Как по заказу, на следующий день тучи рассеялись и выглянуло солнце, озарив всё вокруг мягким, уже осенним сиянием. Мокрые астры и хризантемы в саду Земляничных Колокольчиков вновь доверчиво обратили к небу свои взъерошенные головки. Проснувшись утром, Эмилия с удовольствием отметила, что за ночь дорога успела подсохнуть и остались только мелкие лужи, которые вполне можно обойти.

Всё это она увидела из окна. Эмилии пришлось ночевать на диване в гостиной, потому что её личная спальня требовала тщательной просушки, а в гостевых комнатах было уже слишком холодно.

Она оделась, плотно позавтракала оладьями с джемом, взяла зонтик и решительно пошла к двери.

— Куда направляетесь? — осведомилась Марта, забирая поднос.

— К Джин, конечно, — Эмилия уже взялась за ручку, — надо с ней поговорить.

— К мисс Кэллаган? Но у неё сейчас уроки. Вы забыли, что учебный год начался?

Эмилия остановилась. Да, действительно, она забыла.

— Тогда… наверное, я схожу к ней позже? — полувопросительным тоном проговорила Эмилия.

Марта вытерла руки о фартук и серьёзно посмотрела на свою молодую хозяйку.

— На вашем месте, мисс Эмилия, я бы сначала навестила другую вашу приятельницу — миссис Гарибальди. И не только её. Вы понимаете?

Никто их не подслушивал, но Марта сознательно не стала называть второе имя. Эмилия вспыхнула, подумав о том, что почти упустила из виду дальнейшую судьбу Анны Незер. Верная служанка, конечно, была права: этот визит был самым важным из всех, и не стоило его откладывать.

— Да, конечно! Но как я её найду? Я ведь не знаю, где живёт миссис Гарибальди.

— О, это просто, — Марта закусила губу, припоминая, — миссис Гарибальди живёт на улице, которая идёт налево от центральной площади — как бишь её, Бакалейная? На Бакалейной улице. Ищите самый вычурный дом в готическом стиле — не ошибётесь.

— Не знала, что ты разбираешься в архитектурных стилях, — удивилась Эмилия.

— Не разбираюсь. Но про «готический дом» все знают. Он сам чёрный, ворота чёрные, кованая решётка — тоже чёрная. Но в палисаднике растут прекрасные розы всех цветов. Сейчас они ещё в полном цвету, успеете полюбоваться.

Эмилия кивнула. До центральной площади было сравнительно недалеко, и Бакалейную улицу она найдёт. В последний момент Марта успела сунуть ей в руку едва не забытый ридикюль с кошельком, носовым платком и запасными перчатками, и Эмилия отправилась в путь. Совет доктора Янга о длительных и полезных для здоровья прогулках она хорошо запомнила и собиралась ему следовать.

Погода была прекрасная. Дорогу слегка развезло, но не настолько, чтобы нельзя было пройти пешком, а когда началась мостовая, прогулка и вовсе превратилась в сплошное удовольствие. Так приятно было бойко шагать по мощёной улице, наслаждаясь солнцем, вкусными запахами осени и — наконец-то! — отсутствием жары. Эмилия даже слегка улыбалась, подставляя лицо солнцу. Её меланхолия — или депрессия? — схлынула, как огромная волна, оставив после себя чистый белый песок и кристаллики соли. Все обломки кораблекрушения волна затянула обратно в море.

У фонтана, где часто кормились голуби, Эмилия уверенно повернула налево и пошла по улице, застроенной одинаковыми двухэтажными зданиями, на первых этажах которых располагались лавки. Здесь торговали в основном бакалейным товаром — отсюда, верно, пошло и название улицы. Эмилии хотелось остановиться и поразглядывать витрины — а вдруг попадётся что-то интересное? — но она решила позволить себе это на обратном пути.

«Готический дом» вдовы Гарибальди так же ярко бросался в глаза, как и дом, который снял на год мистер Саммерфорд, но по совершенно другой причине. Марта не обманула: дом синьоры был чёрным. Он был совершенно чёрным он подвала и до крыши. Впечатление усугублялось тем, что от времени чёрная краска сильно облупилась и тут и там зияли серые проплешины.

