Альбарра.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

На ступенях дворца правления.

После спешного ухода Безродного воцарилась гнетущая тишина. Однако беспокойные взгляды тех, кто остался у ступеней дворца так никуда и не делись. Они все прекрасно видели в каком состоянии пребывал юноша. И с каждым пройденным днём ему будто становилось только хуже. Некоторые считали, что его поразила какая-то страшная болезнь или же неизлечимый недуг, но правды, увы, никто наверняка не знал. А та, кто хоть что-то знала ни о чем не говорила.

— Да будь оно всё проклято! — вспыхнул встревожено Илай, стоило Ранкару исчезнуть среди живой дворцовой изгороди. — Что же с ним происходит? Почему он ничего не говорит? Почему он делает вид, что всё в порядке, когда это совсем не так? Мы же не слепые! Почему он решает наши проблемы и…

Довести крик души до конца Аванон не успел. Ему не позволила это сделать Морриган.

— К сожалению, это так. Он действительно может решить многие ваши проблемы, — с грустью согласилась женщина, глядя поочередно на окружающих и начала она с девушек. — Он сумел сделать так, что Сиана стала одной из влиятельнейших Созвездий. Он сумел сделать так, что моя дочь стала главой великого дома. Он сумел спасти тебя и твою сестру, Илай, и не единожды помогал вам. Он сумел помочь дому Август в прошлом и тебе, Эйсон, лично. И как понимаю, Златокрылый, сегодня он спас тебе жизнь. Снова. Да, он может помочь многим, но ему… ему вы никак помочь не сумеете. Он всё и сам прекрасно осознает, — заключила с болью в сердце Морриган. — Ему не нужны ваши красивые слова и слезливые истории. Ему просто требуется молчаливое понимание и доверие от вас. Боюсь, это максимум из того, что вы можете сделать в данный момент. Для себя Ранкар уже давным-давно всё решил.

— Мама, что с ним происходит⁈ И что с его глазом? — вдруг вспылила Кайса. — Или ты нам всё рассказываешь, ИЛИ МЫ…

— Шипучка, твои угрозы бесполезны, — с горечью в тоне перебила та свою дочь. — Ты не представляешь, о чем просишь. Сейчас я скажу вам одно — даже если вы положите на алтарь благополучия Ранкара свои жизни, то они не помогут ему. Я… я уже пыталась. Не помогло.

Слова Морриган поразили всех собравшихся до глубины души.

— Что⁈ — шокировано выдохнула Кайса, расширив от ужаса глаза. — О чем ты таком говоришь, мама?

— Вы… вы вознамеривались отдать Ранкару свою жизнь? — с неверием прошептала Сиана. — Вы тоже хотели помочь ему?

— Хотела, — с печальным лицом созналась горгона, неспешно поднимаясь по ступеням вверх и тем самым дав окружающим понять, что беседа завершена. — Боюсь, на этом нам следует закончить. Утро вечера мудренее. Дочь моя, завтра я покину тебя ненадолго по одному важному делу. Я дала Ранкару обещание и хочу его сдержать, — на миг она замерла и проигнорировав ошеломлённую таким заявлением Кайсу, воззрилась на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я бы хотела поговорить с тобой. Не составишь мне компанию?

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнула утвердительно отмеченная, то и дело косясь в сторону полигона. — Сомневаюсь, что он куда-нибудь сегодня пропадёт.

Морриган скрылась за вратами дворца первой. Вивиан исчезла следом за ней. На ступенях дворца остались лишь пятеро. И лица этой пятерки казались напрочь растерянными и опустошенными. Однако самым задумчивым из всех являлся именно падший.

— Доверие и понимания, значит, — тихо пробормотал Эйсон себе под нос, вспоминая слова наследницы Медузы.

— Неужели это всё, на что мы годимся? — обреченно вопросил Илай, то ли у себя, то ли у окружающих. — Мы настолько… никчемны?

