Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

Ранний вечер…

С высоты птичьего полёта Андар был велик, величественен и красив. За время моего пребывания на Альбарре его я посещал впервые, но на душе поселилось стойкое чувство, будто бы я уже бывал здесь. Лишь после тщательных размышлений я понял в чем именно заключена суть. Мергара. В некотором роде Андар являлся её увеличенной копией.

Хотел бы я сказать, что мы прибыли в сердце Ксанта инкогнито, но, увы, всё оказалось совершенно не так. Уже издали становилось понятно, что нас встречали. Территория воздушной гавани было частично оцеплена, а множественные буревестники и воины дома Ксант твердили о том, что нас ждали.

И если судить по помпезности встречи ждали Кайсу очень долго. В дела горгоны и её людей я не вмешивался и просто держался в стороне от череды светских расшаркиваний и мероприятий. Хватило краткого взгляда на дочь Данакта, чтобы та уяснила одну истину — сейчас меня лучше не трогать и не приплетать к их делам. К тому же моя сонливая, раздраженная и угрюмая физиономия никуда не исчезли. Намёк горгона расценила более чем правильно — она грубо разогнала встречающих прихлебал и через минуту мы уже держали путь ко дворцу.

Наблюдая из окна буревестника за вечерними огнями Андара, я вновь на какое-то время впал в медитативный сон. Причем сон оказался настолько глубоким и вязким, что пришел я в себя лишь после того, как кто-то решил растормошить меня за плечо.

— Сумрак…

Спи…

Глаза отказывались открываться.

— Сумрак…

Спи… Продолжай… спать…

Я снова с усилием попытался разлепить веки, но из-за монотонного шепота Опустошителя на это тратилась катастрофическая прорва сил.

— Сумрак, просыпайся, мы уже…

Прозвучавший в третий раз голос почудился далёким, холодным и враждебным. На душе отчего-то стало беспокойно и от столь пугающего чувства разум запаниковал, а затем под гнётом шепота тёмной твари я чудом и необычайно резко разлепил глаза.

Вот только вместо знакомых лиц я увидел вокруг себя какие-то обезображенные и изувеченные лица настоящих чудовищ. Всю округу рядом со мной затянуло серо-багровой поволокой. От буревестника и моих спутников не осталось ни единого следа и миг спустя чья-то озлобленная рожа замелькала перед глазами, а под действием сработавшего протеста, я тотчас впал в боевое состояние.

— ГДЕ ОНИ⁈ КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ ПРОЧЬ…

Оскалившаяся пасть неизвестного монстра стала шире. Я не знаю, что произошло в тот самый миг, но инстинкты сработали против воли хозяина. Раздался звон Пут Фенрира, что материализовались на запястьях, а миг погодя моя ладонь мертвой хваткой вцепилась в глотку враждебной твари.

Однако стоило мне сдавить горло образины, как слух тотчас уловил знакомый сдавленный хрип:

— С-сумрак… ты… ты чего?.. Это же… я…

Хрипел Баламут. Хрипел так словно находился на пороге смерти. Затуманенным взором я заозирался по сторонам, но друга так нигде и не сумел отыскать.

— Ранкар!!!Ранкар, что ты делаешь⁈ ПРЕКРАТИ!

— РАНКАР!!!

«Мой разоритель, хватит! ОЧНИСЬ!»

— Прекрати! Ты же его убьёшь!!!

Череда женских и мужских криков ворвалась в разум будто тайфун. Целую секунду я не понимал, где нахожусь, но продолжал крепче сжимать глотку чудовища, а после на собственный страх и ужас я осознал, что со всей силы душу Илая. Наваждение исчезло. Вместо образов чудовищ я увидел перед собой знакомые лица. Аванон находился в метре от меня, а моя дрожащая рука с пульсирующими письменами Опустошения и с обвитой на ней Глейпниром, стремительно убивала друга. Причем к этому моменту на моей конечности повисла не только Сиана, но и Кайса. Остальные просто не могли поверить в то, что произошло. Тревога и паника охватили весь буревестник.