Тем не менее, это был большой и некогда роскошный дом, раза в два больше Земляничных Колокольчиков. Он был вычурный, по-своему красивый и элегантный, и, действительно, обликом слегка напоминал знаменитый Миланский собор. Особняк вдовы Гарибальди украшали бесчисленные башенки, высокие стрельчатые окна кое-где были забраны витражами. Словом, впечатление выходило сильное, но неоднозначное.

Эмилия поискала взглядом калитку и не нашла. Тогда она попыталась, открыть ворота, которые сдвинулись с места с ужасным скрипом, и кое-как протиснулась между створками, выйдя на широкую подъездную дорожку. Дорожка вела к мраморной лестнице, украшенной высокими мраморными вазонами, в которых, однако, ничего не цвело. «А где же обещанные розы?» — со смутной тревогой подумала Эмилия. Она огляделась. Роз нигде не было. Может быть, это не тот дом?..

Входная дверь была ужасно высокая, двустворчатая, с тяжёлым молотком в виде звериной лапы. Эмилия даже не сразу смогла сдвинуть его с места, чтобы постучать. Получилось в сего два стука — на третий у неё уже не хватило сил.

— Входите! — тихо донеслось из-за двери. Эмилия не была уверена, что ей не показалось. Она несколько секунд мялась на пороге, пока тот же недовольный голос не повторил свой призыв: «Да входите же!»

И тогда Эмилия вошла (впоследствии это будет стоить ей боли в пояснице, поскольку сдвинуть с места старинную дверь оказалось той ещё задачей). В просторном холле, куда она неуверенно ступила, было… темно.

На потолке висела огромная люстра, но она не была зажжена. А свет, проникавший сквозь запылённые витражные окна, рассеивался, не доходя до пола. Эмилия почти зачарованно уставилась на витражи: тот, что слева, изображал крадущегося тигра, а тот, что справа — стоявшего на одной ноге журавля.

— Кто там? — голос вдовы Гарибальди донёсся откуда-то справа.

— Это я, Эмилия Лестер! — поторопилась ответить Эмилия, чтобы её не приняли за воровку или нищенку, явившуюся за милостыней. — Вы позволите мне… пройти к вам?

— А, это вы, — сварливо отозвался голос, — ну идите. Только не запнитесь ни за что. Здесь слегка темновато.

«И холодновато», — отметила Эмилия. На улице не было морозно, ведь стоял ещё только сентябрь. Но дом вдовы Гарибальди был пронизан каким-то могильным, застоявшимся холодом.

Направо оказалась гостиная, тоже вычурная и роскошная, но пустоватая, и от этого она казалась неуютно огромной. Здесь был массивный полированный стол, несколько стульев, два кресла у камина (незажжённого). На окнах висели тяжёлые бархатные портьеры. Они были раздвинуты, но в комнате всё равно парадоксальным образом висел полумрак.

Хозяйка дома сидела в большом кресле-качалке, до пояса укутанная в клетчатый плед.

— Мисс Лестер, значит, — проскрипела хозяйка, разглядывая её тёмный силуэт в проёме двери. — Ничего не поделаешь, нужно зажечь свет. На столе стоит керосиновая лампа. Будьте любезны, зажгите её.

Чувствуя себя не совсем в своей тарелке, Эмилия послушно подошла к столу, нащупала коробок спичек и разожгла лампу. Комната осветилась. Как ни странно, при довольно ярком и ровном свете гостиная стала выглядеть ещё неуютнее: в частности, красоты ей не добавляли тёмные квадраты на обоях, точно указывающие на места, где раньше висели картины.

— Голодны? — спросила хозяйка. — Сейчас ещё не время ланча, но я могу попросить принести вам… что-нибудь.

— Нет-нет, я недавно позавтракала! — торопливо отказалась Эмилия, которая начала уже откровенно мёрзнуть. — Миссис Гарибальди, а вы… вам не прохладно?

— Прохладно, — синьора скривила губы в сардонической усмешке, — именно поэтому я сижу тут, закутанная в одеяло.

— А-а, — пролепетала Эмилия, — понятно.

Она не осмелилась предложить разжечь камин, предположив, что если камин не разожжён, то, верно, для этого есть какая-нибудь причина. Отсыревшие дрова?

— Зачем вы пришли? — спросила вдова Гарибальди.

— Потому что вы больше не приходите на собрания Клуба.

