Цин сидела в просторной классной комнате, уставившись на наставника Сан Чанпу. Он что-то тихо бормотал себе под нос и, заложив руки за спину, расхаживал перед учениками. Его нудный монотонный голос навевал на Цин сплошную скуку и сон, и ей с большим трудом удавалось держать глаза открытыми.

В классной комнате пахло чернилами и рисовой бумагой, слышалось тихое шуршание кистей. Осеннее солнце, пока ещё ласковое и тёплое, заглядывало внутрь сквозь широкие окна и касалось золотистыми лучами деревянных половиц, что негромко поскрипывали от каждого шага наставника Чанпу.

Сбившись с мысли, наставник остановился, прочистил горло и принялся рассказывать всё сначала.

Устав его слушать, Цин повернулась к окну, рядом с которым сидела, и широко зевнула. Скорее бы закончилось занятие! Она на дух не переносила наставника Чанпу, и, очевидно, это было взаимно. Впрочем, Цин это мало заботило. Ей было куда важнее добиться благосклонности артефактора Янлина. Ведь именно в его руках находилось то, что так отчаянно жаждала заполучить Цин.

За окнами порхали маленькие птички, привлекая внимание Цин, и, чтобы разглядеть их, она подалась чуть в сторону.

– Девица Юй! – внезапно рявкнул наставник Чанпу, стукнув бамбуковой дощечкой по столу. – Вижу, вам неинтересно на моих занятиях? Считаете, что знаете больше остальных?

Пока Цин отвлеклась на птиц, наставник Чанпу успел подойти к ней и теперь угрожающе нависал над её столом.

– Думаете, к вам будет особое отношение только лишь за то, что вы освоили технику хранителей Цзы Ху? Думаете, вам позволено отвлекаться?

Наставник холодно усмехнулся, в то время как Цин вопрошающе уставилась на него.

– Что ж, раз вы такого высокого мнения о себе, не смею вас больше задерживать, госпожа Юй! – наконец выдал он.

Цин распахнула глаза ещё шире. О чём бормочет этот невежественный болван? Снова взялся за старое? Ну на этот раз он перешёл все границы! Да она же ничего не сделала!

– Что?.. – попыталась вставить хотя бы слово Цин.

– Вон отсюда! – злобно рявкнул наставник Чанпу. – Немедленно! В следующий раз заставлю отбывать наказание, стоя на коленях!

Цин поймала на себе предостерегающий взгляд Юйси. Демоница едва заметно покачала головой, умоляя Цин не вступать в перепалку с наставником. Да, Юйси права. Лучше промолчать, хотя Цин так и подмывало ответить.

Кипя внутри от злости, она поднялась со своей циновки и размашистым шагом направилась на выход. Разумеется, в спину ей полетел надменный смешок. Хоу Сянцзян, чтоб ей пусто было!

Скрипнув зубами, Цин снова промолчала и вышла из классной комнаты.

Оказавшись в пустом коридоре, она прислонилась спиной к прохладной стене и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Пальцы непроизвольно потянулись к кулону, и Цин сжала его рукой. Может, всё же стоит воспользоваться помощью Лан-Лан? Помнится, она обещала подсыпать чесоточный порошок этому старикашке! И поделом ему будет!

Минуло уже целых две недели с того момента, как в академии Цзянь-Фен начались занятия, и всё это время наставник Сан Чанпу под любым «благовидным» предлогом выпроваживал её прочь из класса. Каждый день ей приходилось стоять под дверьми, а после выслушивать нравоучения Юйси и до конца дня ловить на себе осуждающе-грустный взгляд Мэн Яо.

Сегодня-то что ему не понравилось? Она вела себя смирно!

– Гадкий мерзкий старикан! – шептала со злостью Цин, переминаясь с ноги на ногу и с какой-то пустой отрешённостью размышляя о том, что всё настроено против неё. Словно само провидение вознамерилось помешать её планам!

Время ожидания тянулось мучительно долго, но в конце концов ученики по одному стали выходить из классной комнаты. Юйси вышла первой и, оказавшись в коридоре, заторопилась к Цин.

– Цин, я тебе уже это говорила и скажу снова: прекрати провоцировать наставника Чанпу! – выпалила Юйси, строго взглянув на неё.

Они направились вдоль длинного коридора к лестнице.

