Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
27 декабря 4059 года по летоисчислению Вечного Ристалища.
Полгода спустя…
Часы сменялись днями. Дни сменялись неделями. На смену неделям шли месяцы. Время во всех мирах неуклонно текло только вперед, но здесь, на подземном этаже рода Лазаревых, оно будто замерло. Точно так же, как на грани смерти и жизни, замер во льду Владислав Верейский.
Денно и нощно спасительное узилище находилось под цепким вниманием самых могущественных целительниц Земли и иномирной богини Жизни Лислины, а тем, кто неустанно следил за стихией Льда и за темницей в целом оказался Реахзор Хсе-Рара — Архидемон Холода из Мерраввина. Втайне ото всех три мира объединились, чтобы продлить жизнь одному единственному существу.
Не стоит и говорить, что доступ на подземный уровень резиденции был далеко не у всех. Впрочем, хотели того Лазаревы или нет, но гостей в этой части особняка порой оказывалось с большим избытком.
Врата перед Фьётрой отворились беззвучно. Лучи света будто морские угри стремительно проникли в полумрак оледеневшего помещения и слабо осветили округу. Узилище из несокрушимого льда было самым первым, что увидела вана, а миг погодя её взгляд опустился чуть ниже. Именно там она рассмотрела две тени, что расположились к ней спиной — тень светловолосой девушки и неподвижная тень зверя.
— Рады тебя видеть, Фи, — с теплотой в голосе отозвалась юная Лазарева, не оборачиваясь к вошедшей. — Думаю, брат тоже очень рад.
— Сегодня снова твоя очередь, — слабо улыбнулась северянка, присаживаясь рядом с Ликой и с удобством скрестив ноги, с толикой грусти покосилась на оцелоту. — Привет, Грация. Как ты, крошка?
Грусти на лице у ваны стало больше. Пространственный зверь даже не пошевелился. Лишь мерное и едва уловимое дыхание неустанно твердило о том, что хищница по-прежнему жива. После того, как Ранкар стал добровольным узником стазиса, Грация полностью отгородилась от реального мира и более не проронила ни единого звука. На протяжении полугода она неподвижно лежала и не отводила тёмно-зеленых глаз от мужского силуэта перед собой. От силуэта, что расположился всего в нескольких метрах от неё — закованный в несколько метров льда и мороза.
— Уже полгода ничего не ест и не пьёт, — с тоской заметила целительница, заботливо поглаживая оцелоту по загривку. — Она только… ждёт. Ждёт его возвращения.
— Я… я зла на тебя. Очень зла, — тихим и слегка сбивчивым тоном прошептала Фьётра, медленно поднимаясь с пола и почти вплотную подходя к стенам узилища, чтобы как можно лучше рассмотреть его усмехающееся лицо за многометровым слоем кристально чистого льда. — Точнее мы все злы на тебя. Я, Искрида, ребята… Ты столько времени терпел. Столько времени страдал в одиночестве. Столько всего скрывал от нас. Почему ты не сказал, что умираешь? Почему улыбался нам, когда испытывал боль? Почему терпел и молчал? Ты… ты такой мерзавец, Ранкар! Ты так заботился о нас, но напрочь позабыл о себе, — веки девушки прикрылись, и та мягко коснулась лбом льда. — Разве так можно, глупый? И почему мы так слабы? Почему ты можешь помогать нам, а мы тебе нет? Почему всё обернулось именно таким образом?
— Он любил вас, — тихо обронила Лика. — Любил всех вас. Любил и оберегал, невзирая ни на что. Никто из нас толком не знал Влада. Ни я, ни Захар, ни Матвей, ни Рас, ни мамы, ни даже отец. Мы лишь знали, что его судьба будет на долгие годы связана со страданиями и болью. Я не могу себе представить каково это. Каково это испытывать постоянную агонию? Каково это день за днём проходить через одну и ту же мучительную пытку? Я вряд ли что-то пойму из этого. Но я… — голос девушки задрожал, и та медленно подняла глаза на Ранкара. — Я восхищаюсь им. Восхищаюсь тем, кем он стал, невзирая на всю боль. Я восхищаюсь его выдержкой, силой воли и самопожертвованием. Да, я понимаю, что он никогда не назовёт меня сестрой, но я буду бесконечно горда называть его своим братом.
