Внутренние интересы

Утро в Великой Академии Небесного Свода наступало не резко, а постепенно, словно сама природа здесь подчинялась ритму древнего Дао.

Сначала где-то далеко, среди горных хребтов, окутанных серебристым туманом, вспыхнули первые лучи солнца. Они медленно скользнули по острым пикам, озаряя их золотистым светом. Потом этот свет начал стекать ниже, касаясь изумрудных крон вековых сосен, отражаясь в тонких нитях водопадов, струившихся по отвесным скалам, и лишь затем достиг внутренних дворов Академии.

Домики наставников стояли на отдельной террасе, вырезанной прямо в склоне горы. Каждый был окружён собственным небольшим садом, декоративными камнями, искусственными ручьями и деревьями, сформированными в идеальные формы руками мастеров, одинаково искусных и в садоводстве, и в управлении стихией дерева.

В этот час всё вокруг было наполнено удивительной тишиной. Не мёртвой. Живой. Той самой утренней тишиной, в которой слышен каждый звук. Шелест листвы… Капли росы, падающие с кончиков листьев… Далёкий крик горной птицы и ровное дыхание мира… И именно в этой тишине на тренировочной площадке перед домом молодой наставницы появился Мин-сок.

Он был одет в простую тренировочную одежду тёмно-серого цвета. Без украшений, без символов статуса. Волосы собраны в короткий хвост, лицо спокойно, а льдисто-голубые глаза сосредоточены. В руках — новый меч, подаренный наставницей. Этот клинок действительно был значительно лучше его прежнего оружия. Прямая, идеально сбалансированная сталь. Тонкая вязь рун на гарде. Лёгкая рукоять, обтянутая тёмной кожей. Это было настоящее оружие культиватора. Но Мин-сок держал его так, словно держал не драгоценный подарок, а всего лишь очередной инструмент. Спокойно. Без трепета. Без восторга. Он несколько мгновений стоял неподвижно. Закрыв глаза. Прислушиваясь к себе. К движению собственной ауры. К ритму крови. К циркуляции энергии по меридианам. К едва заметному дыханию силы Инь, скрытой под плотной оболочкой его ауры. Когда всё пришло в идеальный баланс, парень открыл глаза. И сделал первый шаг.

На просторной террасе соседнего дома молодая наставница как раз расположилась за небольшим каменным столиком. Тонкая фарфоровая чашка. Кувшин с горячим чаем. Утренний туман. Вид на горы. Она собиралась спокойно провести несколько минут перед началом занятий. Но едва заметив движение на тренировочной площадке, невольно перевела взгляд на своего нового ученика. И уже через несколько секунд полностью забыла про чай.

Первое движение Мин-сока было почти обманчиво плавным. Он словно просто скользнул вперёд. Но уже в следующий миг его тело резко изогнулось, будто огромная белая сколопендра, вырывающаяся из расщелины между скал. Левая нога мягко касается земли. Правая делает мгновенный рывок. Корпус низко наклоняется. Меч описывает короткую сверкающую дугу. Никаких широких красивых взмахов. Никаких показных движений. Только максимально короткие, точные и смертоносные траектории.

Этот странный стиль, который, как она позже узнала, назывался стилем «Ледяной Сколопендры», не был похож ни на одно из классических боевых искусств, известных в этом мире. Он родился не в залах Академии. Не в трактатах древних мастеров. Его создали холод, голод и постоянная угроза смерти.

Она не знала того, что парень разработал этот стиль в ущелье Чистого Инь, наблюдая за поведением ледяных многоножек и других существ, приспособившихся выживать там, где любая ошибка означала немедленную гибель. От сколопендры стиль унаследовал главное. Непредсказуемость. Это существо никогда не двигалось по прямой. Оно изгибалось. Меняло направление. Атаковало из невозможных углов. Обманывало жертву ритмом, а затем наносило молниеносный удар.

Затем Мин-сок резко опускается почти к самой земле. Меч движется горизонтально, словно срезая противнику ноги. В тот же миг тело скручивается. Опора переносится на одну руку. Ноги совершают вращательный удар. Корпус вновь выстреливает вверх. Клинок уже летит в горло воображаемому врагу. Затем — резкий шаг в сторону. Ещё один. И ещё. Со стороны казалось, будто по площадке скользит не человек, а гибкое хищное существо, тело которого состоит из десятков сочленений. Каждая часть движется независимо, но одновременно образует единое целое.

Ли Юньсюэ медленно опустила чашку. В её глазах появилось искреннее удивление. Она ожидала увидеть простую разминку. Набор базовых упражнений. Что-то грубое и ученическое. Но перед ней разворачивалась техника, созданная на основе глубокого понимания боя. Это был не академический стиль. Это был… стиль выжившего…

Затем Мин-сок внезапно ускорился. Его движения стали настолько резкими, что за ними трудно было уследить даже опытным взглядом. Меч мелькал серебристой молнией. Иногда клинок почти исчезал, растворяясь в потоке коротких, экономных ударов. Укол. Подрезка. Обратный удар. Ложное раскрытие. Мгновенный уход вниз. Рывок за спину противника. Каждое движение подразумевало продолжение. Если удар не достиг цели, тело уже переходило в следующую позицию. Если противник блокировал атаку, его защита становилась частью ловушки.

Затем парень убрал меч. И в его руках появился странный, изготовленный из какой-то не совсем обычной древесины, посох. Его длинное древко мгновенно ожило. Оно вращалось вокруг тела парня, свистело в воздухе, резко изменяло траекторию. Посох то становился жалом, наносящим колющий удар. То хвостом, сбивающим ноги. То панцирем, защищающим корпус. Мин-сок использовал его не как обычное оружие, а как продолжение собственного тела. Посох извивался вместе с ним, словно ещё одна конечность гигантской сколопендры.

Затем последовало то, что поразило наставницу сильнее всего. Мин-сок снова взял меч. Но теперь левая рука продолжала выполнять движения, словно в ней всё ещё был посох. Блок. Отвод. Захват. Удар ладонью. Правая же рука в это время работала клинком. Он соединял два разных оружейных принципа в единую систему. И делал это настолько естественно, будто тренировался так долгие годы.

Иногда от его движений по воздуху пробегали тонкие серебристые искры. Это была сила Инь. Совсем немного. Лишь крошечные порции энергии. Настолько слабые, что защитные плетения Академии не реагировали на подобные проявления силы. Но достаточные для того, чтобы придать его ударам ту самую холодную, пронизывающую глубину. Вскоре трава на краю площадки покрылась тонкой изморозью. На каменных плитах проступили белёсые узоры инея.

Мин-сок завершил серию резким выпадом. Клинок застыл в нескольких сантиметрах от воображаемого горла противника. Сам парень замер неподвижно. Ровное дыхание. Спокойный взгляд. Ни капли показной усталости. Лишь тонкая струйка пара вырвалась из его губ и растаяла в утреннем воздухе.

Наблюдая за всем этим, молодая наставница долго молчала. Сейчас она смотрела на своего нового ученика совсем иначе, чем делала это вчера. Теперь перед ней стоял не просто одарённый мальчишка со странными глазами. Перед ней находился человек, который владел необычным, и весьма опасным боевым стилем. А это говорило о многом. О его наблюдательности. О таланте. О невероятной воле. И о пережитом опыте, которого не должно быть у подростка его возраста.

Она медленно взяла чашку и сделала глоток уже чуть остывшего чая.

— Похоже, — тихо произнесла она, едва заметно улыбнувшись, — я действительно нашла не ученика… а настоящее сокровище.

Мин-сок, словно почувствовав её взгляд, спокойно обернулся. И, слегка поклонившись наставнице, вернулся к тренировке. А в глазах молодой женщины впервые вспыхнуло настоящее предвкушение. Сегодня начиналось его обучение в Великой Академии Небесного Свода. И почему-то она всё сильнее подозревала, что этот странный мальчишка с глазами цвета зимнего льда ещё не раз заставит удивиться всю Академию.

Когда последняя серия движений завершилась, Мин-сок ещё несколько мгновений стоял неподвижно посреди тренировочной площадки. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. Тонкая испарина покрывала лоб и шею. С кончика нового меча медленно стекала капля талой влаги, образовавшаяся от соприкосновения раскалённого после трения металла с холодом его энергии.

Затем парень плавно выдохнул, отвёл клинок в сторону и одним точным движением вложил его в ножны. Тихий металлический щелчок прозвучал в утренней тишине удивительно отчётливо. После этого он наклонился и поднял лежавший у края площадки посох. Тот самый посох. С виду — всего лишь тёмная палка из почти чёрного дерева. Но стоило посмотреть на него чуть внимательнее, и сразу становилось ясно, что в этом оружии было что-то неправильное.

Слишком гладкая поверхность… Слишком глубокий, словно поглощающий свет цвет… Слишком плотное ощущение силы, будто внутри древесины текла замёрзшая река… Мин-сок привычным движением положил его себе на плечо. Именно в этот момент со стороны террасы послышались лёгкие шаги.

Молодая наставница спустилась по каменным ступеням. В ней уже не было утренней расслабленности. Теперь её взгляд был сосредоточен. Внимателен. И даже изучающим. Она остановилась в нескольких шагах от ученика и некоторое время молча смотрела на посох. Затем спокойно произнесла:

— Покажи мне это… оружие…

Мин-сок слегка кивнул. Видимо он уже заранее ожидал подобной просьбы. Слишком уж необычным выглядел посох в его руках. Но, прежде чем передать оружие, парень заговорил. Тихо, спокойно, без малейшей попытки драматизировать.

— Наставница, это дерево не совсем обычное.

Она чуть приподняла бровь.

— В каком смысле?

Максим осторожно перевёл посох в вертикальное положение и опёр его концом о каменную плиту.

— Оно выросло в ущелье Чистого Инь. Этот материал постоянно вытягивает жизненную силу у тех, кто использует энергию Янь. Особенно если подпитывать его собственной аурой.

Он на мгновение помолчал.

— Поэтому лучше не вливайте в него слишком много энергии.

В глазах наставницы мелькнуло любопытство. И, возможно, капля недоверия. Она протянула руку.

— Я буду осторожна.

Её тонкие пальцы коснулись поверхности посоха. И в тот же миг по её лицу пробежала едва заметная тень удивления. Дерево оказалось ледяным. Не просто холодным. Это был особый холод, который не ощущался только кожей. Он проникал глубже. До самых меридианов. Не говоря уже про ауру. Ли Юньсюэ отчётливо почувствовала, как крошечная часть её силы потянулась вглубь чёрной древесины. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы она сразу поняла, что предупреждение ученика не было преувеличением. Она мгновенно ослабила контакт. Но интерес только усилился.

— Любопытно… — тихо пробормотала девушка.

Она обхватила посох крепче и попыталась поднять его. И тут впервые по-настоящему удивилась. Оружие даже не шелохнулось. На мгновение наставница решила, что просто выбрала неудобный угол. Она изменила хват. Напрягла руку сильнее. Использовала часть физической силы культиватора Дао Цзы. Безрезультатно. Посох продолжал стоять, словно его основание вросло в сам камень.

Теперь её удивление стало совершенно явным. Она слегка нахмурилась. Вокруг её пальцев закружилась энергия. Тонкие потоки пламени промелькнули среди прядей её волос. Рука окуталась полупрозрачным сиянием. Она приложила силу, которой было более чем достаточно, чтобы поднять каменную плиту весом в несколько тонн. Посох остался неподвижным. Даже не дрогнул. Ни на толщину волоса.

Всё это время Мин-сок спокойно наблюдал за происходящим. На его лице не было насмешки. Только лёгкое понимание того, что наставница сейчас переживает то же самое, что когда-то пережил он сам. Когда впервые попытался осознать истинную природу этого странного оружия.

Наставница усилила давление ещё больше. Под её ногами слегка треснула каменная плитка. Порывы ветра закружили вокруг сухие листья. В рукавах одежды послышался тихий шелест энергии. Но посох по-прежнему оставался неподвижен. Как будто весил не несколько десятков и даже не сотен килограммов. А как целая гора. Она медленно отпустила это необычное оружие и сделала шаг назад. На её лице отразилось искреннее изумление.

— Это невозможно.

Мин-сок слегка пожал плечами.

— Для меня он обычный.

Теперь уже наставница посмотрела на него так, словно увидела впервые.

— Обычный?

— Почти… — спокойно уточнил парень. — Только иногда становится тяжелее, если кто-то пытается использовать против него Янь.

Молодая женщина несколько секунд молчала. Затем снова провела пальцами по тёмной поверхности. И только теперь заметила детали, которые раньше ускользали от внимания. Тончайшие серебристые прожилки внутри древесины. Едва заметный морозный узор. Странную глубину структуры, словно внутри дерева скрывался бесконечный лабиринт ледяных каналов. Это было не просто оружие. Это был редчайший природный материал. Возможно, даже бесценный. А возможно — вообще не имеющий аналогов.

Осознав это, она медленно выдохнула.

— Где именно ты его нашёл?

Мин-сок ответил ей практически без колебаний, уже сам прекрасно понимая, что сейчас ему не стоит замалчивать некоторые факты.

— В ущелье Чистого Инь.