– Он это специально! – огрызнулась Цин. – Ты разве не видишь?

– Вижу, – согласилась Юйси. – Но не в твоих интересах спорить и перечить ему! Он может знатно попортить тебе жизнь! Кроме того, в академии существуют строгие правила, за нарушение которых тебя сразу же вышвырнут отсюда! Неужели готова всем рискнуть, только бы последнее слово осталось за тобой?

От досады Цин закусила губу. Она не хуже Юйси знала, что не имела права рисковать. И не станет этого делать. Слишком дорого ей обойдётся этот риск. На кону стояла судьба её клана. И только лишь поэтому Цин до сих пор терпела все его нападки и придирки.

– Злопамятный старикашка! – зашипела Цин.

– Тише! – одёрнула её Юйси, бегло оглядываясь по сторонам. – Хочешь, чтобы кто-нибудь услышал?

Цин недовольно поджала губы.

– Госпожа Юй, – раздался позади голос Юшенга, а вскоре он и сам поравнялся с ней и, сместив в сторону Юйси, как ни в чём не бывало зашагал рядом с Цин. – Надеюсь, нам не придётся слушать твою игру на гуцинь, доносящуюся из коридора?

Цин проигнорировала его слова, зная, что он задирает её намеренно. Хотя играла Цин весьма посредственно, Юшенг не мог знать об этом. Она ни за что не поддастся на его уловку!

– Ты же захватила с собой ноты, девица Юй? – не унимался Юшенг, заглядывая ей в лицо.

Цин бросила на него убийственный взгляд, но Юшенг лишь по-доброму рассмеялся, задев её руку своей рукой.

– О! Я весь в предвкушении! Уже не терпится услышать твою игру! Уверен, это будет незабываемо!

– Замолчи, пока я не накинула струну тебе на шею и не затянула потуже! Посмотрим, как ты запоёшь тогда! – как можно тише сказала Цин.

– Какая кровожадная! – слегка толкнув Цин локтем в бок, поддел её Юшенг. – Знаешь, тебе следовало бы родиться демоницей!

Его слова заставили Цин замереть на месте прямо посреди коридора. Юшенг же прошёл несколько шагов вперёд и лишь потом заметил, что Цин отстала. Обернувшись, он посмотрел на неё. В её синих глазах полыхал поистине демонический огонь.

В два шага Цин сократила расстояние между ними до минимума и зашипела, словно взбесившаяся кошка:

– Заткнись!

В коридоре на миг повисла ошеломляющая тишина. Казалось, все смотрели только на них.

Юшенг оторопело уставился на Цин в ответ. Такая внезапная вспышка гнева сбила его с толку. Разве он сказал что-то обидное?

– Цин… – начал было он, но договорить ему не позволили.

– Да как ты смеешь? – противно взвизгнула Сянцзян, оказавшись рядом с ними.

Она негодующе смотрела на Цин, пока её лицо и шея медленно покрывались алыми пятнами.

– Кто тебе давал право так говорить с хранителем небесных врат? Кем ты себя возомнила, Юй Цин?

«Снова эта шавка! – подумала Цин, переводя на Сянцзян ледяной взгляд, а затем сделала шаг в её сторону. – Сейчас ты у меня потявкаешь!»

– Ну хватит вам! Ведёте себя хуже детей! Лучше поторопимся! – вклинилась между ними Юйси, словно почувствовав неладное. – Скоро начнётся урок игры на гуцинь, а мы ещё не сходили наверх за инструментами! Опаздывать – это дурной тон! – важно заметила она.

После её слов невольные свидетели их перепалки стали расходиться, освобождая коридор.

Сянцзян продолжала возмущённо пыхтеть.

Больше не взглянув ни на Сянцзян, ни на Юшенга, Цин поплелась за Юйси, а спустя четверть часа они обе уже сидели в просторной классной комнате, расположенной на первом этаже.

Так вышло, что новая наставница, о которой Юйси прожужжала Цин все уши, восхваляя её невообразимые таланты, прибыла в академию Цзянь-Фен не ранее чем пару дней назад, потому сегодняшний урок игры на гуцинь оказался первым для них. Юйси из-за этого жутко волновалась.

Классная комната, выдержанная в светлых тонах и залитая солнечным светом, постепенно заполнилась учениками; некоторые из них, как и Юйси, сейчас настраивали свои инструменты.