— Может мы действительно никчемны, — нехотя признала Сиана, взглянув на горгону. — Но как и сказала раньше, я готова на всё, чтобы помочь Ранкару. Готова доверять и готова понять. Морриган мудра и умна. Живёт дольше нас и видела на порядок больше. Пойдем, рептилия, нам тоже есть, что обсудить.

Впервые феникс видела Кайсу настолько безвольной. Судя по всему, слова матери заставили молодую горгону о многом задуматься. Но в большей степени её поразило откровение связанное с Ранкаром.

— Да, — согласно кивнула Кайса, глядя в направлении полигона. — Пойдем и поговорим.

Теперь на ступенях их осталось лишь трое. Высказанного уже имелось в достатке, но невысказанного хватило бы еще на пару часов оголтелых бесед. И чтобы хоть как-то развеять тишину, Эйсон задал вполне логичный вопрос.

— Тэйн, что теперь будет с Небесным Градом?

— Ничего хорошего, — пожал плечами падший. — Отныне они будут копошиться в грязи посреди Пустошей. Ранкар разрушил главный узел управления Небесного Града, и он больше никогда не поднимется в небо. Скорее всего, то проклятое место навсегда уничтожено. Тот храм в центре площади Света была главной святыней херувимов. И там творились ужасные вещи, парни. Настолько ужасные, что вы вряд ли себе представите.

— То есть… всё? — с сомнением осведомился Баламут. — Твоя месть окончена?

— Вы же слышали, Ранкара, — тихо обронил Тэйн, поднимая глаза на друзей. — Еще ничего не окончено. Но в одном и Морриган тоже права, — загадочно заключил тот, возводя лицо к звездному небу. — Утро вечера мудренее. Утром мир снова может измениться…

* * *

Я едва шел. Едва переставлял ноги из-за невыносимой боли. Организм отказывался слушаться. Смех и шепот Опустошителя то затихали, то гремели громом. Сознание плыло. Иллюзии то возникали, то исчезали. Чтобы хоть как-то помочь себя приходилось отмахиваться от них дрожащими руками. Лишь так они порой размывались. Любое движение и любой шаг вызывали в теле разряды боли. Но физическая боль являлась меньшим из зол. Её я готов был терпеть. Основную агонию доставляла внутренняя — злоба, ярость, гнев, раздражение, агрессия, обида и далее, далее… далее… Я бы мог перечислять их долго. Возможно, очень долго. Но станет ли от этого легче? Очень сильно сомневаюсь.

Слава Сущему, что площадка пустовала. Врата полигона я преодолел уже в полутьме. На пошатывающихся ногах и страшно дрожащими руками я кое-как запер их, но затем тело вновь предательски содрогнулось. Руки ослабли, заревев от боли, и я со всего маху приложился лицом о стальную воротину, а через миг тело накренилось в сторону и грузно рухнуло вниз.

— Ранкар! — с паникой в голосе закричала Истра, материализуясь рядом и падая быстро на колени. — Ранкар, держись…

М-р-р-р-р… — жалобно завыла Грация, не находя себе места.

Взгляд полностью потерял фокус, но почему-то страшно напуганное личико Альяны и беснующийся от волнения силуэт оцелоты я видел замечательно.

— Я… я… держусь… как могу… — сипло пробормотал я обреченным тоном, вновь не узнавая собственного голоса и тем самым изнывая от боли и агонии. — Я… хочу… бороться… Хочу… хочу сражаться… Но одновременно с этим… я устал… Чудовищно… устал, малышка… Сейчас… сейчас мне кажется… Что это… мой предел… Так что же… делать? Как… идти дальше?.. И почему… почему… именно я… родился таким?.. Я противен и… омерзителен сам… себе. Наверное… я так… жалок… Бахвалился перед… всеми… а сейчас скулю… как побитая… собака… Неужели… я сдамся?.. Неужели… я… и вправду… взвалил на себя… чересчур много?..

