Цин несколько раз взмахнула ресницами, медленно приходя в себя. Голова всё ещё кружилась и болела, словно по ней долго стучали чем-то тяжёлым. Наконец Цин сумела посмотреть прямо перед собой. И сразу же наткнулась на встревоженный взгляд тёмно-карих глаз.

– Цин! – взволнованно воскликнула Юйси, подавшись к ней чуть ближе. – Хорошо, что ты пришла в себя! Сестрица! Как же ты меня напугала!

Громкий голос Юйси заставил её поморщиться. Цин посмотрела по сторонам, с удивлением отмечая, что за окнами смеркалось, а она находилась в своей комнате.

– Как?.. – Её голос звучал сухо и ломко, и Цин прочистила горло. – Как я здесь оказалась?

– Тебя принёс сюда хранитель Юшенг, – ответила Юйси, покосившись на её руку, что была к ней ближе. – Струны гуцинь лопнули, и твои руки пострадали. Ты помнишь это?

Цин медленно кивнула, ощутив очередную вспышку боли в голове. Да, она помнила. А ещё помнила, что увидела перед собой лицо из прошлого. Далёкого-далёкого прошлого…

Цин облизала пересохшие губы.

– Юйси, скажи, а наша наставница?.. Кто она? – тихо спросила Цин, прекрасно осознавая, какой ответ её ждёт.

– Госпожа Мейфенг, – с благоговением в голосе ответила Юйси. Слова демоницы резанули по сердцу Цин, как совсем недавно струны по её рукам, – резко и болезненно. – Она так перепугалась за тебя!

С губ Цин сорвался неразборчивый звук, чем-то походивший на всхлип. Да уж, она могла себе представить! Госпожа Мейфенг ведь так заботлива! Цин непроизвольно сжала руки в кулаки, и ладони в местах порезов прошибло очередной вспышкой боли.

– Цин, осторожнее! – вскрикнула Юйси, с ужасом уставившись на неё.

– Ничего, пройдёт, – отмахнулась Цин. – А как?.. – Она глубоко вдохнула, прежде чем продолжить говорить. – Как госпожа Мейфенг оказалась в академии?

На имени небожительницы голос Цин дрогнул, а сердце наполнилось гневом. Слепым и безудержным.

– О тонком музыкальном слухе госпожи Мейфенг знает каждый в трёх мирах. Сказать по правде, её давно уже звали в академию Цзянь-Фен, но лишь в этом году она соизволила появиться на её пороге. И этим мы обязаны Хоу Сянцзян.

Цин скривилась, но вовсе не от боли.

– А Сянцзян здесь причём?

– Наставница Мейфенг – родная сестра генерала Хонга, – ответила Юйси. – Следовательно, приходится тётушкой Сянцзян. И вот тётушка таким образом решила приглядеть за любимой племянницей. А заодно и за будущим зятьком, хранителем Юшенгом. Поговаривают, что их родители почти договорились о свадьбе.

Цин фыркнула. Могла бы и сама догадаться, что эти две гадюки из одного клубка! Ничего удивительного!

– У наставницы Мейфенг нет родных детей, вот она и носится с Сянцзян и всячески балует её, – продолжила между тем Юйси. Затем она склонилась к Цин и торопливо зашептала ей на ухо: – Матушка говорит, что госпожа Мейфенг слишком поздно вышла замуж и упустила нужный момент. Дело в том, что её родители долго не соглашались на брак с господином Гуйином, посчитав его недостойным их дочери.

Цин словно ударили по голове пыльным мешком, когда она услышала это имя. Возможно ли, что это просто совпадение? Или всё же это тот самый Гуйин? Жених её сестры?..

«А бывают ли такие совпадения?» – раздался в её голове насмешливый внутренний голос, и Цин не могла не согласиться с ним.

– Как… как ты сказала? Гуйин? – едва дыша, переспросила Цин и приподнялась в кровати.

