Монотонный стук дождя, больше напоминающий шипение, сопровождал Цин, пока она неторопливо двигалась в сторону классных комнат. Её ноги слегка дрожали, а желудок скручивало в тугой узел от волнения. И волнение её, следует признать, было обоснованно: сегодня она вновь увидит госпожу Мейфенг. Чего Цин ждать от этой встречи? Сумеет ли она совладать со своими эмоциями? Или её захлестнёт волна ненависти, с которой она не справится?

Длинный коридор сейчас будто сжался в размерах, став невероятно крохотным и тесным, хотя ещё вчера он представлялся Цин в два раза длиннее. Может, за ночь убрали часть стен? Не будь Цин так напряжена и взвинчена, она бы посмеялась над своими нелепыми предположениями. Вот только ей было не до смеха!

– Цин! – внезапно послышалось за её спиной.

От неожиданности Цин вздрогнула и заставила себя обернуться. Её взгляд моментально зацепился за Юйси, Мэн Яо и Чена, торопившихся к ней.

– Почему ты не дождалась нас? – упрекнула её Юйси, как только вся троица поравнялась с ней.

Цин заставила себя улыбнуться, с трудом подавляя раздражение. И что они никак не отстанут от неё? Больше нечем заняться?

– Я решила, что вы уже ушли, – соврала она, прибавляя шаг. – Скоро начнётся занятие, и нам лучше поторопиться!

– Цин права, – согласилась с ней Мэн Яо. Подол её бледно-голубых одеяний мягко шелестел при ходьбе. – Госпожа Мейфенг не потерпит опозданий! В прошлый раз, когда тебе стало плохо, она жутко разозлилась!

Чен толкнул сестру в бок.

– Ой! – только и пискнула она, получив предостерегающий взгляд брата. – Прости, Цин, я болтаю лишнее!

– Поосторожнее со словами, сестрица Мэн Яо, – подмигнула ей Юйси. – А то кое-кто, кто очень печётся о сестрице Цин, может рассердиться на тебя!

Переглянувшись между собой, Мэн Яо и Юйси глупо захихикали, а Чен замаскировал свой смех тихим покашливанием в кулак.

– О чём вы говорите? – не поняла Цин.

– Лишь о том, – Юйси придвинулась ближе к Цин и слегка понизила голос, – что ты нравишься хранителю Юшенгу. Это уже всем очевидно, даже зазнайке Хоу Сянцзян!

Юйси забавно скривила свои ярко-красные губы при упоминании имени небожительницы.

– Что? – Цин застыла посреди коридора. Шум дождя будто поутих. – Кому это всем? Вам троим? Что ты несёшь, глупая демоница? – Она окинула Мэн Яо и Чена осуждающим взглядом. У них хватило совести смутиться. – А вы? Почему не мешаете ей нести такую чушь?

– Сестрица Цин, – защебетала Мэн Яо. – В том, что вы искренне нравитесь друг другу, нет ничего постыдного!

Цин ошарашенно выпучила глаза. Да что это с ними сегодня? Из ума они, что ли, выжили? Словно наслушались Лан-Лан и теперь повторяют за ней!

Яростно сверкнув глазами, Цин направилась дальше. Она не собиралась больше выслушивать от них всякие нелепицы!

– Знаешь, сестрица, хранитель Юшенг весьма значимая фигура в мире Небес. Я уверена, что мудрейший император Ся Джи позволит ему взять в жёны ту девицу, которую он сам выберет! – как ни в чём не бывало продолжила Мэн Яо.

– Да, и тогда ему не придётся вступать в брак с этой зазнайкой Сянцзян, – поддержала её Юйси. – Вместо неё он женится на тебе, Цин!

У Цин засвербели руки от желания вырвать чей-то длинный язык.

– Да я лучше убью себя, чем стану женой небожителя из клана Хутао! – яростно выпалила она. От одной только мысли об этом её начинало трясти. – А вы, – Цин ткнула во всех троих пальцем, едва сдерживая гнев, – перестаньте сплетничать! Безумцы! Не бывать этому!

К счастью, ей не пришлось больше выслушивать глупые предположения этой троицы, поскольку они оказались у дверей классной комнаты. Не оборачиваясь, Цин ворвалась внутрь и, ни с кем не поздоровавшись, прошла к своему месту. Пристальный взгляд Юшенга заскользил по её лицу, но Цин проигнорировала его. Её настроение было под стать погоде за окном, такое же отвратительно-унылое. И если раньше Цин переполняло одно лишь волнение, то теперь к нему добавилась ещё и злость.

Юйси, Мэн Яо и Чен вошли следом за Цин.

