Хоу Сянцзян стояла, устремив убийственный взгляд вперёд. Неужели зрение подводит её? Или она и впрямь видит, как эта заносчивая дрянь Юй Цин неспешно прогуливается вместе с хранителем Юшенгом?

Сянцзян едва не задохнулась от охватившей её злости. Да как она только посмела? Нахалка! Лицо Сянцзян побурело, и она прикусила нижнюю губу.

– Сестрица Сян, ну что с тобой? – нараспев спросила Шун, проследив за её взглядом. Она долго и пристально всматривалась вдаль, прежде чем воскликнуть: – Это же хранитель небесных врат Юшенг! – Шун склонила голову вбок, присматриваясь внимательней. – А кто это с ним? Случаем, не…

Сянцзян бросила на Шун испепеляющий взгляд, заставивший ту проглотить окончание фразы.

Они стояли на главной улочке Ли-Сяня, несколькими минутами ранее покинув лавку ювелира Тянь. Сянцзян выбрала изящные золотые шпильки и полдюжины браслетов всех мастей и пребывала в прекрасном расположении духа. Но теперь же… Картинка удаляющихся вместе Юшенга и Цин привела её в ярость, напрочь испортив настроение.

Сянцзян поджала красивые розовые губы. И что она крутится вокруг него, эта Юй Цин? Не отходила от Юшенга в день приёма в академию, а сегодня на экзамене вообще умудрилась воспользоваться техникой хранителей Цзы Ху. Наверняка она решила впечатлить Юшенга таким образом. Подлая девица! Сянцзян сжала руки, впившись ногтями в мягкие ладони. Выскочка, вот кто она такая! Жалкий бесполезный человек, а замахнулась на недостижимое! Не видать ей Юшенга, как бы она ни старалась! Он никогда не станет принадлежать ей! Никогда!

– Сестрица Сянцзян?

Она почувствовала, как её дёргают за рукав.

– Ну что ты пристала, Шун? – зашипела она, комкая пальцами подол своего яркого ханьфу.

– Просто ты уже долго смотришь им вслед, – ответила Шун.

– И что? – Сянцзян, наконец, отвела взгляд от неторопливо удаляющейся парочки и обратила всё своё внимание на Шун. – Разве ты не видишь, какая опасность нависла над хранителем Юшенгом?

На лице Шун застыло растерянное выражение. Она всё смотрела и смотрела вслед Юшенгу и Цин, будто ждала, что вот-вот на них обрушатся небеса.

– Нет, сестрица Сянцзян. Разве хранителю грозит опасность? Вряд ли госпожа Юй сможет причинить ему вред…

– Ну и глупая же ты, Шун! – шикнула Сянцзян. – Неужели тебе не ясно, что эта ушлая воспитанница храма Гунь-Тао решила возвыситься с помощью хранителя Юшенга! Наверняка она уже придумала план, как соблазнить его. А дальше она примется настаивать на браке! Понимаешь?

– О… – ошарашенно пробормотала Шун. – Ты думаешь?

– Это же очевидно! Эта девчонка не даёт ему прохода! – Сянцзян брезгливо усмехнулась. – Неужели она и впрямь полагает, что ей позволят стать женой хранителя небесных врат? Ей? Человеку? Клан Хутао никогда не допустит такого! Небесный император не допустит такого! Все браки заключаются только между представителями клана! Так было всегда! И это неизменно!

– Но ведь однажды сделали исключение…

– Правда? – Сянцзян повернулась к Шун. Её медово-карие глаза полыхали. – И чем всё это закончилось? Тебе разве не рассказывали? Клан Чи Су воспользовался моментом, поверив, что им дозволено всё, и отважился на такой бесчестный поступок! Они хотели погубить три мира! Ты разве забыла об этом?

Шун рвано выдохнула. Она делала так всякий раз, как только слышала эту историю. Жуткую историю о вероломстве клана Чи Су.

– Не говори мне больше о них! – затряслась она, как лист на ветру. – Не хочу слышать! Не говори, сестрица Сян! Хорошо, что клана Чи Су больше нет! Демоны такие подлые и коварные!

– То-то же! – Сянцзян окинула внимательным взглядом шумную улочку, но Юшенг и Цин уже скрылись из виду. – Идём! Нам пора возвращаться!

– Но, сестрица Сянцзян, ты ведь хотела зайти в лавку торговца шёлком…

Гневный взгляд Сянцзян оборвал поток слов Шун, и она безропотно поплелась вслед за сестрицей.

Поступь Сянцзян была торопливой и больше напоминала бег.