– Так и есть, Гуйин, – подтвердила Юйси. – В прошлом с ним приключилась какая-то нелицеприятная история, которая запятнала его честь и о которой небожители предпочитают помалкивать. Но ходят слухи, что он разгневал самого небесного императора! – Юйси нахмурилась. – Ты что-то побледнела, Цин. Как ты себя чувствуешь? Вот я глупая! Ты ведь только очнулась, а я уже утомила тебя! Прости, всё время забываю, что ты человек… – добавила она виновато.

– Ничего, – вымученно улыбнувшись, ответила Цин. Она хотела поскорее остаться одна. – Я вовсе не сержусь.

Затем она перевела взгляд на свои ладони, кем-то заботливо перевязанные.

– Это я обработала твои раны, – будто прочитав её невысказанный вопрос, сказала Юйси.

– Спасибо, – прошептала Цин.

– Отдыхай, – посоветовала Юйси, поднимаясь с кровати и подходя к двери. – Я зайду к тебе позже.

Цин ничего не ответила, лишь кивнула, продолжая смотреть на полупрозрачный балдахин, что закрывал кровать. На душе было пусто и холодно.

Вскоре за Юйси тихо затворилась дверь.

Некоторое время Цин сидела неподвижно, а затем, спустив ноги на пол, подняла пульсирующую от боли руку и коснулась кулона. Камень под пальцами мигом нагрелся, и в комнате рядом с кроватью появилась Лан-Лан. Перед глазами Цин мелькнул её ярко-коралловый ханьфу.

– Лан-Лан, мне нужно, чтобы ты достала ещё бальзам, – попросила она безэмоциональным голосом. – Предыдущий флакон почти пуст.

Цин чувствовала, что энергия её ци даже сейчас отчаянно пыталась вырваться из-под контроля, поскольку действие бальзама ослабевало.

– Цин, что такое? – встревоженно спросила лисица, заметив её отрешённый взгляд и осунувшееся лицо. – Ты такая бледная!..

В комнате царила гнетущая атмосфера, и это тоже не укрылось от внимания Лан-Лан.

– Сегодня в академии я встретила госпожу Мейфенг, – глухо отозвалась Цин и перевела пустой взгляд на Лан-Лан. Рот той округлился. Цин издала короткий сдавленный смешок, больше напоминающий жалобный стон. – Оказывается, она моя наставница!

– О, Цин… – ошарашенно прошептала лисица и попыталась положить свою ладонь на плечо Цин, но та дёрнулась.

– Поторопись, Лан-Лан! – приказала Цин, отворачиваясь. Она не хотела видеть жалость в глазах единственного друга. – Сейчас как никогда нужно проявлять осторожность! Иди же!

Взгляд Цин, как и её голос, сделался жёстким.

Лисица рвано выдохнула и ещё какое-то время стояла посреди комнаты, будто не решаясь оставить её одну.

– Хорошо, я скоро вернусь, – пообещала Лан-Лан. – Прошу тебя, не наделай глупостей в моё отсутствие!

С этими словами лисица исчезла, оставив после себя лишь пугающую пустоту.

Цин поднялась на ноги и прошлась по комнате. Стены давили на неё, и, пытаясь избавиться от тягостного ощущения, Цин вышла в коридор. Она неторопливо брела вперёд, совершенно не задумываясь, куда и зачем идёт. Просто шла. В конце концов, сама того не ожидая, Цин оказалась в зале для тренировок. Отодвинув в сторону бамбуковую занавесь, она прошла в центр зала и остановилась. Сейчас здесь было пусто и сумрачно, лишь одинокий фонарь, расположенный у самого входа, тускло освещал помещение.

Интересно, почему она пришла именно сюда? Что ей здесь делать одной?

– Госпожа Юй, не успела поправиться, а уже пришла в зал? Разумно ли это? – неожиданно раздалось у неё за спиной, и Цин обернулась.

Позади стоял Юшенг, скрестив руки на груди. Его белоснежные одежды свободно струились вниз до самого пола.

Цин вскинула удивлённо брови, совершенно не ожидая встретить его здесь, тем более в такой час.

