат только восемь лет, – осторожно заметила Левен, решившись не давать матери и дочкам увести разговор в сторону. – Дальше мы вольны жить так, как нам заблагорассудится, но знаки остаются с нами на всю жизнь. Мне захотелось увидеть ваш великий остров, Бретлению. Я слышала много историй о ваших лесах, о Друиданноне, о здешних великих королевах.

Тут ей вспомнился холод ее видений, огромная фантастическая крылатая фигура, пролетающая над ней, и Левен добавила:

– И о грифонах. Мне очень хочется увидеть живьем последних титанов Эноны.

– Живые титаны и наши леса – не забава для империи, – внезапно произнес Киллиан.

Левен повернулась на его голос. Ей показалось, что они ровесники или, может быть, он немного старше. Его густые каштановые волосы были частично заплетены в косу, а глаза цветом напоминали зеленый нефрит. Одет он был как следопыт: в мягкую кожаную куртку, теплую вязаную тунику и высокие прочные ботинки. На его плече висела узкая перевязь из малиновой кожи, а на поясе – мешочки, кисеты и какие-то фигурки. А еще из его висков росли закрученные остроконечные рога цвета старой кости, терявшиеся в волосах.

– И не смотри на меня так, убийца, – тихо добавил он. – Я тоже тебе не игрушка.

Эпона рассмеялась:

– Да, отличного друина прислали нам для этой работы, мама. Ты, наверное, просила наиболее тактичного?

– Тебя пригласила сюда королева, друин, – добавила принцесса Тоги. – Герольд здесь не единственная, кому оказана честь не по рангу.

– Магог нас всех забери… – буркнула Броудика. – И все же зачем ты здесь, герольд Илевен? Капитан из Носта, конечно, передала мне твои слова, но я хочу услышать их снова, из твоих собственных уст.

– Я здесь, чтобы увидеть ваш остров, как я и сказала. Только и всего. – Говоря это, Левен смотрела прямо в глаза королеве и очень старалась, чтобы ее голос звучал уверенно. – Хочу отправиться на север, чтобы увидеть там грифонов.

Наступила долгая пауза, которую нарушил приглушенный писк. Женщины повернулись к рогоносцу.

– У тебя что, птица в мешке? – поинтересовалась у него Эпона.

– Так. – Королева Броудика поставила свою чашку на стол. – Эпона, пойди в покои нашей гостьи и позаботься о том, чтобы там имелось все, что может понадобиться ей на ночь.

Левен ожидала возражений со стороны Эпоны, ведь такую работу явно пристало выполнять слугам, а не принцессе, но та только подняла брови.

– Ты меня выгоняешь?

– Я выгоняю всех. Кроме герольда. Мастер Киллиан, идите и займитесь тем, чем обычно занимаются друины перед долгим путешествием по Тропам. Тоги, возвращайся к своим обязанностям в караульном помещении.

Тоги это явно не понравилось. Ее веснушчатое лицо залил пунцовый румянец, какой часто бывает у рыжих.

– Мама, а что, если этот герольд – действительно убийца, которого подослала империя? Разве тебе безопасно говорить с ней наедине?

– Дитя, если то, что мы слышали о герольдах, правда, то эта молодая женщина уже несколько раз могла убить нас всех, а она сидит здесь, тихая, как напуганный кролик. Так что я думаю, что мне пока ничего не угрожает. Идите, – добавила она непререкаемым тоном.

Оставшись с гостьей наедине, королева тихо и протяжно выдохнула.

– Вряд ли ты поймешь меня, – сказала она наконец, – но мне иногда кажется, что у меня многовато дочерей.

– Ваши дочери производят сильное впечатление, – осторожно заметила Левен.

Броудика рассмеялась:

– Тебя точно не обучали дипломатии, герольд? Можно сказать и так. На Бретлении королевских детей всегда учат чему-нибудь полезному – управление королевством обычно передается самому способному, а не самому старшему. Вот почему у нас так много королев и куда меньше королей. – Королева улыбнулась, давая понять, что это шутка. – Но вернемся к причинам, которые привели тебя сюда, герольд Илевен. Может быть, наедине ты скажешь мне что-нибудь особенное?

Странно, но Левен вдруг действительно захотелось рассказать Броудике об исчезнувшем Форо, о своих видениях холодной неведомой страны, где летали грифоны. Ей показалось, что если поделиться этим бременем с кем-нибудь, то ей сразу станет легче. Но она вспомнила слова капитана-ностийки о том, что королева Броудика умна и честолюбива, и удержалась. Любое знание может стать оружием в руках такой женщины.