— Ты… ты не виноват, — попыталась успокоить меня Руна с растерянным лицом, бережно укладывая мою голову себе на колени и поглаживая по волосам. — Совершенно не виноват. Боюсь, ты единственный, кто готов нести на себе это. Иные бы на твоём месте сломались давным-давно. И нет, ты не жалок. Совсем не жалок. Ты не омерзителен и не противен. Но даже если ты захочешь сдаться, то я пойму… Ты сделал слишком много. Ты как никто иной заслужил отдых.

— Я… я не хочу сдаваться… Я не хочу… падать на колени… перед ним… Хочу бороться… но тело и… разум… предают… Спать не выходит… Еда на вкус… как тлен… А вода… будто отрава…

— Призови меня, Ранкар! Я… я помогу. Ты же знаешь, что я могу облегчить твою ношу, — вдруг огорошила меня Руна. Даже сквозь невыносимую пытку я сумел ощутить её тепло и заботу. — Я постараюсь подавить позывы Опустошителя. Мне… мне невыносимо больно видеть тебя таким, — с раскрасневшимися глазами прошептала Истра. — Давай плюнем на договор и…

— Прости… но не могу… — жадно сглотнул я и, приподняв содрогающуюся руку, попытался коснуться кончиками пальцев её лица. — Он стал сильнее… малышка. Гораздо… сильнее. К сожалению… ты не сможешь… помочь…

Не успел я довести свою речь до конца, как разум взорвался от радостного хохота. Время в прямом смысле остановилось и прямо за спинной Альяны соткался знакомый багрово-серый силуэт Опустошителя. Впервые я видел его так близко. Впервые на его лице было столько злорадства и довольства. Несколько мгновений он с интересом осматривал меня, склонив голову набок, а затем присел на корточки, отчего его необычайно длинные окровавленные волосы стали касаться земли.

— Так может хватит? — предложил радушно он. — Может перестанешь бороться? Вынужден признать, что ты молодец, но это твой максимум. Всё — лимит исчерпан. Сдайся. Просто сдайся. Отдай власть над своим телом и разумом мне и всё сразу же закончится. Боль уйдет. Агонии не станет. И ты будешь свободным. Свободным… свободным как… Ветер, к примеру. Вот, возьми меня за руку и всё прекратится.

Впервые он казался таким миролюбивым. Впервые говорил так по-дружески. Остатками здравомыслия я понимал, что он лжет. Понимал, что он всего-навсего хочет добиться желаемого. Но пока крупицы здравомыслия вопили об опасности, мои разум и тело требовали свободы. Они хотели избавиться от постоянной боли и агонии.

Сам того не ведая, я потянулся пальцами к его ладони, но затем последний кусочек здравого рассудка выхватил из его речи слово, которое заставило вспомнить — Ветер. Я вспомнил откровения названной тётки. Вспомнил наш последний разговор. Вспомнил с какой любовью и заботой она отзывалась обо мне.

……

Ты так возмужал, дорогой. Ты уже не тот мальчишка-смертник, которого я впервые увидела в лагере. Я знаю, что твой дальнейший путь будет тяжелым и сожалею о том, что не смогу помочь тебе. Помни, мой милый… что бы… что бы ты ни задумал, я и Дэймон всегда будем на твоей стороне… И если ты сможешь… то примирись… со своей семьей… Прости их если сумеешь… Они… они хорошие люди… Теперь ты неукротимый Ветер. Ветер, который несет перемены нашему прогнившему миру. Береги себя, племянник…

……

Неукротимый Ветер никому не подчиняется. Неукротимый Ветер следует туда, куда хочет. Он делает так, как ему вздумается. Я не знаю откуда взялись силы. Не знаю, что стряслось. Но огонь надежды зажегся внутри. Всего-навсего слабая искра, но мне с лихвой хватило и этого. Боль не утихла, и агония никуда не исчезла, но сила воли возросла. Жалкая сила воли. Сейчас всё держалось только на ней.