Фьётра внимательно слушала все откровения Лики. Глядя на Ранкара, улыбка ваны с каждым словом Лазаревой становилась только шире. Улыбка хоть и была пронизана грустью, но и радости в ней было не меньше.
— А еще он редкостный брюзга! — чуть громче изрекла северянка словно хотела, чтобы Ранкар услышал её, но улыбка её вновь погрустнела, и та тихо заключила: — Надеюсь, очень скоро ты вернешься и хорошенько отругаешь всех нас.
— К счастью, за ним не заржавеет. Самой уже нетерпится услышать его недовольное ворчание, — вздохнула со слабой улыбкой Лика, но почти сразу вся её радость сошла на нет. — А как Искрида? Всё также? Я слышала, что она перевернула вверх дном всё Инферно Альбарры.
— Это слабо сказано. Она места себе не находит. Впрочем, не только она, — удрученно проговорила вана, качая головой. — После того как Матвей, Захар и Рас исчезли, Тэйн тоже скрылся и пропал. Велеста рванула обратно во Внешние земли. Судя по всему, она намерено отправилась во Фронтир, чтобы найти лекарство для Ранкара. Если бы не приказ хранителя, то и все остальные рванули бы следом за ними.
— Наверное, ты будешь недовольно мной, — виновато пробубнила Лазарева. — Но вам лучше не покидать Земли или Инферно Альбарры. Мой младший брат не просто так старался. Он не просто так жертвовал собой, чтобы спасти вас и найти безопасное место. Так не дайте его стараниям пропасть зря.
— Да, я знаю, — сокрушенно кивнула северянка. — Именно потому и нахожусь сейчас рядом с ним. Именно потому я здесь. Но знала бы ты, Лика, как я себя ненавижу за это! Как я ненавижу себя за это мерзкое бессилие и слабость.
— К сожалению, ты не одна такая, — подавленно прошептала целительница. — Я чувствую себя аналогичным образом. Точно также чувствуют себя все Лазаревы. Отец не опускает руки. Впрочем, он их ни за что не опустит. Просто не посмеет. Не сможет. Будет стараться до злополучного конца.
— Что отец, что сын, — грустно усмехнулась бывшая валькирия, уныло опуская голову. — Оба идут до конца, не желая останавливаться. Как всё-таки коварна судьба. Есть ли надежда?
Горестное осознание сдавило горло Фьётры подобно аркану. Впрочем, Лика выглядела не менее растерянной. Вот только ответ последовал от того, кого тут не ожидали ни увидеть, ни услышать.
— Надежда умирает последней, девоньки! — залихватски отозвался Ас-Ннай задорно прищёлкивая языком и будто вихрь врываясь в зал. — К чему такой сокрушенный вид, красотки? Да, я знаю, как вам тяжело и плохо. Знаю и понимаю. Но твой брат, малявка, — бросил он Лике, — и твой суженный, цветочек, — подмигнул тот ване, — всё еще жив. И рано вы его хороните такими заунывными речами. Хватит изматывать себя и кыш отсюда! Достаточно разлагать обстановку! — прикрикнул на обеих Зиул, а после с укором зыркнул на Грацию. — Я бы и эту отсюда прогнал, но её придётся соскребать с пола вместе с бетоном. Всё! А ну обе кыш отсюда, говорю! Я сам присмотрю за всем. Да и Лислина скоро прибудет. Ко всему прочему там скоро заявится ваша подруга Искрида со своей сексапильной мамочкой.
— Спасибо вам, дядя Зиул, — Лика слабо улыбнулся и чмокнула владыку Инферно в щеку. — Спасибо, что вы есть и спасибо, что подняли настроение.
— Эх, племянник! — хлопнул громко в ладоши Зиул, довольный полученной наградой и с укором глядя на толщу льда, за которой находился Ранкар. — Будь ты в форме мы бы с тобой такое могли затеять. Все миры обзавидовались бы. А какие мы бы с тобой… — на миг тот резко осёкся и вновь зыркнул на парочку замешкавшихся девиц. — Чего встали? С племянником не даёте посекретничать! Мы же сейчас о бабах судачить будем! Говорю вам, кыш отсюда, и не забудьте привести себя в порядок!
Фьётра и Лика тепло усмехнулись архидемону и поклонившись, неспешно удалились прочь. Однако, чем быстрее они исчезали из виду, тем быстрее блекла улыбка владыки Жестокости. Под конец тот вовсе тяжело выдохнул и поджав губы, воззрился на черноволосого юношу.