– Что ты здесь делаешь? – не слишком любезно поинтересовалась она.

– Увидел тебя и решил пойти следом. – Юшенг пожал плечами, отходя от двери. – А ты почему…

– Неважно! – грубо прервала его Цин. – Раз уж мы оба оказались здесь, давай не будем тратить время понапрасну!

– Ты что, собралась тренироваться? – искренне удивился Юшенг и подошёл к Цин.

Теперь они стояли друг против друга.

– А почему нет? – вскинув вверх подбородок, отозвалась она.

– Но как же твои раны?..

– Значит, тебе не составит труда справиться со мной, – бросила Цин, отходя от Юшенга на пару шагов и вставая в стойку. Злость клокотала в ней, и Цин не терпелось выплеснуть её наружу.

– По-моему, это не самая хорошая…

Цин не позволила ему договорить, нанеся первый удар. Но Юшенг был готов к атаке и умело отразил её, при этом даже не пошатнулся. Это не остановило Цин и не умерило её пыла. Скорее напротив. Не теряя времени даром, она снова пошла в наступление. Раненые руки взмывали вверх, действуя ловко и умело.

Разряженный воздух вокруг них дрожал, словно перед грозой.

Цин замахивалась и била, снова замахивалась и снова била. Боли она совершенно не ощущала. Она выплёскивала на него всю злость, представляя, что перед ней сейчас госпожа Мейфенг…

При воспоминании о небожительнице ненависть накатила на Цин ледяной волной. По её приказу уничтожили целый клан! Она отняла столько невинных жизней! Почему? Чем перед ней провинился клан Чи Су? Как она может спокойно жить после такого? Почему небеса не обрушились на неё за это злодеяние?..

Цин шумно задышала. Глаза защипало, и Цин порадовалась тому, что вокруг так мало света.

Она подошла ближе к Юшенгу и, сжав руки в кулаки, методично опускала их на его грудь. Цин перестала делать вид, что ведёт поединок. К чему это? Её удары с каждым разом становились всё более хаотичными, а Юшенг больше не предпринимал попыток остановить её или защититься. Злость и беспомощность охватили Цин, и она громко и отчаянно вскрикнула, пытаясь выплеснуть наружу всю свою ярость. Ладони пульсировали, но эта боль была ничтожной в сравнении с той, что сейчас разрывала её сердце и терзала душу. Она била Юшенга, пока злые слёзы стекали по её щекам.

В какой-то момент Юшенг перехватил её руки, мягко прижимая Цин к себе.

– Цин! – тихо позвал он, привлекая её внимание. – Цин, остановись! Ты что творишь?

С какой-то оторопелой отрешённостью она посмотрела на него, встретив взволнованный взгляд небожителя. Он смотрел на неё с таким участием, что Цин растерялась.

– Да что с тобой? – почти прошептал он, не сводя с неё озадаченного взгляда. – С кем ты только что сражалась? Ведь явно же не со мной!

Она продолжала молча смотреть на него. Потом перевела взгляд на свои ладони. На повязках выступила кровь. Несколько пятнышек осталось и на его ханьфу, испортив белоснежную шёлковую ткань.

– Твоя одежда…

– Ничего страшного, это всего лишь одежда, – сказал Юшенг, проследив за её взглядом. – А вот твои повязки нужно поменять. Позволь, я помогу!

– Не надо, я сама, – возразила Цин и отняла свои руки.

– Но я хочу помочь! – настаивал он.

Участие в его голосе привело её в чувство.

Что она здесь устроила? Лан-Лан ведь просила её быть сдержанней! Но ненависть так затмила ей разум, что она не сдержалась. Зачем-то набросилась на Юшенга. Наверняка он посчитал её сумасшедшей. Порой ей и впрямь начинало казаться, что она несколько не в себе. Может, заточение в статуэтке не прошло даром? Может, матушка зря понадеялась на неё? Справится ли она?

Цин отошла на шаг от Юшенга, испугавшись, что навредит ему ещё больше.

– Я сама, – для чего-то повторила она и заторопилась к выходу.