Мой первый год с Ксандером был, одним словом, сказочным. Он был добрым, внимательным и уважал мой режим. Я читала сценарии, которые он рассматривал. Он давал обратную связь по логотипам и сайтам, которые я создавала. Мы смотрели фильмы, положив мои ноги к нему на колени, и занимались любовью на его ортопедическом матрасе. Он приносил мне в постель кофе, иногда яйца, а иногда тосты на закваске с маслом и джемом. Мы ходили на кинематографические тусовки, лекции о ремесле, выставки и кинофестивали. Он встречался с кинорежиссерами и сценаристами. Я встречалась с арт-директорами и копирайтерами. Мы путешествовали: в Биг-Сур, Йосемити и Джошуа-Три. Мы занимались спортом вместе и спали вместе, и все было спокойно и легко, и в своей голове я примеряла такие слова, как взрослый, взрослая жизнь и стабильность. Мне нравились эти слова. Я была довольно уверена, что они нравились и ему.

Единственным недостатком нашей пары было то, что я проводила все меньше и меньше времени с Бенни, у которого не было никакого желания быть третьим лишним на наших прогулках.

— Иди-иди, веселитесь, — всегда говорил он, но через год я больше не могла этого выносить.

— Нам нужно найти Бенни девушку, — сказала я Ксандеру.

— Забавно, что ты упомянула, — сказал он. — Я думал о том же.

— У тебя есть кто-то на примете?

Была. Эта девушка, Луна, была другом друга, с которым он познакомился на кинематографической тусовке, и я солгу, если скажу, что его намерения были полностью альтруистичными. У Луны был доступ в Замок Магии — эксклюзивный частный клуб для фокусников и их гостей, и я веками пыталась раздобыть приглашение. Магия, верите или нет, — великий уравнитель для людей с нарколепсией. Когда живешь в режиме сна, ты всегда догоняешь, всегда пытаешься понять, что ты только что упустил. Но в игре иллюзий нет аутсайдеров. Загадка — вот в чем суть. Что только что произошло? Как они это сделали? Все догоняют вместе.

Мы встретились вчетвером в четверг вечером у книжной полки-обманки в лобби замка. Луна была миниатюрной и прекрасной, с матовой смуглой кожей и короткими тугими кудрями, и я поняла без слов, что Бенни понравилось то, что он увидел.

— Я Джой. — Я протянула руку. — Большое спасибо, что организовала нам вход.

Улыбка Луны была такой красивой, что я сразу позавидовала ее зубам.

— Все в порядке. Мой кузен был рад поделиться своими приглашениями.

— Он фокусник? — спросил Бенни. Мы все принарядились в соответствии со строгим дресс-кодом, и это был первый раз, когда я видела его в костюме и галстуке. Он выглядел красиво.

— К сожалению, да. — Она ухмыльнулась. — Кто хочет сказать не такой уж и секретный пароль?

Я подняла обе руки. Луна рассмеялась и сказала мне, что делать.

Я обратилась к сове, и книжный шкаф со скрипом открылся, открывая большой салон.

У нас был час до брони ужина, так что мы взяли напитки и прошлись по разным залам. Мы смотрели, как призрак Ирма играет на пианино, задавали вопросы сове-предсказательнице, бродили по музею в заколдованном подвале. У нас не было времени на представление в галерее иллюзионистов крупным планом, но мы увидели несколько впечатляющих карточных трюков от бродячих магов.

— Это то, чем занимается твой кузен? — спросила я Луну после того, как один такой фокусник превратил пикового туза в восьмерку червей в моей плотно сжатой руке.

— Для души, — сказала она. — Вообще-то он юрист. Мы работаем в одной фирме.

— Абракадабрит деньги из чужих кошельков, — сказал Бенни.

Я прижала пальцы ко лбу.

— Кажется, у меня тут вертится шутка про повестки в суд.

— Должно быть, она тебя преследует, — сказал Бенни.

Я фыркнула и повернулась к Луне.

— Какой областью права ты занимаешься?

Она ни на секунду не задумалась.

— Я делю браки пополам.

— Юрист с хорошим чувством юмора, — прошептала я Ксандеру несколькими минутами позже, когда мы поднимались по лестнице на уровень ресторанов. — Отлично сработано.

Он задумчиво кивнул.

— Думаю, из них могла бы получиться хорошая пара.

В главном обеденном зале у нас был уютный, слабо освещенный столик на четверых, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы допросить нашу новую знакомую. К тому времени, когда принесли закуски, мы уже знали, что Луна родилась недалеко от Санта-Крус у матери-одиночки. Она окончила бакалавриат в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, а затем получила степень доктора права в Университете Южной Калифорнии. У нее был дом на Голливудских холмах, который она, к счастью, предусмотрительно купила в самом начале кризиса на рынке недвижимости. У нее не было братьев и сестер, она не любила упражнения и, судя по количеству заказанной еды, была благословлена быстрым метаболизмом. Она любила книги, но равнодушно относилась к живой музыке.

— Над этим мы можем поработать, — сказала я.

Луна покачала головой, развлекаясь.

— Ты всегда задаешь так много вопросов?

— Только юристам, — сказала я. — Что подводит меня к следующему…

— Возражение, — сказал Бенни.

— Я просто…

— Издевательство над свидетелем.

— Прости. — Я подняла руки и откинула голову назад. — Больше вопросов не имею, ваша честь.

Луна переводила взгляд с меня на Бенни, криво улыбаясь.

— Они невыносимы, правда? — сказал Ксандер, намазывая маслом свою булочку.

Я шлепнула его по руке.

— Мы совершенно выносимы.

Мы смеялись весь остаток ужина. К концу вечера я была готова надеть на нее кольцо.

