– Каждый из пяти звуков несёт свою смысловую нагрузку, – рассказывала наставница Мейфенг, неторопливо передвигаясь по классной комнате. Её белые одежды шелестели при ходьбе.

За окнами завывал ветер. Свинцовые тучи затянули небо, а хмурый осенний дождь стучал по крышам.

– Цзюэ, например, символизирует природу и жизнь, гун – власть и богатство, чжи – радость и процветание, а вот юй, – госпожа Мейфенг бросила острый взгляд на Цин, словно говорила именно о ней, – мрак и зло[21].

Сказав всё это, наставница подошла к своему столу и с нежностью коснулась инструмента, лежавшего на его тёмной полированной поверхности. Гуцинь, что сделал для неё Сюань Гуйин. Цин впилась в инструмент огнемечущим взглядом, будто хотела испепелить его.

– Вообще всё можно разделить на добро и зло. Они, как инь и ян, шагают по трём мирам рука об руку.

– Наставница Мейфенг, – защебетала со своего места Мэн Яо. – Полагаю, небесного императора Ся Джи можно сравнить с музыкальным тоном гун.

– Славно, госпожа Го Мэн Яо! – похвалила госпожа Мейфенг и вновь принялась ходить по классу.

У Цин разболелась голова от приторного запаха османтуса, что исходил от госпожи Мейфенг, и она поморщилась.

– А академию Цзянь-Фени и её наставников – с цзюэ, – поддержал сестру Чен. – Они взращивают великие умы, как солнце, земля и вода – цветы!

– Как хорошо и точно сказано, Го Чен! – согласилась госпожа Мейфенг.

– Умно! – шепнула Юйси, взглянув на Чена.

Цин заметила робкую улыбку, которую Чен вернул Юйси.

– Наставница Мейфенг, – заговорила Шун, слегка растягивая слова. – Клан Хутао сравним со звуком чжи.

– В таком случае клан Чи Су можно сравнить с музыкальным тоном юй, – раздался уверенный голос Сянцзян. Он моментально разлетелся по классной комнате. – Что вы скажете, наставница?

Цин будто залепили звонкую оплеуху. Её голова непроизвольно дёрнулась, а пальцы с силой вцепились в подол бледно-голубого ханьфу.

Ветер и дождь, бушевавшие за окном, усилились, грозясь ворваться в классную комнату.

– Хорошее сравнение, Бай Шун! – с улыбкой на лице заявила наставница Мейфенг. – Заклинатели клана Хутао всегда стояли на страже трёх миров. Во имя радости и процветания. И во имя нашего мудрейшего императора Ся Джи. Также не стоит забывать, что врата Линюнь находятся под надежной защитой хранителя Юшенга, являющегося представителем клана Хутао.

Госпожа Мейфенг остановилась прямо возле стола Цин. Запах османтуса стал резче, насыщеннее, вызывая у Цин приступ тошноты. Её дыхание сделалось поверхностным.

– Юная ученица Хоу Сянцзян, – заговорила наставница. Она возобновила движение, и Цин смогла перевести дыхание. – В твоих словах есть смысл. Печально известный и вероломный клан Чи Су и впрямь символизирует мрак и зло. Ведь что может быть ужаснее, чем желание погубить все три мира и повергнуть всех в хаос? Впрочем, демоны всегда были коварными! – будто между делом добавила наставница Мейфенг.

Цин заметила, как после её слов Юйси бросила пристыженный взгляд в сторону Чена, а затем ниже склонила голову.

– Они всегда жаждали власти! Всегда стремились возвыситься над миром Небес! И ради этого пошли на коварство и подлость!

Руки Цин сжались до побелевших костяшек. Какая же она лгунья! Мерзкая изворотливая лгунья! Демонам Бездны не было нужды возвышаться над небожителями!

– К счастью, у них ничего не вышло! Мудрейший император Ся Джи позаботился о том, чтобы представители клана Чи Су больше не смогли причинить никому вреда. Их клан истребили. Всех до единого. Не осталось никого, кто мог бы распечатать врата Линюнь, – с каким-то неприкрытым злорадством выдавала слово за словом наставница Мейфенг. – Выходит, три мира теперь в безопасности.

Снова ложь! Наглая, откровенная ложь! Небесного императора там не было! Лишь заклинатели клана Хутао, которые и перебили всех!

– Откуда такая уверенность, что они хотели погубить три мира? – прозвучало вдруг в классной комнате. Цин даже не сразу сообразила, что этот вопрос сорвался с её губ. – Может, целый клан истребили безосновательно!

– Госпожа Юй, – вскинув вверх тонкую бровь, отозвалась наставница. – Я могу судить так, поскольку была там! Всё это происходило на моих глазах двести лет назад!