Не успели они занять свои циновки, как в классную комнату вплыла наставница Мейфенг. Её белые шёлковые одежды с серебристым шитьём стелились за ней, словно густой туман. Руки Цин задрожали, и она сцепила их в замок, чтобы скрыть дрожь. Приторно-сладкий запах османтуса повис в воздухе, вызывая у Цин приступ дурноты. С каждым шагом, что приближал к ней госпожу Мейфенг, запах османтуса усиливался, и Цин пришлось задержать дыхание, когда наставница проходила мимо неё.

– Вижу, сегодня все в сборе, – улыбнувшись одними уголками губ, произнесла госпожа Мейфенг, бросив в сторону Цин острый взгляд.

«Я всё помню и отплачу!» – обещал этот взгляд.

Губы госпожи Мейфенг шевелились, подсказывая Цин, что наставница продолжила говорить. Но сама Цин не слышала ни слова. В её голове с такой силой пульсировала кровь, что затмевала собой все прочие звуки.

«Убийца! – думала про себя Цин, впившись взглядом в наставницу. – Как ты можешь спокойно стоять здесь, когда отняла столько жизней? Как ты можешь?..»

В прошлый раз Цин толком не сумела рассмотреть наставницу, зато такая возможность представилась ей сейчас. Удивительно, но небожительница Мейфенг почти не изменилась за те две сотни лет, пока Цин томилась в заточении статуэтки. Всё те же тёмно-карие глаза, иссиня-чёрные волосы, убранные наверх, и холодная расчётливая улыбка. Те же тонкие руки, что плели узоры заклинаний, а потом бездушно швыряли их по сторонам…

Голубоватая венка на её виске бешено забилась, и в тот же момент Цин ощутила, что её толкнули в бок. Не сильно. Повернувшись, она наткнулась на предостерегающий взгляд Юйси, который та сразу же метнула вниз, на стол, будто желая что-то показать. Только проследив за этим взглядом, Цин поняла, что с силой сжимает руками тонкую бумагу, лежащую перед ней. Разжав пальцы, Цин натянуто улыбнулась и вновь обратила всё своё внимание на наставницу Мейфенг.

– Погода сегодня нас, увы, не радует! – услышала Цин притворно-грустный голос наставницы. – Хоу Сянцзян, может, ты порадуешь меня своей замечательной игрой?

– Что вы, наставница Мейфенг, – поднявшись со своего места, произнесла Сянцзян. – Вы льстите мне! Я играю вполне посредственно!

Её голос прозвучал фальшиво. Разумеется, Сянцзян врала.

– Ты так скромна, юная ученица Хоу Сянцзян, – снова заговорила наставница Мейфенг. – Безусловно, скромность и добродетельность красят юную девицу. Но я уже неоднократно слышала твою игру на гуцинь. У тебя талант, определённо! Поверь, уж я-то в этом разбираюсь!

– Вы очень добры, наставница Мейфенг, – опустив глаза в пол, произнесла Сянцзян.

– Мы просим тебя, Хоу Сянцзян! Сыграй!

– Может, хранитель Юшенг поможет мне? – послышался голосок Сянцзян. – Раньше мы часто играли вместе.

Безусловно, Сянцзян намекала на то, что уже давно и довольно близко знакома с Юшенгом и его семьёй. Будто этого кто-то ещё не знал!

– Хранитель Юшенг, что вы скажете? Поддержите Хоу Сянцзян? – продолжая улыбаться, поинтересовалась наставница Мейфенг. – Усладите наш слух?

– Разумеется, наставница Мейфенг, – отозвался со своего места Юшенг.

– Сыграйте «Высокие горы, текущие воды»[13], очень вас прошу! – сказала наставница Мейфенг почти с мольбой в голосе, хотя все ученики прекрасно понимали, что Юшенг и Сянцзян сыграют то, что она им скажет.

Спустя несколько минут в классе зазвучала прекрасная неторопливая мелодия, которая наполнила душу Цин покоем и умиротворением. Сама от себя не ожидая, Цин обернулась назад и уставилась завороженным взглядом на то, как Сянцзян играла вместе с Юшенгом. Они сидели рядом, перебирая пальцами струны на своих музыкальных инструментах, и составляли идеальную пару. Сянцзян чуть отодвинула локоток в сторону и слегка склонила голову. Мелодия звучала гармонично и плавно, и Цин казалось, что она слышит журчание чистой прохладной воды в жаркий летний день. Наставница не обманула. Сянцзян и Юшенг и впрямь играли великолепно. Слаженно. Музыка будто срывалась с кончиков их пальцев, что ловко бегали по струнам. Чувствовалось, что эти двое и раньше играли в четыре руки.

Как только прозвучал последний аккорд, Юшенг поднял взгляд и посмотрел прямо на Цин. Застигнутая врасплох, она поспешила отвернуться.

– Славно! – восторженно произнесла госпожа Мейфенг. – Чудесно!