Во имя всего живого и мёртвого! Это же…

Ладонь с горла перепуганного Илая я убрал так быстро, будто меня кто-то окатил кипятком. До самого конца я не верил в то, что сотворил. Сердце Опустошителя бешено колотилось в груди, веки в полной панике расширились до предела, а сам я не сводил взгляда со страшно дрожащих рук и пульсирующих рун Опустошения, которые мерно мерцали по всей коже.

Я испугался. Испугался как за самого себя, так и за остальных. Вот только мой собственный страх был ничем. В большей степени меня напугал потаённый ужас в глазах окружающих, стоило поднять на них взор.

Ха-ха-ха… Неужели… ты… считал… что… твои… жалкие… медитации… спасут… тебя?.. Хе-хе-е… Ты… бесхребетный… трус… Трус… который… отказывается… принять… свою… судьбу…

ВОНЮЧАЯ ТВАРЬ!

Вот только моя злоба лишь сильнее порадовала тёмную половину, отчего тот расхохотался еще громче:

Ха-ха-ха… К… чему… эти… крики?.. МЫ… же… только… начали… Хе-хе-хе… Совсем… скоро… ты… забудешь… что… такое… сон… Ты… забудешь… что… такое… еда… Ты… забудешь… что… такое… здравомыслие… Ты… забудешь… что… такое… дружба… Рядом… будут… только… враги… Ты… перестанешь… верить… не… только… окружающим… но… и… самому… себе…

Впервые на своей памяти я понял, что боюсь. Я испугался его слов, я испугался того, что мог сделать. Я испугался самого себя, и волна предательской дрожи пронеслась по телу словно бушующая лавина.

«Мой разоритель, что с тобой? — осведомилась взволновано Руна, но миг погодя в её тоне засквозила тревога. — Неужели…»

Да… снова.

— Илай… прости, — страшно запинаясь, сипло прошептал я одними губами, видя нарастающий страх в глазах друга и окружающих. — Я… я не хотел… Правда… не хотел…

— Ну ты даешь, — прохрипел он с наигранной улыбкой, потирая горло. — Еще бы чуть-чуть и меня бы пришлось… отправлять обратно в Равайн, но уже вперед ногами. Чую… отец не обрадовался бы столь скорому… моему возвращению.

— Жизнью клянусь, — вновь просипел я, не сводя глаз с дрожащих рук и рун Опустошения, но в душе у меня прямо сейчас царил хаос. — Не понимаю, как так вышло… Передо мной появился… монстр… а потом… потом я увидел тебя…

Однако помощь пришла откуда не ждали. Ладонь Тэйна вдруг мягко легла мне на плечо и переглянувшись с остальными, тот тихо заключил:

— Тебе нужно отдохнуть, поесть и нормально поспать. Ты скверно выглядишь, дружище. Очень скверно.

Скверно выгляжу, значит. Но чувствую я себя в сотни раз хуже.

— Илай, прости. Сиана, Кайса, Эйсон, вы тоже простите, — взглянул я растеряно на остальных, ведь именно они первыми бросились помогать Баламуту.

— Можешь расслабиться, — выдал насмешливо Аванон, невольно потирая горло, а затем весело гоготнул. — Ну и хватка же у тебя!

— Боюсь, Тэйн прав, — задумчиво подытожила Сиана, глядя на меня с задумчивым видом. — Тебе и вправду стоит отдохнуть.

— Хорошо, — рассеяно кивнул я, устало потирая глаза, но в голове до сих пор звучал насмешливый хохот Опустошителя. — Обещаю, что постараюсь… отдохнуть.

— Ранкар, с тобой точно всё в порядке? — вдруг усомнился на мгновение Август. — Если тебя что-то гложет ты можешь рассказать нам.