И этого ответа оказалось достаточно. Наставница больше не стала задавать вопросов. Слишком многое объяснялось само собой. Если этот мальчишка сумел выжить в таком месте, да ещё и принёс оттуда подобный предмет, то многие странности его силы переставали быть загадкой.

Она ещё раз посмотрела на посох. Затем на ученика. На его спокойное лицо. На льдисто-голубые глаза. На ауру, постоянно сжатую настолько плотно, что её невозможно было оценить обычным взглядом. И в голове молодой наставницы окончательно сформировалась мысль, от которой по спине пробежал холодок. Возможно, Академия Небесного Свода получила в своё распоряжение не просто талантливого ученика. А человека, который однажды сможет перевернуть привычные представления о самом пути Дао Цзы.

— Убери его… — Тихо произнесла она наконец. — И постарайся не показывать это оружие кому попало.

Мин-сок спокойно кивнул.

— Я и не собирался. Просто здесь с ним тренируюсь.

Он легко поднял посох одной рукой, словно тот действительно был сделан из обычного дерева, и привычно закрепил его за спиной. Ли Юньсюэ невольно проследила за этим движением. И вновь почувствовала смесь удивления и растущего интереса. Этот мальчишка, его оружие, его техники и его происхождение таили в себе слишком много загадок. И почему-то ей казалось, что она только начала приоткрывать дверь в мир, о существовании которого раньше даже не подозревала.

……….

Ли Юньсюэ несколько мгновений стояла неподвижно, глядя на посох, которым Мин-сок управлялся без всякого видимого усилия. И сейчас в её глазах всё ещё отражалось искреннее удивление. Слишком многое в этом оружии противоречило её привычному пониманию мира. Дерево, которое вытягивает жизненную силу. Материал, обладающий весом, неподъёмным даже для культиватора уровня Да Доу Ши. Холод, проникающий в меридианы. И самое главное — ученик, который обращается с этим чудовищным предметом так, словно держит в руках обычную тренировочную палку. Осмысливая всё это, она надолго погрузилась в собственные мысли. И Максим сразу понял, что это лучший момент для разговора.

Парень не стал спешить. Он аккуратно поставил новый меч рядом с краем площадки. Вытер ладони о ткань тренировочной одежды, которая сейчас представляла из себя только свободные штаны. Так как даже простейшие сапоги, или другую обувь, он просто не стал надевать. И лишь после этого негромко произнёс:

— Наставница…

Девушка слегка повернула голову.

— Да?

Максим выдержал небольшую паузу, словно подбирая слова. На самом деле каждое слово было им продумано заранее.

— Я должен сказать вам одну вещь.

Её взгляд стал внимательнее.

— Говори.

Парень опустил глаза, изображая лёгкую неуверенность.

— Чем больше я использую свою силу… тем меньше понимаю её пределы.

Он поднял руку и посмотрел на собственную ладонь. На длинные тонкие пальцы. На кожу, на которой ещё не растаяли крошечные кристаллы инея.

— Иногда мне кажется, что эта энергия слушается меня. А иногда… что это я лишь стараюсь не мешать ей делать то, что она хочет.

Молодая наставница молча смотрела на него. А Максим продолжил говорить, стараясь говорить искренне, но не раскрывая больше, чем хотел.

— В ущелье Чистого Инь я был один. Если что-то шло не так, страдал только я. — Он медленно сжал ладонь в кулак. — Но здесь всё иначе.

Парень поднял на неё взгляд. Льдисто-голубые глаза были удивительно спокойны, но в них читалась тщательно дозированная тревога.

— Я не хочу случайно навредить кому-либо в Академии.

Эти слова заставили наставницу заметно насторожиться. Она внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь понять, нет ли здесь преувеличения. Но Максим говорил настолько ровно и серьёзно, что сомневаться было трудно.

— Почему ты считаешь, что это возможно? — спросила она.

Максим слегка пожал плечами.

— Потому что я уже видел, как моя энергия разрушает вещи, к которым я прикасаюсь.

Он бросил взгляд на новый меч.

— И как она изменяет чужую ауру.

Он, разумеется, имел в виду погибшего сектанта. Но не стал произносить это вслух.

— Если я чего-то не знаю… последствия могут быть неприятными.

Молодая наставница медленно скрестила руки на груди.

— И чего именно ты хочешь?

Вот теперь Максим перешёл к сути.

— Мне нужны знания.

Он сказал это спокойно, без тени жадности.

— Всё, что связано с использованием силы Инь. — Парень на мгновение замолчал. — Особенно в отношении меридианов, техник, артефактов и способов безопасного контроля.

Затем он чуть опустил голову.

— Но я понимаю, что обычному ученику никто не позволит читать редкие манускрипты.

Взгляд наставницы стал чуть более задумчивым. А Максим продолжил:

— К тому же я почти уверен, что подобных текстов в Академии немного. — Он поднял глаза. — Большинство культиваторов используют Ян. Они создавали техники, писали трактаты, собирали знания, исходя из собственного опыта.

Он чуть развёл руками.

— Значит, всё, что касается Инь, либо встречается редко, либо хранится под особым контролем.

После этих слов на лице наставницы появилась едва заметная улыбка. Очень лёгкая. Почти незаметная. Она прекрасно понимала, что её ученик сейчас не просто просит доступ к знаниям. Он аккуратно, логично и весьма грамотно подводит её к мысли, что отказ может создать угрозу не только для него самого, но и для окружающих. Причём делает это без давления. Без просьб. Без жалоб. Только через доводы. И это производило впечатление.

Ли Юньсюэ ещё раз внимательно посмотрела на него. На идеально спокойное лицо. На холодные глаза. На скрытую за внешней скромностью расчётливость. И мысленно признала, что этот мальчишка куда опаснее, чем кажется. Не только из-за своей силы. Но и из-за ума.

— Ты заранее всё это продумал? — тихо спросила она.

Максим не стал отрицать.

— Да.

— И специально дождался момента, когда я заинтересуюсь твоим посохом?

Парень чуть заметно улыбнулся.

— Возможно.

Наставница негромко хмыкнула. В её глазах мелькнуло искреннее веселье.

— Хитрый мальчишка.

Максим лишь скромно опустил взгляд.Несколько секунд она молчала.Затем наконец кивнула.

— Я поговорю со своим учителем.

Эти слова прозвучали спокойно, но их значение было огромным. Её учитель был не просто наставником. Он являлся старейшиной Академии Небесного Свода. И его слово имело вес, достаточный для открытия дверей, которые для обычных учеников оставались закрыты.

— Ничего не обещаю… — добавила она. — Но если в Академии и есть кто-то, кто способен решить этот вопрос, то это именно он.

Максим глубоко поклонился.

— Благодарю, наставница.

Она развернулась, собираясь вернуться к своему дому. Но уже на ступенях остановилась и, не оборачиваясь, произнесла:

— До тех пор продолжай тренировки. Меч. Посох. Контроль энергии.

Она слегка повернула голову.

— И постарайся не разрушить мой двор.

Максим позволил себе едва заметную улыбку.

— Постараюсь.

Ли Юньсюэ тихо фыркнула и продолжила путь. Её длинные рукава плавно колыхались на ветру. Шаги были спокойными, но в голове молодой женщины мысли неслись одна за другой. Чистая Инь. Уникальный материал из ущелья Чистого Инь. Собственный боевой стиль. И юноша, который уже умеет просчитывать разговоры на несколько шагов вперёд. Она всё больше убеждалась в том, что судьба подарила ей ученика, ценность которого пока невозможно даже оценить.

Максим же остался на тренировочной площадке. Он смотрел вслед наставнице, пока та не скрылась за дверью. После этого его лицо вновь стало совершенно спокойным. Первый шаг сделан. Если старейшина согласится, двери библиотеки Академии приоткроются. А вместе с ними — и ответы на вопросы, которые могли определить его дальнейший путь.

Парень медленно выдохнул. Поднял меч. Снял со спины тяжёлый посох. И вновь занял исходную стойку. Сейчас оставалось только ждать. И становиться сильнее.

…………

Покинув внутренний дворик своей резиденции, молодая наставница Ли Юньсюэ шла по извилистой каменной тропе, ведущей к обители её собственного учителя, и всё никак не могла избавиться от странного, почти мучительного ощущения, поселившегося у неё в груди после утренней тренировки.

Солнце только поднялось над вершинами Небесного Свода. Его первые лучи скользили по покрытым инеем карнизам павильонов, отражались в прозрачных струях водопадов, срывавшихся с отвесных утёсов, и окрашивали окружающий мир в мягкие оттенки золота и серебра.

Воздух был чистым, прохладным, наполненным ароматом сосновой хвои, влажного камня и цветущих горных трав. Любой другой человек, оказавшись в подобном месте, непременно остановился бы, чтобы полюбоваться этой величественной красотой. Но девушка почти ничего не замечала. Её мысли вновь и вновь возвращались к той сцене, которую она увидела на тренировочной площадке.

Когда она вышла на террасу с чашкой утреннего чая, то ожидала увидеть привычную картину. Новичок, вероятно, будет неловко размахивать новым мечом, отрабатывать базовые движения, стараться не выглядеть совсем уж беспомощным. Именно так обычно и происходило. Но то, что она увидела, заставило её замереть.

Мин-сок тренировался обнажённым до пояса. И лишь тогда она по-настоящему осознала, каким на самом деле было его тело. Под свободной одеждой, в которой он всегда выглядел скорее стройным, чем мощным, скрывалась поразительно развитая мускулатура. Что было и немудрено, учитывая его тренировки с этим странным посохом. Не грубая, не чрезмерная. Каждая мышца выглядела словно выточенной рукой искусного мастера. Широкие плечи. Сильная шея. Рельефная грудь. Плоский живот, покрытый чётко выраженными линиями напряжённых мышц. Спина, на которой под кожей перекатывались длинные гибкие жгуты мускулов. Руки, лишённые лишнего объёма, но наполненные той самой скрытой силой, которую невозможно подделать. Это было тело человека, который не просто занимался тренировками. Это было тело бойца. Хищника. Существа, выковавшего самого себя в тяжёлых условиях. На его коже виднелись едва заметные светлые полосы старых шрамов. Одни были тонкими и почти незаметными. Другие — чуть более глубокими. Каждый из них свидетельствовал о том, что парень неоднократно оказывался на грани жизни и смерти. И вся эта картина производила на неё впечатление куда более сильное, чем ей хотелось бы признать.

Но не только внешность заставила её замереть. Куда сильнее её поразили движения. Мин-сок двигался настолько плавно и стремительно, что временами казалось, будто его тело не подчиняется обычным законам. В один момент он скользил по земле почти бесшумно. В следующий — резко выбрасывался вперёд, подобно ледяной твари, бросающейся на добычу. Его мышцы напрягались и расслаблялись с удивительной точностью. Каждый поворот корпуса, каждый шаг, каждый выпад выглядел естественным продолжением предыдущего движения. Никакой лишней траты сил. Никакой суеты. Только смертоносная эффективность. Когда он вращал посох, тот превращался в размытое серебристое кольцо. Когда переходил на меч, его удары становились ещё более быстрыми и точными. Её взгляд буквально приковало к нему. Она наблюдала за каждым движением. За тем, как на его коже блестят капли пота. Как напрягаются мышцы живота во время разворота. Как перекатываются под кожей мышцы рук и плеч. Как грудь равномерно поднимается и опускается от дыхания. И сама того не желая, она поймала себя на том, что любуется им слишком внимательно. Слишком долго.

А потом она подошла ближе. И именно тогда её накрыло то странное чувство, от которого она до сих пор не могла избавиться. От его разгорячённого тела исходил едва уловимый аромат. Запах чистого мужского тела после тяжёлой тренировки. Смешанный с прохладной свежестью его необычной силы Инь. Это сочетание оказалось неожиданно притягательным. Холод и тепло. Сдержанность и скрытая мощь. Спокойствие и опасность. Её сердце тогда на мгновение сбилось с привычного ритма. А пальцы непроизвольно дрогнули.

Ей пришлось приложить немалое усилие, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Чтобы не выдать, насколько сильно на неё повлияла эта близость. Чтобы не позволить себе сделать лишний шаг. Не поднять руку. Не коснуться его плеча. Не провести кончиками пальцев по напряжённым линиям мышц. Не проверить, действительно ли его кожа настолько холодна, как кажется. Эти мысли были настолько неожиданными, что она сама едва не растерялась.

Теперь, поднимаясь по ступеням к павильону своего наставника, девушка невольно коснулась кончиками пальцев собственной ладони. Ей всё ещё казалось, будто кожа помнит ту краткую близость. Словно достаточно протянуть руку — и она вновь ощутит эту плотную, прохладную силу. Пытаясь отогнать прочь эти странные мысли, Ли Юньсюэ недовольно прикусила губу.

«Что со мной происходит?..» — мысленно спросила она сама себя.

Она была наставницей Великой Академии Небесного Свода. Опытным культиватором Дао Цзы. Женщиной, которую уважали и побаивались многие ученики. И уж точно не должна была терять самообладание из-за шестнадцатилетнего юноши. Пусть и необычного. Пусть и поразительно красивого. Пусть и обладающего силой, которую она никогда прежде не встречала.