– Благодарю, наставница Мейфенг. – Сянцзян поднялась со своего места и низко поклонилась. – У нас с хранителем Юшенгом был самый лучший учитель!

Госпожа Мейфенг даже отпираться не стала, лишь ещё шире улыбнулась.

Смотря на неё сейчас, Цин с трудом могла поверить, что эта женщина две сотни лет назад возглавила отряд небесных заклинателей, который уничтожил целый клан. Цин всё гадала, за что она так поступила с кланом Чи Су? Что ей сделали демоны, жившие в гроте Вэйюань? Этот вопрос никак не давал ей покоя. Она до сих пор не знала причины той беспощадной расправы.

– Я поставлю вам за занятие высший бал, – заявила наставница Мейфенг, когда урок подошёл к концу.

– Мы безмерно вам благодарны, правда ведь, хранитель Юшенг? – захлопав ресницами, поинтересовалась у небожителя Сянцзян.

– Конечно, наставница, – ответил Юшенг, сделав благодарственный жест.

– Не стоит, – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Вы это заслужили! Такие славные детки!

Внезапно она повернулась всем корпусом к Цин и холодно бросила:

– Юная ученица Юй Цин, задержитесь!

С лица госпожи Мейфенг не сходила улыбка, но сейчас, при взгляде на Цин, эта улыбка сделалась жуткой и колючей. Она не сулила Цин ничего хорошего.

Внутри Цин всё похолодело. Её дыхание сделалось поверхностным.

Пока вереница учеников тянулась к выходу, госпожа Мейфенг молчала. Но как только они остались вдвоём, по комнате разнёсся её голос:

– Присаживайтесь, юная госпожа! Вы так поспешно… покинули прошлое занятие, что я не смогла проверить уровень вашего мастерства. Поэтому прошу вас, сыграйте сейчас!

– Мои руки…

– О, ну что вы! Не стоит скромничать! – жёстко оборвала её наставница Мейфенг. Она подошла к столу Цин и буквально всучила ей в руки пипу. – Порадуйте же мой слух! Очень прошу! Может, сыграете «Засада с десяти сторон»[14]?

Глаза Цин округлились. Наставница выбрала одну из самых сложных в воспроизведении мелодий!

Взгляд госпожи Мейфенг сделался ледяным, а сами глаза напоминали два тёмных бездонных колодца. Это была не просьба. Это был приказ, и у Цин не было шанса отказаться.

Кивнув, она взяла пипу всё ещё не до конца зажившими руками и принялась играть. Её игра больше походила на хрипы умирающего на поле боя. Впрочем, Цин никогда не отличалась особой способностью к игре. У неё не хватало для этого прилежания, и наставник Минж частенько ставил ей это в укор. Кроме того, она плохо помнила эту сложную мелодию, часто сбивалась, а струны под её пальцами противно стонали.

Когда музыка стихла, наставница Мейфенг притворно зацокала языком.

– Это никуда не годится, юная ученица Юй! Что за игра? Кто вас обучал? Вашему учителю должно быть стыдно!

Глаза Цин вспыхнули гневом. Как она смеет так говорить о наставнике Минже? Да она не стоит его мизинца!

Госпожа Мейфенг покачала головой, потом прошла к своему столу и, взяв оттуда деревянную дощечку, вернулась к Цин.

– Ваши руки, госпожа Юй, – всё с той же ледяной улыбкой на губах попросила наставница Мейфенг.

Цин смотрела на неё, но во взгляде наставницы горело лишь нетерпение.

– Не заставляйте меня ждать! Это лишь увеличит ваше наказание!

Цин отложила пипу в сторону и вытянула руки вперёд, сразу же ощутив, как широкая дощечка опустилась на её ладони. Кожу обожгло, а улыбка на лице наставницы Мейфенг стала шире. Из неё так и сочился яд.

Лишь лютая ненависть не позволила Цин вскрикнуть.

– Вы сбивались, – проговорила она, и очередной удар прошёлся по рукам Цин. – Вы играли недостаточно хорошо! – Снова удар. – Вы не справились, юная ученица Юй!

Ещё удар.

У Цин чесались руки, так ей хотелось выхватить дощечку у небожительницы и пройтись по её лицу. О, она бы с огромным удовольствием заставила госпожу Мейфенг молить о пощаде! Но сейчас она могла лишь молча сносить удары. Ещё не пришло время. Сначала нужно получить артефакт, а потом она поквитается с небожительницей! За всё.

– И вот ещё что, юная ученица Юй, – произнесла напоследок наставница. – На моих занятиях должны присутствовать все! Уясните это!

Последний удар, самый сильный, обжёг Цин руки, и она прикусила кончик языка, чтобы не вскрикнуть.