Нельзя сдаваться. Нельзя показывать слабость. Если я опущу руки, то всему придёт конец. Что будет с моими близкими, если я сдамся? Что будет с Истрой? Что будет с тёткой? Что будет с наставником? Что будет с Искоркой и Фи? А Диана, Рейна и Талисса? А другие приставучие бабы, которые хотят запрыгнуть ко мне в койку? Илай и Эйсон? А кто накажет ублюдков оберегов?

Да, я и сам прекрасно осознался, что хватался за эфемерные мечты и выдуманные факты, но иначе бы не выбрался.

НЕТ! НЕЛЬЗЯ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ…

Мир полностью прозрел в моих глазах. Дрожащая ладонь замерла в сантиметре от руки радостного Опустошителя, но вместо того чтобы коснуться её, я сжал кулак и с насмешливой гримасой продемонстрировал ему средний палец.

— На вот… оближи!

ТРЯПКА И СЛАБАК!

Тварь яростно отшатнулась прочь и стала исчезать, разум сковало очередной порцией боли, но мир вновь вернул себе власть над временем. Мой взор почти моментально остановился на паническом личике Истры.

— Мой разоритель, давай плюнем на договор и…

— Спасибо, малышка, — хрипло прошелестел я, медленно поднимаясь на ноги. — Спасибо, что выслушала и помогла. Я сдамся. Когда-нибудь я обязательно сдамся. Но лишь тогда, когда сил не станет вовсе, а вот сейчас… сейчас есть еще силы для сражения.

Знал бы кто сколько эмоций сейчас поселилось в призрачных глазах и на лице у девушки. Альяна что-то силилась сказать. Впрочем, она и так сказала слишком много, когда предложила подобное и тем самым поступилась своей гордостью.

— Я всегда буду с тобой, — горько сглотнула она, касаясь своим лбом моего. — Всегда буду рядом и помогу чем смогу.

— И твоя помощь мне сейчас понадобится, — чуть шире улыбнулся я, собирая воедино всю силу воли и медленно поднявшись на ноги, ободряюще потрепал по голове встревоженную Грацию. — У нас есть еще два важных дела и их необходимо закончить…

* * *

Доспех Дракона Ксанта уцелел лишь местами после удара оберега и на этих местах всё еще виднелась кровь. Но падший медленно и верно облачался в то, что имел. Разорванный нагрудник, погнутый наплечник, искореженные наголенники и единственный наручь. Всё это напоминало ему о чести, долге и товариществе. О чести перед теми, кто встал на его сторону. О чести перед людьми, которые протянули руку помощи. О долге перед другом, который, не щадя себя жертвовал всем чтобы спасти его. И о долге перед убитыми родными.

Иного для Тэйна Златокрылого более не существовало. Только честь, долг и товарищество.

Ночь полностью поглотила Андар. Падший и сам не понимал, сколько именно он стоял в кромешной тьме ожидая, но в какой-то из моментов вдруг понял, что дверь беззвучно отворилась, а до ушей донесся знакомый голос и тихое урчание пространственного зверя:

— Нам пора, брат.

Они исчезли. Исчезли вначале из реального мира, а позже исчезли из Андара…

* * *

Альбарра. Пустоши.

На руинах Небесного Града.

То, что осталось от двора Сияющего Света.

Как ни странно, но резиденции правящих дворов уцелели лишь чудом, а благодаря усилиям двух оберегов вдобавок к резиденциям уцелели еще и пятая часть Небесного Града.

Мегаполис не спал. Впрочем, он и не мог спать после всего, что случилось. По меркам столь огромной катастрофы убитых и раненых и вправду было немного, но по большому счету Небесный Град был фактически разрушен. Стараниями Ареса и Последователя Проклятых главный узел жертвоприношения оказался полностью уничтожен.

