Ещё не успело стемнеть, когда Сянцзян, с трудом отделавшись от надоедливой Шун, неторопливо поднималась на третий этаж.

Дождь барабанил по окнам, совершенно не добавляя ей радости. Впрочем, настроение Сянцзян и без того было весьма скверным. И неудивительно! Сегодня Юшенг при всех встал на сторону этой дряни Юй Цин, вместо того чтобы поддержать её, Сянцзян. Немыслимо! Как он мог? Как мог так поступить с ней? Не побоялся вступиться за эту мерзавку перед тётушкой! Восхвалял Юй Цин и так нагрубил ей, Сянцзян!

У неё больше не осталось никаких сомнений – Юшенг влюблён в Юй Цин. Эта изворотливая распутница всё же добилась своего. Ловко же она всё провернула!

Сянцзян снедал гнев, всепоглощающий и безудержный. Она поджала губы так, что те побелели. Ну ничего, тётушка Мейфенг обязательно ей поможет! Она придумает, как отвадить эту мерзавку от Юшенга! Непременно!

Нужно было сразу ей обо всём рассказать!

Пройдя по коридору, она остановилась возле нужной двери. Её руки были крепко сжаты в кулаки, и она с трудом их разжала, чтобы постучать.

Как только изнутри послышалось негромкое «Войдите!», Сянцзян широко распахнула деревянные створы и прошла в комнату.

В комнате горели свечи, наполняя её ярким светом. От курильницы вверх тянулся приятный аромат.

Сянцзян застала тётушку Мейфенг за музицированием. Она неторопливо перебирала гибкими пальцами струны гуцинь, и комната наполнялась приятной мелодией.

Увидев перед собой Сянцзян, госпожа Мейфенг тепло улыбнулась. Она с трепетом, что всегда поражал и удивлял Сянцзян, отложила в сторону свой любимый гуцинь. Музыка, звучавшая ещё секунду назад, смолкла. Теперь Сянцзян слышала лишь шелест дождя за окном.

– Тётушка, Сянцзян приветствует тебя! – низко поклонившись, произнесла она.

– К чему эти церемонии, Сянцзян, – отмахнулась госпожа Мейфенг, поднимаясь со своего места и проходя к ней. – Мы ведь из одной семьи. Из семьи Хоу, – напомнила госпожа Мейфенг.

Но Сянцзян никогда и не забывала об этом. Собственно, поэтому она и пришла к тётушке. Наверняка та не откажется помочь племяннице. Тем более в таком деликатном деле.

– Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – поинтересовалась госпожа Мейфенг.

Она прошла к столу и принялась разливать по чашкам зелёный чай. Аромат жасмина повис в воздухе, смешиваясь с запахом благовоний.

– Я пришла справиться о твоём здоровье, тётушка, – слукавила Сянцзян.

Приступать сразу к делу не следовало. Нужно было зайти как-то осторожно, а лишь потом начинать нужный ей разговор. Спешка ни к чему хорошему не приведёт!

– О, благодарю, Сянцзян, – усаживаясь за стол и приглашая сесть Сянцзян, ответила госпожа Мейфенг. – На здоровье не жалуюсь. Вот только погода не больно-то радует! – посетовала она и взглянула на окно. Словно в подтверждение её слов дождь припустил ещё сильнее. – Никогда не любила Ли-Сянь! – Госпожа Мейфенг брезгливо передёрнула плечами. – Ну ничего! Как только ваше обучение с хранителем Юшенгом закончится, я снова вернусь в мир Небес! Гуйин уже заждался меня!

Сянцзян задержала дыхание, услышав про Юшенга. Как удачно, что тётушка сама заговорила о нём! Нацепив на лицо скорбное выражение, Сянцзян тяжело вздохнула и потупила взгляд в свою чашку, что держала в руках.

– А с тобой что приключилось, Сянцзян? – поинтересовалась госпожа Мейфенг, накрыв своей ладонью её руку. – Тебя что-то тревожит?

– Это так, пустяки… – пробормотала Сянцзян.

Её глаза увлажнились. Добиться этого было несложно. Стоило лишь вспомнить слова Юшенга, что он сказал ей при всех, и злость мигом пришла ей на помощь.

– Ну какие же пустяки, если моя племянница едва не плачет? Рассказывай! Что случилось? Может, я смогу помочь тебе?

«Я рассчитываю на это!» – подумала про себя Сянцзян, но вслух сказала другое:

– Видишь ли, тётушка, всё дело в девице Юй Цин…

Глаза госпожи Мейфенг сузились при упоминании имени этой девицы. Она опустила чашку на стол. Тонкий фарфор забренчал.

– Что ещё успела натворить эта… – госпожа Мейфенг брезгливо скривила губы, – гадкая девица Юй? Она докучает тебе?

– Понимаешь, тётушка, думаю, она решила возвыситься при помощи хранителя Юшенга, – едва дыша, произнесла Сянцзян.

Госпожа Мейфенг какое-то время пристально смотрела на Сянцзян, словно переваривая её слова, а затем рассмеялась. Искренне и легко.

– Каким это образом? – поинтересовалась она, вновь взяв чашку в руки. Хорошее настроение вернулось к ней, и на её лице застыла маска безмятежности.

– Тётушка, я думаю, что она задалась целью стать женой хранителя Юшенга!

Ну вот! Наконец Сянцзян осмелилась произнести эти страшные слова вслух!