Однако, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, истина была очевидна. Максим не был обычным мальчиком. В нём сочеталось слишком многое. Загадочная энергия чистой Инь. Поразительная физическая подготовка. Холодное спокойствие. Редкая наблюдательность. И какая-то естественная, почти опасная привлекательность. Он был похож на клинок из вечного льда. Совершенный. Красивый. Холодный. И оттого ещё более притягательный. Эта мысль заставила её снова почувствовать, как кончики пальцев слегка дрожат.

Глубоко вдохнув, Ли Юньсюэ постаралась заставить себя успокоиться. Сейчас ей нужно было думать не о собственных чувствах. Не о странном волнении. Не о его теле. А о том, как добиться для своего ученика доступа к знаниям, способным объяснить природу его силы. И всё же, даже подходя к дверям павильона старого наставника, она не могла избавиться от ощущения, что её жизнь с появлением этого юноши начала меняться куда сильнее, чем ей хотелось бы признать.

Дом старого наставника располагался чуть выше по склону, чем остальные жилища преподавателей. Это был не просто павильон. Это было место, в котором сама атмосфера словно пропиталась многими десятилетиями размышлений, обучения и накопления знаний. Широкая каменная лестница вела к массивным дверям из тёмного дерева, украшенным тончайшей резьбой в виде облаков, журавлей и древних письменных символов. По обе стороны от входа стояли высокие бронзовые курильницы, из которых поднимались тонкие струйки ароматного дыма. Воздух был насыщен запахом сандала, старой бумаги и редких трав.

Когда молодая наставница поднялась по ступеням, двери уже были приоткрыты. Изнутри доносился раздражённый голос её учителя.

— Ты называешь это копией трактата?

В голосе старика звучало такое неподдельное возмущение, что даже находившиеся поблизости слуги старались двигаться как можно тише.

— Учитель, я…

— Молчи!

Раздался резкий хлопок свитка о столешницу.

— Я поручил тебе переписать всего один трактат. Один! Не победить древнего демона, не постичь Дао Небес, а всего лишь аккуратно переписать текст.

Молодая наставница, не желая вмешиваться, спокойно вошла внутрь. Внутреннее помещение было просторным и удивительно уютным. Вдоль стен тянулись высокие шкафы, заполненные свитками и книгами. На специальных подставках стояли нефритовые таблички и старинные рукописи. В центре комнаты располагался массивный письменный стол из чёрного дерева, заваленный раскрытыми трактатами, кистями, чернильницами и свитками.

За этим столом стоял её наставник Хан Тэ Сон. Высокий худощавый старик в длинных серебристо-синих одеждах. Его длинные белоснежные волосы были собраны в простой узел. Лицо покрывали глубокие морщины, но глаза оставались ясными и удивительно живыми. Перед ним, склонив голову почти до самого пола, стоял молодой ученик, сжимавший в руках неудачно переписанный свиток. Не говоря ни слова, девушка отошла в сторону и заняла место у стены. Слегка склонив голову, она терпеливо ждала, пока учитель освободится.

Старик продолжал распекать провинившегося ученика, подробно объясняя каждую ошибку. Но его слова доходили до неё лишь отдалённым фоном. Потому что собственные мысли вновь упрямо возвращались к утренней тренировке.

К Мин-соку. К тому, как солнечный свет скользил по его плечам и груди. К тому, как перекатывались под кожей его напряжённые мышцы. К тому, как плавно и стремительно двигалось его тело. К тому, как от него исходил странный, почти неуловимый аромат свежести и холода. Она вновь ощутила ту самую неожиданную волну внутренней дрожи. Её пальцы, скрытые длинными рукавами, едва заметно сжались. В воображении вновь всплыло то почти запретное желание — провести кончиками пальцев по линиям его плеч, груди, рук, словно убеждаясь, что всё это действительно существует.

Лёгкое прикосновение. Едва ощутимое скольжение по прохладной коже. Изучающее… Осторожное… Эта мысль одновременно притягивала и пугала её. Она была наставницей. Он — её учеником. И именно поэтому подобные фантазии казались ей совершенно недопустимыми. От этого внутреннее смущение только усиливалось.

— И если ты ещё раз перепутаешь иероглифы «дыхание» и «испарение», — донёсся до неё голос старика, — то будешь переписывать трактат заново десять раз.

— Да, учитель! — поспешно отозвался ученик.

— Иди.

Парень поклонился и почти бегом покинул помещение. Лишь когда за ним закрылась дверь, старый наставник поднял взгляд на свою ученицу. И его губы тронула лёгкая улыбка.

— Если ты стоишь в углу так тихо и терпеливо, значит, либо натворила что-то серьёзное, либо хочешь попросить об одолжении.

Молодая наставница слегка вздрогнула, выныривая из собственных мыслей. Она глубоко вдохнула и, подавив остатки внутреннего волнения, шагнула вперёд. Однако даже сейчас, приближаясь к столу учителя, она на мгновение вновь увидела перед собой образ своего нового ученика. Льдисто-голубые глаза. Спокойное лицо. Сильное тело, скрывающее невероятную мощь. И это странное, необъяснимое желание прикоснуться к нему. Она усилием воли отогнала эти мысли. Сейчас ей нужно было говорить не о чувствах. А о будущем человека, который, возможно, мог изменить судьбу всей Академии Небесного Свода.

Молодая наставница глубоко вдохнула, окончательно собираясь с мыслями, и почтительно сложила ладони перед грудью.

— Учитель.

Она склонилась в безукоризненном поклоне — ровно настолько глубоком, чтобы выразить уважение, но не выглядеть театрально. Старый наставник, всё ещё стоявший за массивным столом, отложил в сторону свиток, неторопливо провёл ладонью по длинной белоснежной бороде и внимательно посмотрел на ученицу поверх тонкой оправы своих очков из прозрачного кристалла.

В его глазах уже плясали искорки весёлого любопытства. Он слишком хорошо её знал. Слишком много лет наблюдал за тем, как эта обычно собранная, холодноватая и рассудительная девушка теряет внутреннее равновесие только в исключительных случаях. И нынешнее её состояние явно относилось именно к таким.

Старик слегка прищурился.

— Что это ты с самого утра такая… взъерошенная? — Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как его слова попадают точно в цель. — Неужели быть наставницей того самого молоденького ученика, которого ты сама столь решительно выбрала, оказалось тяжелее, чем ты ожидала?

Последние слова он произнёс особенно неторопливо, с отчётливой насмешкой. И эта насмешка оказалась по-настоящему убийственной. Перед внутренним взором девушки тут же вспыхнули картины утренней тренировки. Широкие плечи… Рельефная грудь… Капли пота, медленно скользящие по прохладной коже… Стремительные движения… И то запретное желание прикоснуться к нему, которое она едва сумела подавить. Кровь мгновенно прилила к её лицу. Щёки вспыхнули. Даже кончики ушей покраснели. Она поспешно отвела взгляд.

Старик несколько мгновений молча наблюдал за этой реакцией, а затем громко расхохотался. Его смех был искренним, раскатистым и настолько заразительным, что даже серьёзная обстановка кабинета будто на мгновение стала легче.

— О, Небеса! — вытирая выступившие от смеха слёзы, проговорил он. — А ведь я всего лишь пошутил.

Девушка недовольно поджала губы.

— Учитель…

— Да-да, — всё ещё улыбаясь, старик примирительно поднял ладонь. — Прости старика. Просто слишком редко удаётся увидеть тебя настолько смущённой.

Она заставила себя глубоко вдохнуть. Один раз… Второй… Лишь после этого сумела окончательно отогнать в сторону мысли, которые не давали ей покоя.

Когда она вновь подняла взгляд, в её лице уже вернулась привычная сосредоточенность.

— Я пришла по делу. — Спокойно произнесла она.

Старик кивнул и жестом указал на кресло напротив.

— Тогда садись и рассказывай.

Она опустилась на край сиденья, выпрямив спину. Несколько секунд собиралась с мыслями, а затем начала излагать ту самую проблему, которую всё это время пыталась осмыслить:

— Мой новый ученик оказался гораздо необычнее, чем мы предполагали.

Старик слегка хмыкнул.

— Это я понял ещё тогда, когда ты попросила разрешения взять его в личные ученики прямо во время турнира.

— Дело не только в его способности видеть энергетические структуры. И не только в том, что он сумел использовать силу Инь через обычный меч…

— Интересно… Продолжай…

Её голос стал серьёзнее.

— Он сам прекрасно понимает, насколько необычна его сила.

Старик перестал улыбаться.

— Вот как?

— Более того, он осознаёт связанные с этим риски. Он прямо сказал мне, что опасается потерять контроль и случайно навредить окружающим.

Теперь старый наставник действительно заинтересовался. Он медленно сел в своё кресло и сцепил пальцы перед собой.

— Для шестнадцатилетнего юноши это весьма зрелые мысли.

— Именно, — кивнула девушка. — Он не выглядит наивным. Наоборот. Складывается впечатление, что он привык постоянно просчитывать последствия своих действий.

Она немного помолчала, подбирая слова.

— И он сам попросил меня помочь найти в библиотеке любые сведения, связанные с практиками Инь.

Старик приподнял бровь.

— Сам попросил?

— Да. Причём сразу отметил, что подобных трактатов в библиотеке, скорее всего, очень мало, поскольку большинство культиваторов изучают именно техники Янь.

На лице старика появилась задумчивость. Он медленно постучал пальцами по подлокотнику.

— Умный мальчик.

— Именно поэтому я и пришла. — Она чуть наклонилась вперёд. — Если он действительно способен управлять чистой Инь, а мы не дадим ему необходимых знаний, последствия могут быть непредсказуемыми.

После этого вывода, старый наставник долго молчал. Его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. Он уже не видел перед собой только свою ученицу. Перед ним постепенно вырисовывалась возможность, значение которой было трудно переоценить. Редчайший талант. Человек, владеющий силой, которую большинство культиваторов лишь упоминали в древних трактатах. Потенциальное сокровище Академии. Наконец старик медленно кивнул.

— Ты поступила правильно, придя ко мне. — Он откинулся на спинку кресла и задумчиво прикрыл глаза. — В библиотеке действительно есть несколько древних текстов, касающихся Инь. Очень старых и крайне редких. Большинство из них десятилетиями никто даже не открывал.

Молодая наставница почувствовала, как внутри неё поднимается облегчение.

— Значит, доступ возможен?

Старик открыл глаза. В их глубине появился знакомый блеск исследовательского азарта.

— Возможен. — Он улыбнулся. — И, признаюсь честно, теперь мне и самому стало крайне интересно познакомиться с твоим загадочным учеником поближе.

Старый наставник ещё некоторое время молчал. Его длинные пальцы медленно постукивали по гладкой поверхности подлокотника. Взгляд стал рассеянным, словно он уже не видел ни своей ученицы, ни заставленного свитками кабинета.

Перед его внутренним взором выстраивалась совсем иная картина. Льдисто-голубые глаза мальчишки. Изъеденный энергией Инь меч. Рассказ о том, как этот юноша сумел не просто выжить в ущелье Чистого Инь, но и выйти оттуда, сохранив разум. Необычный посох. И, наконец, подтверждение его собственной ученицы, которая никогда не бросалась громкими заявлениями. Чем больше он размышлял над всем этим, тем яснее становилось одно. Они действительно не прогадали. Нет. Правильнее было сказать — им невероятно повезло. Такие ученики появлялись раз в несколько поколений. Если вообще появлялись. Необычная стихия. Высокий интеллект. Редкая наблюдательность. Холодная расчётливость. Способность выживать там, где погибают гораздо более опытные люди. И при этом — поразительная осторожность. Мальчишка не демонстрировал свою силу без необходимости. Не пытался привлечь к себе внимание. Не кичился редким даром. Напротив. Старательно скрывал всё, что только мог. А это само по себе говорило о зрелости, которой даже многим взрослым культиваторам не хватало.

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Да… — негромко пробормотал он. — Похоже, судьба действительно решила порадовать нашу Академию.

Но в следующее мгновение улыбка на его лице начала медленно угасать. Он вспомнил недавний разговор. Вчера, уже после возвращения делегации, один из старейшин в частной беседе как бы между прочим упомянул весьма неприятную новость.

Оказывается, внучатая племянница главного старейшины не теряла времени. Молодая красавица, привыкшая получать всё, что пожелает, после неудачи на площади не успокоилась. Она обошла нескольких влиятельных старейшин. Говорила с ними. Отдельно с каждым. Очень вежливо. Очень осторожно. И, как это обычно бывает, не обвиняла никого. По крайней мере прямо. Лишь деликатно намекала, что в истории с новым учеником молодой наставницы Ли Юньсюэ, возможно, были нарушены некоторые традиции Академии. Что мальчик получил статус личного ученика ещё до официального завершения отбора. Что другие кандидаты оказались поставлены в неравные условия. Что подобный прецедент может вызвать недовольство среди семей тех, кто не получил подобной привилегии. И что было бы разумно рассмотреть вопрос на совете старейшин.

Формально её слова выглядели безупречно. Она не требовала. Не настаивала. Лишь «выражала беспокойство о соблюдении правил». Но опытному человеку было совершенно ясно то, чего она добивается. Она хотела либо заполучить мальчишку под свой контроль, либо, по меньшей мере, не позволить другой наставнице безраздельно пользоваться преимуществами столь ценного ученика.

