Цин задумчиво смотрела в пространство комнаты, устало ковыряя палочками кусочки курицы в фарфоровой пиале. Аппетита совершенно не было, и вскоре она отставила пиалу в сторону.

– Ты не будешь есть? – поинтересовалась Лан-Лан, с интересом поглядывая на её порцию. Свою она почти съела и всё ещё была голодна.

– Нет, не хочу, – тихо отозвалась Цин, продолжая о чём-то напряжённо думать.

– Как хочешь! – Лан-Лан пожала плечами и, поставив на стол пустую пиалу, схватилась за порцию Цин. Золотистые глаза лисицы жадно заблестели, а на лице появилось довольное выражение. – Мне же больше достанется!

Цин рассеянно кивнула, пока Лан-Лан набивала полный рот курицей.

– Ну что с тобой, Цин? – перестав жевать, спросила Лан-Лан. Удручённый вид Цин не позволял ей в полной мере насладиться трапезой. – Ты уже неделю ходишь сама не своя! Это всё из-за наставницы Мейфенг? Из-за неё, да?

Серые краски успели окрасить небосклон.

Цин поднялась с постели и, подойдя к окну, распахнула его настежь, впуская в комнату осенний воздух. Он слегка взбодрил её и упорядочил мысли в голове.

Лан-Лан зябко поёжилась, когда прохлада улицы достигла её, но не сдвинулась с места, продолжая уплетать курицу.

Сказать по правде, идя в академию, Цин даже предположить не могла, что встретит здесь госпожу Мейфенг. Да и с чего бы? Раньше небожительница входила в отряд заклинателей клана Хутао! Разумеется, Цин была совершенно не готова к этой встрече. К счастью, с того злополучного дня они в основном тренировались с наставником Мо Фенгом, и Цин была избавлена от «удовольствия» лицезреть тётушку Сянцзян. А сегодня выяснилось, что очередное занятие с наставницей Мейфенг пройдёт уже завтра. Как быть? Как сдержать себя и не наброситься на эту гнусную убийцу, если одна только мимолётная мысль о госпоже Мейфенг переполняла её душу слепым и неконтролируемым гневом? Цин даже не предполагала, что можно испытывать такую лютую ненависть к кому-то.

Хотя в данную минуту её занимало всё же нечто другое.

– Она здесь ни при чём, – отозвалась Цин, закрывая окно. Ей стало холодно от пронизывающего ветра, что рвался в комнату. – Меня другое тревожит. Я всё никак не возьму в толк, почему Юшенг вызвался работать в паре со мной? Что задумал этот небожитель?

– Ты же сама говорила, что хранитель Юшенг – непроходимый идиот! А разве можно разгадать помыслы глупцов? – усмехнулась Лан-Лан.

– Говорила, – нехотя согласилась Цин. – Но знаешь, кажется, я заблуждалась на его счёт. Юшенг, он… не так уж и глуп. Скорее, наоборот.

Цин серьёзно посмотрела на Лан-Лан. Брови лисицы мигом взлетели вверх.

Потеребив нижнюю губу, Цин продолжила:

– Знаешь, порой я ловлю на себе его странный взгляд. Он так смотрит, словно хочет пробраться мне в голову!

Лан-Лан недовольно фыркнула, бесцеремонно вытирая рот тыльной стороной ладони. Её лицо приняло свирепый вид.

– И что он за тобой всё таскается? Урод какой!

– Ну-у… – Цин отвернулась от лисицы, теребя пальцами уголок широкого рукава. Её охватило непривычное волнение, когда перед её мысленным взором возник образ Юшенга. – Сказать по правде, не такой уж он и урод…

Словно ветер за окном, Лан-Лан соскочила с кровати и, с грохотом опустив пустую пиалу на стол, оказалась рядом с Цин.

– А ну-ка, повтори, что ты только что сказала? Повтори! – потребовала она, заглядывая Цин в лицо. – Ты что же, защищаешь его? Это что ещё за новости? А что за глупое выражение твоего лица я сейчас наблюдаю? Не может быть, Цин! Да тебе же нравится этот Юшенг! – Лан-Лан выпучила глаза от негодования и недоверия. – Совсем с ума сошла?

– Это ты сошла с ума, глупая лисица! Ничего он мне не нравится! Не болтай глупости! – рассердилась Цин.