— А они что, всё ещё проводятся, эти собрания? Я думала, вы сражены недугом. Малышка мисс Кэллаган говорила, что даже не знает, оправитесь ли вы на этот раз или опять впадёте в прострацию на десять лет.

Эмилия покраснела.

— Я действительно была больна, — сердито заявила она, потирая замёрзшие руки, — у меня депрессия. Доктор Янг сказал.

— Ну, тогда с выздоровлением, — и вдова Гарибальди зевнула.

Эмилия, приготовившись спорить, почувствовала смутное недовольство. И тревогу. Что-то было не так.

— С вами всё хорошо, синь… миссис Гарибальди?

— Вы же видите! — неопределённо хмыкнув, ответила синьора. Ответ был из разряда «понимай как хочешь».

— А мисс Незер? Марта сказала, что она у вас.

— Да-да, у меня. Хотите с ней поговорить? Тогда задёрните шторы, а я её позову.

Эмилия с готовностью бросилась занавешивать окна, потому что ей действительно очень хотелось увидеть Анну. А вдова Гарибальди сняла с подлокотника кресла колокольчик — обычный, для вызова прислуги — и яростно потрясла им в воздухе.

Раздалась громкая немелодичная трель, и вслед за ней почти сразу же послышались шаги. Судя по звуку, Анна спешила издалека, просто в пустых и гулких комнатах царило по-настоящему выдающееся эхо. Эхо — и полумрак.

Но когда Анна вбежала в гостиную, Эмилия, к немалому своему облегчению и удивлению, увидела, что та хорошо выглядит. Мисс Незер была одета в элегантное, пусть и несколько старомодное домашнее платье — не серое и не бурое, как обычно, а из какой-то светлой ткани (в потёмках трудно было разглядеть оттенок). Её волосы были аккуратно причёсаны, на плечах лежала красивая, ажурной вязки шаль. Кроме того, Анна слегка пополнела, и это ей шло: щёки уже не казались такими ввалившимися, ключицы не торчали из выреза. Анна выглядела значительно здоровее, чем сама Эмилия.

— Мисс Лестер! — обрадованно воскликнула она. — Как я рада вас видеть!

Эмилия изумилась ещё сильнее. Не тому, что Анна рада её видеть — она и сама была очень рада вновь повстречать свою подопечную. А тому, что в таких… неблагоприятных условиях Анна ухитрилась словно бы… расцвести.

— Здравствуйте, мисс, то есть миссис… — запнулась Эмилия.

Но Анна только улыбнулась, не заметив неловкости.

— Зовите меня просто Анна, пожалуйста.

— Хорошо. И вы ведь согласитесь звать меня просто Эмилия?

— Конечно! — просияла Анна. — Тётушка, как думаете, не выпить ли нам всем чаю?

«Тётушка⁈» — Эмилия была так поражена, что едва не села мимо стула.

— Конечно, детка. И где-то в кладовой был джем, — откликнулась вдова Гарибальди совершенно особенным голосом — голосом, которого Эмилия никогда от неё не слышала и даже не знала, что суровая синьора им владеет.

— О, а вы, кажется, поладили? — пробормотала она, надеясь, что в полутьме не видно пятен на её лице.

— Поладили, — голос вдовы Гарибальди, обращённый к Эмилии, снова изменился. Из него исчезло тепло, но появилось сдержанное дружелюбие. — И я должна сказать вам спасибо за такую помощницу.

— Помощницу?..

— Ну да. Анна взяла на себя все заботы обо мне, старухе. Эта девочка просто ангел. И как я раньше не замечала?..

— Да какой там ангел, — Анна смущённо посмотрела на Эмилию, — я стараюсь быть благодарной за ту доброту, которой вы меня окружили — вы, дорогая тётушка, и мисс Лестер. Раньше я была эгоисткой и думала только о своих страхах. Но теперь, когда бояться нечего, я могу подумать и о других. Жаль, что я поняла это так поздно.

Эмилии показалось, что она читает какой-то сентиментальный роман. Но всё это происходило на самом деле: Анна Незер и вдова Гарибальди, самые непохожие в мире женщины, взирали друг на друга с искренним расположением. Эмилия не знала, что и думать.

— Я думала, вам хорошо жилось в Земляничных Колокольчиках, — от растерянности она стала изъясняться бестактно.