Старик тихо вздохнул. Хуже всего было то, что несколько старейшин действительно прислушались к её словам. Некоторые из них давно находились в сложных отношениях с главным старейшиной и потому стремились заручиться поддержкой его родственницы. Другие просто не любили, когда кто-то получал столь очевидное преимущество. А третьи искренне считали, что правила должны соблюдаться без исключений. И теперь, по словам его собеседника, на ближайшем совете действительно могли поднять вопрос о том, чтобы лишить мальчишку статуса личного ученика… вернуть его в общий список кандидатов… а возможно, даже вынести взыскание за сокрытие некоторых обстоятельств, связанных с его реальными способностями…

Последняя мысль заставила старика нахмуриться. Наказывать ученика за то, что он оказался слишком талантливым, было бы верхом глупости. Но в академических интригах здравый смысл далеко не всегда побеждал.

Он медленно перевёл взгляд на свою ученицу. Та сидела напротив, внимательно наблюдая за изменением выражения его лица. Разумеется, она сразу поняла, что старика что-то обеспокоило.

— Учитель? — осторожно спросила она.

Старый наставник ещё несколько секунд молчал, после чего негромко произнёс:

— Чем больше я узнаю о твоём ученике, тем сильнее убеждаюсь, что наша Академия получила сокровище.

Он сделал короткую паузу.

— И тем яснее понимаю, что это сокровище уже стало причиной некоторых… волнений.

Молодая наставница слегка напряглась.

— Что произошло?

Старик вздохнул и покачал головой.

— Наша юная красавица, внучатая племянница главного старейшины, решила, что её несправедливо обошли.

По лицу девушки скользнула тень раздражения.

— Я так и думала.

— Она уже успела поговорить с несколькими старейшинами и убедить некоторых из них, что при принятии твоего ученика были нарушены правила.

Наставница резко выпрямилась.

— Но всё было сделано с вашего разрешения.

— Я это прекрасно знаю. — Старик чуть прищурился. — Однако в Академии всегда найдутся те, кто охотно забудет этот факт, если увидит возможность добиться собственной выгоды.

Он сложил руки перед собой.

— На ближайшем совете могут предложить лишить мальчика статуса твоего личного ученика и вернуть его в число обычных кандидатов.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Температура в помещении будто ощутимо снизилась. Молодая наставница медленно сжала пальцы. В её глазах вспыхнул опасный холод.

— Этого не будет.

Старик внимательно посмотрел на неё. И в этот момент окончательно убедился в том, насколько серьёзно она относится к своему новому ученику. В этот момент он слегка улыбнулся.

— Я тоже так считаю. Но нам нужно быть готовыми. — Он наклонился вперёд. — И чем больше доказательств уникальности этого мальчишки мы соберём до совета, тем труднее будет кому-либо поставить под сомнение наше решение.

Старик вновь откинулся в кресле, и в его глазах вспыхнул знакомый блеск.

— А значит, нам следует как можно скорее познакомиться с твоим учеником поближе. И понять, насколько велико сокровище, которое так неосторожно попытались оспорить.

Они вышли из жилого корпуса почти одновременно. Старый наставник шёл чуть впереди, заложив руки за спину, и его шаги были такими же спокойными, как всегда, но ученица чувствовала — внутри у него уже началась работа.

Он не любил подобные «советы». Не любил, когда решения, основанные на наблюдениях и опыте, пытались перевести в плоскость формальных споров. Но ещё меньше он любил терять редкие таланты из-за чужих амбиций. Молодая наставница шла рядом, чуть позади, как и полагалось ученице, но её взгляд то и дело становился отсутствующим. Она снова и снова возвращалась мыслями к утренней сцене, которая никак не хотела исчезать из её памяти. К плавным и стремительным движениям мальчишки, к тому странному спокойствию, с которым он реагировал на всё вокруг, и к тому ощущению, будто рядом с ним пространство становится… плотнее.

Они уже почти пересекли внутренний сад Академии Академия Небесного Свода, когда впереди показалась знакомая фигура. Старейшина. Невысокий, сухощавый мужчина с длинной седой бородой, украшенной металлическими кольцами, стоял у каменного павильона и явно кого-то ждал.

Когда он заметил приближающихся, его взгляд сначала остановился на старике, затем на молодой наставнице — и только потом слегка задержался, будто неохотно, на самом факте их движения вместе.

— Ты выглядишь так, будто уже принял решение. — сухо произнёс он вместо приветствия.

Старый наставник остановился.

— Я и принял.

Старейшина прищурился.

— По поводу того мальчишки?

В голосе прозвучала та самая осторожность, которая появляется у людей, когда они ещё не уверены, стоит ли им вмешиваться в чужую игру.

Молодая наставница чуть напряглась, но промолчала.

Хан Тэ Сон кивнул.

— Да. И ты вчера колебался.

Старейшина хмыкнул, словно его поймали на не слишком приятной мысли.

— Колебался. Потому что слишком много странного в этой истории.

Он перевёл взгляд куда-то в сторону тренировочных площадок.

— Личный ученик до завершения отбора. Без явного объяснения. И при этом — уже есть недовольные в верхних кругах.

Старый наставник не стал спорить.

— Именно поэтому ты идёшь с нами.

Старейшина посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Куда?

— Посмотреть на него ещё раз. Не из отчётов. Не со слов других. Своими глазами.

На секунду повисла пауза. Затем старейшина медленно кивнул.

— Если ты просишь об этом лично… значит, ситуация действительно не такая простая.

И он сделал шаг рядом с ними. Теперь уже трое направились к тренировочной площадке. Площадка была открытой, вымощенной серым камнем, который за долгие годы впитал в себя столько духовной энергии, что казался чуть тёплым даже без активации формаций.

Именно здесь оставили Мин-сока. И ещё на подходе к этому месту они почувствовали движение силы. Не всплеск. Не бурю. А ровный, ритмичный поток, будто кто-то методично выстраивал собственный внутренний мир через движения тела. Когда они вышли на обзорную линию площадки, все трое одновременно замедлили шаг.

Мин-сок был там. Он не сразу заметил их. Он двигался. Слишком спокойно для тренировки и слишком точно для обычного упражнения. Каждое его движение выглядело завершённым, будто он не «переходит» от одной стойки к другой, а перестраивает саму структуру своего тела. Воздух вокруг него слегка дрожал. И в этих дрожаниях читалось нечто странное — как будто энергия не просто расходуется, а перераспределяется по заранее выстроенной схеме.

— Это… — начал старейшина, но осёкся.

Старый наставник не ответил. Он смотрел пристально. Молодая наставница тоже не говорила ни слова, хотя её пальцы слегка сжались. Мин-сок завершил очередную связку. И только тогда заметил их.

При этом он не вздрогнул. Не ускорился. Просто остановился, слегка выровнял дыхание и спокойно посмотрел в их сторону, как будто их появление было ожидаемым элементом тренировки, а не неожиданностью. А потом продолжил свою тренировку. И именно эта реакция заставила старейшину окончательно замолчать. Потому что так не реагируют ученики, которых «случайно приняли». Так реагируют те, кто уже давно привык учитывать присутствие наблюдателей. Старый наставник медленно выдохнул.

— Теперь ты видишь, почему я не собираюсь пересматривать решение.

Второй старейшина не сразу ответил. Он продолжал смотреть на мальчишку ещё несколько долгих секунд. И впервые за весь разговор его выражение стало по-настоящему серьёзным.

— Да. — Тихо сказал он наконец. — Теперь вижу.

Трое наблюдали за Мин-соком ещё некоторое время. Никто не торопился прерывать тренировку. Старый наставник стоял, слегка опираясь на трость из тёмного дерева, и внимательно следил за каждым движением юноши. Седобородый старейшина, которого они встретили по дороге, сначала лишь сдержанно наблюдал, но чем дольше продолжалась тренировка, тем сильнее менялось выражение его лица. Если вначале в его взгляде читалось обычное любопытство, то теперь там отчётливо проступала профессиональная заинтересованность. Он уже перестал смотреть на Мин-сока как на очередного удачливого новичка. Теперь он смотрел на него как на редкое явление, которое ещё нужно правильно понять. Сам же Мин-сок в это время продолжал двигаться по каменной площадке.

Его тело словно утратило человеческую прямолинейность. Он то резко выстреливал вперёд, как сорвавшаяся с места хищная многоножка, то внезапно уходил в сторону под совершенно невозможным углом. Иногда он буквально припадал к земле, почти касаясь камня ладонью, а в следующий миг стремительно распрямлялся, нанося молниеносный удар мечом. Клинок в его руках не свистел. Он словно мелькал. То появляясь в одном месте, то исчезая, оставляя после себя едва заметный след инея.

А затем в руках Мин-сока снова оказывался тяжёлый посох. Его движения с этим оружием были ещё более пугающими. Посох двигался так, словно был продолжением позвоночника какого-то гигантского ядовитого существа. Не было ни одного лишнего движения. Ни одного красивого, но бесполезного элемента. Только холодная эффективность. Только точные, быстрые, почти хищные выпады. Седобородый старейшина наконец не выдержал.

— Этот стиль… — пробормотал он. — Я никогда не видел ничего подобного.

Старый наставник кивнул, не отрывая взгляда от юноши.

— Именно.

Молодая наставница слегка улыбнулась. Ей было приятно видеть реакцию старейшин. Особенно после собственных впечатлений от этой тренировки. Старик прищурился.

— В его движениях нет привычной академической основы. Нет классических стоек. Нет даже следов известных школ.

Седобородый старейшина медленно кивнул.

— Но при этом стиль полностью завершён.

Он говорил всё тише, словно размышляя вслух.

— Непредсказуемый. Рваный. Обманчиво хаотичный. Однако в нём есть чёткая логика. — Он чуть наклонился вперёд. — Это стиль существа, которое атакует не силой, а внезапностью. Ударяет в уязвимое место и мгновенно отступает.

Старый наставник наконец слегка улыбнулся.

— Именно поэтому я и хотел, чтобы ты это увидел.

Седобородый старейшина перевёл взгляд на него.

— Это действительно опасный стиль.

Он сделал короткую паузу.

— Если мальчишка продолжит его развивать, противники будут совершенно не понимать, чего от него ожидать.

Старик кивнул.

— А значит, тем выше его ценность.

После этих слов он чуть повысил голос.

— Мин-сок. Подойди.

Юноша немедленно прекратил тренировку. Без суеты. Без показного усердия. Он просто завершил движение, убрал меч в ножны, перехватил посох и быстрым шагом подошёл к старейшинам. Остановившись в нескольких шагах от них, он сложил руки перед грудью и уважительно поклонился всем поочерёдно.

— Учитель. Старейшины.

Старый наставник внимательно посмотрел на него.

— Мы наблюдали за твоей тренировкой.

Парень снова слегка склонил голову.

— Да, старейшина.

Седобородый старик прищурился.

— Скажи, где ты изучил этот стиль?

Внешне он остался совершенно спокоен. Но внутри мгновенно собрался. Он уже и сам прекрасно понимал, что ответ на этот вопрос должен быть одновременно правдивым и достаточно расплывчатым. Говорить, что он сам разработал этот стиль, наблюдая за сколопендрами в ущелье Чистого Инь, было бы слишком вызывающе. Это вызвало бы ненужные вопросы. Куда безопаснее было опереться на уже подготовленную легенду. Поэтому опустил взгляд, словно на мгновение погружаясь в воспоминания. Затем его голос стал чуть мягче.

— Когда я был ребёнком, обо мне заботился один старик. — Он сделал короткую паузу. — Я считал его своим дедушкой.

Молодая наставница внимательно следила за каждым его словом. А парень продолжил:

— Он жил очень уединённо и редко говорил о себе. Но именно он обучал меня основам боя, выживания и владения собственной силой.

Седобородый старейшина слегка кивнул.

— Этот стиль создал он?

Максим осторожно пожал плечами.

— Я не знаю, создавал ли он его сам или унаследовал от кого-то. Но именно этому стилю он меня обучал. И говорил, что его ещё нужно дорабатывать… Под себя…

Старый наставник внимательно смотрел на юношу. Но Мин-сок спокойно выдержал его взгляд.

— Позже, когда он понял, что больше не может продолжать обучение, он отправил меня в школу «Кленового Листа».

При этих словах в голосе Мин-сок прозвучала едва заметная печаль.

— Он сказал, что мне нужно учиться среди людей и искать собственный путь.

Юноша поднял взгляд.

— Из школы «Кленового Листа» я попал на отборочный тур в княжестве Си.

Он слегка поклонился.

— А уже оттуда судьба привела меня в столицу царства Вей, и в Академию Небесного Свода.

После этих слов воцарилась тишина. Старейшины задумчиво переглянулись. История выглядела достаточно правдоподобной. Таинственный отшельник… Редкий стиль… Необычная сила… Для мира культиваторов подобное было не такой уж редкостью. Седобородый старейшина задумчиво провёл пальцами по бороде.

— Понятно.

А Хан Тэ Сон ещё несколько мгновений смотрел на парня. И только затем медленно кивнул.

— Что ж. Похоже, твой «дедушка» был весьма незаурядным человеком.

Мин-сок спокойно склонил голову.

— Да, старейшина.