Ветер за окном взвыл.

– Так и должно оставаться! Забыла, кто он? Забыла, из какого он клана? – Лисица бросила на Цин красноречивый взгляд. – Он предаст и подставит тебя не моргнув глазом, как только узнает, кто ты такая! Может, он уже что-то прознал и теперь ошивается рядом, чтобы удостовериться в своих подозрениях! Вы с ним не друзья и никогда ими не станете! Хорошенько запомни это, Цин!

– Без тебя знаю! – огрызнулась она, с внезапной грустью осознавая правоту слов Лан-Лан. На душе стало гадко. – В академии Цзянь-Фен у меня нет друзей!

«Зато полно врагов!» – усмехнулась она про себя.

– Один всё же есть, – немного смягчившись, сказала лисица.

– Да. – Цин улыбнулась, притягивая Лан-Лан за плечи ближе к себе. – Ты мой единственный друг в этом…

Договорить Цин не позволили. В двери её комнаты кто-то настойчиво постучал. Они настороженно переглянулись с Лан-Лан.

– Наверняка это Юйси, – прошептала Цин.

Молча кивнув, Лан-Лан исчезла из комнаты.

Цин прошла к двери и, распахнув её, увидела перед собой Юшенга. От неожиданности её глаза округлились, как те пустые пиалы, что оставила на столе Лан-Лан.

Юшенг смотрел на Цин в ответ, чуть приподняв уголки губ.

– Ты что тут делаешь? – придя в себя, тихо спросила Цин.

Она даже не стала скрывать, что удивлена его внезапным появлением.

– Ну как же, госпожа Юй! – Юшенг отодвинул её в сторону и без разрешения протиснулся в комнату, потом закрыл за собой дверь, словно был здесь хозяином. – Нам ведь поручено изготовить артефакт, но прошла уже неделя, а мы ещё ничего толком не обсуждали! Так, лишь жалкие намётки! А я привык подходить к делу основательно!

Юшенг говорил, а сам в это время разглядывал её комнату, освещённую светом нескольких свечей. Его неторопливый взгляд прошёлся от двери до окна, потом метнулся к кровати, от неё к столу, ненадолго задержавшись там на пустых пиалах. Его тёмные брови при этом удивлённо изогнулись. Цин уже приготовилась к тому, что Юшенг сейчас отпустит по этому поводу одну из своих шуток, но он, как ни странно, промолчал.

После внимательного осмотра он прошёл к её кровати и внезапно завалился на неё.

Обомлев от такой бесцеремонности, Цин ошалело выпучила глаза.

– Ты!.. Ван Юшенг, ты что себе позволяешь?

– Ну вот, у тебя, наконец, голос прорезался! – весело рассмеялся Юшенг, поднимаясь с кровати. – А то я уж было решил, что попал в комнату к госпоже Шун!

Цин бросила на него недовольный взгляд. Что за глупые шутки?

– Итак, вернёмся к главному! – уже серьёзно сказал Юшенг. – Я тут на досуге поразмышлял и пришёл к выводу, что мы могли бы изготовить с тобой подвеску желаний. Что скажешь, Юй Цин?

– Подвеска… желаний?

Цин непонимающе смотрела в его карие глаза, обрамлённые густыми ресницами. А он ведь и впрямь был весьма хорош собой. Даже очень.

– Именно! – воодушевился Юшенг и, поднявшись на ноги, стал расхаживать по комнате. – Мы можем взять за основу технику хранителей Цзы Ху и создать артефакт, который сможет распознавать желание человека, взявшего подвеску в руки!

– О, – выдохнула Цин, совершенно не представляя, что именно он собрался использовать из техники хранителей. Она знала лишь то заклинание, которое подсмотрела у него Лан-Лан. – Звучит… славно, – промямлила она и натянуто улыбнулась.

– Ты же поняла, о чём я говорю? – спросил он, всматриваясь в её лицо.

Ей показалось, что она заметила какой-то лукавый блеск в его глазах.

– Да. – Цин прочистила горло, отводя взгляд в сторону. – Разумеется!

Ветер за окном снова взвыл, будто насмехался над ней.

«Лгунья!» – слышалось ей в его вое.