Сбор патриархов происходил в тишине. Но пока они молчали, проекция Духа Бойни, за спиной которого стояла Эмбара Кошмарная, не унималась ни на один миг:

— Моему повелителю плевать на ваши жалобы и нытьё! Он отдал много сил, чтобы у вас хоть что-то уцелело, и долг вам придётся отдавать немедленно! Либо вы присягаете на верность и становитесь паствой бога Войны, либо сдохните на этих Пустошах и полностью лишаетесь любой поддержки. Это раньше вы имели право крутить хвостом, но сейчас вы лишились как своего наследия, так и своей хвалёной святыни. И не забывай, Роланд, что ты уцелел лишь благодаря стараниям господина.

— Да… я понимаю, — едва слышно проблеял Сияющий. — Дай нам неделю на то чтобы…

— Три дня! — холодно припечатал Вендигал. — И ни минутой больше!

— Что будет с тем выродком? — ледяным тоном прохрипела патриарх Закатной Звезды. — Неужели мы простим его⁈

Всем было понятно, что в случившемся виноват не только наследник Пятой Династии, а и Арес. Но кто в столь плачевном положении посмеет сказать ему правду в лицо?

— Вы? Нэйтали, мне послышалось или ты сказала… вы? — вдруг ощетинилась Эмбара словно получила хлесткую пощечину. — В моих глазах вы стайка бесполезных ублюдков. У вас имелся шанс помочь нам, но вы даже не сумели разобраться с одним вшивым падшим. Вы просто-напросто кучка грязных отбросов! Последователь Проклятых рано или поздно умрёт.

— Эмбара права, — с презрением добавил Вендигал. — Сопляк сдохнет! И сдохнет очень скоро! — на миг служитель притих и, прежде чем уйти, с превосходством взглянул на патриархов и тихо заключил: — У вас три дня…

— ТВАРИ!!! — свирепо рыкнул Барил, вскакивая на ноги, стоило проекциям развеяться. — Когда мы были им полезны, они лебезили перед нами, а что теперь? Нас считают за мусор! Нас…

— Уйдите, — раздраженно проскрипел Роланд, глядя в одну точку у себя перед глазами, но поняв, что его приказ проигнорировали, угрожающе насупился. — ВСЕ ВОН! ИЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО ЕСЛИ Я ЛИШИЛСЯ КРЫЛЬЕВ, ТО НЕ СМОГУ ДАТЬ ВАМ ОТПОР⁈ ПРОВАЛИВАЙТЕ! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К СЕБЕ!

Троица правителей Небесного Града недовольно переглянулась между собой, но спорить не стала. Двор Сияющего Ветра они покидали молча и без какого-либо прощания. В небольшом зале на протяжении нескольких минут царила пугающая тишина. Что Нойя, что Ухсар тоже помалкивали и даже не решались заговорить. Но вскоре молчание прервал сам Роланд и на глазах у детей, морщась от боли в спине, неторопливо поднялся с места.

— Нужно посоветоваться с отцом, — едва слышно буркнул Сияющий, проходя мимо детей. — Найдите Велену. Пусть тоже отправится следом за мной.

— Она… она отправилась к нему совсем недавно, — робко пискнула Нойя.

— Вот как? — слегка изумился патриарх, а после утвердительно кивнул. — Похоже, она мыслит так же, как и я. Хотя странно, что отец не явился на совет. Очень странно.

— Пару часов назад он был у себя, — невольно подметил Ухсар.

В покои отца Роланд захаживал редко. Из-за крайне преклонного возраста Юрай почти не покидал резиденцию и можно сказать просто доживал свои дни, но в критических ситуациях нынешнему патриарху Сияющего Ветра приходилось обращаться к нему за важными советами.

— Отец, Велена, вы позволите?

Ответа не последовало. Впрочем, Юрай всегда крайне немногословным. В покои серафим попал беспрепятственно. Всюду царил полумрак и странная тишина, но силуэт отца он увидел у окна. Лишь лица родича Роланд не сумел рассмотреть, потому как тот сидел в глубоком кресле.

— Отец, а где Велена и…

Роланд осекся резко, а сердце его ухнуло вниз — он вдруг услышал чьё-то едва уловимое сдавленное пыхтение слева. Патриарх попытался рвануть в сторону, но почти сразу он осознал, что будто угодил в густой кисель. Тело подчинялось со вселенским трудом.