Молодая наставница, внимательно наблюдавшая за всей сценой, заметила, что её учитель больше не выглядит обеспокоенным. Напротив. В его глазах появился тот самый блеск, который она хорошо знала. Блеск человека, окончательно убедившегося в том, что перед ним действительно находится редчайший талант, который Академия просто обязана сохранить любой ценой.

Старый наставник ещё некоторое время внимательно смотрел на Мин-сока. Юноша стоял перед ними спокойно, с лёгкой испариной на загорелой коже, держа в одной руке тяжёлый посох, а другой придерживая рукоять меча. Грудь его мерно вздымалась после тренировки. Дыхание уже почти выровнялось. В глазах не было ни суеты, ни беспокойства. Только та самая странная, почти ледяная сосредоточенность, которая с каждым разом всё сильнее убеждала старших мастеров в том, что перед ними находится совсем не обычный подросток.

Старый наставник наконец коротко кивнул.

— Продолжай тренировки.

Мин-сок снова сложил руки перед грудью и уважительно поклонился.

— Да, старейшина.

Седобородый старец ещё раз окинул его внимательным взглядом. Теперь в этом взгляде не осталось и следа вчерашних сомнений. Лишь задумчивость и тщательно скрываемый интерес.

— Не растрать свой талант попусту, мальчик.

— Постараюсь оправдать ожидания старейшин.

После этих слов Мин-сок отступил на несколько шагов, вновь занял стойку и, словно присутствие столь важных фигур больше его не касалось, продолжил тренировку.

Посох вновь пришёл в движение, и каменный двор наполнился короткими, резкими звуками ударов и свистом рассекаемого воздуха. Два старейшины некоторое время молча наблюдали за ним. Затем снова переглянулись. И этого короткого обмена взглядами оказалось вполне достаточно. Оба уже приняли решение. Хан Тэ Сон первым развернулся.

— Пойдём.

Седобородый старейшина лишь молча кивнул и последовал за ним. А молодая наставница лишь проводила их взглядом. Она прекрасно понимала, куда именно они направляются. К главному старейшине Академии. И если два столь уважаемых человека одновременно выступят в защиту её ученика, то любые разговоры о пересмотре решения можно будет считать практически завершёнными. Даже главный старейшина, каким бы могущественным и влиятельным он бы ни был, не станет игнорировать мнение сразу двух старших мастеров, особенно если оба лично увидели потенциал этого мальчишки. А значит, Мин-соку уже почти ничего не угрожало. И это осознание вызвало у неё неожиданно сильное чувство облегчения.

Такое сильное, что она сама на мгновение растерялась. Почему её так волнует судьба этого ученика? Да, он талантлив. Да, он необычен. Да, его способности могут принести славу и укрепить её собственное положение в Академии. Но… было ли дело только в этом?

Она почувствовала, как в памяти вновь всплыл образ юноши, тренирующегося под утренним солнцем. Обнажённый до пояса. С каплями пота, скользящими по плечам и груди. С гибким телом, в котором не было ни капли показной красоты, но каждая мышца двигалась с такой естественной силой, что это зрелище завораживало.

В этот момент она вспомнила то, как близко подошла к нему. Как почувствовала исходящий от него холодок чистой Инь. И тот странный, едва уловимый аромат разогретой кожи, смешанный с запахом утреннего воздуха и камня. При одном этом воспоминании её сердце вновь забилось чуть быстрее. Ли Юньсюэ резко отвела взгляд.

«Это всего лишь ученик.»

Она мысленно повторила эту фразу несколько раз. Ученик. Редкий талант. Будущее Академии. Ничего более. Но чем настойчивее она пыталась убедить себя в этом, тем ярче всплывали совсем другие мысли. Ей вновь вспомнилось, как хотелось протянуть руку и осторожно провести пальцами по его плечу. По напряжённым мышцам спины. По сильным предплечьям. Почувствовать, как под гладкой кожей перекатывается живая сила. Она резко выдохнула. Щёки слегка порозовели. К счастью, рядом уже никого не было.

«Что со мной происходит?..»

Она стиснула пальцы в кулак. Возможно, причиной была редкость его дара. Возможно — природное стремление наставника защитить талантливого ученика. Возможно — всё вместе. И всё же где-то глубоко внутри она понимала, что дело не только в этом. Этот юноша будоражил её мысли. Вызывал интерес, который выходил далеко за рамки обычной ответственности наставника. Осознав это, она почувствовала одновременно смущение и лёгкое раздражение на саму себя. Однако сейчас были дела важнее.

Внезапно вспомнив о том, что Мин-сок просил дать ему что-нибудь для изучения, она быстрым шагом направилась к своему дому. Войдя внутрь, она почти сразу подошла к полке со свитками. Её тонкие пальцы быстро перебрали несколько трактатов. Наконец она остановилась на одном из них.

«Основы созерцания и познания Дао Цзы.»

Один из базовых, но весьма глубоких трудов, который должен был помочь начинающему ученику лучше понять принципы развития. Свиток оказался у неё в руках. Она тут же развернулась и почти бегом вернулась на тренировочную площадку.

Мин-сок по-прежнему тренировался. Его странный посох с глухими ударами врезался в камень, оставляя на нём неглубокие отметины, явно сдерживаемый им. Иначе он уже разнёс бы весь этот двор вдребезги. Юноша заметил её сразу и остановился. На его коже снова блестели капли пота. Дыхание было учащённым. Глаза — спокойными. Наставница молча подошла к нему и протянула свиток.

— Изучи.

Мин-сок обеими руками принял трактат, и почтительно поклонился.

— Благодарю, наставница.

Она коротко кивнула.

— Начни с этого. Когда разберёшься, поговорим дальше.

На мгновение её взгляд задержался на его лице. Потом… против воли… скользнул ниже, к напряжённым плечам и груди. Почувствовав, как сердце вновь предательски ускорило ритм, она резко отвернулась.

— Продолжай тренировки.

И, стараясь сохранять внешнее спокойствие, быстрым шагом направилась прочь. Лишь отойдя на достаточное расстояние, она позволила себе тихо выдохнуть. Теперь она действительно могла немного успокоиться. Старейшины займутся его защитой. Его положение в Академии станет куда прочнее. А ей самой оставалось лишь разобраться с тем, что творилось в её собственной душе. Что это было? Гордость наставницы, нашедшей уникального ученика? Желание сделать из него великого мастера? Или же нечто гораздо более личное и тревожное? Ответов на эти вопросы она не знала. И именно эта неопределённость сейчас волновала её сильнее всего.

…………

С первыми лучами солнца, когда вершины гор вокруг Академии Небесного Свода окрасились в нежно-золотистые тона, а на листьях древних сосен ещё дрожали капли ночной росы, в одном из самых роскошных павильонов внутреннего круга уже царило оживление.

Это был личный дворик Линь Сюэ. Той самой юной красавицы, которую в Академии многие за глаза называли Нефритовой Орхидеей Небесного Свода. Внучатая племянница Великого старейшины. Любимица семьи. Признанная красавица. И девушка, с ранних лет привыкшая к тому, что весь мир охотно расступается перед ней. Её спальня сама по себе напоминала небольшую сокровищницу. Пол был выложен светлым полированным нефритом, прохладным и гладким, словно поверхность замёрзшего озера. Высокие окна были занавешены тончайшим шёлком цвета утреннего тумана. Сквозь него мягко проникал солнечный свет, придавая комнате ощущение сказочной нереальности. Вдоль стен стояли резные шкафы из редкого ароматного дерева. В воздухе витал тонкий запах белого лотоса, жасмина и дорогих благовоний. На низком столике из красного сандала были разложены шкатулки с украшениями, кисти для макияжа, гребни из нефрита и слоновой кости, а также флаконы с ароматическими маслами и эссенциями.

В это утро Линь Сюэ проснулась необычайно рано. И почти сразу резко села на постели, откинув лёгкое шёлковое покрывало. На её прекрасных губах играла довольная улыбка. Сегодня она была почти уверена в своём успехе. Всю предыдущую ночь она потратила не зря. С изящной настойчивостью она обходила старейшин, с которыми имела возможность поговорить. Скромно опускала глаза. Тихим голосом выражала «искреннюю обеспокоенность» тем, что правила Академии могли быть нарушены. Намекала на опасный прецедент. На то, что один молодой ученик получил незаслуженную привилегию. И на то, как важно сохранять порядок и справедливость. Она не требовала ничего прямо. Но каждый её жест, каждый вздох и каждое тонкое замечание были рассчитаны с безупречной точностью. И теперь, лёжа в своей роскошной постели, девушка была почти уверена, что хотя бы часть старейшин уже склоняется к её мнению. А значит, этот странный юноша с ледяными глазами вполне мог вновь оказаться среди обычных кандидатов. И тогда никто не помешает ей сделать то, что она решила ещё вчера. Выбрать его. Сделать своим личным слугой. Нет… Возможно даже не только слугой. А чем-то гораздо более… интересным… Она до сих пор ясно помнила его лицо. Спокойное. Красивое. Невозмутимое. И, что раздражало её больше всего, совершенно равнодушное к её присутствию.

Мужчины обычно реагировали на неё совсем иначе. Одни краснели. Другие терялись. Третьи начинали стараться ещё сильнее, надеясь заслужить хотя бы её улыбку. Но этот мальчишка просто прошёл мимо. Будто она была не самой желанной девушкой Академии, а обычной прохожей. И именно это и задело её сильнее всего. А значит, она хотела получить его ещё сильнее. И даже… приручить…

Линь Сюэ легко поднялась с постели. На ней была тонкая ночная рубашка из белоснежного шёлка, мягко облегавшая стройную фигуру. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам густой блестящей волной. Стоило ей позвонить в маленький серебряный колокольчик, как в комнату бесшумно вошли две служанки.

— Приготовьте мне лучшее платье. — Произнесла девушка, глядя на своё отражение в высоком бронзовом зеркале.

Служанки обменялись понимающими взглядами. Они прекрасно знали, что их госпожа намерена произвести впечатление. На низкий столик были немедленно вынесены несколько нарядов. Нежно-голубой. Белоснежный. Лавандовый. И, наконец, её любимый. Платье из дорогого небесно-лазурного шёлка, переливающегося при каждом движении, словно гладь озера под солнечными лучами. Тонкая серебряная вышивка изображала облака, журавлей и лепестки ледяных лотосов. Широкие рукава ниспадали мягкими волнами. Пояс из белого нефрита подчёркивал тонкую талию. Линь Сюэ провела ладонью по ткани и удовлетворённо кивнула.

— Это.

Потом служанки помогли ей одеться. Шёлк лёг на её фигуру так, будто был создан специально для неё. Наряд подчёркивал изящность плеч, тонкую шею и плавность движений. Затем настал черёд причёски. Одна служанка осторожно расчёсывала её длинные волосы гребнем из белого нефрита. Другая наносила на кончики несколько капель ароматного масла. Волосы были уложены в сложную высокую причёску, часть локонов оставили свободно спадать вдоль лица и спины. В причёску вплели серебряные шпильки с жемчугом и подвесками в форме журавлей. При каждом движении они тихо позвякивали. На запястья легли тонкие браслеты из белого нефрита. На шею — изящная подвеска с голубым кристаллом. На мочки ушей — длинные серьги, мерцающие при каждом повороте головы. Лёгкий аромат жасмина и белого лотоса завершил образ.

Когда девушка вновь посмотрела в зеркало, на её губах появилась довольная улыбка. Из зеркала на неё смотрела настоящая небесная красавица. Утончённая. Богатая. Недосягаемая. И совершенно уверенная в собственной неотразимости. Она слегка повернула голову. Серебряные украшения тихо зазвенели. Миндалевидные глаза блеснули. В этих глазах читалась не только уверенность. Но и привычка получать желаемое.

— Сегодня ты уже не сможешь пройти мимо меня! — Тихо прошептала она своему отражению. Её губы медленно изогнулись в самодовольной улыбке. Она была абсолютно уверена, что мальчишка уже успел осознать свою ошибку. Что он уже и сам понял то, насколько опрометчиво связал себя с молодой наставницей, чьё положение в Академии ещё было слишком непрочным. И что даже статус слуги внучки главного старейшины открыл бы перед ним двери к таким ресурсам, о которых большинство учеников может только мечтать. Дорогие пилюли… Редкие техники… Лучшие материалы для совершенствования… Защита влиятельной семьи… Всё это он мог бы получить… Если бы был послушен. Разве мог кто-то отказаться от подобного?

С этой мыслью Линь Сюэ плавно поднялась, и каждое её движение было исполнено грации и осознания собственной привлекательности. Служанки почтительно расступились. А девушка, лёгкая и величественная, словно молодая небесная фея, направилась к выходу. Сегодня она собиралась окончательно выяснить, кто именно этот странный юноша. И, если всё сложится так, как она задумала, сделать его частью своего мира.

Немного погодя, уже расслабленно стоя на своём любимом артефакте — широком летающем ковре из небесно-голубого шёлка, по краям которого серебряными нитями были вышиты облака, фениксы и древние руны, Линь Сюэ плавно поднялась над внутренними дворами Академии Небесного Свода.