— Ты уж постарайся там, племянник. Соберись с силами и постарайся…
Земля. Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Главная резиденция загадочного рода Лазаревых.
Портальная площадка.
В преддверии Нового Года визитеров у рода Лазаревых было в избытке. Не зря в народе говорят: «Что с большой силой приходит и большая ответственность». Правда, об одном люди забывают — время. С большой силой и влиянием приходит недостаток времени. Хранителю Земли его катастрофически не хватало. Многие считали, что существа подобные ему способны проводить будни как им на то заблагорассудится и отдыхать тогда, когда пожелают. Однако, увы, всё совершенно не так.
На протяжении полугода огромное количество сил и ресурсов хранителя Земли уходило именно на сына. Все его мысли были связаны лишь с Владом, но и забросить остальные дела он не мог. Просто не имел права. И пока отношения с богами Альбарры являлись натянутыми, их извечные конкуренты владыки Инферно, сами отважились пойти ему навстречу. Точнее это сделала Марагна с подачи Искриды.
Мороз оказался не сильным, но снег, наоборот, валил как из ведра. Так что из-за скорого прибытия столь высокопоставленных гостей портальную площадку расчищали почти каждые полчаса.
— Захар, я знаю, что ты хранитель и знаю о нашем нынешнем положении, но найди время отдохнуть, — пробормотала озабочено Алина, касаясь плеча мужа. — Если с тобой что-нибудь случится, то Владу таким образом ты точно не поможешь.
— Я постараюсь, — выдавил из себя Зеантар некое подобие улыбки.
— Кстати, насчёт положения и помощи, — отозвалась хмуро Прасковья, стоя чуть левее. — Что-нибудь слышно о наших оболтусах? Их уже почти полгода нет. Ох и всыплю я им, когда они вернутся!
— Думаю, они уже скоро вернутся, — рассудительно заметил Лазарев. — В ближайшие пару месяцев так уж точно объявятся. Благо в нашем и соседних мирах есть мало вещей, которые смогут им навредить.
— Всё равно всыплю! — процедила сквозь зубы княгиня. — Прямо по голой сраке, как в детстве.
— Зрелище будет занятным, — рассмеялся негромко хранитель, крепче прижимая к себе обеих жен. — Спасибо, что постоянно рядом и поддерживаете. Я понимаю, как вам нелегко. Понимаю и ценю это. Лира, Вика и Рита постоянно в разъездах, Инарэ сейчас крайне тяжело, Хельга и Мелисандра постоянно на своём посту, и только вы обе отдаёте всех себя, чтобы тут, в нашем доме, всё было в порядке.
— Говори такое почаще, дорогой, а не раз в год и не перед Новым Годом, — не удержалась от веселой колкости Алина. — Ну а если серьёзно, то перестань молоть чепуху. Мы — семья. И надеюсь, когда мы спасём Влада, наша семья станет больше. Да, времена сейчас очень мрачные, но мы приложим еще больше сил, чтобы помочь ему.
— Полностью поддерживаю, — мягко улыбнулась Прасковья, а после с интересом взглянула на портальную площадку. — Похоже, гости прибудут с секунды на секунду.
Княгиня Лазарева ударила в цель. Не прошло и пары мгновений, как пространство управляемо разверзлось. Омут серого марева расширился до полноценной арки, а затем из-за густой пелены выступили две высокие демонессы.
Та, что моложе слабо улыбнулась, завидев встречающих. А вот та, что постарше почти сразу поклонилась.
— Выражаю вам своё почтение, Хранитель Земли. Спасибо, что согласились принять меня на своей земле.
— Думаю, с некоторых пор наши семьи связывают более тесные узы, — учтиво произнес Зеантар, приветствуя молодую гиару и её мать. — Так что предлагаю перейти на более удобную манеру беседы. Это мои жены — Алина и Прасковья.
— Мама, я тебе уже говорила, — закатила глаза правительница Лавалара, быстро шагая навстречу Лазаревым. — Это Земля, а не Альбарра. Тут иные законы.
— Искрида, детка, не смущай свою мать, — радушно изрекла Прасковья, целуя инферийку в щеку. — Она всё-таки впервые у нас.