– Вы были у небесных врат Линюнь? Вы можете с уверенностью заявить, что видели, как клан Чи Су пытался впустить в три мира скверну? – не унималась Цин.

Внутри неё всё кипело от негодования. Зачем она лжёт даже спустя столько лет?

– Нет, меня не было у небесных врат, – не стала отрицать наставница. – Но одного из представителей клана Чи Су поймали небесные воины императора. Он хотел сломать печать небесных врат, пролив свою дурную демоническую кровь. Госпожа Юй, вам разве не преподавали историю клана Чи Су? Выходит, в храме Гунь-Тао пренебрегают своими обязанностями? Это недопустимо!

– Я знаю историю клана Чи Су, – чуть ли не рявкнула Цин. – Но, может, представителя клана Чи Су и вовсе не было у врат Линюнь?..

За окном загремел гром, а затем мелькнула молния, расколов небо пополам.

– Что? – Глаза госпожи Мейфенг злобно заблестели, но она мигом взяла себя в руки. Нацепив на лицо учтивое выражение, она спросила: – Госпожа Юй, вы что же, обвиняете небесного императора в том, что он незаслуженно наказал клан Чи Су?

– А разве небесный император был возле грота Вэйюань? Может, он и вовсе не знал об истинном положении дел!

Цин уже не могла остановиться. Её всю трясло, будто она стояла под холодным проливным дождём.

– Вы думаете, что знаете лучше остальных историю клана Чи Су? – спросила наставница. Её лицо перекосило от злости, которую она уже с трудом сдерживала. – Может, это вы были там?

Она едко рассмеялась. У Цин от её смеха поползли колючие мурашки вдоль позвоночника.

– Да как ты смеешь так говорить с наставницей? Нахалка! – встряла в их разговор Сянцзян. – Думаешь, самая умная? Жить надоело?

– Сянцзян, прошу, не горячись! – обратилась к ней наставница Мейфенг. – Госпожа Юй сама не понимает, о чём говорит. Но не стоит винить её за это. Это лишь вина её наставников из храма Гунь-Тао.

Цин уловила явный намёк в голосе наставницы. Если она сейчас же не замолчит, то пострадают наставники из храма.

– Между прочим, твоя фамилия тоже Юй, как и музыкальный тон. – Сянцзян ядовито улыбнулась. – Наводит на нехорошие мысли.

– Хоу Сянцзян! – На этот раз её одёрнул Юшенг. Цин видела, как его глаза недобро полыхнули. – Ты забываешься!

– Хранитель Юшенг… – Сянцзян едва не задохнулась от возмущения.

– Госпожа Юй ненавидит всё зло в мире, – снова заговорил Юшенг. – А тебе не следует говорить то, чего не знаешь! Ты позоришь клан!

Бросив на Юшенга неверящий взгляд, Сянцзян поджала губы.

– Будет вам! Не ругайтесь! – вмешалась в их диалог госпожа Мейфенг. – Что ж, на этом занятие окончено. – Наставница бросила на Цин острый, словно лезвие ножа, взгляд. – Госпожа Юй, а вы останьтесь!

Змеиная улыбка, что скривила губы госпожи Мейфенг, явно указывала на то, что Цин ждёт наказание. Снова. Взгляд обещал расплату за дерзость.

Цин размышляла о том, какое наказание госпожа Мейфенг придумала на этот раз, когда классную комнату внезапно огласил голос Юшенга:

– Наставница Мейфенг! Позвольте госпоже Юй уйти вместе со мной! Это очень важно! Дело в том, что мы уже договорились о встрече с главным наставником. Хотим показать ему наш артефакт. Он рассердится, если мы заставим его ждать, и снизит нам оценки. Боюсь, моего отца не обрадует, если они окажутся не самыми высокими.

После его слов Сянцзян гневно запыхтела, а затем выскочила из классной комнаты, словно за ней гнались все демоны Бездны. Цин бы позлорадствовала, но ей было не до веселья.

Некоторое время наставница Мейфенг молчала, впившись в Цин колючим взглядом. Цин по глазам видела, что она не хочет опускать её.

– Хорошо, но я иду на это только ради тебя, Ван Юшенг, и ради твоего отца. Не хочу огорчать господина Вана, – наконец, бросила наставница и отвернулась. Она прошла к столу и погладила свой гуцинь, будто ища в нём поддержки и успокоения. – Вы можете быть свободны, госпожа Юй. Но в следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем говорить! Ведь хранитель Юшенг не всегда будет рядом с вами.

Снова угроза!

Цин заторопилась к двери, не в силах больше выносить тошнотворный запах османтуса, как и вид наставницы. На Юшенга она даже не взглянула.

Дождь за окном на время утих, но серые тучи всё ещё закрывали небосвод.

В этот раз Юшенг спас её от наказания. Но Цин была убеждена, что госпожа Мейфенг ей это с рук не спустит.