— Ну конечно, мне жилось там очень хорошо! — Анна всплеснула руками. — Эмилия, пожалуйста, не сочтите меня неблагодарной. Но я не могла дольше злоупотреблять вашей добротой, да и потом: оставаться в вашем доме было небезопасно и для меня, и для вас. Что если мой муж снова явился бы к вам разыскивать меня? Я не могла подвергать вас такой опасности. А тётушка любезно предложила свою помощь, и я так счастлива, что приняла её…

— Но откуда вы узнали, что Анна живёт у меня? — Эмилия перевела взгляд на вдову Гарибальди. — Я никому об этом не говорила! И Марта не разболтала, я уверена!

— Я догадалась, — ответила синьора без ложной скромности, — это было нетрудно. К кому ещё могла пойти испуганная одинокая девушка, необщительная, почти не имеющая знакомых? У кого ещё есть достаточно просторный дом, чтобы Анна могла там спрятаться и тихо жить, ничем не выдавая своего присутствия? Очень легко было предположить, что Анна либо совсем покинула Вайтберри, либо поселилась в Земляничных Колокольчиках, где полным-полно места. Так что я явилась в ваш дом и прижала к стенке эту вашу горничную. И она мне всё рассказала.

— И вы не могли сказать мне?..

— Но я говорила вам! — с тихим удивлением ответила Анна. — Я приходила к вам в комнату и всё рассказала. Правда, мне показалось, что вы не услышали, потому что лежали лицом к стене. Мне жаль, что так получилось, но я не могла ждать, нужно было принимать решение.

— И это было лучшее решение из всех возможных! — с чувством заметила синьора. — Должна признаться, что даже я, со всей моей прозорливостью, не предполагала, что получаю такое сокровище. Анна помогает мне и готовить, и убираться. Без неё я как без рук.

— Я очень плохо готовлю и отвратительно убираюсь, — засмеялась Анна. — Я же раньше ничего такого не делала.

— Ну, чай она заваривает прекрасно, жарит хлеб почти виртуозно. А супы и жаркое — это уже следующая ступень. Постепенно навык придёт, — благодушно заключила вдова Гарибальди.

— А где… — начала Эмилия и тут же прикусила язык. «Где все слуги?» — хотела спросить она. В таком огромном доме невозможно жить без слуг. Даже у Эмилии, особы отнюдь не состоятельной, была своя служанка.

— Где что? — спросила синьора.

— Где… же обещанный чай? — Эмилия хихикнула, стремясь разрядить обстановку, но получилось не очень. — Простите. Я невежлива. Но мне бы очень хотелось выпить чего-нибудь горячего.

— И правда, мисс Лестер! — Анна мигом обернулась, так что взметнулся подол её платья, от которого еле слышно пахло фиалками. — Буквально через минуту принесу!

И она действительно подала чай — пусть неловко, зато старательно, и к нему восхитительное абрикосовое варенье. Выпив чаю и слегка согревшись, Эмилия начала прощаться. Её проводили с улыбками, но без всяких вопросов. Никто — ни синьора, ни Анна Незер — не спросил, когда состоится следующее заседание Клуба Прогрессивных женщин. Никто не пожелал узнать, какова дальнейшая судьба их общего начинания.

По дороге домой Анна брела медленно, отогреваясь на солнышке и бесцельно разглядывая витрины немногочисленных магазинчиков. Это визит её и порадовал, и удивил, и немного встревожил. Дом вдовы Гарибальди показался ей слишком пустым, но обе живущие в нём дамы, кажется, не чувствовали никаких неудобств. Не по себе было только Эмилии.

Проходя мимо лавки, выглядящей побогаче других и торгующих всякой всячиной, Эмилия вдруг наткнулась взглядом на предмет, которого здесь просто не могло быть. В витрине лежала трость — старинная, тонкой работы, с набалдашником в виде головы дракона. Рядом лежала табличка с указанием цены — 20 футов. Трость была дорогая. И очень знакомая на вид. Несколько минут Эмилия просто стояла и разглядывала её в немом удивлении.

Потом Эмилия пошла дальше, стараясь не возвращаться мыслями к этой странной трости и её возможной обладательнице. Она почти убедила себя, что ей просто показалось.