— Теперь всё в порядке, — чуть увереннее отозвался я, игнорируя шепот твари. — Вроде бы.

— Тогда, думаю, нам пора, — задумчиво добавила Кайса, с подозрением косясь на меня.

— Пора? — не понял я её.

Однако стоило оглянутся по сторонам, как всё встало на свои местам. Буревестник уже находился у главных врат во дворец, которые медленно отворялись.

— Да, — кивнула кратко горгона. — Мы почти на месте. Если хочешь, мы можем перенести встречу с моей матерью на утро.

— Нет. Всё в порядке. Лучше увидеться с ней сегодня.

Сознание пребывало в полнейшем раздрае, а в мыслях до сих пор звучали последние слова Опустошителя:

Ты перестанешь верить не только окружающим, но и самому себе.

Ранее меня подводили тело и эмоции, однако сейчас ещё и разум с инстинктами стали выходить из-под контроля. В прошлом я мог порой опираться на протест, но и ему отныне нельзя доверять, ведь во власть рефлексов я отдался лишь после того, как сработал он.

На душе начали образовываться пугающая пустота и отчаяние. Я догадывался, что рано или поздно это может случится, но не думал, что всё случится настолько быстро. До битвы с оберегами чуть меньше года, а тело с разумом уже предают меня. Подобное могло значит лишь одно — заключительный припадок одержимости уже маячил на горизонте.

Впрочем, все мои мысли очень скоро отошли на второй план. Буревестник въехал на территорию дворца, а уже где-то через минуту начал замедлятся. Честно сказать, хотелось запереться в салоне артефакта и попытаться привести разум хоть в какой-то порядок, однако, увы — Кайса первой покинула сиденье, после за ней последовали остальные. Я же был последним, кто выполз наружу.

Над Андаром царила ночь, но дворцовая площадь напоминала оживлённый улей. Слуги, знать, воители и во главе всего шествия стоял никто иной, как глава дома Ксант. На миг померещилось, что и сама Кайса не ожидала столь жаркого приёма, но приняла происходящее, как и подобает гордой голубокровной.

— Приветствую вас, великий отец, — учтиво отозвалась горгона, припадая перед Драконом Ксанта на правое колено.

— Вижу, ты вернулась домой не одна, а в компании, Кайсанари, — сухо декларировал Данакт, окидывая спокойным взглядом нашу компанию, а затем демонстративно остановился на мне.

Стоп, Кайсанари? Это настоящее имя Кайсы?

Посыл главы великого дома практически все расценили в одном ключе и десятки самых разнообразных взглядов скрестились на моем силуэте. Молчание и без того было могильными, но стоило всем зациклиться на мне, как вдобавок оно стало еще и напряженным.

— Те, кто прибыл со мной, великий отец — мои соратники и друзья, — невозмутимо отчеканила горгона твёрдым тоном, медленно поднимаясь с колена. — И я прошу уважать сей выбор.

Сказать, что слова девушки удивили окружающих — это ровным счетом не сказать ничего. Знать зашепталась и стала переглядываться между собой, но голос Дракона Ксанта, наполненный мощью архаики свёл на нет все пересуды:

— Ты ступаешь на скользкую тропу, Кайсанари. Ты уверена, что поступаешь верно? За твоей спиной я вижу отрёкшегося безбожника. Или мне просто кажется?

С каждым словом мощь архаики росла. Воители и знать позади Данакта рухнули на колени первыми, далее сдался Эйсон и Тэйн. Оба упорствовали до конца, но мощь главы великого дома подавила и их. На ногах сейчас стоял лишь я, слегка бледный Илай, упорствующая Сиана и беззаботная Вивиан. Даже Кайса сейчас выглядела напряженной.

— Так дело только в нём, да? — скупо вопросила горгона, поднимая разъярённый взор на отца. — Нет, вам не кажется! Ранкар тот, кому я не задумываясь доверила бы свою жизнь и уверена, что нисколько не пожалею о своём выборе. Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню!