Цин же сидела молча, ожидая появления наставницы. Виртуоза игры на гуцинь. С тонким слухом и изящными манерами. Со слов всё той же Юйси.

Цин усмехнулась про себя.

– Вижу, все уже в сборе, – неожиданно послышался довольный женский голос, заставивший ухмылку сползти с лица Цин. В памяти что-то тревожно колыхнулось. Кажется, она уже слышала этот голос раньше. – Чудесно! Просто чудесно!

Точно слышала!

Неторопливые размеренные шаги раздавались за спиной Цин, и их такт совпадал с биением её сердца. Оно словно замедлилось.

– Я так рада, что в этом году мне выпала честь обучать вас игре на гуцинь, – тем временем щебетала женщина.

Цин старательно напрягала память. Её голос… Почему он кажется ей таким знакомым?

– Музыка всегда наполняла мою душу покоем и умиротворением, – говорила женщина и при этом неторопливо шла вперёд. – И я приложу все усилия, чтобы привить вам любовь к музыке!

Цин чувствовала, что наставница находится всего в паре метров от неё.

В голове Цин будто что-то щёлкнуло, спина напряглась. Она уставилась перед собой, отчего-то не смея обернуться. Её руки похолодели, и она положила их на струны гуцинь. Те в ответ жалобно застонали.

– Вижу, кому-то не терпится приступить к занятию! – задорно рассмеялась женщина.

Рядом с Цин уже мелькнул подол её белого ханьфу, а в нос ударил приторно-сладкий запах духов наставницы. Ноздри Цин затрепетали. Что это за аромат? Неужели… Османтус?

Цин сглотнула внезапно пересохшими губами. Пальцы же со всей силы вцепились в струны; те натянулись и стали причинять ей боль. Но Цин не отпускала их. Не могла разжать руки. Они будто задеревенели и не слушались её.

– Не волнуйтесь, я не стану томить вас ожиданием! – прозвучал совсем рядом голос женщины, и в тот же момент Цин, наконец, увидела её лицо.

В голове Цин всё зашумело, застучало и загудело. Она смотрела в улыбающееся лицо женщины и, кажется, забыла, как дышать. Кровь отхлынула от лица Цин, придавая ему бледно-серый оттенок.

Она видела, как шевелятся полные губы наставницы, продолжающей что-то говорить, но не слышала ни слова. В её голове так громко пульсировало, что Цин показалось, будто она оглохла. Всё её тело занемело, лишь пальцы всё сильнее и сильнее впивались в струны гуцинь.

В какой-то момент наставница уставилась на неё в ответ. Она смотрела пытливо, настороженно.

Меридианы её тела натянулись и запульсировали. Энергия ци рвалась наружу, требовала выхода, и Цин уж было решила, что бальзам не справится. Неужели она раскроет себя при всех?

Цин жалобно всхлипнула от переполнявших её эмоций. Приторный запах османтуса становился всё сильнее, и Цин затошнило. О нет, кажется, её сейчас вывернет прямо здесь!

Внезапно она почувствовала на своём плече руку Юйси. Демоница заглядывала ей в лицо и что-то спрашивала, но Цин не могла разобрать слов. Она распахивала рот, будто ей не хватало воздуха, при этом не спуская обезумевшего взгляда с наставницы. Лицо той уже перекосилось от недовольства, злости и презрения.

«Что ты здесь устроила? Как посмела?» – казалось, говорил взгляд наставницы.

Цин же представляла, как она вцепится в это лицо. Как её пальцы сожмутся вокруг горла наставницы, и та с хрипом осядет на пол. И больше не поднимется. Никогда…

Голова Цин закружилась, а один короткий миг спустя она услышала звонкий треск, прозвучавший в тишине классной комнаты. Её ладони пронзила резкая боль, а затем Цин почувствовала, что по ним течёт что-то тёплое и липкое. Тошнотворно-сладкий аромат османтуса смешался с солоноватым металлическим запахом.

– Цин? – услышала она наконец и, повернув голову, наткнулась на обеспокоенный взгляд Юйси. – Сестрица, что с тобой?

Цин открыла рот, собираясь ответить, но не смогла. Голова закружилась ещё сильнее, и её поглотила непроглядная мгла…