– Ничего, – покачала головой Левен. – Мне хотелось бы увидеть ваш остров и место, где живут грифоны, вот и все, – сказала она. – Возможно ли это? Я имею в виду, для меня?

– Для тебя, ходячего меча, упавшего с неба на мои берега. – Королева долго молчала, пристально глядя на Левен. При этом она потирала друг о друга кончики большого и указательного пальцев одной руки, словно пробовала шелковистость ткани. – Скажи мне, герольд, что ты видела в моем городе по дороге сюда? Вряд ли мои дочери показывали тебе все подробно.

– Кое-что успела увидеть. Здесь кипит жизнь.

– А у вас не так? Мой город отличается от Стратума?

– В Стратуме больше порядка, – сказала Левен, думая о концентрическом плане столицы империи. – Там можно оказаться на Первом кольце, на Втором или на Пятом и сразу понять, где ты находишься, стоит только взглянуть на здания и людей вокруг.

Королева кивнула, явно довольная услышанным.

– А в Лондусе-на-Море видишь все сразу, вперемешку, да? У нас тут самый оживленный порт Бретлении, точнее второй после Корнвуллиса, что на западе. Сюда едут торговцы со всей Эноны. А путешественники всей Эноны зовут этот город своим домом. Выйди на мои улицы, и ты найдешь специи из Кавказора, мрамор из Тарокнора и даже розовую соль из моря Молодой Луны.

– Я поверю вам на слово, ваше величество. Но здесь рады всем, кроме гостей из империи. Почему?

– Какой остров не приветствует тех, кто прибывает на него с открытым сердцем, чтобы торговать, жить и работать? Глупый остров, вот какой. Но мы не такие. И если мы отвергаем империю, то лишь потому, что она идет сюда только для того, чтобы освятить нас. Иными словами, завоевать.

Левен открыла было рот, чтобы возразить, но королева жестом велела ей молчать.

– Ты спрашиваешь меня, герольд, возможно ли тебе путешествовать по Бретлении в одиночку, и я отвечаю тебе – да, более или менее. Одна женщина – это еще не вся империя, если только она не императрица, конечно, а я не думаю, что ты – это замаскированная она: я слышала, она намного ниже ростом. Итак, вот что тебя ждет. Ты пройдешь через все наши королевства и посетишь всех наших правительниц и королев – пусть они увидят тебя такой, какая ты есть, и освободятся от представления о тебе как о завоевательнице, которая снится им в кошмарах. В качестве одолжения ты возьмешь с собой кое-какие… вещи, которые я хочу передать им. Я имею в виду, ты станешь моим агентом – не навсегда, разумеется, а на некоторое время. Вернее, курьером. Это совсем не трудно. К тому же ты наверняка не откажешься отблагодарить меня за доброту и загладить свою вину.

– За доброту?

Королева обвела рукой уютную комнату.

– Ты же сидишь в моем логове и пьешь мой чай, а не томишься в моих подземельях, и с твоей кожи не снимают титановую руду.

Левен откинулась на спинку стула.

– Понятно. А что я понесу королевам?

– Так, ничего особенного, просто маленькие приятные сувениры. И конечно, я не отпущу тебя в Дикий лес одну. Киллиан, друин, с которым ты недавно имела удовольствие разговаривать, станет твоим проводником.

– Тот рогатый? – Левен невольно поморщилась, не успев остановиться. – Это обязательно?

– Что ты знаешь о друинах, герольд?

– Честно говоря, я думала, что они – выдумка. Что их нет на самом деле. Многое из того, что на континенте рассказывают о Бретлении, кажется нам выдуманным.

– Друины – не выдумка, а важная часть нашей жизни. Кто бы ни пустился в путь через Дикий лес, ему нужен провожатый-друин, знаток Троп, иначе путнику не выйти оттуда живым. Поверь мне, я оказываю тебе еще одну почесть, отправляя с тобой друина.

«Мне и так оказали уже столько почестей, что не сосчитать, – подумала Левен. – Вот только почему-то у меня такое чувство, будто меня ведут на убой, как корову».

– Спасибо, – сказала она вслух, стараясь, чтобы это прозвучало искренне, – за доброту и щедрость.

– Не за что. Спасибо и тебе, герольд Илевен, за интересный вечер. Я уверена, что наше соглашение сослужит хорошую службу нам обеим.