– Ха! – Юшенг хлопнул в ладоши, чем напугал Цин. Она вздрогнула. – Готов поспорить, что ничего ты не поняла, госпожа Юй!

– Совсем, что ли, с ума сошёл? – вскинулась она на него. – Зачем так орать?

Юшенг как-то странно улыбнулся и подошёл к Цин ближе. Она сделала шаг от него. Что он ещё задумал?

– Постой смирно! – попросил он и поднял ладонь.

Он сложил вместе указательный и средний пальцы и, смотря ей прямо в глаза, стал неторопливо вычерчивать непонятный для неё узор. Воздух заискрился, разливаясь по комнате золотистыми бликами, и неожиданно в её голове раздался отчётливый голос Юшенга:

«Готов поспорить, барышня Юй, что из техники хранителей Цзы Ху тебе знакомо лишь заклинание-исчезновение!»

Цин широко распахнула глаза, отшатнувшись от него. Она прикрыла уши руками.

– Как?.. – ошарашенно произнесла она, не в силах закончить фразу.

«Я так и знал!» – снова зазвучало в её голове, в то время как Юшенг выводил свои странные золотистые узоры, ярко освещавшие комнату.

– Почему я слышу твой голос… в своей голове? – взволнованно воскликнула Цин. – Как ты это делаешь?

– Это один из аспектов техники хранителей Цзы Ху, – самодовольно ответил Юшенг. О, как же Цин ненавидела, когда он принимал такой важный вид, будто знал всё на свете! – Раньше, когда хранителей было больше, чем один, им нужно было общаться друг с другом на расстоянии, и они нашли вот такой способ. Но ты ведь этого не знала, правда? – спросил он тихо, приблизив к ней своё лицо.

Отпираться было бессмысленно, и Цин замотала головой.

Юшенг усмехнулся. Цин прямо почувствовала, как в его голове завертелись винтики, когда он что-то обдумывал.

– Странно. Ведь это первое, чему меня научили. А что же твои наставники? Выходит, сплоховали?

– Выходит, – тихо отозвалась Цин. – А ты?.. Ты научишь?

Цин не привыкла просить, тем более что просила она небожителя, потому слова дались ей с трудом.

– Разумеется, Юй Цин! Иначе у нас ничего не выйдет!

– Хорошо, – кивнула Цин, не желая вдаваться в подробности, что конкретно он имел в виду под словами «ничего не выйдет». Потом, словно опомнившись, она бросила на него настороженный взгляд. – Постой! А мои мысли? Они?.. Они открыты для тебя?

Юшенг долго вглядывался в её лицо, будто пытаясь понять, шутит она или говорит всерьёз, а затем усмехнулся.

– Нет, госпожа Юй, это так не работает! Я смогу услышать лишь то, что ты сама захочешь мне рассказать. – Произнеся это, он снова склонился к ней, так, что Цин почувствовала на своём лице его свежее дыхание и исходивший от Юшенга запах мяты и гибискуса. – А что? Тебе есть что скрывать?

Вопрос был задан шутливым тоном, но вот взгляд Юшенга совершенно не показался Цин таковым. Он словно и впрямь ждал, что она поделится с ним своим секретом. Самым сокровенным секретом.

Только вот Цин не намеревалась этого делать.

– Вряд ли моя серая скучная жизнь целителем при храме Гунь-Тао покажется тебе такой уж интересной, хранитель Юшенг! – заявила она, нетерпеливо притопнув ногой. – Может, уже приступим?

Ещё с минуту он смотрел на неё, словно давая ей последний шанс, а затем кивнул.

– Смотри! Здесь нет особых сложностей. Важны лишь техника и высокий уровень духовной силы.

К ужасу Цин, Юшенг обошёл её со спины и встал позади, придвинувшись к ней почти вплотную. Когда она стала озираться на него, он шумно выдохнул.

– Не вертись! – приказал Юшенг и обхватил её правую руку своей рукой. – Сделай печать из пальцев!

– Что ты делаешь? – взвизгнула Цин, пытаясь отстраниться от него.

Спиной она ощущала твёрдую поверхность его груди. Жар прилил к её щекам.

– Сделай, как я сказал! – прозвучал приказ Юшенга рядом с её ухом, а его вторая рука легла ей на талию. Как же близко он стоял! Цин не могла сосредоточиться! – И перестань вертеться! Так у тебя точно ничего не выйдет!