– Вздор! – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Все знают, что клан Хутао приемлет лишь межклановые браки! Уж тебе-то это точно должно быть известно! А кроме всего прочего, неужели ты думаешь, что небесный император, мудрейший Ся Джи, позволит небожителю взять в жёны человека? Лекарку из храма! Это глупости, моя дорогая!

– Нет, не глупости! – возразила Сянцзян. Неужели тётушка ничего не видит? – Эта девица нравится хранителю! Я знаю это! Я вижу это по его глазам! Когда он смотрит на неё…

Сянцзян не смогла договорить, с трудом сдерживая злые слёзы. Он смотрит на эту выскочку Юй Цин так, как никогда не смотрел на саму Сянцзян. Всё в его поведении так и кричало о том, что Юшенг влюблён! И если тётушка ещё не заметила этого, то она попросту ослепла!

– И что? Даже если это и так, ему всё равно не позволят взять её в жёны! Она человек, Сянцзян! Их век недолог. Кроме того, разве может она сравниться с тобой, дочерью небесного генерала Хоу Хонга? Заклинатели клана Хутао подчиняются генералу Хонгу. И как бы ни был силён Ван Юшенг, ему понадобится мощь твоего отца! Он женится на тебе! Будет вынужден!

– Хранитель Юшенг значимая фигура в мире Небес! Думаешь, небесный император не сделает для него исключение? Думаешь, он не пойдёт ему на уступки?

– Клан Хутао никогда не одобрит этот брак! – выпалила госпожа Мейфенг, начиная терять терпение.

– Если его одобрит небесный император, то хранитель не станет спрашивать дозволения! Кто осмелится пойти против приказа самого императора Ся Джи?

– Значит, – госпожа Мейфенг толкнула свою чашку на стол, и та упала, – нужно просто устранить препятствие, появившееся на твоём пути! К чему эти разговоры?

– Я уже пыталась! – воскликнула Сянцзян, рывком поднимаясь со своего места и сцепляя руки в замок. Сложно было признавать, что она опустилась до такого! А уж рассказывать об этом и подавно! – Я подлила ей в чай воду из реки Сяньпо, но ничего не вышло!

– Что ты сказала? – взволнованно зашептала госпожа Мейфенг, поднимаясь вслед за Сянцзян. – Повтори, что ты сейчас сказала?

– Я подлила ей в чай воду из реки Сяньпо! Для человека она смертельна, но девица Юй почему-то осталась жива! Хотя должна была умереть!

Ну почему она просто не умерла?

– Ты уверена, что в чае была вода из реки Сяньпо?

– Уверена!..

Как только это слово слетело с её губ, комнату огласил звонкий хлопок, а щёку Сянцзян обожгло. Прижав к ней ладонь, Сянцзян уставилась ошеломлённым взглядом на госпожу Мейфенг. Тётушка залепила ей пощёчину! За что? Она никогда не била её раньше! Никогда!

– Ах ты дрянь! И ты говоришь мне об этом только сейчас? – Глаза госпожи Мейфенг метали молнии похлеще тех, что мерцали за окном. – Почему ты сразу мне ничего не сказала, Сянцзян? Ты хоть понимаешь, что это значит?

– То, что у этой распутницы может всё получиться! – По щекам Сянцзян текли слёзы. – И она станет женой хранителя Юшенга! Она, а не я! Но это я готовилась быть спутницей хранителя небесных врат! Я! Я просто умру, если он променяет меня на эту распутницу из храма!

Сянцзян истошно завыла, а пронзающий ветер за окном вторил ей. Отчаяние нахлынуло на неё. Она не могла отдать Юй Цин Юшенга! Он принадлежит только ей!

– Дура! – рявкнула госпожа Мейфенг, снова ударив её по лицу. – Ну и дура же ты, Сянцзян! Это значит, что девица Юй вовсе не человек! Лишь поэтому вода из реки Сяньпо на неё и не подействовала! Неужели в твою глупую голову не пришла мысль об этом?

Сянцзян вмиг забыла о горящей щеке. Её руки опустились. Она во все глаза уставилась на госпожу Мейфенг.

– Но как же…

А ведь тётушка права! Почему же она сама не догадалась?

– Глупая Сянцзян! – всхлипывала она, принявшись хлестать себя по обеим щекам. – Глупая Сянцзян! Глупая Сянцзян!..

– Ну, будет тебе! – всё же остановила её тётушка, но только после того, как щёки Сянцзян покраснели и запульсировали от боли.

Госпожа Мейфенг вернулась к столу и достала из верхнего ящика лист бумаги. Размешав чернила, она принялась писать. Пальцами правой руки она сжимала кисть, в то время как левая рука придерживала край широкого рукава.

– Она провела всех! Умно! – Госпожа Мейфенг злобно рассмеялась, не прекращая своего занятия. – А я ведь сразу поняла, что с этой девицей что-то не так! Слишком вольно она себя ведёт! И так на неё похожа!..

Госпожа Мейфенг на миг замерла с кистью в руках, пока её глаза смотрели в пустоту.

– Тётушка, что же нам теперь делать? Неужели мы спустим ей это с рук? – спросила Сянцзян, озадаченно следя за действиями госпожи Мейфенг. Она вздумала писать письмо в такой момент? Не повредилась ли она рассудком?

Госпожа Мейфенг бросила на Сянцзян непроницаемый взгляд.

– Для начала мы должны выяснить, кто она такая. Я напишу в храм Гунь-Тао. – Голос госпожи Мейфенг сделался острее стали, в то время как на бумаге появлялись всё новые иероглифы. – Уж там наверняка смогут подтвердить её личность! Или же нет.