Сам ковёр был не просто средством передвижения. Это был статусный артефакт. Подарок её двоюродного деда — Великого старейшины Академии. По краям ковра мерцали небольшие кристаллы, поддерживавшие стабильный полёт. Когда артефакт двигался, за ним тянулся едва заметный шлейф серебристого сияния, словно облачная дымка. Линь Сюэ стояла на нём с безупречной осанкой. Подол её лазурного платья мягко колыхался на ветру. Её длинные чёрные волосы струились за спиной, удерживаемые изящными серебряными шпильками. Подвески в волосах тихо позвякивали. Лёгкий ветер развевал широкие рукава. В этот момент она действительно походила на небесную бессмертную деву, сошедшую с древней картины. Несколько учеников, оказавшихся внизу, невольно подняли головы. Кто-то восхищённо вздохнул. Кто-то поспешно поклонился. Другие обменивались шёпотом.

— Смотри, это старшая сестра Линь.

— Похоже, сегодня она снова выбирает себе слугу.

— Интересно, кто же удостоится такой чести?

Линь Сюэ слышала подобные разговоры уже много лет. И давно привыкла воспринимать их как нечто само собой разумеющееся. Слегка приподняв свой точёный подбородок, она направила ковёр к главной площади Академии. И вскоре перед ней открылось огромное пространство из белого камня, где уже начали собираться кандидаты, недавно прибывшие вместе с наставниками.

Юноши и девушки стояли небольшими группами. Кто-то пытался выглядеть уверенно. Кто-то нервничал. Кто-то украдкой рассматривал окружающих. И взгляды многих тут же устремились к ней. И это вызвало на её губах едва заметную довольную улыбку. Именно такой реакции она и ожидала. Сегодня все будут смотреть на неё. Сегодня все увидят, что даже если кто-то осмелился ненадолго выйти из-под её влияния, то это ничего не изменит. Она была уверена, что к этому моменту интересующий её вопрос уже наверняка был решён. Старейшины должны были восстановить «справедливость». И эта наглая молодая наставница должна была лишиться своего ученика. А сам этот юноша вновь оказался бы среди кандидатов. И тогда Линь Сюэ спокойно, на глазах у всей Академии, указала бы на него. И тогда он уже не смог бы отказаться. С этой мыслью девушка медленно опустила ковёр на край площади. Сейчас она не спешила сходить.

Сначала её миндалевидные глаза с лёгкой насмешкой устремились туда, где обычно появлялись наставники. Она ожидала увидеть ту самую молодую наставницу. Вероятно, растерянную… Возможно, раздражённую… Или даже злую… И уж точно вынужденную делать вид, что ничего не произошло. Ведь если у неё действительно забрали единственного личного ученика, то это стало бы весьма тяжёлым ударом по её репутации. Молодой наставнице пришлось бы срочно искать нового ученика. Иначе над ней ещё долго бы посмеивались. Линь Сюэ уже почти представляла себе эту сцену. Красиво очерченные губы девушки тронула лёгкая, самодовольная улыбка.

Но секунды шли. Толпа постепенно увеличивалась. Появлялись новые наставники. Старшие ученики… Слуги… Кандидаты… А той, кого она ожидала увидеть, всё не было. И эта уверенная улыбка на лице Линь Сюэ начала медленно меркнуть.

Она чуть нахмурилась. И ещё раз внимательно осмотрела площадь. Затем — прилегающие дорожки. После — входы в павильоны. Но… Нет. Ни молодой наставницы. Ни ледяного юноши. Ни малейшего признака того, что её план сработал — она так и не увидела. Именно в этот момент в груди девушки шевельнулось неприятное чувство. Сначала лёгкое. Почти незаметное. Но очень быстро перераставшее в тревогу.

Она медленно сошла с ковра. Её движения по-прежнему были грациозны, но внутреннее спокойствие уже пошатнулось. Почему их здесь ещё нет? Если решение было принято, то эта наставница обязательно явилась бы здесь. Даже если бы хотела скрыть своё раздражение. Если решение ещё не принято, она всё равно должна была бы быть здесь, защищая свои интересы. Но её отсутствие могло означать только одно. Что происходит что-то такое, о чём Линь Сюэ пока не знает. И это самое «что-то» ей совершенно не нравилось. Девушка машинально сжала пальцами рукав своего платья. Её прекрасные миндалевидные глаза слегка сузились. В них появилась холодная настороженность.

— Неужели… — едва слышно прошептала она.

Вокруг по-прежнему царило оживление. Кандидаты ожидали наставников. Старшие ученики переговаривались. Кто-то бросал на неё восхищённые взгляды.

Но сама Линь Сюэ уже не замечала ничего этого. Всё её внимание было сосредоточено на одном-единственном вопросе. Почему этот странный мальчишка до сих пор не появился среди группы кандидатов? И почему молодая наставница, которую она была уверена увидеть униженной, словно сквозь землю провалилась? Впервые за долгое время молодая девушка почувствовала, что ситуация развивается не по её сценарию. И именно это раздражало её сильнее всего.

Сейчас Линь Сюэ стояла у края площади, окружённая привычным для неё вниманием. Её летающий ковёр плавно завис чуть позади, удерживаемый силой встроенных в него духовных камней. Тонкие серебряные нити на его поверхности мягко мерцали, словно отражая свет высокогорного солнца. Лазурное платье девушки струилось по её стройной фигуре, подчёркивая изящество талии и плавность движений. Чёрные, как полированное обсидиановое стекло, волосы ниспадали по спине тяжёлой блестящей волной. В них поблёскивали нефритовые шпильки, а длинные серьги едва заметно покачивались при каждом повороте головы.

Со стороны она выглядела так, словно явилась сюда не просто посмотреть на новичков, а лично решить, кому в Академии сегодня повезёт. И обычно именно так всё и происходило. Стоило Линь Мэйжэнь появиться среди кандидатов, как вокруг неё немедленно начинали сгущаться напряжение, ожидание и зависть. Кто-то украдкой выпрямлял спину. Кто-то старался принять более достойный вид. Кто-то поспешно поправлял одежду. Некоторые юноши даже бессознательно задерживали дыхание, когда она проходила мимо. Ведь попасть в число её личных слуг считалось одновременно и честью, и огромной удачей. Даже если эта «честь» зачастую заканчивалась тем, что спустя год девушка теряла к человеку интерес и столь же легко заменяла его другим.

Но мало кто жаловался. Слуга внучатой племянницы Великого старейшины автоматически получал доступ к ресурсам, о которых другие ученики могли только мечтать. Редкие пилюли… Тексты… Даже качественное оружие… Право присутствовать в высоких кругах. Возможность завести полезные знакомства. И, конечно же, определённую защиту. Линь Сюэ прекрасно знала цену своему расположению. И умела этим пользоваться.

Её задумчивый взгляд неспешно скользил по лицам собравшихся кандидатов. Вот высокий юноша с благородными чертами лица и широкими плечами. Симпатичный. Хорошо сложённый. Судя по одежде — из богатой семьи. Вот другой — утончённый, с мягкими чертами лица, длинными ресницами и настолько аккуратной внешностью, что больше напоминал девушку. А вот ещё один — с уверенной осанкой и выразительными глазами.

В прежние годы Линь Сюэ наверняка заинтересовалась бы кем-нибудь из них. Она любила окружать себя красивыми лицами. Любила ловить на себе восхищённые взгляды. Любила ощущать власть над людьми, готовыми ради её улыбки исполнить любое желание. И уж тем более она не раз выбирала среди новичков особенно привлекательных юношей, превращая их в своих личных помощников. Некоторые задерживались рядом с ней на несколько месяцев. Некоторые — на год. Потом ей становилось скучно. И она просто находила нового. В этом не было для неё ничего необычного. Это воспринималось ею как естественное право того, кто от рождения находится на вершине.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня ни один из этих симпатичных кандидатов не вызывал в ней настоящего интереса. Она смотрела на них, словно на картины, которые уже когда-то видела. Красивые. Приятные глазу. Но совершенно неспособные вызвать у неё то странное чувство, которое пробудил в ней один-единственный человек. Юноша с ледяными глазами. Со спокойным лицом. С непонятной внутренней силой. С тем самым раздражающим равнодушием, будто её красота и положение не имели для него никакого значения.

Думая о том, что в этот день что-то происходит совсем не так, как ей хотелось бы, Линь Сюэ снова и снова обводила взглядом площадь. Она проверяла каждую группу. Каждое лицо. Каждую фигуру. Высоких. Невысоких. Богато одетых. Скромных. Взволнованных. Самоуверенных. Ноего нигде не было. Совсем. Это уже нельзя было списать на случайность. Её сердце неприятно сжалось. Миндалевидные глаза сузились. Тонкие пальцы, украшенные кольцами с голубыми камнями, медленно сжались в кулак. Если бы этот парень сейчас находился бы среди кандидатов, она заметила бы его мгновенно. Его невозможно было перепутать с кем-либо другим. Необычный цвет глаз. Холодное спокойствие. Особая, и даже какая-то независимая манера держаться. И то почти физически ощутимое чувство внутренней силы, которое исходило от него.

Но сейчас этого ощущения не было. А значит, произошло только одно из двух. Либо нужное ей решение старейшин ещё не было принято. Либо… Либо его статус ученика никто не отменил. И именно эта мысль заставила её лицо помрачнеть. Сначала исчезла лёгкая улыбка. Потом взгляд стал холодным. А затем в глубине прекрасных глаз мелькнуло с трудом сдерживаемое раздражение. Значит, несмотря на все её старания, несмотря на вечерние разговоры, намёки, улыбки и тщательно выверенные слова, этот мальчишка всё ещё оставался личным учеником той молодой наставницы. А это означало, что кто-то оказался сильнее её влияния. Кто-то уже принял решение в его пользу. И, что было особенно неприятно, сделал это, не считаясь с её желаниями.

Подумав об этом, Линь Сюэ медленно выдохнула. Её грудь едва заметно поднялась под дорогим шёлком платья. Со стороны она по-прежнему выглядела безупречно спокойной. Но внутри неё поднималась буря. Её впервые за долгое время не просто проигнорировали. Её переиграли. И это задевало не только самолюбие. Это разжигало в ней ещё больший интерес. Она снова посмотрела на собравшихся кандидатов. Теперь уже без всякого интереса. Все эти юноши внезапно показались ей бледными и скучными. Слишком обычными. Слишком предсказуемыми. Слишком доступными. А тот, кого она действительно хотела получить, по-прежнему находился вне её досягаемости. И именно это заставляло её желать его ещё сильнее. На губах Линь Сюэ появилась едва заметная, холодная улыбка.

— Значит, всё не так просто. — тихо прошептала она. И в этот момент её глаза сверкнули яростью. Теперь это было уже не просто капризом избалованной красавицы. Это стало личным вызовом. И Линь Сюэ вовсе не собиралась отступать.

Сохраняя на лице безупречно спокойное выражение, девушка ещё раз окинула площадь внимательным взглядом. Теперь она уже окончательно убедилась в том, что ошибиться не могла. Среди собравшихся кандидатов этого юноши точно не было. Ни его гибкой фигуры. Ни льдисто-голубых глаз. Ни того странного ощущения холодной отстранённости, которое исходило от него, словно от неподвижной ледяной статуи. Эта мысль неприятно кольнула её самолюбие. Однако годы, проведённые среди интриг старейшин, научили девушку главному правилу — никогда не показывать окружающим свои истинные чувства.

Поэтому Линь Сюэ лишь слегка улыбнулась, как будто происходящее её совершенно не волновало. Сделав несколько плавных шагов, она направилась к группе молодых наставников, которые в этот момент стояли чуть в стороне от основной толпы. Сейчас их было легко узнать. Несмотря на внешнее спокойствие, почти каждый из них выглядел напряжённым. Кто-то держал руки за спиной и постукивал пальцами по рукояти меча. Кто-то задумчиво поглаживал подбородок. Кто-то то и дело бросал взгляды на кандидатов, словно пытаясь убедить самого себя, что сделал правильный выбор. И это было вполне объяснимо. Выбрать ученика — задача несложная. Настоящая трудность заключалась в другом. Понять, не ошибся ли ты. Особенно если речь шла о первом ученике. Первый ученик — это отражение наставника. Его успехи прославляли учителя. Его неудачи ложились пятном на репутацию наставника. Именно поэтому молодые наставники волновались куда сильнее, чем старались показать. Линь Сюэ прекрасно это понимала. И потому выбрала для разговора одного из тех наставников, кто явно был слишком погружён в свои мысли, чтобы сразу распознать скрытый смысл её вопросов.

Она приблизилась к нему с мягкой, почти невинной улыбкой.

— Наставник Чжоу, — произнесла она мелодичным голосом, в котором звучала искренняя любезность. — Простите моё любопытство, но я заметила, что среди кандидатов нет того юноши, которого привезла наставница Ли Юньсюэ. Неужели старейшины всё же решили оставить его в прежнем статусе?

Молодой наставник вздрогнул, словно его выдернули из тяжёлых размышлений. Но заметив то, кто именно к нему обратился, он поспешно поклонился.

— Старшая ученица Линь.

Он выглядел заметно уставшим. Под глазами залегли лёгкие тени, а в голосе чувствовалась усталость человека, которого с самого утра одолевали собственные сомнения. Поэтому он ответил почти не задумываясь.

— Этот вопрос уже закрыт.