— Отец! Велена! Что вы…

— Старина Юрай тебя не слышит. Хотя он вообще больше никого не слышит.

Сияющий узнал голос. Он узнал голос своего старшего брата изгоя.

— Но ты можешь еще попытаться. Вот! Повтори-ка…

Глаза Роланда расширились от ужаса, когда раздался тихий глухой звук и через мгновение отрубленная голова отца с застывшей на ней гримасой страха, подкатилась к его ногам.

— Жаль, что он подох быстро. Даже очень быстро. Мы спешим и потому я не успел насладиться зрелищем вдоволь. Но вот, что мне делать с ней?

Краем зрения Сияющий успел рассмотреть движение справа от себя. Он снова и снова пытался призвать силу Света на помощь, но всё было бесполезно. Тело не слушалось. А пару секунд спустя в свете лун Альбарры из полумрака выскользнул силуэт Тэйна с окровавленным клинком в руке, который тащил за волосы живую, но безвольную Велену.

— Как мне поступить с ней, братец? — крайне спокойно спросил падший, стоя в метре от Роланда и приподнимая за патлы испуганную женщину. — Как мне поступить с той, кто предала меня? Как мне поступить с той, кто отказалась сказать правду остальным?

— Тэйн, заклинаю тебя…

— Молить поздно, братец. Очень поздно. Неужели ты забыл? Я тоже вас молил. Молил, когда вы убивали Роксану и Тиину! Молил тебя и Юрая на коленях! Молил, когда ты убивал мать, а он свою дочь! Молил всех жителей Небесного Града прекратить всё это! ТАК ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ С НЕЙ, РОЛАНД⁈ — закричал взбешенно падший. — ДАЮ ТЕБЕ ТРИ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ! ВРЕМЯ ПОШЛО!

— Тэйн, прошу тебя… — вновь взмолился Сияющий, пытаясь припасть на колено, но тело не слушалось.

— Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ, БРАТЕЦ… РАЗ!

— Тэйн, да послушай же…

— ДВА! — рявкнул бывший смертник, прислоняя окровавленный клинок к горлу перепуганной Велены.

— НЕТ, ТЭЙН, НЕ НАДО…

— Время вышло, братец… ТРИ!

Харалужья сталь полоснула женщину по горлу. Алая кровь хлынула наружу, заливая Роланда с ног до головы. Ужас, страх и шок заполонили разум патриарха Сияющего Ветра и тот поднял неверящий взор на брата. Однако вместо Тэйна он почувствовал клинок, который очень медленно вонзался ему в глотку.

— Это за мою мать и сестру, грязная падаль! — сплюнул презрительно падший в образовавшейся тишине покоев, грубо пнув труп Роланда. — Будьте вы все прокляты. Вечных вам мучений…

* * *

Два силуэта и один зверь шагали по Пустошам неспешно. Мужчины шли в гробовой тишине, потому как слова после всего произошедшего оказались излишни. Однако пока между ними и впереди царило молчание, позади расцветало пугающее зарево — полыхал Небесный Град.

Но вскоре в тишине Пустошей раздался тихий и едва уловимый всхлип, который смешался с радостью, облегчением и горечью.

— Спасибо, — дрожащим голосом прошептал падший, утирая выступившие слёзы, которое катились бесконтрольным градом из глаз. — Спасибо за то, что ты сделал. Я знаю, что это не вернет мне их. Знаю, что не будет мне покоя, но я… я унял боль в душе. Хотя бы на время.

— За такое не благодарят, брат, — с толикой печали произнес Последователь Проклятых, глядя куда-то вперед с печальной улыбкой. — Возвращайся обратно в Андар, Тэйн. Грация тебя переместит.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Нет, — качнул отрицательно головой Ранкар. — Не переживай я вернусь к утру. Просто нужно наведаться в Мергару. Там у меня остался долг и с ним необходимо расплатиться…