– Я больше не задерживаю вас! – отойдя от неё, сказала наставница, храня на лице улыбку. – В следующий раз подумайте хорошенько, прежде чем пропускать занятия!

Цин поднялась со своего места и направилась в сторону выхода. Руки горели, а в душе поднималась новая волна злости.

В комнату возвращаться не хотелось. К ней сразу же явятся Юйси и Мэн Яо и пристанут с расспросами, на которые Цин нехотела отвечать. Словно во сне она уходила всё дальше от коридора, где находились их спальни. Она брела сама не зная куда, пока в конце концов не оказалась на балконе второго этажа.

Холодный воздух остудил лицо, а хмурый дождь припустил ещё сильнее. Подойдя к деревянной балюстраде, выкрашенной красной краской, Цин уставилась вдаль. Представший перед ней пейзаж понемногу успокаивал и приводил в чувство. Деревья вокруг всё ещё покрывала густая зелень, но воздух уже пах по-осеннему – влажной землёй и приближающимся холодом.

Время, которому Цин потеряла счёт, шло, а она всё продолжала стоять на балконе. Её одежда совершенно не подходила для прогулок по улице, и вскоре холодный вечерний воздух стал пробираться под тонкую ткань. Цин зябко повела плечами. Руки до сих пор болели и в придачу замёрзли.

Вдруг позади скрипнула дверь, что вела на балкон, а миг спустя она услышала голос Юшенга:

– Цин!

Она даже не обернулась, продолжая разглядывать Ли-Сянь, тонувший в сумраке.

– Юйси тебя повсюду ищет. Она сказала, что тебя весь день не было в комнате, – оказавшись рядом с ней, сказал он. – Ты что, всё это время была здесь?

В этот момент Цин порадовалась, что не пошла к себе. Выходит, она успела хорошо изучить демоницу.

– Цин? – снова позвал он, повернув её лицо к себе за подбородок. Тёплые пальцы соприкоснулись с холодной кожей, обжигая лицо. – Что случилось?

– Ничего, – ответила она, отворачиваясь.

– Тогда почему ты стоишь здесь? – Он окинул её внимательным взглядом, будто хотел убедиться, что на ней нет повреждений. – Здесь холодно, а на тебе лишь тонкий шёлк. Да ты замёрзла!..

Юшенг осёкся, заметив её руки.

– Цин, что?..

– Ну что ты пристал? – отмахнулась она от него. Отчего-то ей захотелось разрыдаться, и это лишь сильнее разозлило Цин. Её голос сделался жёстче. – Зачем ты сюда вообще явился? Оставь меня!

– Кто сделал это с твоими руками? – не отступал он. Потом, словно опомнившись, снял с себя светло-серый плащ и накинул его на плечи Цин. – Это наставница Мейфенг? Это она сделала? – Лицо Юшенга перекосило от злости. Цин впервые видела, чтобы его обуревали такие низменные эмоции. Обычно Юшенг бывал более сдержан. – Твои руки ещё не до конца зажили! Она не имеет права! Я сейчас же поговорю с ней!

– Юшенг! – позвала Цин, схватив его за руку. Её тонкая ледяная ладонь коснулась его тёплой руки, стремясь остудить его пыл. Он замер, глядя на неё. Впервые со дня их знакомства она назвала его просто по имени. Не «хранитель Юшенг», не «Ван Юшенг» и даже не «великий хранитель Юшенг». А просто Юшенг. Имя легко сорвалось с её языка. – Не надо…

Он долго стоял и всматривался в её лицо, но потом всё же кивнул.

– Хорошо, – согласился наконец. – Я ничего не скажу, если ты позволишь мне преподать тебе несколько уроков игры на гуцинь, чтобы избежать такого в будущем.

Её лицо вспыхнуло. Она вспомнила слова Юйси и Мэн Яо.

– Это не самая удачная идея. Мы и так проводим слишком много времени вместе. Пойдут разговоры…

Юшенг осторожно коснулся её ладоней, будто хотел забрать себе её боль.

– Вот уж и не предполагал, что моё общество так коробит тебя, госпожа Юй Цин!

Теперь настал черёд Цин всматриваться в его лицо. Почему он так добр к ней? Зачем ему всё это нужно? Он же из клана Хутао! Из клана Хутао! Может, это какая-то уловка? Может, он понял, что она не та, за кого себя выдаёт? Неужели он вознамерился разоблачить её?

Цин шумно выдохнула, пытаясь разгадать его намерения, но у неё ничего не выходило. Помыслы Юшенга оставались для неё неведомы. И всё же, чтобы он там ни задумал, она не ощущала, что Юшенг опасен для неё.

Помолчав ещё минуту, Цин, наконец, кивнула и позволила ему увести себя с балкона, где свирепствовал холодный ветер.