— Марагна, рады знакомству, — поприветствовала Алина Опаляющую. — Встреча у нас неофициальная, так что можете чувствовать себя как дома. Да и как понимаю, вам с Зеантаром необходимо пройтись и многое обсудить. Искрида, милая, давай не будем мешать твоей матери и Захару. Думаю, мы тоже найдем, о чем…
— Как… как Ваерс⁈ — взволновано выпалила гиара, не дав Лазаревой договорить. — Я… я хотела бы его увидеть. Можно?
Вместо того, чтобы рассердиться, княгиня переглянулась с остальными и с небольшой долей печали понимающе улыбнулась.
— Конечно, детка. Конечно, можно. Пойдем с нами.
Две княгини и правительница Лавалара очень быстро скрылись на террасе, оставляя Марагну Опаляющую и хранителя Земли наедине.
— После вас, Марагна, — учтиво отозвался Лазарев, указывая рукой в противоположную от дома сторону. — Надеюсь, вы не сочтете за грубость, если мы сразу перейдем к делу? Порой время…
— … непозволительная роскошь, — спокойно заключила владыка Пылающей Стали. — Да, мне тоже такое знакомо, хранитель. Впрочем, мне нравится такой подход. Я разузнала обо всём, о чем попросила Искрида с вашего посыла.
— И?
— Не знаю насчёт остальных, но Арес, Нергал, Танатос, Анубис и Гор усердно готовятся. Само собой, они делают вид, что всё у них под полным контролем. Их пропаганда лезет из всех щелей, того и гляди сами начнут верить в неё. Да и возведение арены почти окончено. Не знаю радоваться этому или нет, но они и вправду собираются сражаться.
— Либо очень хорошо играют свои роли, — задумчиво пробормотал Зеантар, с интересом рассматривая снежинки на своей ладони. — Что насчёт остальных?
— Именно тут и начинается самое интересное, — угрюмо буркнула архидемон, будто сама не верила в случившееся. — Они ждут. Пантеон и ранее был разделен на части. Как и владыки Инферно, они тоже постоянно грызлись. Но если я всё понимаю, то на просторах Иерихона, Аххеса и Востока творится что-то необычное. Сейчас между оберегами создаются такие союзы, о которых я и помыслить не могла. Никто не мог! Судя по всему Тиамат и Темида сумели отыскать общий язык. Иштар и Бастет вроде бы держатся поодиночке, но тоже могут образовать союз. Ну а те, кто будет сражаться с вашим сыном образовали самый действенный альянс. Именно они сейчас являются опаснейшей группой.
— А Фрея? — приподнял бровь Лазарев. — Что северяне?
— О Севере нет абсолютно никакой информации, — хмуро ответила Марагна. — И это не может не удивлять.
— Я слышал, что среди владык Инферно Альбарры нет единства?
— Увы, это так, — нехотя признала Опаляющая. — Мы не можем похвастаться такой властью и силой, как хранители. До некоторых пор мы были разобщены. Но из-за вмешательства Ранкара большой войны удалось избежать. Он сумел усадить за стол переговоров радикалов, крепко сплотил лоялистов и напоследок указал оберегам на их место. Всё же кровь — не водица, не так ли, князь? — понимающе усмехнулась архидемон Пылающей Стали, намекая на родство двух Лазаревых.
— К сожалению, нет, — с некой печалью в тоне пробасил Зеантар, чем несказанно удивил Марагну. — Многие говорят, что Ранкар очень сильно на меня похож, но, увы, всё совсем не так. Мой сын лучше. Гораздо лучше меня в молодости. У меня не было такого терпения и выдержки как у него. Ведь если бы в его положении очутился я, будучи молодым, то кровь лилась бы рекой. Но он сдержался. Невзирая на своё плачевное состояние он сумел обуздать ярость, боль и гнев. Я бы так не смог.
— Моя дочь перевернула всё Инферно в поисках… чего-то. Неужели с ним всё так плохо? — удрученно полюбопытствовала Опаляющая.
Некоторое время хранитель Земли молчал. У гиары складывалось чувство, что мужчина словно собирался с силами, но как бы Марагна не была готова к ответу, слова седовласого сумели её потрясти.
— Через три месяца мой сын вернется. А когда вернется и поймет, что путь назад для него закрыт, Ранкар перестанет сдерживаться. И именно тогда Вечное Ристалище будет залито кровью. Именно тогда Арес и остальные поймут, где крылась настоящая опасность. И главный вопрос будет звучать — не «Кто победит?» Вопрос будет звучать так — «Сможет ли Влад остановиться⁈» Да и захочет ли?..