— Решила пойти против главы? — обнажил зубы Данакт, делая шаг вперед. — Или может быть ты сама стала считать себя главой?

Вот только наряду с ним шаг вперед сделал и я.

— Довольно, — вялым тоном произнес я на языке знатных, тем самым разрушая мощь архаики Данакта. — Довольно этого фарса, глава Ксант. Кайса понимает, что делает. Вы понимаете, что делает ваша дочь. А я понимаю, что делаете вы оба. Так зачем ходить кругами? Для чего эти «проверки»? Для себя вы уже всё решили давным-давно, так зачем упорствуете? Переживаете, что ваша дочь разрушит многовековую историю великого дома Ксант? Коли боитесь, то отдайте власть тому олуху Бальтазару, что стоит на коленях позади вас, — и я рукой указал на его старшего сына, который ранее строил мне козни. — Но держу пари, что если у руля встанет он, то уже через несколько лет вашего дома не станет. И не станет его по двум простым причинам — вас либо уничтожат недруги, либо дом уничтожу… я сам.

— Ты угрожаешь моему дому, Ранкар Безродный? — задумчиво осведомился Данакт, медленно шагая ко мне, а Кайса в это время нервно повернулась в нашу сторону. — В своём-то положении?

— Если вы о договоре с оберегами, то для меня это ничего не меняет, — пожал я беззаботно плечами. — Я так или иначе сражусь с богами. Да и убить вы меня не сможете, а вот уничтожение дома приблизите. И если бы я хотел угрожать вашему дому, то ваш сынок уже давно гнил бы в земле. Но, как мы видим, он до сих пор жив и цел.

Секундой ранее Дракон Ксанта подошел ко мне почти вплотную. Не знаю почему, но раньше он казался более высоким и… грозным, что ли, но именно сейчас он будто бы стал ниже и слабее.

Честно признаться я ожидал разного — угроз, упрёков или еще каких-нибудь гадостей, но всё оказалось совершенно не так. Область рядом с нами внезапно стала объята не только пологом тишины, но и изолирующим барьером. На моё собственное удивление Дракон Ксанта вдруг слегка улыбнулся, а после как-то дружелюбно и в то же время обреченно возложил свою ладонь на моё плечо.

— Полагаюсь на тебя, парень. Ты уж позаботься о ней. Хотя бы в первое время. Удачи тебе в бою с Аресом.

Всё случилось не просто быстро, а очень быстро. На прошло и секунды, как барьер исчез и Данакт как ни в чем не бывало спокойно зашагал в сторону дочери. Но вместо того чтобы остановиться рядом с горгоной, тот просто прошел мимо обескураженной девушки, а его голос в это время прогремел над дворцом будто набат и тем самым шокировал всех собравшихся:

— ПРАВИТЕЛЬНИЦА ВЕЛИКОГО ДОМА КСАНТ ОТНЫНЕ КАЙСАНАРИ КСАНТ! ОТНЫНЕ ОНА БУДЕТ ВЕСТИ ВАС ВПЕРЕД! — но следующие слова Дракона Ксанта удивили уже меня. — СТАРЫЙ ГЛАВА ДОМА УМЕР…

Лишь на секунду, но в глазах знати и воинов дома поселилось непонимание, однако практически сразу не успевшие подняться на ноги разумные, склонились еще ниже и хором закричали:

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ ГЛАВА ДОМА!

Шок, неверие и нарастающее ошеломление в глазах Кайсы походило на ураган. За долю секунды девушка испытала весь спектр непередаваемых эмоций. На отца она смотрела так, будто впервые видела, но и на этом мужчина не остановился.

— А теперь следуйте за мной, — тихо обронил Данакт, не желая оборачиваться. — Вы же с Морриган хотите увидиться, не так ли? Наверное, она уже заждалась вас. Впрочем, думаю, ждёт она не только вас, но и меня…