— Ты должен пригласить ее снова, — сказала я, отведя Бенни в сторону после поразительного представления в верхнем Зале Тайн. — Хотя бы для того, чтобы мы могли возвращаться сюда, когда захотим.

Бенни покачал головой.

— Ты слишком увлекаешься.

— Значит, ты это сделаешь?

Он поправил галстук с хитрой улыбкой.

— Ты уже пригласил, да?

Он подмигнул мне и показал пистолетик пальцем, и на этом все.

Позже, в постели, Ксандер сказал:

— Что это было сегодня вечером?

Я повернулась к нему. Сложив руки за головой, он смотрел в потолок, его светлая кожа была испещрена пятнистым лунным светом.

— Что было?

— Все эти вопросы. Весь этот спектакль, который вы с Бенни устроили. — Его выражение лица было нечитаемым. — Наверное, мне стоило спросить об этом раньше, но вы с Бенни… у вас когда-нибудь…?

— Конечно нет, — быстро сказала я.

Он приподнял голову.

— Никогда?

— Никогда.

— Ты когда-нибудь думала об этом?

Часть меня хотела быть честной. «Это сложно», — хотела сказать я. Потому что да, был момент. Но эта птичка улетела, не так ли? И не было смысла вызывать у Ксандера ненужную ревность. Я открыла рот, чтобы отрицать, отрицать, отрицать, но было уже слишком поздно. Я колебалась слишком долго.

— Я так и думал, — сказал он.

— Все не так. — Мое сердце бешено колотилось. Я прижалась щекой к его груди. — Я с тобой. Я полностью с тобой.

Он погладил меня по спине и больше ничего не сказал.

* * *

Бенни и Луна стали парой после нашего вечера в Замке Магии. Через несколько недель мы уже вместе завтракали в Лос-Фелисе, ели сосиски в «Сильвер-Лейк» и ходили в походы в каньон Руньон. Луна была остра на язык, эмоционально стабильна, финансово обеспечена и всегда готова к приключениям. Она мне очень нравилась.

— Кажется, у тебя все хорошо, — сказала я Бенни однажды вечером, когда мы с ним пили пиво на открытой лестнице между нашими квартирами. Это был один из первых прохладных осенних вечеров после жаркого лета, и мы только что наблюдали, как небо меняет цвет с золотого на розовый, фиолетовый и синий.

— Думаю, да. — Он кивнул. — А у тебя как? Ты в порядке?

— Думаю, да.

Машина въехала на подъездную дорожку по соседству и просигналила. Молодая девушка выбежала, чтобы запрыгнуть на пассажирское сиденье. Пока они выезжали задним ходом, я сказала:

— Ксандер предложил мне переехать к нему.

— О. — Бенни повернулся ко мне. — И что ты сказала?

— Я еще не решила. — Вопрос застал меня врасплох. Минуту назад Ксандер варил яйца пашот, а в следующую — протягивал мне ключ. У него была целая речь. Он хотел готовить мне завтрак каждое утро и засыпать рядом со мной каждую ночь. Он хотел баловать меня. Он использовал именно эти слова. Баловать. Я сказала, что подумаю.

— У тебя еще год аренды, — сказал Бенни.

Когда я постучала в дверь Бенни часом ранее, его кудри были еще мокрыми после душа. Теперь они почти высохли и стали вдвое больше. Уставившись на локон, свисающий над его лбом, я сказала:

— Арендодатель сказал, что я могу расторгнуть договор.

— Значит, ты серьезно об этом думаешь.

С практической точки зрения это имело смысл. Я все чаще оставалась у Ксандера, и он много куда меня возил. Это сэкономило бы время и деньги, и мне нравились яйца пашот.

— Он тебе нравится, правда?

— Конечно.

Я слышала приближающееся «но».

— Продолжай.

— Неважно, что я думаю.

— Нет, важно. — Я дернула его за рукав рубашки. — Это очень важно.

Он посмотрел на нашу тихую улицу на холме. Было почти темно, и деревья жакаранды в переднем дворе трепетали на мягком ветру. Когда Бенни въехал, вся дорога была укрыта их фиолетовыми цветами.

— Важно только то, что ты счастлива, — сказал он. — И что он хорошо с тобой обращается.

Никто не мог поспорить, что это не так.

Бенни выдавил из себя улыбку в полсилы.

— Я буду скучать по тому, что живу этажом ниже от тебя.

— А я буду скучать по прыжкам и бросанию тяжёлых предметов, чтобы досадить тебе.

— А я буду скучать по знанию того, что ты не спишь, когда делаешь это.

— А я буду скучать по краже твоей почты.

— А я буду скучать по пуканью в вентиляционные отверстия.

Я рассмеялась.

— А я буду скучать по натравливанию на тебя всех моих назойливых продавцов.

— А я буду скучать по воровству твоего электричества.

Я положила голову ему на плечо.

— Я буду скучать по этому.

Он сжал мое колено и потер большим пальцем туда-сюда.

— Ты же знаешь, что можешь иметь это, когда захочешь.

Я не была уверена, что это все еще правда, но я не стала его переубеждать.

Я переехала к Ксандеру несколько недель спустя. Бенни устроил мне прощальную вечеринку, мы пили, танцевали, ели кексы, а в конце вечера Бенни похлопал Ксандера по спине и сказал:

— Хорошо заботься о ней, ладно?

— Хватит. — Я шлепнула его по руке. — Я сама могу о себе позаботиться, большое спасибо.

— Скажи-скажи ему, — сказала Луна.

Бенни поднял руки вверх, сдаваясь.

— Вы все знаете, что я имею в виду.

Я знала. Поэтому, когда я обнимала Луну на прощание, я прошептала ей на ухо:

— Ты тоже хорошо заботься о нем.

Она сжала меня чуть крепче.

— Я сделаю все, что смогу.