Лицо Цин запылало и грозило растечься по полу.

– Если ты сейчас же не уберёшь свою руку с моей талии, клянусь, я её оторву! – совершенно серьёзно предупредила она.

– Запоминай, – как ни в чём не бывало продолжил Юшенг, но руку тем не менее убрал. – Сформулируй в своей голове чёткую мысль, которую хотела бы передать мне.

– Какую ещё…

– Подумай о чём-нибудь, Цин, – прервал он её.

Когда она кивнула, он стал медленно водить её рукой, вычерчивая в воздухе узоры, как сам делал до этого.

Воздух в комнате словно нагрелся и заискрил.

«И как эта странная техника послужит нам?» – передала она ему свою мысль, не особо рассчитывая на то, что Юшенг её услышит.

«Мы отдадим подвеске немного своей ци, вложив туда умение улавливать мысли, а нефрит запечатает эту силу внутри», – почти сразу раздался ответ Юшенга в её голове.

Тихо выдохнув, Цин приглушённо хохотнула.

– У меня получилось! – восторженно произнесла она, повернувшись к нему лицом. От радости у неё появилось внезапное желание обнять его. – Правда получилось!

Её радостный смех разлетелся по комнате, развеивая заклинание, что они создали.

– Да, получилось, – подтвердил Юшенг.

– Продолжим? – с блеском в глазах спросила она его, и он кивнул.

Устроившись на полу друг напротив друга, они тренировались до наступления комендантского часа. Спустя пару часов усиленных занятий Юшенг был вынужден сходить в кухонные помещения и взять оттуда еды, поскольку они оба страшно проголодались. Но и во время трапезы Цин не могла остановиться и говорила с ним исключительно с помощью их вновь установившейся связи. В комнате было тихо и сумрачно. Часть свечей догорела до конца и потухла, и лишь золотистые искорки заклинания освещали пространство вокруг них.

В какой-то момент Цин не сдержалась и зевнула, а затем бросила взгляд на тёмное окно.

– Мы тренируемся уже долго. Ты устала, госпожа Юй, – сказал Юшенг.

«Ты прав, Ван Юшенг! Я жутко устала», – ответила ему Цин, не размыкая губ.

Рассмеявшись, Юшенг поднялся на ноги. Цин встала вслед за ним.

– Ты теперь только так со мной общаться будешь? Я уже начинаю жалеть, что научил тебя! – Он изогнул тёмную бровь.

– Нет, но…

Она пожала плечами и снова зевнула. Глаза просто слипались. Интересно, Юшенг сильно обидится, если она не проводит его до дверей? Впрочем, она недолго размышляла над этим вопросом. Затем, так и не раздевшись, прошла к кровати и завалилась на неё, даже не дождавшись, когда Юшенг покинет комнату. Спустя миг она уже крепко спала.

Усмехнувшись, Юшенг взял висевший на спинке стула плащ и накрыл им Цин.

«Спокойной ночи, Юй Цин», – мысленно пожелал он ей и, задув свечи, вышел. Дверь бесшумно закрылась за его спиной.

Он неторопливо брёл вдоль длинного пустого коридора, переходя в своё крыло. Мыслям в его голове было тесно, так тесно, что он хотел их выплеснуть наружу. Но все до единой они вертелись вокруг Юй Цин. Она определённо что-то недоговаривала. Юшенг знал это. Сердцем чувствовал. Он совершенно не представлял, как и где она научилась делать то заклинание-исчезновение, которое продемонстрировала на экзамене, но готов был поклясться, что наставники из храма Гунь-Тао не обучали её технике хранителей Цзы Ху. А действительно ли она обучалась в храме Гунь-Тао? Да, она так говорит, но Юшенг сомневался в этом, и с каждым днём его сомнения лишь крепли.

Он представил перед мысленным взором её лицо. Синие глаза, тёмные дуги бровей, аккуратный нос, нежные розовые губы. Она красива и умна. Возможно, несколько резка в высказываниях, а ещё… она нравилась Юшенгу. Внутри этой хрупкой с виду девушки была заключена огромная жизненная сила. И эта сила тянула к себе Юшенга. Тянула без возможности сопротивляться.

Но кто же она на самом деле? Хотел бы он это знать!