Линь Сюэ чуть склонила голову, сохраняя на лице заинтересованное, но абсолютно спокойное выражение.

— Вот как?

Наставник понизил голос.

— Сегодня утром два старейшины прямо заявили, что если кто-либо попытается лишить наставницу Ли Юньсюэ её ученика, они немедленно заберут этого юношу всвои личные ученики.

На мгновение время для Линь Сюэ словно замедлилось. Её сердце неприятно дрогнуло. Но внешне она не изменилась. Лишь её длинные ресницы чуть заметно вздрогнули. Молодой наставник, не замечая того, что его слова попали точно в цель, продолжил:

— После этого многие сразу отказались от дальнейшего обсуждения.

Он усмехнулся.

— Сами понимаете, если два старейшины готовы открыто за него бороться, значит, парень действительно представляет большую ценность.

Он покачал головой.

— А если бы после всего этого его всё-таки вернули в список кандидатов, у слишком многих возник бы вопрос, почему вообще пытались это сделать.

Последняя фраза прозвучала для Линь Сюэ особенно неприятно. Потому что она прекрасно понимала её истинный смысл. Если бы история получила огласку, люди начали бы задаваться вопросами. Почему именно она проявила такой интерес к этому ученику? Почему пыталась изменить его статус? И не связано ли это с её личным капризом? Даже её собственный дед не стал бы прикрывать внучку, если подобное поставило бы под угрозу репутацию Академии. Линь Сюэ почувствовала, как внутри неё медленно поднимается волна раздражения. Но годы воспитания не позволили ей выдать ни единой эмоции. Она лишь мягко улыбнулась.

— Благодарю за разъяснение, наставник Чжоу.

Молодой наставник с облегчением поклонился, радуясь, что разговор завершился. Линь Сюэ плавно развернулась и неторопливо отошла в сторону. Только когда её уже никто не мог хорошо рассмотреть, тонкие губы девушки едва заметно сжались. В миндалевидных глазах мелькнул холодный блеск. Она проиграла. Причём проиграла настолько явно, что дальнейшее давление только ухудшило бы её положение. Теперь этот юноша находился под защитой не только своей молодой наставницы. За ним стояли уже два старейшины Академии. А значит, любая дальнейшая попытка отобрать его могла обернуться скандалом, который ударил бы в первую очередь по самой Линь Сюэ.

Осознав это, девушка недовольно поморщилась. Лёгкое движение, почти незаметное для окружающих, но выдававшее глубину её раздражения. Она вновь посмотрела вдаль, туда, где за пределами площади виднелись павильоны наставников. Где-то там сейчас находился тот самый юноша. Спокойный. Невозмутимый. Совершенно не подозревающий о том, сколько усилий она уже приложила, пытаясь изменить его судьбу. И это только усиливало её интерес. На губах Линь Сюэ вновь появилась тонкая улыбка. На этот раз — холодная и чуть упрямая.

— Хорошо… — Едва слышно прошептала она. — Значит, действовать придётся иначе.

И, расправив плечи, первая красавица Академии вновь приняла свой безупречно спокойный и высокомерный вид, словно ничего не произошло. Но в глубине души она уже твёрдо решила, что так просто от своей цели не откажется.

Линь Сюэ ещё некоторое время стояла на краю площади, наблюдая за тем, как молодые наставники продолжают присматриваться к кандидатам, а те, в свою очередь, изо всех сил стараются выглядеть уверенно и достойно.

Однако теперь происходящее окончательно потеряло для неё всякий интерес. Ни один из этих новичков уже не казался ей чем-то заслуживающим внимания. Все её мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же юноше. К его необычным глазам. К его ледяному спокойствию. К той странной внутренней силе, которую она почувствовала даже при их короткой встрече. И к тому факту, что ради него два старейшины Академии были готовы открыто вмешаться в решение других. Это было уже не просто любопытно. Это было по-настоящему серьёзно.

Медленно выдохнув, девушка уже собиралась вернуться в свои покои. Её летающий ковёр всё ещё парил рядом, послушно ожидая хозяйку. Но, сделав всего несколько шагов, Линь Сюэ неожиданно остановилась. Её прекрасные миндалевидные глаза чуть сузились.

В памяти всплыл вчерашний день. Прибытие новых учеников. Толпа наставников. Та самая молодая наставница, гордо уводившая с собой своего нового ученика. И ещё одна фигура. Юная девушка. Кажется, одна из тех, кто прибыл вместе с делегацией из царства Вей. Да. Теперь Линь Сюэ отчётливо вспомнила её. По разговорам окружающих она была княжной одного из местных правящих домов. А значит, в отличие от большинства новичков, с детства воспитывалась среди придворных интриг. Такие люди очень рано учатся понимать, кто обладает реальной властью. Кому стоит льстить. С кем необходимо поддерживать хорошие отношения. И чьё расположение может оказаться полезным в будущем.

Линь Сюэ медленно улыбнулась. Теперь её настроение заметно улучшилось. Если эта княжна прибыла вместе с тем юношей, то наверняка знала о нём гораздо больше, чем кто-либо из случайных наблюдателей. Кто он… Откуда появился… Что сделал во время турнира… Почему представители Академии Небесного Свода приняли его ещё до окончания состязаний… И, главное, почему два старейшины Академии решили столь открыто взять его под свою защиту… Чем больше Линь Сюэ размышляла об этом, тем очевиднее становилось, что именно эта девушка может стать ключом ко всей загадке. На губах красавицы появилась тонкая, удовлетворённая улыбка. Даже если старейшины отказались обсуждать этот вопрос. Даже если молодой наставник отделался уклончивыми словами. Даже если сам юноша сейчас находился вне её досягаемости. Это ещё не означало, что она осталась без информации. А тот, кто владеет информацией, зачастую обладает куда большей властью, чем тот, кто просто имеет высокий статус.

Немного подумав, Линь Сюэ легко развернулась. Подол её небесно-голубого платья плавно описал дугу. Солнечный свет блеснул на серебряных украшениях. Её настроение заметно изменилось. Раздражение уступило место холодному интересу. Теперь перед ней стояла новая задача. Найти эту самую княжну. Завязать разговор. И осторожно выяснить всё, что та знает. Разумеется, напрямую допрашивать девушку она не собиралась. Это было бы слишком грубо. Слишком очевидно. Нет.

Линь Сюэ прекрасно владела искусством беседы. Она умела задавать вопросы так, что собеседник сам охотно рассказывал больше, чем следовало. Умела улыбаться в нужный момент. Умела вовремя польстить. Умела дать человеку почувствовать собственную значимость. И именно поэтому редко уходила без нужной информации. Вновь ступив на свой летающий ковёр, Линь Сюэ плавно поднялась над площадью. Снизу на неё по-прежнему смотрели с восхищением и завистью. Но сейчас она уже не обращала на это внимания. Её мысли были сосредоточены только на одном. На странном юноше с ледяными глазами. И на девушке-княжне, которая, возможно, знает о нём больше, чем все старейшины, отказавшиеся отвечать на её вопросы. Линь Сюэ слегка прищурилась. И в её взгляде мелькнуло довольное, почти хищное выражение.

— Если я не могу получить ответы напрямую, — тихо прошептала она, — я найду того, кто их мне даст.

И её летающий ковёр бесшумно скользнул над дорожками Академии, унося красавицу навстречу новой интриге.

…………

Утреннее солнце только-только поднялось над зубчатыми вершинами гор, окружавших Великую Академию Небесного Свода, когда на одной из многочисленных тренировочных площадок уже раздавался размеренный звон клинков. Эта площадка располагалась на восточной террасе, откуда открывался величественный вид на уходящие вдаль горные пики, окутанные белоснежными облаками. Внизу, под каменными уступами, серебристой нитью извивалась горная река, а прохладный ветер доносил запах хвои, влажного камня и цветущих высокогорных трав.

Однако юная княжна Си Хуа почти не замечала всей этой красоты. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на тренировке. В руках девушки сверкал тонкий прямой меч с узким, почти прозрачным от блеска клинком. Каждое движение было отточено до совершенства. Шаг вперёд, мягкий поворот корпуса, короткий выпад, стремительный разворот кисти, плавный отступ.

Рядом с ней занимались ещё двое учеников. Её давние товарищи. Высокий и широкоплечий Чжан Вэй, сын военного губернатора одного из пограничных округов.И худощавый, спокойный Лу Цзянь, происходивший из старинного рода чиновников и славившийся своим холодным умом.

Все трое были учениками одного наставника и уже не первый год отрабатывали один и тот же комплекс движений. Сначала медленно. Потом быстрее. Затем на пределе своих возможностей. Именно в такие моменты разум очищался. Лишние мысли уходили. Оставались только дыхание, ритм сердца и сверкающий клинок в руках.

Но сегодня Си Хуа никак не удавалось достичь привычного состояния внутреннего покоя. Каждый раз, когда её меч описывал дугу, перед внутренним взором возникал образ юноши с необычными ледяными глазами. Спокойное лицо. Равнодушное выражение. И та почти неуловимая отстранённость, которая заставляла его казаться человеком, совершенно не зависящим от мнения окружающих.

Она стиснула зубы и усилила выпад. Стальной клинок со свистом рассёк воздух. Но мысли никуда не исчезли. Мин-сок. Тот самый странный парень из княжества Си. Человек, которого ещё неделю назад никто не воспринимал всерьёз. Который был учеником из захудалой школы «Кленового листа». Который вышел на турнир практически никому не известным. И который теперь, ещё до окончания соревнований, стал личным учеником наставницы Великой Академии Небесного Свода. Подобное само по себе было событием исключительным. За последние столетия ничего подобного в княжестве Си попросту не происходило. Большинство участников турниров мечтали хотя бы получить жетон кандидата. Некоторые сильнейшие финалисты действительно удостаивались этой чести. Но чтобы кого-то официально приняли в ученики прямо во время отбора… Такое было почти невероятно.

— Сосредоточься… — раздался спокойный голос Лу Цзяня. И Си Хуа вздрогнула. Её меч на долю мгновения отклонился от заданной траектории. Чжан Вэй усмехнулся.

— Ты уже третий раз ошибаешься.

Княжна резко выдохнула и завершила связку движений. После чего опустила меч и посмотрела на своих товарищей.

— Простите. — тихо произнесла она.

Чжан Вэй воткнул тренировочный меч в стойку и скрестил руки на груди.

— Опять думаешь о том парне?

Си Хуа не стала отрицать.

— Разумеется.

Лу Цзянь внимательно посмотрел на неё.

— Ты считаешь, что он настолько важен?

Девушка медленно кивнула.

— Важен не только для Академии. Но и для нашего княжества.

Она отошла к краю площадки и задумчиво посмотрела на парящие вдалеке облака.

— Подумайте сами… — произнесла она негромко. — Один из выходцев нашего княжества был принят в личные ученики наставницы Великой Академии ещё до окончания турнира.

Чжан Вэй присвистнул.

— Уже этого достаточно, чтобы мой отец три дня праздновал.

Си Хуа слабо улыбнулась.

— Но дело не только в этом.

Она повернулась к товарищам. Её взгляд стал серьёзным.

— Если наставница решилась взять его так рано, значит, увидела в нём нечто действительно исключительное.

— Талант… — Тут же предположил Лу Цзянь.

— Или нечто ещё более ценное. — Тихо ответила ему княжна.

На несколько мгновений между ними воцарилась тишина. Ветер шевелил края их одежд. Солнечные лучи скользили по полированному камню тренировочной площадки. Си Хуа опустила взгляд.

— И что самое неприятное… наше княжество никак ему не помогло.

При этих словах Чжан Вэй слегка нахмурился.

— Ты всё ещё переживаешь из-за этого?

— Конечно. — Она вздохнула. — Мы не дали ему ни ресурсов, ни покровительства, ни поддержки. Он добился всего самостоятельно. А значит, он не чувствует перед нашим княжеством никакого долга.

Лу Цзянь задумчиво кивнул.

— А человек такого уровня в будущем может иметь огромное влияние.

— Именно. — Си Хуа крепче сжала рукоять меча. — Если он станет сильным культиватором, его слово будет иметь вес. Он может помочь княжеству. А может остаться полностью равнодушным к его судьбе.

Чжан Вэй почесал затылок.

— Но ведь ты уже отправила письмо своему отцу?

— Да. — На губах девушки появилась лёгкая улыбка. — И очень надеюсь, что отец правильно поймёт мой намёк.

Она прекрасно представляла, как князь, получив её послание, немедленно распорядился собрать все доступные сведения о Мин-соке. Вероятно, уже сейчас чиновники выясняли его происхождение, историю появления в княжестве и всё, что только можно было узнать. Но даже этого могло оказаться недостаточно. Такие люди, как Мин-сок, не покупались одними подарками. Если он действительно обладал столь редким даром, то прекрасно понимал собственную ценность.

Си Хуа невольно вспомнила его спокойное лицо. Вспомнила, как он почти не реагировал ни на завистливые взгляды, ни на шёпот окружающих, ни на внезапное внимание со стороны наставников. Будто всё это не имело для него никакого значения. И именно эта невозмутимость беспокоила её сильнее всего. Он не выглядел человеком, который жаждет славы. Не производил впечатления юноши, которого можно легко привлечь титулами или богатством. А значит, чтобы заслужить его расположение, княжеству придётся предложить нечто действительно ценное.