У неё внутри всё клокотало от злости, а тут ещё и Шун! Сянцзян скосила на неё жалящий взгляд. Ну что за безмозглая идиотка! Какое ей дело до шёлка в жалкой лавчонке? Да она сейчас вообще ни о чём не могла думать, кроме этой нахалки, что увивалась вокруг хранителя! Наверняка эта девчонка вознамерилась соблазнить Юшенга. Распутница! Ничего. Она, Сянцзян, обязательно что-нибудь придумает, чтобы навсегда отвадить эту выскочку от хранителя небесных врат!

Тем временем «распутница хранителя» неторопливо следовала в сторону академии.

Солнце уже скрылось с горизонта, но его последние лучи кое-где прыгали по крышам зданий и лавочек, золотя их. В воздухе ощущалось дыхание приближающейся осени, и Цин зябко поёжилась.

Юшенг первый нарушил затянувшееся между ними молчание, как только они оставили позади главную улочку Ли-Сяня.

– Госпожа Цин, ты, кажется, замерзла?

Цин не успела ответить, вдруг почувствовав, что Юшенг накинул ей на плечи свой светлый плащ. Мягкая ткань всё ещё хранила тепло его тела и источала тонкий ненавязчивый аромат мяты и гибискуса. Ноздри Цин затрепетали.

– Это лишнее! – поспешно выпалила она.

Цин собиралась вернуть ему плащ, но Юшенг ей не позволил.

– Если ты заболеешь, девица Шен Юйси мне этого не простит! – строго произнёс он.

– Но тогда ты сам замёрзнешь, – буркнула Цин, с наслаждением кутаясь в плащ.

– Я привык к холоду, – усмехнувшись, сказал он и отчего-то поспешил сменить тему разговора: – Так, значит, ты научилась технике хранителей Цзы Ху в храме Гунь-Тао? А как звали твоего наставника?

– Я уже всё объяснила! – отрезала она. Вот, значит, для чего он согласился идти с ней! Хотел всё разузнать! – Если ты намерен пытать меня всю дорогу, то… – Она бросила на него колючий взгляд. И чего он прицепился? Неужели заподозрил что-то неладное? – Знаешь, я, пожалуй, доберусь до академии сама!

– Не горячись, госпожа Цин! – примирительным тоном заговорил Юшенг. – Просто я немного удивлён…

Цин резко остановилась и вскинула на него недобрый взгляд.

– Что же тебя так удивляет, позволь узнать? – напустилась она на Юшенга, как только он встал напротив неё. – А! Я, кажется, догадываюсь! – Она ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Считаешь, только представителям клана Хутао под силу освоить эту технику? Ну разумеется! Вы ведь мните себя талантливее остальных!

С каждым словом её голос становился всё громче и громче, и к концу фразы Цин практически кричала. Её ноздри раздувались.

Неожиданно Юшенг негромко рассмеялся, приведя Цин в замешательство. Смех у него был грудной и приятный, он окутал Цин, словно ещё один плащ. Она дёрнула плечами и зашагала в сторону академии.

– Что тебя так развеселило? – уже тише спросила она.

– Твои суждения. Они… весьма забавны! Ты считаешь, будто техника хранителей Цзы Ху доступна лишь представителям клана Хутао, – ответил Юшенг. От его весёлости не осталось и следа. – На самом же деле, чтобы познать основы этой техники, нужны ежедневные тренировки и высокий уровень духовной силы. Не каждому небожителю это под силу. Но ты человек, – задумчиво проговорил он и окинул её долгим взглядом. – И всё же сумела обучиться этой сложной технике. Госпожа Цин, прости, если мои слова задели тебя.

Цин вздрогнула. Разговор становился опасным.

– А по мне, здесь нет ничего удивительного! – фыркнула она. – Ты ищешь чудо там, где его нет! Всё дело в том, что мой наставник был со мной строг и требователен. От него не стоило ждать снисхождения или жалости. Занятия проходили ежедневно, в любую погоду, в любое время года. Таковы непреложные правила… – Она осеклась, едва не сказав «наставника Минжа», но вовремя замолчала. – Правила храма Гунь-Тао. Того, кто не справлялся, оставляли без еды, позволяя пить лишь воду.

Именно так поступал с ней наставник Минж. Однажды в качестве наказания он заставил её осваивать дыхательные техники под проливным дождём. В тот день Цин подхватила сильную простуду. Тогда она рассердилась на наставника Минжа, посчитав его бессердечным. Сейчас же… Она бы отдала всё на свете, чтобы вновь вернуться в тот день и взглянуть наставнику в глаза.

– Что ж, старания твоего наставника не прошли даром. Ты освоила технику хранителей Цзы Ху ничуть не хуже меня, – вынужден был признать он.

Цин пожала плечами, а Юшенг продолжил:

– Выходит, твоё детство мало чем отличается от моего.

Цин удивлённо вскинула брови. Да он, кажется, бредит! Что у них может быть общего?

– С детства меня готовили стать хранителем небесных врат. С пяти лет наставник Нин заставлял меня просиживать дни и ночи в Небесном зале за культивацией. Однажды я пробыл там две недели, питаясь лишь энергией солнечного света.

В его голосе не было хвастовства.

Цин слышала, что в Небесном зале свирепствует лютый холод, поскольку он находится на самой вершине горы Сяошен. Те, кто попадал туда, с трудом выдерживали там пару часов, что уж говорить о двух неделях!

Она перевела на Юшенга неторопливый взгляд. Так вот почему он сказал, что не боится холодов.

– Ты намеренно истязал себя лишь для того, чтобы стать хранителем? – искренне удивилась она.

– У небесных врат всегда должен быть хранитель, на случай, если кто-нибудь вознамерится их распечатать, – ответил Юшенг, не смотря на Цин.

– И что же? Ты вызвался сам?

Цин не могла в это поверить. Неужели у пятилетнего Юшенга заносчивости и самодовольства было ничуть не меньше, чем у восемнадцатилетнего?

Юшенг ответил не сразу, а когда он заговорил, из его голоса пропала вся надменность.

– Меня отдал обучаться отец, когда выяснилось, что уровень моей духовной силы высок. Он не уставал повторять, что быть хранителем почётно. Отец полагал, что это возвысит клан Хутао среди небожителей.

– А ты? Ты согласен с ним? – не удержалась от вопроса Цин.

– Я просто знал, что кому-то нужно охранять врата и защищать три мира. Не ради славы, а для общего блага. – Он усмехнулся и бросил на Цин любопытный взгляд. – Ну а ты, госпожа Юй Цин? Как ты оказалась в храме Гунь-Тао? Не сочти за грубость, но мне трудно представить тебя в роли целителя.

– Неужели? – Цин полыхнула синевой глаз. От её расслабленности не осталось и следа. – Да будет тебе известно, хранитель Юшенг, я прекрасно освоила курс целительства! – запальчиво произнесла она, ничуть не слукавив. Наставник Минж не раз отмечал, что Цин талантлива и прекрасно разбирается в лекарственных травах. – Вы, небожители, всегда были себе на уме! Просто поразительно, сколько в вас самодовольства и самолюбования! Хотя я уверена, что ты, великий хранитель Ван Юшенг, не отличишь женьшень от шалфея!..

Цин вовремя прикусила язык. Разоткровенничалась, дура! Да ещё и с кем? С представителем клана Хутао! Что она хотела ему доказать?

– Госпожа Цин, по-моему, ты затаила обиду на небожителей, – предположил Юшенг, заглядывая ей в лицо.

– Не неси чепухи! – огрызнулась Цин и застыла на месте.

Они подошли вплотную к воротам Гужоу.

Цин неотрывно смотрела на них, не решаясь сделать шаг вперёд. Она до сих пор помнила своё прошлое прохождение сквозь защитный барьер. Её дыхание сделалось прерывистым.

– Почему ты остановилась? – поинтересовался Юшенг. – Скоро наступит комендантский час. Хочешь оказаться за стенами академии?

Он прав. Нужно идти. Ничего. Она справится. Она уже делала это.

Юшенг спокойно миновал ворота. Цин шагнула сразу за ним, чувствуя, как меридианы её тела натянулись и запульсировали. Всё это заняло не больше секунды, но Цин показалось, что прошла целая вечность. Оказавшись во внутреннем дворе, она пошатнулась и принялась шумно дышать, поглощая воздух, наполненный приторным цветочным ароматом.

– Что такое?

Как только Цин сумела сфокусировать взгляд, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Юшенга. Его рука осторожно сжала её тонкое запястье.

– Барьер навредил тебе?

Она резко вырвала свою руку из его пальцев и впилась злобным взглядом в его лицо.

– Не будь идиотом! – рявкнула Цин, решив, что в будущем ей нужно быть более осмотрительной. Юшенг неглуп и быстро сообразит, что к чему. – Это всего лишь барьер! Как он мог мне навредить?

Не произнеся больше ни слова, Цин сорвала со своих плеч плащ Юшенга. Впихнув скомканную ткань ему в руки, размашистым шагом она направилась в сторону здания академии. Всю дорогу её не покидало ощущение, что Юшенг пытливо смотрит ей вслед.