Думая об этом, Си Хуа глубоко вздохнула.

— Нам остаётся только надеяться, что он не забудет, откуда пришёл.

Лу Цзянь спокойно ответил:

— Если он разумен, то не станет отвергать потенциальных союзников.

Чжан Вэй усмехнулся.

— А если неразумен, его бы не приняли в ученики ещё до конца турнира.

Эти слова заставили княжну слегка улыбнуться. Она вновь подняла меч. Солнечный свет вспыхнул на зеркальной поверхности клинка.

— Что ж, — тихо произнесла она, — если судьба даст возможность, я постараюсь сохранить с ним хорошие отношения.

И на этот раз в её голосе звучал уже не только расчёт. Но и искреннее уважение. Потому что где-то в глубине души Си Хуа понимала, что юноша, который сумел в одиночку пройти такой путь, вполне может однажды стать человеком, способным изменить не только судьбу их княжества, но и расстановку сил во всём их мире.

Немного погодя, Си Хуа только завершила очередную связку движений, когда её тонкий меч, описав сверкающую дугу, застыл в финальной позиции. Острый кончик клинка был направлен в сторону далёких горных вершин. Девушка глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, медленно выдохнула и уже собиралась начать комплекс заново, когда краем глаза заметила, как солнечный свет внезапно заслонила скользнувшая по каменным плитам тень.

Это была не тень облака. И не пролетающей птицы. Тень двигалась слишком плавно и целенаправленно. Си Хуа подняла взгляд. Над площадкой бесшумно завис роскошный летающий ковёр.

Он был соткан из тончайших нитей духовного шёлка, переливающихся серебром и лазурью. По его краям струились узоры из золотых нитей, складывавшихся в сложные защитные символы. На солнце ковёр сверкал так, словно был соткан из утреннего неба. На нём стояла девушка, которую без преувеличения знала вся Академия Небесного Свода.

Линь Сюэ. Внучатая племянница Главного старейшины. Первая красавица Академии. Одна из самых талантливых учениц молодого поколения. И, по мнению многих, самая избалованная и высокомерная девушка во всей Академии Небесного Свода. Она стояла на ковре так, словно мир был создан исключительно для того, чтобы служить ей фоном. Её длинные чёрные волосы были уложены в сложную причёску и удерживались серебряными шпильками с подвесками из голубого нефрита. Каждое движение заставляло тонкие украшения едва заметно звенеть.

На ней было роскошное платье из светло-голубого шёлка, напоминавшего цвет ясного зимнего неба. Рукава были расшиты серебряными нитями, изображавшими облака, журавлей и древние печати. Тонкая талия была перехвачена поясом из белого нефрита, а на шее поблёскивало ожерелье из духовных жемчужин.

Даже стоя неподвижно, она производила впечатление драгоценной статуи. Прекрасной. Холодной. И недосягаемой. Но ещё сильнее внешней красоты ощущалась её уверенность в себе. Во взгляде миндалевидных глаз читалась привычка получать всё, чего она пожелает. В лёгком наклоне подбородка. В чуть заметной усмешке. В том, как она смотрела на окружающих. Не как на равных. А как на людей, чья главная задача — соответствовать её ожиданиям.

Тренировочная площадка заметно притихла. Даже Чжан Вэй, обычно не склонный к смущению, инстинктивно выпрямился. Лу Цзянь слегка нахмурился. Си Хуа же медленно опустила меч и настороженно посмотрела на неожиданную гостью. Линь Сюэ не спешила говорить. Сначала она окинула площадку внимательным, оценивающим взглядом. Её глаза скользнули по Чжан Вэю. По Лу Цзяню. По их тренировочному оружию. По следам на каменных плитах. И наконец остановились на самой Си Хуа. В этот момент на губах красавицы появилась едва заметная улыбка. Похоже, она нашла именно того человека, которого искала. Ковёр — артефакт плавно опустился на землю. Линь Сюэ легко сошла с него. Её движения были настолько изящными, что казались частью какого-то тщательно отрепетированного танца. Подол её платья мягко скользнул по камню. Серебряные украшения едва слышно звякнули.

Несколько учеников, находившихся неподалёку, тут же притихли и начали украдкой наблюдать за происходящим. Появление Линь Сюэ никогда не оставалось незамеченным. А если первая красавица Академии лично направилась к молодой княжне из далёкого княжества, значит, происходило нечто действительно интересное.

Си Хуа почувствовала, как внутри всё напряглось. Она быстро убрала меч в ножны и сложила ладони в почтительном приветствии.

— Старшая сестра Линь.

Линь Сюэ остановилась в нескольких шагах от неё. С лёгкой улыбкой. С безупречной осанкой. С выражением спокойного превосходства на прекрасном лице. Её взгляд скользнул по княжне, словно оценивая её с головы до ног.

— Младшая сестра Си. — Произнесла она мягким, удивительно приятным голосом. Этот голос был столь же прекрасен, как и сама девушка. Но Си Хуа сразу почувствовала скрытый подтекст. Линь Сюэ никогда не подходила к людям просто так. Если она пришла лично, значит, ей что-то было нужно. И, судя по тому, как внимательно она смотрела на княжну, предметом её интереса являлась вовсе не техника владения мечом.

Чжан Вэй и Лу Цзянь обменялись быстрыми взглядами. Оба прекрасно понимали, что перед ними одна из самых влиятельных молодых учениц Академии. А значит, разговор обещал быть весьма интересным. Си Хуа выпрямилась. На её лице появилась вежливая, но осторожная улыбка.

— Чем я могу быть полезна старшей сестре Линь?

Линь Сюэ слегка склонила голову. Её улыбка стала чуть теплее. Но в глубине прекрасных глаз по-прежнему поблёскивал холодный расчёт.

— О, ничего особенного.

Она сделала ещё один шаг вперёд. И в этот момент тон её голоса был лёгким и непринуждённым. Словно речь шла о пустяке.

— Просто мне захотелось немного поговорить с тобой… о вашем недавнем путешествии из княжества Си.

И, услышав эти слова, Си Хуа окончательно убедилась в том, что догадалась правильно. Линь Сюэ пришла сюда только по одной причине. Чтобы узнать всё возможное о Максиме.

Линь Сюэ улыбалась именно так, как умела только она. Мягко. Доброжелательно. Почти по-сестрински. Но Си Хуа, выросшая при княжеском дворе и с детства наблюдавшая за тем, как за учтивыми словами нередко скрываются ловушки, сразу поняла, что перед ней не просто праздное любопытство. Первая красавица Академии пришла сюда с конкретной целью. И этой целью была вовсе не она сама.

— Ваше путешествие из княжества Си, должно быть, было весьма насыщенным. — произнесла Линь Сюэ, чуть наклонив голову, и её голос зазвучал ласково, почти дружелюбно. — Я слышала, что в этот раз турнир сопровождался… некоторыми неожиданными событиями.

Си Хуа вежливо улыбнулась.

— Нам действительно довелось стать свидетелями довольно необычных происшествий, старшая сестра.

— О, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Линь Сюэ медленно прошлась взглядом по лицу молодой княжны. Её глаза были красивыми и спокойными, но за этой спокойной поверхностью скрывался острый, цепкий ум.

— Особенно если учитывать, что один из участников турнира сумел привлечь столь пристальное внимание наставников.

Си Хуа внутренне напряглась. Вот оно. Разговор наконец подошёл к тому, ради чего эта девушка и появилась.

— Ты ведь говоришь о Мин-соке? — осторожно уточнила княжна.

Линь Сюэ слегка улыбнулась.

— Значит, его действительно зовут Мин-сок.

Она произнесла это имя так, словно пробовала его на вкус. Си Хуа мысленно укорила себя за невольную откровенность. Однако отступать было уже поздно. Линь Сюэ продолжила говорить всё тем же непринуждённым тоном:

— Признаюсь, его история показалась мне весьма необычной. Не каждый день кого-то принимают в личные ученики ещё до завершения отбора.

Она сделала короткую паузу.

— Некоторые даже говорят, что это произошло… несколько поспешно.

Последние слова прозвучали как бы невзначай, но Си Хуа мгновенно уловила скрытый смысл. Так вот, значит, откуда растут корни слухов. Перед ней стоял человек, который не просто интересовался Мин-соком. Линь Сюэ сама весьма старательно приложила руку к попытке лишить его статуса ученика. От этой мысли княжна ощутила неприятный холодок. Однако внешне её лицо осталось спокойным. Она не могла позволить себе ни откровенной враждебности, ни излишней болтливости.

Линь Сюэ обладала слишком большим влиянием. Одного неосторожного слова с её стороны было достаточно, чтобы жизнь молодой княжны в Академии стала гораздо сложнее. Поэтому Си Хуа решила придерживаться осторожной середины. Сказать ровно столько, чтобы не вызвать подозрений. Но не выдать ничего действительно важного.

— Насколько мне известно, — произнесла она после небольшой паузы, — Мин-сок прибыл на турнир как представитель провинциальной школы «Кленового листа».

Линь Сюэ едва заметно приподняла бровь.

— Школы «Кленового листа»?

В её голосе прозвучало лёгкое удивление. И это было неудивительно. Даже в пределах княжества Си эта школа считалась малозначительной и почти забытой.

Си Хуа кивнула.

— Да. Именно это удивило многих. — Она позволила себе задумчиво улыбнуться. — По его одежде и снаряжению он действительно выглядел довольно скромно. Если не сказать бедно.

Перед внутренним взором княжны вновь возник образ Мин-сока в простой одежде, без дорогих украшений и без какого-либо стремления подчеркнуть своё положение. Но тут же она вспомнила его взгляд. Спокойный. Прямой. Не знающий привычного раболепия.

— Однако, — продолжила Си Хуа, — его поведение совершенно не соответствовало внешнему виду.

Линь Сюэ чуть подалась вперёд.

— В каком смысле?

Си Хуа задумчиво подбирала слова.

— Люди, выросшие в бедности, обычно ведут себя определённым образом. Они инстинктивно стараются не привлекать к себе внимания. Избегают смотреть в глаза тем, кто выше их по положению. Склоняют голову. Боятся сказать лишнее.

Она слегка пожала плечами.

— Мин-сок не производил такого впечатления.

— Он казался высокомерным?

— Нет.

Княжна отрицательно качнула головой.

— Скорее… независимым. — Она на мгновение замолчала. — Там, где обычный человек поспешил бы опустить взгляд, он мог посмотреть с искренним удивлением. Словно просто не понимал, почему должен вести себя иначе.

Линь Сюэ внимательно слушала. В её прекрасных глазах вспыхнул ещё больший интерес. Си Хуа продолжила:

— Поэтому у меня возникло ощущение, что его происхождение не так просто, как кажется.

— Ты считаешь, что он связан с каким-то знатным родом?

— Не знаю.

Княжна честно развела руками.

— Но в его манере держаться было что-то… необычное.

Она не стала говорить о том, что Мин-сок с самого начала производил впечатление человека, привыкшего опираться только на себя. Не сказала и о том, что даже присутствие сильнейших наставников не вызывало у него видимого волнения. Подобные наблюдения были слишком ценными.

Линь Сюэ медленно кивнула.

— Интересно.

На её лице появилась лёгкая задумчивость. Очевидно, услышанное лишь усилило её интерес. Если раньше она подозревала, что перед ней просто редкий талант, то теперь к этой версии добавилась возможность таинственного происхождения. А тайны всегда притягивали её сильнее всего.

— А что насчёт его характера? — мягко спросила она.

Си Хуа улыбнулась чуть шире.

— Он очень спокойный.

После короткой паузы она добавила:

— И совсем не похож на человека, который легко позволит собой управлять.

Эти слова прозвучали предельно вежливо. Но их смысл был совершенно ясен. Линь Сюэ прекрасно поняла скрытый намёк. На долю мгновения в её глазах блеснуло что-то похожее на азарт. Не раздражение. Не обида. А именно интерес. Как у охотника, обнаружившего особенно редкую добычу.

Она медленно улыбнулась.

— Похоже, этот юноша действительно весьма необычен.

Си Хуа почтительно склонила голову.

— Именно так, старшая сестра.

Линь Сюэ ещё несколько мгновений молча смотрела на княжну. Затем её улыбка стала мягче.

— Благодарю тебя за откровенность.

Она грациозно развернулась. Подол её роскошного платья плавно скользнул по каменным плитам.

— Полагаю, мы ещё не раз услышим имя Мин-сока.

С этими словами она направилась обратно к своему летающему ковру. Си Хуа только проводила её взглядом. Лишь когда ковёр поднялся в воздух и исчез за верхушками деревьев, молодая княжна позволила себе медленно выдохнуть.

Чжан Вэй подошёл ближе и негромко спросил:

— Ты многое ей рассказала?

Си Хуа покачала головой.

— Ровно столько, сколько было необходимо.

Лу Цзянь задумчиво посмотрел вслед исчезнувшей красавице.

— И этого, похоже, оказалось достаточно.

Княжна крепче сжала рукоять меча. Она не знала, к чему приведёт этот разговор. Но одно понимала совершенно ясно. Теперь интерес Линь Сюэ к Мин-соку только усилился. А значит, спокойной жизни у него в Академии, скорее всего, не будет.